Там, где вы нужны.| Where you are needed.

Улица перед детским домом Вула была темной и тихой, снег поглощал каждый звук в гнетущей ночи. Несмотря на это редкое благословение спокойствия в городе, который обычно был наполнен звуками движения в любое время суток, одно окно на втором этаже все еще было освещено. Позади него на кровати с широко открытыми глазами лежал восьмилетний мальчик. Том Риддл — потому что его так звали — знал, что должен попытаться уснуть. Было уже за полночь, и, если он завтра слишком устанет, остальные могут этим воспользоваться.  Но он был слишком занят, заставляя игрушечную машинку Джека Реншоу кружиться в воздухе над ним.  Игрушка немного тряслась, но Том все равно был в приподнятом настроении. Он практиковал свой дар каждую ночь с тех пор, как получил свою новую комнату, и делал скачки в прогрессе. Он мог контролировать его все лучше и лучше.  В укромных уголках своего разума он тайно называл это Магией . Конечно, это было не так. Волшебство было для детей, которые верили в Деда Мороза и в сказки. Его дар должен иметь научное объяснение. Кто знал, может быть, он родился в результате секретной правительственной экспериментальной программы, как в мультсериале, который крутили по телеку в воскресное утро.  Но Том, в конце концов, был еще ребенком, и «научный эксперимент» не был таким чудесным или заманчивым, как «Магия». Откуда бы оно ни пришло, чем бы это ни было, Том был полон решимости овладеть им.  Вот почему, когда тихую ночь пронзил треск и за окном на секунду вспыхнул яркий зеленоватый свет, Том был единственным, кто это заметил. Он вздрогнул, и игрушечная машинка не слишком мягко упала ему на лицо. Постанывая и потирая нос, он встал с постели и подошел к окну посмотреть, что это было. Может быть, автомобильная авария?  Странный свет уже исчез, оставив после себя тьму, которую глаза Тома едва могли разобрать. В районе было не так много уличных фонарей. На улице снова стало тихо, никаких следов машин, кроме тех, что стояли всю ночь под слоем снега. Снаружи строго не было никакого движения.  Том нахмурился. Менее самоуверенный ребенок мог бы подумать, что ему приснились звук и свет, но Том был совершенно уверен в своих чувствах. Вселенная пыталась сделать вид, что ничего не произошло, но ей не удалось его обмануть. Он сузил глаза и прижался лицом к ледяному стеклу, решительно оглядывая улицу.  Его сердце дрогнуло, когда он увидел маленькую фигуру прямо перед ступенями детского дома. Он лежал на снегу, едва заметный в своей неподвижности.  Сквозь его настороженность просочилась струйка любопытства. Что это было? Это ли создало звук и зеленый свет?  Том был не из тех, кто сдерживал себя, когда что-то его интересовало. Прежде чем ему пришли в голову новые вопросы, он надел туфли, схватил шарф и пальто и вышел из своей комнаты. Он с привычной легкостью избегал скрипучих ступеней деревянной лестницы и вскоре обнаружил, что открывает окно рядом с входной дверью. Последний был заперт после семи часов, но надсмотрщики и не подумали запереть окно — секрет, хорошо известный детям постарше.  Свет из зала падал на фигуру, медленно покрывавшуюся снегом.  Это был ребенок.  Том на мгновение растерялся, ошеломленный. Затем он спустился по ступенькам и опустился возле головы ребенка.  Он не знал такого в Вуле. Это был мальчик примерно его возраста, с милыми чертами лица и темными волосами. Он был в красивой синей пижаме, и его глаза были мирно закрыты, как будто он просто спал, а не боролся с переохлаждением .  — Эй, — сказал Том, мягко шлепнув его по щеке, которая еще была немного теплой.  Голова мальчика опустилась, но он никак не отреагировал. Его грудь вздымалась и опускалась, так что Том знал, что он жив. Хотя, возможно, ненадолго, учитывая лютый холод.  Том затаил дыхание, когда посмотрел на мальчика сверху вниз. Этот ребенок был полностью в его власти. Если Том оставит его умирать здесь, утром его найдут, и никто не узнает, что Том вообще был здесь. Том никогда не видел, как умирает человек, ни своими глазами, ни по-настоящему. Разве не интересно было бы понаблюдать? Это была прекрасная возможность, на самом деле.  Он бросил взгляд на все окна на улице, опасаясь, что кто-то может наблюдать. Нет, никого не было видно. И, конечно же, если бы их увидел взрослый, он бы уже вмешался.  Взгляд Тома вернулся к лицу мальчика. Он продолжал смотреть, как на него падал снег.  Он не знал почему, но чем больше он смотрел на мальчика, тем меньше ему хотелось просто позволить ему умереть. Почему-то это казалось пустой тратой времени. И не вызывал ли он подозрений с этим звуком и этим зеленым светом? Если Том позволит мальчику умереть, он будет вечно гадать, что же произошло.  Его решение было принято еще до того, как он осознал это. Бросив последний любопытный взгляд на мальчика, Том встал и вернулся внутрь за помощью.  В конце концов, если и было что-то, против чего Том никогда не мог устоять, так это тайна.     

֍֍֍

    Он парил в облаках, мягко дрейфовал в океане спокойствия.  Он плыл…, наверное, вечность, но в последнее время все начало меняться. Облака становились все ярче, за ними появлялись и двигались какие-то странные фигуры. Теперь до него доносились звуки. И ощущения: мягкость, тепло, тупая боль, нарушавшая покой...  — Привет, — сказал мягкий женский голос. — Наконец-то ты проснулся. Как ты себя чувствуешь?  Он вспомнил, что у него были глаза, когда открыл их. Облака медленно рассеялись, когда он вернулся в реальный мир. Белые стены и расплывчатое лицо молодой женщины с веснушками и яркими голубыми глазами появились над ним.  — Вы долго спали, мистер, — сказала она с улыбкой.  Гарри заметил, что он был в белом больничном халате, а в его правую руку из капельницы вливалась прозрачная жидкость. В комнате, в которой они находились, было тихо, хотя снаружи доносились другие голоса и звуки, как будто в больнице было довольно оживленно. Он был рад, что этих людей здесь сейчас нет; его голова раскалывалась.  — Я Марта, — мягко сказала женщина.— Я социальный работник в детском доме Вула, а мы в больнице королевы Марии. Как тебя зовут, милый? — Гарри, — прохрипел он, прежде чем задуматься. Имя само собой слетело с его языка, и он узнавал его одновременно с женщиной. По правде говоря, он не мог вспомнить, действительно ли это его имя.  Он не мог вспомнить… ничего.  — Привет, Гарри, — сказала женщина. — А фамилию тоже можешь сказать? Мы нашли тебя перед детским домом, но у тебя не было ни удостоверения личности, ни документов.  Они нашли его? Гарри искал в своем уме объяснение, и паника начала расти, когда он ничего не нашел. Не только его фамилия, но и то, кем он был, где он был, или что-нибудь о нем! Ему казалось, что он потерял что-то огромное, как будто он потерял целую вселенную, но он мог чувствовать только края дыры, а не то, что было внутри.  — Я не знаю! — захныкал он, и слезы собрались в его глазах. — Я не знаю! — Ш-ш-ш… — сказала Марта, беспокойно гладя его по голове. — Все в порядке, Гарри. Что ты помнишь?  —Ничего! Я ничего не помню! Рука на его волосах остановилась в потрясенном молчании. Марта наклонилась к нему. — Ничего? Даже твоих родителей?  Вопрос был ударом в живот. Родители? Он понял это слово, тут нет проблем. У людей должны были быть родители, он знал это. Но когда он искал своих, он нашел только ужасную пустоту.  —Нет! — он плакал.  — Шш… шш… ты помнишь, как попал в Детский дом?  —Нет! Что с ним происходило? Он знал, знал в самой глубине своего сердца, что где-то есть люди, которые любят его. Люди, которых он любил в ответ. Но где они были? Почему он не мог их вспомнить?  Его плач готов был перерасти в истерику, но женщина взяла его на руки, шепча успокаивающие слова ему в волосы и медленно покачивая его. — Тссс, Гарри, тсс... Все в порядке. Может быть, воспоминания вернутся позже. Не думай об этом прямо сейчас. Я не должен был спрашивать сразу. Я позову медсестру, скажу ей, что ты очнулся.  Когда Гарри удалось немного успокоиться, Марта так и сделала, и вернулась с медбратом, который измерил его жизненно важные органы и радостно объявил, что он «здоров как огурчик». Однако на его лице отразилось потрясение, когда Гарри сказал, что не помнит ничего, кроме своего имени. Мужчина дал ему обезболивающее, когда тот пожаловался на головную боль, а затем ушел, сказав, что скоро придет врач.  «Скоро» Продлилось на два часа. Гарри заполнял это время ожидания, болтая с Мартой, или, скорее, она, когда он время от времени кивал. После его предыдущего приступа слез она не подталкивала его к участию или задавала какие-либо наводящие вопросы, за что он был благодарен. Усталый до предела, он снова заснул, время от времени просыпаясь и обнаруживая, что Марта мирно читает журнал рядом с его кроватью.  Наконец пришел доктор, и Гарри вытерпел его визит, закрыв большую часть того, что сказал мужчина. Он был милым, но казался одержимым и обеспокоенным тем фактом, что личность Гарри неизвестна. Он приставал с вопросами к Марте, а не к Гарри, но это не имело большого значения. Потеря памяти тоже явно беспокоила его, что заставило Гарри задуматься: «по крайней мере, в чем-то мы согласны.» Гарри пришлось пройти сканирование мозга и пройти несколько странных проверок, например, сжимать в руках шарики от стресса или писать алфавит. Это заняло большую часть оставшегося утра и начало дня, и в конце палата была довольно переполнена двумя докторами, тремя медсестрами рядом с Мартой и ним.  — Он здоров, — сказал первый доктор Марте, почесывая затылок. — Рентген мозга в норме, двигательные и когнитивные функции работают. Как будто его бессознательное состояние оставило его в полном порядке, но стерло его личные воспоминания — Я верну их обратно? — спросил Гарри.  Доктор одарил его неловкой, сочувствующей улыбкой. —Вполне возможно. Молодой мозг восстанавливается лучше, чем старый. Но я не могу сказать вам, когда и… или даже произойдет ли это. Лучше всего было бы найти знакомую обстановку, чтобы встряхнуть ваши воспоминания, но… Он закончил свою фразу гримасой, и все присутствующие, включая Марту и Гарри, повторили за ним. Знакомая обстановка. Гарри, вероятно, не узнал бы знакомую обстановку, если бы увидел ее в том состоянии, в котором находился.  — Если бы мы могли хотя бы найти кого-нибудь, кто его знает…, — сказала женщина, второй врач.  Марта вздохнула, извиняясь глядя на Гарри. — Полиция пытается. Но никто еще не сообщил о пропаже ребенка, соответствующего описанию Гарри. Все, что они могут сделать, это ходить от двери к двери в районе детского дома, показывать его фотографию и спрашивать, узнает ли его кто-нибудь. — Может быть, кто-нибудь откликнется — сказала медсестра с надеждой.  — Я уверен, что так и будет — сказала женщина-врач. Она заламывала руки, но, заметив это, резко остановилась.  В конце концов, врачи сказали, что больше ничего сделать не могут, и объявили его готовым к выписке. Вопрос, конечно, в том, куда ему пойти.  В больницу пришли две женщины из социальных служб и задали Гарри множество вопросов, на которые он почти всегда отвечал: «Я не помню». После недолгих споров было решено, что он отправится в этот детский дом Вула, где его нашли, хотя бы на время. Когда его спросили, Гарри дал свое согласие. Возможно, увидев это место, его воспоминания «встряхнутся». Он старался не слишком много думать о том, что Детский дом звучит очень похоже на Сиротский дом. Место для сирот. Слово, казалось, подходило ему пугающим, знакомым образом, как хорошо поношенная одежда. Разве у него раньше не было родителей? Но тогда почему он почувствовал дыру в своем разуме там, где, как он был уверен, были его воспоминания о них?  Марта и Гарри покинули больницу около 17:00. В больнице нашли ему выброшенную детскую одежду, чтобы ему не пришлось уезжать в пижаме, которая была его единственным имуществом. Ну, почти.  — Красивый медальон, — сказала Марта, когда он снял свой больничный халат и надел желтую толстовку, которую ему подарили.  Он посмотрел вниз, проследив за ее взглядом. Действительно, у него на груди на простой грубой ниточке висел кулон. Гарри взял его в руку и провел пальцем по металлическому символу, в котором он был вырезан. Палка, внутри круга, внутри треугольника. Металл был горячим от контакта с его кожей, и Гарри почувствовал, как внутри него нарастают какие-то посторонние эмоции, когда он смотрел на него. Какая-то часть его узнала этот символ. Он попытался проследить это чувство, но это было все равно, что цепляться за струйки дыма. Все, что он смог уловить, было одним сильным ощущением: важный.  — Спасибо, — наконец сказал Гарри Марте, прежде чем надеть свою новую кофту и сунуть под нее кулон.  А потом они ушли. Они сели на автобус и после этого должны были пройти десять минут до детского дома Вула. По дороге Гарри ловил на себе взгляды, которые Марта регулярно бросала на него. Она была начеку, ожидая любого признака того, что он что-то вспомнит.  Они остановились перед большим старым серым бетонным зданием, принадлежавшим Вулу. Гарри почувствовал…  Ничего. Он, по-видимому, был там прошлой ночью, и все же мог поклясться, что никогда не видел этого места. Марта заметила его разочарование и заметно подавила собственное.  — Не волнуйся, — сказала она с яркой улыбкой, поглаживая его по спине. — Она вернется. Пойдемте, отвезем вас к миссис Коул. Она директор.  Холл Вула был чистым, но ему явно не хватало финансирования. Краска, возможно, была зеленой несколько десятилетий назад, но теперь слегка напоминала цвет рвоты и отслаивалась хлопьями. На линолеуме были некоторые декоративные узоры, которые теперь полностью выцвели, а стойка регистрации, скамейка и ложные растения казались подавленными из-за того, что находились здесь. Помещение было пустым, но за пределами зала и на верхних этажах слышались голоса и движение.  Марта подвела его к двери сбоку с табличкой с надписью: «Лилиан Коул, главный директор». После стука резкий голос пригласил их войти.  Пожилая женщина сидела за письменным столом, заваленным грудами бумаг. У нее было острое, суровое лицо с каштановыми волосами, остриженными у подбородка. — А, ты уже привела его, — сказала она Марте, глядя на Гарри. Затем она обратилась к нему напрямую: —Гарри, не так ли? Гарри застенчиво кивнул.  — Марта сказала мне, что ты ничего не помнишь, кроме своего имени? — спросила она требовательным тоном.  Грудь Гарри сжалась, но он снова кивнул. На этот раз он смог выдохнуть — Да. — Хм… — сказала она, критически глядя на него. — Это прискорбно. Но я уверена, что она (прим.: память) вернется к вам. В больнице предположили, что это может быть амнезия, вызванная шоком, поэтому социальные службы рекомендовали вам обратиться к психологу, чтобы поговорить об этом, как только один освободится - они совсем заняты, так что может быть и не сразу. А пока ты останешься с нами. Видит бог, мы уже трещим по швам, но ничего не поделаешь. Марта покажет тебе общежитие. Она объяснила, как работает это место?   Гарри покачал головой, бросив извиняющийся взгляд на Марту. Миссис Коул кивнула и продолжила хорошо отработанную речь.  — Здесь мы приютим детей или подростков, которые не могут быть со своими семьями и не имеют места в приемной семье. Мы ценим уважение, независимость и трудолюбие, поэтому у нас нет дворника - мы все вносим свою долю работы по дому. Каждый день вам придется выполнять одну обязанность: уборка, стирка, приготовление пищи, работа в саду или помощь с маленькими детьми. Вы также пойдете в школу, как только мы узнаем ваш уровень образования ... Я полагаю, вы не помните, в каком классе вы были раньше?.. —Увидев взгляд Гарри, она покачала головой. — Хорошо, неважно. Школа будет проверять вас. От вас ожидают серьезного выполнения домашних заданий и обращения за помощью, если она вам понадобится. Только дети старше тринадцати лет имеют право выходить на улицу, поэтому ты будешь оставаться внутри или будешь наказан. Есть двор, игровая комната и кабинет. Не кричать, не бегать внутрь и не создавать проблем другим детям. Понял? Гарри неуверенно кивнул.  — Хорошо. — Она снова заглянула в свои бумаги, отбрасывая их с видом человека, у которого до конца дня нужно сделать еще тысячу дел. — Марта, ты можешь отвести его в спальню Синих. Я не думаю, что ему намного больше 8-9 лет. Они оставили ее за письменным столом, и Марта повела Гарри по коридору, мимо комнаты, где дети лежали на диване перед телевизором или играли в лапту, что выглядело как ожесточенное соревнование. Они поднялись на второй этаж, натыкаясь на детей разного возраста, которые болтали в своих комнатах с открытой дверью, мыли пол или гонялись друг за другом, заставляя Марту ругать их за то, что они забегают внутрь. Гарри встретил множество любопытных взглядов, от которых ему захотелось спрятаться, но, к счастью, вскоре они подошли к двери длинной комнаты на втором этаже. У бледно-голубых стен с каждой стороны стоял ряд кроватей, а светловолосый мальчик, ровесник Гарри, мыл единственное окно в конце комнаты. Он повернулся к ним, когда они вошли, и его глаза возбужденно расширились. —О! Это мальчик с прошлой ночи? — Что я тебе говорила, Деннис? — сказала Марта, ведя Гарри к кровати у двери. — Мы не говорим о людях так, как будто их здесь нет, это невежливо. Закончи свои дела, и тогда ты сможешь поговорить. — Извините, — пробормотал мальчик по имени Деннис. Он повернулся к окну, но продолжал поглядывать на Гарри во время работы.  Марта подошла к большому платяному шкафу и положила на кровать постельное белье и простыни. — Вот, — сказала она. — Ты знаешь, как заправлять постель, Гарри?  — Да. — И снова ответ пришел из неизвестного места внутри него - из того, которое он не смог бы найти, даже если бы захотел, но которое, казалось, добровольно предоставляло информацию, когда это было необходимо. Ну, некоторую информацию. Очевидно, она была очень избирательной. — Отлично! Тогда я оставлю вас с этим. Извините, но мне пора идти. Много работы. —Она еще раз погладила его по волосам. — Найди меня, если тебе что-нибудь понадобится. Ужин внизу в семь, ванная в другом конце коридора, а ложиться спать в девять. Я найду тебе зубную щетку до вечера. Хорошо? Гарри кивнул, хотя и чувствовал себя немного растерянным при мысли о потере Марты. Она была его единственной защитой в этом странном новом мире.  Он смотрел, как она уходит, а затем повернулся, чтобы развернуть белье. Пока он работал над покрытием тонкого матраса, он заметил, как к нему подошел светловолосый мальчик - Деннис. — Это правда, что ты был в коме? — спросил он с горячим любопытством.  — Я… не знаю, была ли это кома, — ответил Гарри. — Мне сказали, что я без сознания, но… — Что с тобой случилось? Тебя кто-то ударил по голове?  Гарри стиснул зубы, опуская глаза на подушку, которую пытался засунуть в наволочку. — Я так не думаю. — Это правда, что у него раньше болела голова, но врачи бы заметили, если бы его ударили, не так ли? Он рассеянно провел рукой по скальпу, но не почувствовал ни шишки, ни раны. — Я ничего не помню. Только свое имя.   —Вау! Правда? Вот это да! Каждому свое, предположил Гарри.  Голос другого мальчика внезапно раздался из-за двери позади него. — Я ему не верю. Держу пари, он лжет, потому что его история слишком жалка, чтобы ее рассказывать.  Вход был переполнен двумя другими мальчиками и девочкой. Самый высокий, мальчик с кудрявыми волосами и крючковатым носом, с пренебрежением смотрел на Гарри. Блондинка с косичками рядом с ним ударила его по руке. — Не будь злым, Эрик. Он только что прибыл! Мальчик по имени Эрик подошел к Гарри, за ним последовали двое других. — Так что за история? — резко спросил он. — Ты сын наркомана, что ли? Гарри почувствовал, что краснеет от смущения и гнева. Он случайно взглянул на остальных, но они жадно смотрели на него, ожидая ответа. Он выпрямился и посмотрел на Эрика. — Не помню. Ты глухой, что ли?  Шок прошел через детей. На мгновение все стихли, и даже Эрик удивленно посмотрел на Гарри.  А потом он рассмеялся.  — Мне он нравится! — сказал он, игриво хлопая Гарри по плечу. — Он не тряпка.  Другие дети расслабились, пока Гарри смотрел на Эрика узким взглядом, не уверенный, что чувства были взаимными.  — Может быть, Том заставил тебя забыть, — сказал оставшийся мальчик, рыжеволосый и меньше, чем даже девочка. Он посмотрел на Гарри с испугом в карих глазах. — Знаешь, он может это сделать. Может быть, он что-то сделал с тобой.  — Том? — спросил Гарри.  — Том Риддл, — прошептала девушка, как будто это был секрет. — Это тот, кто нашел тебя.  Том Риддл . Почему это имя показалось знакомым?  — Тебе следует избегать его, — сказал Эрик. —Он - дурная весть — Разве он не спас меня? — растерянно сказал Гарри.  — Должно быть, он ударился головой или что-то в этом роде, — пробормотал Деннис. — В нормальном состоянии он скорее всего насыпал бы на тебя больше снега.  Гарри оглядел спальню. — Он спит здесь?  Эрик покачал головой. — Слава богу, нет. Раньше так и было, но прошлым летом он уговорил миссис Коул выделить ему одну из личных комнат. Я не знаю, как он это сделал, потому что правила гласят, что ты должен оставаться в общежитии, пока не исполнится десять, но в любом случае скатертью дорога. — Он насылал нам дурные сны, — сказал рыжий мальчик, дрожа.  Гарри подумал, не преувеличивают ли они немного, но не стал озвучивать эту мысль вслух. Девушка представилась как Эми Бенсон, а рыжий мальчик — как Билли Стаббс. Трое мальчиков тоже спали в этой комнате, а у Денниса даже была кровать рядом с Гарри, что его обрадовало. Нахождение в окружении дружелюбных лиц помогло заглушить голоса в его голове, которые продолжали кричать: «Где я? Кто я? Откуда я родом? Что со мной случилось?» Чувство, что он здесь не свой, не покидало его.  «Но кому тогда место в приюте?» подумал он.  Маленькая банда показала ему, как застилать постель в соответствии со стандартами миссис Коул, а затем пришло время осмотра здания. Гарри познакомился с некоторыми другими детьми, пока его новые друзья водили его на кухню («Самое важное место, которое нужно знать», — уверял Деннис), в столовую («Еда в семь тридцать, полдень, пять и семь каждый день», — Эрик услужливо проинформировал его: — «Не опаздывайте, иначе для вас не останется еды»), двор (большой, но унылый участок земли позади здания, заросший дикой травой, со скудным огородом и ржавыми качелями), прачечную («Худшая работа», — простонала Эми.), телик, старые игрушки в корзинах. В какой-то момент их остановил высокий и крепкий мужчина с темными волосами и бородой, сказав друзьям Гарри заняться своими делами. Деннис и Билли, очевидно, должны были заниматься уборкой, Эми - домашними заданиями для младших детей, а Эрик - готовкой. — Увидимся за ужином, Гарри! — сказала Эми, а остальные помахали рукой и отправились дальше. Высокий мужчина смотрел им вслед, закатывая глаза. — Любой предлог, чтобы избежать своих обязанностей, — сказал он с нежностью. Он повернулся к Гарри, вынужденно опустив взгляд. — Ты тот ребенок, которого они нашли прошлой ночью, не так ли?" Гарри кивнул, немного испугавшись. Мужчина улыбнулся. — Меня зовут Перси. Я разнорабочий, хотя, видит Бог, это не все, чем я здесь занимаюсь. Если у тебя возникнут проблемы с твоими вещами или с удобствами в здании, обращайся ко мне. Хорошо? «Ты не похож на Перси», — сразу подумалось Гарри. Но кто такой Перси и как он выглядит, никто не знал.  Гарри снова кивнул с некоторой задержкой, и Перси-не-Перси бросил на него критический взгляд.  — Если тебе нечего делать, пойди приляг, малыш. У тебя немного бледные щеки, если можно так сказать Гарри согласился, опасаясь, что, если он этого не сделает, его призовут на одну из дежурств в детском доме. Он вернулся в спальню Синих, которая теперь была пуста, и сел на свою кровать. Вскоре тяжесть дневных событий легла на его плечи, и он оказался на спине, уставившись в треснувший потолок, но толком его не видя.  Он был более потерян, чем когда-либо прежде. Он ничего не помнил из своей прошлой жизни, но был в этом уверен.  Он прижал ладони к глазам, желая, чтобы они не пролили слез. Помнить, он должен был помнить! Другие дети здесь, возможно, были разлучены со своими семьями, но, по крайней мере, у них было прошлое. С тем же успехом Гарри мог родиться сегодня. У него ничего не было, кроме кулона.  С отчаянием, похожим на ярость, он копался и копался в своем разуме в поисках кусочка воспоминаний. Головная боль вернулась в полную силу, но он продолжал неуклонно, изнуряя себя. Он не заметил, как уснул. На место треснувшего потолка пришел лес, его густая листва пропускала немного лунного света и купала место в жуткой атмосфере. Этот лес был очень знаком. Было ощущение не дома, а почти как в лесу за домом. Это всегда было опасно, но сегодня ночью он понял (как узнаешь что-то во сне), что в это место вторглась опасность другого рода. Опасность, к которой он шел прямо, грустный, но решительный.  «Я умру», — внезапно вспомнил Гарри с нарастающим чувством ужаса. Я умру сегодня вечером.  —Вы останетесь со мной? — услышал он собственный голос во сне.  — До самого конца, — ответил человек, чье лицо было невидимо, но чей голос приносил утешение, любовь и печаль одновременно.  Затем красные глаза и вспышка зеленого, от которой Гарри во сне не пытался увернуться. Когда она ударила, он сел в своей постели, задыхаясь. Он моргнул, и очертания общежития медленно прояснились. Он попытался успокоить дыхание.  Я не мертв. Я не мертв.  — С тобой все в порядке? — спросил голос мальчика.  Гарри вздрогнул и мотнул головой набок.  Том Риддл стоял, прислонившись к дверному косяку в нескольких футах от него, скрестив руки на груди и с беспокойством наблюдая за ним. Гарри никогда не встречал темноволосого мальчика, поэтому не был уверен, откуда он узнал, что это Том Риддл. Но он знал.  — Кошмар, — прохрипел он.  Риддл кивнул. — Похоже на то. Я хотел тебя разбудить, но ты сделал это сам.  Возможно, это было потому, что мальчик прислонился к дверному косяку, не показывая никаких признаков того, что он собирался пошевелиться, возможно, из-за той же интуиции, которая дала ему его имя, но Гарри знал, что Риддл лгал. Он вовсе не собирался его будить.  Мальчик выпрямился и сократил расстояние между ними, вытянув руку вперед. — Меня зовут Том Риддл, — сказал он с милой улыбкой. — Я рад, что тебе лучше. Все были очень обеспокоены, когда тебя отвезли в больницу.  Глаза Риддла были темными и бездонными. Гарри почувствовал, как его втянуло внутрь, будто они были черными дырами, и в мгновение ока он увидел Тома, сидящего на кровати перед мужчиной в фиолетовом костюме. Они оба были повернуты — в первую очередь — к горящему платяному шкафу.  — Он пугает других детей, — прозвучал голос миссис Коул.  — Ты имеешь в виду, что он хулиган? — спросил человек в фиолетовом.  —Должно быть, но поймать его на этом очень трудно.  Гарри моргнул, возвращаясь к настоящему моменту. Том Риддл все еще протягивал руку, но уже начал хмуриться из-за отсутствия реакции Гарри.  «Какого черта?» подумал Гарри. Был ли он сумасшедшим, так же, как и больным амнезией?  — Может быть, я поторопился, — обеспокоенно сказал Риддл. — Тебе лучше, не так ли?  Гарри сглотнул. Если бы другие дети не предупредили его, если бы эта… вспышка… не напала на него, он был бы обманут красивой внешностью Риддла. Теперь же все волосы встали у него на затылке, и он просто хотел уйти от этого взгляда.  Он заставил себя улыбнуться и встать, наконец, взяв руку Риддла и кратко пожав ее. — Хм… да. Я все еще немного не в себе, извини. Он попытался вернуть свою руку, но Риддл уцепился за нее. — Это понятно, — сказал другой мальчик, пристально глядя на Гарри и, казалось, не замечая его попыток освободиться. — Когда я нашел тебя, ты был в нескольких минутах от смерти от переохлаждения. От этого так просто не отмахнешься. — Да… — медленно сказал Гарри. — Хм… кстати, спасибо тебе за это. За то, что спас меня? Я… на самом деле благодарен.  Нежная улыбка тронула губы Риддла, хотя безжалостный взгляд немного нервировал. — Вам повезло, что мое окно выходит прямо на улицу, иначе я бы не заметил вашего прихода. Странно, как вы появились, не правда ли? Гарри почувствовал, как у него заколотилось сердце, на мгновение забыв о зажатой руке. — Ты видел, как я приехал? — спросил он жадно. — Ты видел, кто меня сюда привел?  Риддл ответил не сразу, продолжая неотрывно смотреть на Гарри.  — Ты не знаешь? — наконец спросил он обманчиво мягким тоном.  — Я ничего не помню, — в сотый раз признался Гарри.  — Я слышал, — сказал Риддл.  Гарри нахмурился. — Тогда почему ты спрашиваешь?  Улыбка Риддла больше не казалась такой нежной. — Странно, не так ли? — повторил он. — Оставить ребенка вот так лежать в снегу.  Гарри не позволял себе думать об этом. Тот факт, что люди, привезшие его сюда, так мало заботились о нем, что даже не удосужились позвонить в колокольчик, чтобы положить его внутрь, вызывал у него сужение в горле и ощущение пустоты в животе. И почему он был без сознания с самого начала? Они причинили ему боль?  Почему-то Гарри очень надеялся, что его похитили и бросили здесь. Потому что если бы его собственные родители так поступили... — И то, как вы прибыли… — продолжил Риддл ведущим, почти насмешливым голосом.  Гарри резко дернул и, наконец, высвободил руку из хватки Риддла. Он сделал шаг назад.  — Если тебе есть что сказать, говори.  Лицо Риддла, казалось, особо не изменилось, но, несомненно, ожесточилось. — Не прикидывайся дураком. Как ты это сделал? Исчез приятный фасад. Гарри предпочитал, чтобы все было именно так. — Как я сделал что? — спросил он с раздражением.  Глаза Риддла опасно блеснули. — Зеленый свет. Звук удара. То, как ты появился из ниоткуда. Я все это видел, так что не лги.  О чем, черт возьми, он говорил? На секунду образ зеленого света, который пробудил его ото сна, промелькнул перед глазами Гарри.  — Я сделал… что? — спросил Гарри. — Значит, ты не видел, кто меня сюда привел?  Гарри вдруг почувствовал холод и угнетение, словно невидимая сила давила на него со всех сторон. Риддл сделал шаг, разделявший их, и, к своему ужасу, Гарри обнаружил, что не может пошевелиться. В буквальном смысле. Его мышцы работали нормально, но они были скованы. — Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты забыл, как сюда попал? — усмехнулся Риддл. Он был лишь немного выше Гарри, но сейчас, глядя на него сверху вниз, он казался намного выше. — Как удобно. Как необычно.  Истинный страх теперь струился по венам Гарри. Что происходило? Что это за невидимая штука поймала его в ловушку? И почему сейчас никто не может войти в комнату?  — Мне неудобно, если хочешь знать, — прохрипел Гарри, отталкиваясь от невидимой формы. Он с облегчением услышал, что его голос звучит скорее гневно, чем испуганно.  Риддл положил холодную руку на горло Гарри. Он не сжал ее, не сделал ничего больше, но само ее присутствие было невысказанной угрозой. — Но это будет так, если ты хочешь избежать вопросов, — сказал он низким тоном. — Только вот от меня ты их не избежишь. Это было слишком. Кем этот парень себя считал? Возмущение Гарри захлестнуло его страх, и какая-то странная сила забурлила в нем, не уступая собственной силе Риддла. Он толкнул, и удерживающий его холодный кокон растянулся и треснул. Гарри, теперь свободный, поднял руку и оттолкнул руку Риддла от своего горла.  — Я задаю вопросы, а не избегаю их, придурок! — Он посмотрел на настенные часы и увидел, что уже без пяти семь. —Теперь мне нужно искать компанию получше, так что до свидания. Больше со мной не разговаривай. Он ушел, оставив Тома Риддла, который казался потрясенным. Так было с тех пор, как Гарри оттолкнул его руку. Но он как будто пришел в себя, когда Гарри уже подходил к двери, потому что тот услышал за спиной:  — Это еще не конец.  Гарри бросил взгляд через плечо на Риддла, который все еще стоял у кровати с обиженными, но странно поблескивающими глазами на его бледном лице.  — Извини, что я тебя огорчаю, но это действительно так, — сказал Гарри решительным тоном.  И с этими напутственными словами он ушел в столовую. Несмотря ни на что, он несколько раз оглянулся, чтобы убедиться, что Риддл не следует за ним. Другие дети не лгали об этом парне.  И эта холодная сила… Какого черта?  Гарри выдумал это, верно? Должно быть, это побочный эффект его комы, вроде потери памяти. Риддл казался потрясенным, когда Гарри вырвался из этого, но, возможно, это было только потому, что никто не противостоял ему раньше. Не может быть, чтобы он был тем, кто создал это. Это было бы... сверхъестественно, что ли. Бред какой-то.  В столовой он взял поднос и пошел за едой к служанке, а затем сел рядом с Эми и несколькими ее подругами. Остальные мальчики уже сидели за полным столом, но Деннис издалека помахал ему рукой. Эми весело представила его, пока он отрезал вымытую цветную капусту и ломтик свинины, тонкий, как лист бумаги. Том Риддл вошел через пять минут, и Гарри старательно не смотрел на него, когда тот сел за маленький пустой столик в углу комнаты. Однако он чувствовал, как темные глаза буравили его лоб, пока он ел. — Том Риддл, — сказал он.  Разговор девушек тут же прервался, почти возмутительно. Эми и остальные смотрели на него широко раскрытыми глазами. Радуясь, что так легко привлек их внимание, Гарри продолжил: — Он же… в здравом уме?  Эми случайно взглянула на Риддла и тут же отвела взгляд, словно обожженная. — Гарри, — прошипела она, — почему он так на тебя смотрит?  Как и ожидалось, все остальные девушки последовали ее примеру и посмотрели. Несмотря ни на что, Гарри поймал себя на том, что обменивается взглядами с Риддлом, который теперь сузил глаза.  — Он загнал меня в угол в общежитии, говоря какие-то сумасшедшие вещи.  — Какие сумасшедшие вещи? — спросила Эми.  У Гарри не было причин скрывать это от них… и все же он обнаружил, что не хочет делиться утверждениями Риддла. Зеленый свет его сна все еще пугал его.  — Это не имеет значения, — сказал он. — Просто… известно, что он проблемный или…? Хейли, одна из девочек, фыркнула, но остановилась и бросила обеспокоенный взгляд на Риддла. — Проблемный? — передразнила она низким голосом. — Да, он очень проблемный. — Значит, он сумасшедший, — проверил Гарри, уже чувствуя облегчение. Если это так, то его слова о появлении из ниоткуда зеленого света можно отбросить. Это было бы просто совпадением.  — Он не сумасшедший, — осторожно сказала Эми. — Он… странный. — Насколько странный?  Она смотрела в свою тарелку, не встречаясь с ним взглядом. Другие девушки, похоже, тоже не очень стремились просветить его. В конце концов Эми сказала: — Помнишь, что сказал Билли ранее? Что он может что-то делать? — Что-то типа магии? — полушутя спросил Гарри.  Остальные девушки нервно засмеялись. Эми этого не сделала, и улыбка Гарри медленно сошла с его лица.  — Ты не серьезно, — сказал он.  — Я не знаю, что это такое, хорошо, —сказала Эми, немного обиженная. — Может быть, он действительно просто хороший. Но… некоторые вещи случаются с тобой, когда он злится на тебя. Некоторые вещи, которые невозможно объяснить. Гарри понял, что она говорила исходя из своего опыта. То, как она опускала глаза, как крепко сжимала вилку, чтобы ее рука не дрожала… Она боялась Тома Риддла. Искренне боялась.  — Что-то вроде… силы, которая не дает тебе двигаться? — спросил он низким голосом, чувствуя, как растет его тревога. Другие девушки теперь замолчали. Эми резко посмотрела на него. — Он делал это? Он делал это с тобой?  Гарри бросил нерешительный взгляд на девушек, но ни одна из них, похоже, не была готова издеваться над ним. Они ждали его ответа так же жадно, как и Эми. — Он… да, — признался Гарри.  — Ты должен держаться от него подальше, Гарри, — настойчиво сказала Эми. — Он опасен. Не попадайте на его плохую сторону. Темные глаза Тома Риддла все еще пронзали его лицо дырами. Гарри подумал, не слишком ли уже поздно.