Сбежать (FLEE)

Она вошла в капитанскую рубку и села в кресло. За иллюминаторами растянулся бесконечный космос, переставший поражать маштабами давным-давно, уж и не упомнить, когда. Спустя несколько тысяч лет, проведенных на станции, ее ничего не удивляло и не восхищало, как и прочих на Аль-а-Риж. Ни россыпь драгоценных звезд, ни глубокая бесконечная тьма не способны были задеть струны душ тех некогда отчаявшихся ученых. Она села удобно, готовясь послать сигнал немыслимо далеко. В темноте космоса легко было заблудиться, но ее глаза точно знали, в какой стороне находится собеседник. За тысячи световых лет он уже ждал весточки. Он знал точно, сколько звезд видно в иллюминатор сегодня и сколько будет завтра. Сколько бы лет не прошло, пересчитать их все он так и не смог. "Борт Сестры Благословенной", - раздалось в рубке, а затем резкий механический писк. Опустив приветствие и любезности, они приступили к разговору: у каждого были свои заботы и наболевшее, о чем необходимо посоветоваться между собой. Пусть жизнь обоим и осточертела, но она уж точно не была скучна. "Как твои ребята?" - поинтересовался он как только писк прекратился. "В добром здравии, - ответила она, зная без уточнений, про кого зашла речь. Никто на Аль-а-Риж не страдал больше или меньше обычного. Так же дела обстояли и на Ахот-Брах. Что случится тут, в недосягаемых просторах космоса? Спрашивать такое можно было лишь имея ввиду кого-то, кто эти просторы пересек и оказался в месте далеком и неизведанном. "Они уже давно скитаются по моей планете", - подметил он. "Именно так. Нет необходимости рисковать и контактировать с Даат ради их возвращения. Они не настолько мне нужны". "Не пора ликвидировать их? - спросил он. - Я волнуюсь за вас". Она задумалась, имея привычку анализировать его слова дважды. "Они послушные и не станут разбазариваться. Забудь о них". "Уверен, ты знаешь, что делаешь". Он откинулся в кресле, поглядев в темный иллюминатор, где такой же равнодушный космос тянулся на неисвестные расстояния, расстворяя и сливаясь со всем, что в него попадет; разумы тех, кто слишком надолго в нем запрется. — Недавно мы тестировали кое-что на Марсе, — произнес он спустя долгую паузу. — С каждым разом все труднее избегать людских глаз. Их спутники все назойливее, кружат как мухи над падалью. Нужно что-то выдумать с маскировкой... ты ведь по этой части тот еще специалист, да? Она слушала, не перебивая, слегка наклонив голову. Пальцы бесцельно гладили подлокотник кресла. — Людишки… — выдохнула она наконец, полностью проигнорировав последний вопрос. — Они беспокоят меня. Особенно те, что снуют около Сефирот. Порой они слишком близко. Это не сулит нам ничего хорошего. Он не ответил сразу. В его молчании не было ни интереса, ни тревоги — только усталая отстраненность человека, который слышит одну и ту же жалобу в сотый раз. Она уловила это и внутренне поморщилась. Пренебрежение - вещь колючая. — Древо в плачевном положении, — сказала она жестче, чем намеревалась. — Тебе стоит урезать разработки оружия. Ты выкачиваешь эфир попусту. Он усмехнулся сухо и без тени веселья. — Хочешь забрать у меня единственную радость? — Вопрос необходимости, — отрезала она. — Если подсобишь мне в возвращении Йесод и дальнейшей реабилитации, то сможешь скорее вернуться к любимому делу. Нужна твоя помощь. Игрушки могут подождать. Он замолчал. Она была знакома с расчетливым полумраком в его в его голове. — Можно уничтожить Землю, — предложил он как бы между прочим. — Там ведь сейчас эти детишки, которые тебе мешают? — Даат уже защищает Землю. К тому же — зачем нам смерти, которых можно избежать? - тон ее стал раззадоривающим, будто она имела дело с ребенком. - Просто пошли своих специалистов. Пусть исследуют почву. — А ты чем будешь заниматься? Теперь уже в ее голосе прорезалось нечто по-детски любопытное, пусть детство и осталось где-то на просторах соседней галактики: — О, я нашла кое-что, что нужно изучить. Возможно, это очень пригодится нам в дальнейшем. — И что же это? — Одна твоя старая разработка. Он понял ее мгновенно. — Клипот? — вновь сквозь треск статики провзучал его безучастный голос. — Клипот рассеялся давным-давно. Мои люди все проверили. Я долго искал его после того, как твой муженек… — Что было, то прошло, — перебила она мягко, но твердо. — Дай мне время и все увидишь сам. Он молчал так долго, что она почти решила — связь прервалась. Но затем динамик донес едва слышное дыхание, а следом — голос, в котором впервые за многие годы проступило нечто живое. — И все же ты сумасшедшая, — сказал он, и она поняла по интонации, что он улыбается. — Впрочем, чем бы дитя ни тешилось. Продолжай в том же духе. Я пошлю своих людей на Землю, разузнать, как там твои ребята. Если ты права и от Клипот действительно что-то осталось… я хочу знать — что. И хочу понять, почему исследования, завершившиеся три сотни лет назад, были такими неточными. Она выпрямилась в кресле. На губах застыла тонкая, ничего не выражающая улыбка. — Удачи нам, — произнесла она. — Удачи, — ответил он, и пискнул механический разрыв связи. В капитанской рубке снова стало тихо. Только космос в иллюминаторе гудел и переливался звездами. Ему не было никакого дела до двух бессмертных, затерянных в холодной темноте.