Сбежать (FLEE)

Мару бесцельно бродила по улице неподалеку от Сейкай. Она стала куда ответственней относиться к работе, пусть это и звучало как начало бездарного анекдота. Сейчас она сфокусировалась на одном пациенте и ждала, когда ее врачи завершат анализы. Она вышла в соседствующий с больницей парк. Оттуда была видна крыша дома Накамуры, но сейчас Мару не думала об этом. Она вообще ни о чем не думала. В голове воцарилась полнейшая пустота. — Прошу прощения, — вдруг обратилась к ней прохожая. Она подошла со спины и ткнула Мару в плечо. Мару, не оборачиваясь, смахнула с плеча невидимую пыль. — Чем могу помочь? — Где я могу найти Клипот? С отключенной головой Мару не сразу сообразила, о чем шла речь. Она собиралась уточнить, что именно искала прохожая, но позже сама догадалась, что к чему. Она обернулась: перед ней стояла светловолосая девушка в легком летнем платье. — Мишель, — обронила Мару, затаив дыхание. Она бегло осмотрела вновь сошедшего с Небес ангела: на руках прибавилась парочка свежих ожогов, а волосы стали чуть длиннее. — Ты снова не по погоде. Мишель выглядела в любом своем наряде как воплощение легкости и навивала мысли о долгих бесцельных прогулках и болтовне ни о чем. Хотя, на самом же деле, Мишель никогда не приходила без повода. В каждое свое появление она занималась просвещением, и именно с этой целью явилась и на сей раз. — Если ты готова продолжить тренировки… — Готова. Хоть сейчас, — решительно ответила Мару. — Хорошо. Мишель взяла Мару за плечо и предложила закрыть глаза. На последующий вопрос «зачем», она ответила: «Чтобы тебе спокойней было». Щелчком пальцев она перенесла их обеих в область за магическим барьером, в реалм, сокрытый от посторонних глаз. — Я бы не испугалась простого реалма, — усмехнулась Мару. Мишель улыбнулась. — Пожалуйста, продемонстрируй мне Клипот. Помни о собственных эмоциях и стремлениях. Ничего страшного, если тебе понадобится время… Пока Мишель распиналась, Мару без лишних усилий удалось принять нужный облик. Она перестала видеть в привычном человеку спектре, но ее взору открылось совершенно иное и особенное виденье. На этот раз Мару видела все в мельшайших деталях, каждую складочку платья, каждую кудряшку на голове. Мишель превратилась в фигуру, сотканную из света. — Впечатляет, — кивнула Мишель. — Ты тренировалась? — Совсем немножко. Я называю это «волна». — Отлично. Однако сегодня я хочу чтобы ты научилась большей отдаче. — Как скажешь, — Мару поводила носком по полу. — Что мне делать? — Сперва тебе лучше снять одежду. — Зачем?.. — смутилась Мару. — Ты же не хочешь, чтобы с рубашкой произошло то же, что и с курткой? Мару вспомнила, какая участь постигла ее кожаную курточку, приняла человеческий облик с той же легкостью, с какой схлынула, и растегнула рубашку. Когда она осталась в одном нижнем белье, Мишель попросила ее обратиться Клипот вновь и выложиться по максимуму. Тело Мару покрыли разводы, но отдаться черноте полностью так и не удалось. — Хорошо. Теперь заходи в дверь, - сказала Мишель. Мару подошла к иллюзорной двери, открыла ее и попала в симуляцию, созданную для тренировок. Это было место, напоминающее зал ожидания в Сейкай. Мару видела только очертания кабинетов, окон-обманок и людей, дожидавшихся своей очереди. — Твоя задача — пройти несложную полосу препятствий. Забери тортик из кафетерия, и первая тренировка окончена. — Заметано, — самоуверенно улыбнулась Мару. Откуда ни возьмись явилась толпа. Люди повалили из кабинетов так, будто где-то поблизости начиналась вечеринка. Один человек прошел мимо Мару, задел ее плечом и тут же растворился. — Будь осторожнее, — подсказывала Мишель. — Он сам виноват! Пусть смотрит, куда идет! — Никто не застрахован от случайностей, но в твоем случае случайность может обернуться трагедией. Ты должна научиться видеть приближение таких ситуаций. — Хочешь обучить меня предвиденью?! — паниковала Мару. За эти несколько секунд она расстворила уже около десятка зевак. — Дохдый номер, Малакода пробовал!.. — Предвиденье тебе не понадобится. Помни, что ты — Клипот. — Клипот не дает мне глаза на затылке! Как мне видеть то, что за спиной? — Почувствуй. Мишель говорила о молекулярном уровне, и, объясни она все с научной точки зрения, Мару было бы куда проще понять суть. Она пыталась сконцентрироваться, но только уничтожала кружившие вокруг нее иллюзии. Это ее пугало, она думала, что Мишель вот-вот прервет тренировку. Вдруг промелькнуло жгучее чувство, будто раскаленный клинок поднесли близко-близко. Мару машинально оттернула руку и обернулась: мимо нее беззаботно пробежал ребенок. Она облегченно выдохнула, наконец нащупав что-то, и стала осторожно следовать в сторону кафетерия. Мишель наблюдала за действиями своей подопечной, поражаясь тому, как быстро она ухватилась за суть. Медленно, но верно Мару удалось добраться до нижнего этажа и подойти к стойке, где выдавали нарезанные тортики. По дороге она отрабатывала новый навык, часть лажала, но, в целом, для первого раза неплохо справлялась. Суммарно ей удалось предотвратить пять столкновений, что, конечно, не шло ни в какое сравнение с числом растворенных иллюзий. Несмотря на это, и Мару, и Мишель остались довольны результатом по окончанию испытания. — Если простыми словами, то это что-то вроде колебания частиц, — объясняла Мару, пока переодевалась, — Я ощущаю как воздух колышется. Двигаясь, он разогревается и… кстати, почему я не уничтожаю воздух, касаясь его? Ведь воздух — тоже тело, так? — Даже не знаю… — Ну же, скажи! — выпрашивала Мару, — Ты же знаешь! — Возможно все же ты его уничтожаешь, — начала размышлять Миша, — Если тебя поместить в закрытое пространство, по идее, ты разрушишь все молекулы кислорода, поэтому не запирайся в одной комнате в человеком, если не хочешь его убить. Мару неловко ойкнула, затем все же обрадовалась такому выводу. — Все можно объяснить физикой… — Нет, не все, — отрезала Мишель и улыбнулась. — И что же нельзя? — Те колебания, что происходят между вами с Люцифером. Мару захлопала глазами. — То есть из всего, что произошло за три месяца, ты выбраешь это? Мишель зашлась мягким и бархатистым смехом. — Прости! Ваши отношения так невинны и прекрасны. Но если не хочешь, можем не говорить об этом. — Да, если можно, опустим. Они недолго находились в реалме, затем Мишель потянулась взять Мару за руку. — Только сейчас я поняла, какая это честь — обучать тебя, - вдруг призналась она. — Брось! — запыхтела Мару, — О чем ты? — Ты — одно из величайших событий нашей летописи. — Разве что величайшая ведьма! — притворно рассмеялась Мару. Она не до конца понимала, как может являться событием, но было приятно услышать от Миши теплые слова. — Думаю, нам пора, — сказала Мишель. Мару кивнула и закрыла глаза. Через секунду она обнаружила себя стоявшей в парке на том же месте, где и встретила ангела. По возвращению в больницу, она созвала своих врачей и продолжила работу над заковыристым делом. Обсуждая анализы, она не отвлекалась ни на что, полностью сосредоточившись на диагнозе. Команда врачей была поражена такой несвойственной Кагаяки собранности. Даже Накамура, пришедший понаблюдать, приятно удивился. Он недолго постоял за стеклом, затем поторопился к себе в кабинет. — Начинайте лечение и скорректируйте пациенту питание, — сказала Мару, и врачи собрались на выход. — Доктор Кагаяки, — обратился к ней последний оставшийся в кабинете врач, — у вас здесь записка. — Что? — переспросила Кагаяки. — На двери стикер. — Дай-ка сюда, — попросила Мару. Врач сорвал стикер, сложил его несколько раз и бросил через весь кабинет. — Спасибо. Она стала читать послание. Почерк отправителя был ей давно знаком: все те же желтые самоклеящиеся стикеры и коряво выведенные буквы. «Позволь мне помочь тебе», — гласила надпись. Мару пораскинула, затем вышла из кабинета, желая поскорей закончить с пациентом. Запирая дверь, она с ужасом заприметила еще одну записку, висящую на стене рядом с окном. Тот, кто оставлял эти послания, становился настойчивей. — «Я буду рядом», — прочла Мару, и по коже пробежали мурашки.

Вилла-Роза Сасадзука, Сибуя, Токио

— Не хочу, не хочу в школу! — отчаянно кричала Цубаса, — Никогда туда не пойду! У Хироши и Цубасы был уговор: в Японии, пока Хироши будет искать родную дочь, Цубаса будет помогать ему по дому, заниматься уборкой, читать по одной толстой книге в месяц и ее не отправят в школу. И нет, дело не в недочитанной книге или невымытых полах. Цубаса честно выполняла все условия, иногда даже занималась готовкой. Но, вопреки всем ее стараниям, сегодня к ним в дом была приглашена Эми, которая принесла несколько комплектов школьной формы. — Мы же договаривались! — почти рыдала Цубаса, красная от возмущения и обиды, — Я прочитала «Повесть о Гэндзи»! Почему ты не держишь слово? — Цубаса, прости меня… — виновато просил Хироши. Эми наблюдала за семейной ссорой и знала, что ей нужно вступиться за отца. Они с Цубасой сильно задержались в Японии и девочка, которая нигде не училась, могла вызвать подозрения. — Отец вынужден нарушить договор, пожалуйста, пойми его. Зато смотри, какая красивая школьная форма у тебя будет! — Не буду я это носить!.. — хныкала девочка. Она чувствовала себя преданной самым близким человеком, пусть это и нельзя было называть настоящим предательством. Хироши и сам понимал, что реакция девочки была вполне оправдана. — Не вини отца, Цубаса, — продолжала Эми, — Он не виноват, что все так закрутилось. Смотри лучше, какой красивый пиджачок… В дверь постучали. «Доставка!» — раздалось снаружи. Эми открыла дверь и обнаружила Мао на пороге. — Не знала, что ты сегодня работаешь. — Регил взять немного всерхурочных. Все же мне нужна практика. — он заметил плачущую в углу Цубасу. — Что у вас случилось? Эми объяснила, почему Цубасе предстоит пойти учиться в школу Сасахата. А началось все с невинной прогулки. Хироши Сато вместе с названной дочерью отправился в планетарий, куда они ходили каждые выходные. Как только Цубаса принялась вдохновленно объяснять отцу почему планеты не сходят со своих орбит, к ним обратилась милая женщина. «Ваша дочь того же возраста, что и моя, — улыбнулась она. — В какой школе она учится?» С перепугу Хироши выпалил название единственной токийской школы, о которой слышал. Сасахата — школа, в которой училась Чихо Сасаки, и это название часто звучало на Вилла-Розе. — Получается, что твой отец соврал той женщине? Разве на этом история не закончилась? — Не совсем… — замялась Эми, — Та женщина пригласила отца в родительский клуб учеников средней школы Сасахата. Отказаться было бы слишком подозрительно - так отец и попал в ловушку. — Вот оно что… — Мао почесал затылок. — А расплачиваться должна Цубаса. — Да! — обиженно голосила девочка, — Это нечестно… — Тебе стоит смотреть на вещи с позитивной стороны, — начал Мао, зайдя в комнату, — в школе ты заведешь много новых друзей, и тебе не придется общаться со скучным Урушихарой. — Он не скучный! — выпалила Цубаса, — Тем более у меня есть и другие друзья! — И кто же? — Мару! Вот кто! — Разве тебе не хочется узнать больше об астрономии? — Хорошая попытка! — Цубаса усмехнулась сквозь слезы. — Я в курсе, что астрономию изучают только в страшей школе! — А ты знаешь, что в школе ты можешь вступить в любой из множества клубов по интресам? Цубаса перестала пререкаться и решила дослушать. — Чи рассказывала мне, — продолжал Мао, — что в школе ты можешь присоединиться к любому клубу. В некоторых даже есть специальный инвентарь. Если ты выберешь клуб астрономии, то сможешь пользоваться телескопом и светоприемником когда захочешь. Мао удалось заинтересовать девочку и она впервые за день утерла слезы и немного успокоилась. — Мне бы хотелось ходить в планетарий не только по выходным… — промямлила она, все еще не желая соглашаться с идеей про школу. — Да и накладно выходит… — признался Хироши. — Ну что, Цубаса, согласна немного поучиться? Взамен папа купит тебе красивый рюкзак! — Так уж и быть… - пробубнила сефира, не понимая, как Мао удалось так легко ее переубедить. Эми стояла в стороне и наблюдала как Мао утешал ребенка. Сомнений не оставалось: она втрескалась в него по уши. Он был очарователен во всех своих проявлениях, чего только стоили его отношения с сестричками Йесод. Маленькая Алас души в нем не чаяла. Теперь тепло он сотворил и в сердце доблестного Героя. Она была не в силах больше подавлять эти чувства. Пришло время самой себе признаться в том, что она была влюблена в Короля Демонов. Только вот искру эту предстояло запрятать куда подальше и потушить как можно скорее. — И не бойся, что триместр начался две недели назад. Чи поможет тебе устроиться, — сказал Мао и как ни в чем не бывало откланялся. — Мао, — пролепетала Эми. — Что? — Спасибо. Герой проводила его влюбленными глазами, и это был максимум, который она могла себе позволить.

***

На следующий день Эми и Мару встретились в Сасадзуке, в окруженном пышной зеленью кафе. Они обе планировали поболтать, ведь им обеим было что рассказать друг другу. В первую очередь Эми интересовало судебное разбирательство, но Мару не уделила этому много внимания, посчитав эту тему недостаточно волнующей. О путешествии по зеркальному миру она тоже не захотела говорить. По ее словам, это пройденный этап. Понятно было, что она намеревалась послушать рассказ Эми о самой на тот момент, громогласной новости — ее встречи с Лайлой. — Сначала я думала тебя дождаться и пойти к ней вместе, но… — Но не знала, вернусь ли я, — закончила за нее Мару, — Да, понимаю. Кстати, ты вырвала ей клок волос. — Да, я… — В трех местах, — сказала Мару, засовывая соломинку в рот. Она пила прохладительный лимонад, заедая его ледяной стружкой с клубничным сиропом. Могло показаться, что история о покалеченной Лайле выводила ее из себя, но испарина на лбу и румянец на щеках появились у нее отнюдь не из-за злости. Сегодня в Токио стояла аномальная жара. Было страшно представить, какая погода будет в июне. «Прости», — все, что смогла придумать Эми в ответ. Мару вовсе не собиралась выбивать из нее извинения, но Накамура, по рассказам других врачей, в тот день был во истину вне себя от ярости. Потому просто так оставить эту историю Мару не могла. — Что ты, что ты, не извиняйся! Наоборот, я горжусь тобой. Так выбесить Керо - это нужен талант... Эми смущенно закрыла лицо руками. — Не переживай, сейчас он в хорошем настроении. Недавний суд нас всех позабавил, так что можешь смело заглядывать в Сейкай, если вдруг что. — Я никогда не вернусь туда… Мару вопросительно вскинула бровь. — Хватает и того, что мы с ней живем в одном районе. Как раз о Лайле Мару и хотела услышать. Она видела, как тяжко приходится Эми, и надеялась, что после встречи с матерью ей удастся распрощаться со своей ненавистью. Однако только что Эми разочаровала все ожидания. — Тебе не стало легче? — Мару хлюпнула остатками лимонада. — Разве это не так работает? После драки же должно отпустить! Когда мы ссорились с Тюрдис, она колотила меня, я колотила подушку, а потом мы быстро прощали друг друга. Эми грустно усмехнулась. — Нет, мне не стало легче. Мару быстро зыркнула на подавленную девушку, удивляясь ее словам. Их диалог зашел в тупик. — Так… как в целом дела? — спросила Мару, не отрываясь от поглощения ледяной стружки. — Пока что все хорошо, — ответила Эми. — Здорово. Одновременно они поняли, что чего-то не договаривают. — Ты сказала «пока что»? — атаковала Мару, — Что-то должно произойти? — Я еще не знаю… — растерялась Эми, но ту же опомнилась, — Погоди, как ты это поняла? — Да я… просто так спросила! — Стой. Я поняла. Мы должны сказать друг другу, — твердо заверила Эми, — Ты первая. — Ну, меня в целом только одно беспокоит… — мусолила Мару, — последнее время кто-то оставляет мне послания. И… думаю, что этот «кто-то» и стащил у Малебранша их обрядовую курильницу. — Когда ты завершила шабаш на Багровую луну? Мару кивнула. — Там я нашла такую же записку, — она достала из кармана желтую смятую бумажку и протянула Эми. — Подозреваю, что все это недоразумение не было простой случайностью. — Хочешь сказать, что кто-то нарочно привел тебя к исполнению обряда? Но кто и зачем? — Понятия не имею. Если честно, то я стараюсь не думать об этом слишком много. Все-таки эти записки — та еще жуть! — Вот как… — задумалась Эми. — У тебя что? Эми продолжала разглядывать записку. На вид — обыкновенный бумажный обрывок. Мару вытянула его из рук девушки, намекая на необходимость удовлетворить ее любопытство. Эми вздохнула. Пришла ее очередь признаваться. — Можно я сперва задам вопрос? — неуверенно начала она, — Как ты думаешь: кто подойдет в пару Мао? — Мао? Этой овчине лучше ни с кем не сходиться… почему ты спрашиваешь? — Ты ведь знаешь, что они с Чихо теперь вместе? Мару мгновенно переменилась в лице. Она нахмурилась и уставилась в одну точку. — Я поговорю с ним, — сказала она с несвойственной ей строгостью. — Нет, что ты, не нужно… — Еще как нужно. Нельзя притираться к людям. — Но… — Нельзя притираться к людям, — повторила Кагаяки, — иначе всем будет худо. — Но они вроде как… Эми не знала, как объяснить, что происходит между Мао и Чихо. Она и сама до сих пор не могла принять так внезапно возникшие у Мао чувства. Это больше походило на шутку или розыгрыш. — Что? — поторапливала ее Мару. — Все выглядит так, будто Мао подыгрывает Чихо из-за того, что чувствует вину. Он здорово напортачил и втянул Чихо в неприятности и теперь пытается оправдать ее ожидания. Мару принялась накручивать волосы на палец. — Это объясняет, почему Мышкин до сих пор не сделал ему втык… — Мышкин? — Я так зову Альсиэля, не бери в голову. Новость о свежеиспеченной паре оказалась куда более захватывающей, нежели драка Эми с Лайлой, разъяренный Керо или пугающие послания на желтой бумаге. Мару сидела неподвижно, нахмурившись и позабыв об освежающем десерте. Она шмыгнула носом — верный признак высшей степени озадаченности. Эми к тому времени и думать не думала о том, чтобы упоминать о собственной симпатии к Садао. — Я решу эту проблему, — наконец сказала Мару. — Только постарайся в процессе не создать новых. Эми успела представить, как Кагаяки устраивает грандиозный скандал, подрывает дом Сасаки, учиняет разборки с Мао и совершает ряд других проделок, на которые только у нее одной могло хватить фантазии. — Я просто поговорю с ним, — успокоила Кагаяки, — Как-никак, он мой братишка.