Весь день

- Надо бы в душ сползать, – я вожу пальцами по влажной от пота спинке своего чуда, почесывая, обводя свежие царапины. Вся размеренность и нежность кончилась после второго ее оргазма, жадность и желание взяли верх, как обычно, и в ход пошел и страпон, и прочие многочисленные игрушки. - Надо, – серьезно соглашается чудо, не делая даже попыток хотя бы открыть глаза. Глажусь носом о ее висок, сцеловываю капельку пота, волосы у корней влажные, а щеки красные, и так приятно знать, что это все из-за меня, как и обновленные пятнышки засосов по всему ее телу – на шее, так и быть, не слишком много и ярко, чтобы не вынуждать милую носить закрытую одежду, зато какое раздолье на пышной груди, бедрах и ягодицах, ммм... - Ты иди, воду пока регулируй, я следом, – произносит лениво, но начинает ерзать, как будто и впрямь собираясь вставать. - А ты не завалишься спать? – с сомнением выгибаю бровь. - Не завалюсь, – вздыхает, открывая глаза и глядя на меня жалобно. – Твоими добывающими стараниями нашлись остатки... останки курицы... Надо их похоронить. Как викингов... Сонливость как рукой снимает взрывом хохота, тут уже не остается вариантов, кроме как вставать и топать-таки в ванную. Отдельно взятым личностям с нежным желудком – даже скакать вприпрыжку. - А здесь нам никакие игрушки не понадобятся? – невинно интересуюсь, выглядывая из-за душевой шторки. - Ну не знаю, – всерьез задумывается милая, благо "сиденье" к думам располагает, и ухмыляется: – Мы же только помоемся... Разве нет?