Там, где вы нужны.| Where you are needed.

На следующее утро после приезда Гарри, Риддл сел рядом с ним в столовой под испуганными взглядами Денниса, Билли и круглолицего мальчика по имени Джек. — Уходите, — просто сказал им Риддл. Билли и Джек сбежали, а Деннис несколько мгновений колебался. Однако, в конце концов, он испарился под взглядом Риддла и ушел, извиняясь перед Гарри. — Кем ты себя возомнил, что разговариваешь с ними в таком тоне? — отрезал Гарри. Риддл пожал плечами и начал чистить вареное яйцо, даже не глядя на него, слишком зациклившись на том, чтобы еще раз посмотреть на Гарри. — Если бы они не хотели уходить, они могли бы так и сказать. Они подчинились по собственной воле. Гарри был готов к яростному возражению, но Риддл продолжал. — Итак, ты передумал рассказывать мне, как ты сюда попал? — любезно спросил он. Гарри закрыл лицо рукой. — Боже мой, только не снова. Ты… — Если ты собираешься сказать мне, что не помнишь, не беспокойся. — Он сохранил вежливое выражение лица, но, похоже, для этого потребовалось некоторое усилие. —Я был там, помнишь? Я видел свет, и я слышал звук. — Тебе повезло. Ты случайно не заметил, что я в это время был без сознания, умник? Риддл моргнул, как будто ему требовалось время, чтобы осознать оскорбление Гарри. Гарри увидел, когда это произошло, потому что Риддл стиснул зубы, значительно побледнел и заставил свое яйцо взорваться. Несколько кусочков яйца разлетелись по его подносу и попали на рубашки Гарри и Риддла. Оба в смятении посмотрели вниз. «Если бы он просто раздавил его кулаком, оно бы не расплескалось повсюду. Это странно», — услужливо прокомментировал мозг Гарри. Самому Гарри было достаточно. — Ну, — сказал он, вставая с подносом, — на этой ноте я попрощаюсь. Он развернулся, чтобы присоединиться к мальчикам, когда его ботинок зацепился за то, что, как он мог поклясться, всего секунду назад было идеально ровным полом. Он тяжело рухнул на кафель, расплескав повсюду содержимое своего подноса. В столовой на мгновение воцарилась тишина, прежде чем люди начали смеяться. Гарри стиснул зубы, борясь с болью в коленях, и почувствовал, как унижение жжет его щеки. Рефлекторно он повернулся и сердито посмотрел на Риддла. Мальчик смотрел на него сверху вниз с легкой улыбкой. Несмотря на это, он предложил Гарри свою руку. — Вот, позволь мне помочь тебе. Ему бы понадобилась серьезная гимнастика, чтобы сбить Гарри с того места, где он сидел, но Гарри знал, что это был он. В конце концов, только вчера он убедился, что ему не нужно прикасаться к людям, чтобы повлиять на них. Он встал, не принимая руку Риддла, и тем же движением забрал свой йогурт. А затем, понимает, что делает что-то, о чем он будет сожалеть, но был слишком зол, чтобы обращать на это внимание, он разбил чашку о лицо Риддла. Она треснула, и йогурт, находившийся внутри, вылился Риддлу на нос и подбородок. Смех вокруг них утих так внезапно, как будто кто-то выключил радио. Риддл был неподвижен, как статуя, йогурт стекал с его лица. Потом он стал подниматься, вероятно, для того, чтобы сделать что-то прискорбное, когда раздался возмущенный голос: — ЭЙ! Что это? Появился Перси и положил огромную руку на плечо каждого мальчика. Он посмотрел на Гарри взглядом, похожим на разочарование. — Уже создаешь проблемы, новичок? Ты не пробыл тут и 24 часов! — Он…! — начал Гарри, указывая на Риддла. — Я не хочу знать, — суровым голосом перебил Перси. — Он…! — в свою очередь начал Риддл, вытирая лицо бумажными салфетками. — Да, я видел, малыш. И я сказал, что не хочу знать. Вы уладите это с миссис Коул. Вот так они и оказались в кабинете миссис Коул. Если вчера она казалась Гарри суровой, то теперь она выглядела совершенно раздраконенной. Она спокойно выслушала воспоминания Перси о событиях — простое перечисление фактов без возложения вины — а затем отмахнулась от него. Когда дверь закрылась, она бросила на двух мальчиков долгий, долгий взгляд. Если это должно было заставить их извиваться, Гарри мог признать, что это подействовало на него. Не столько на Риддла, который казался презрительным и уверенным в своей позиции, ублюдке. Наконец миссис Коул заговорила. — Кто-нибудь из вас хочет что-нибудь сказать о себе? — Он подставил мне подножку! — воскликнул Гарри прежде, чем Риддл успел вставить хоть слово. — Я ничего подобного не делал, — надменно возразил Риддл. — У тебя есть свидетели? Миссис Коул послала Риддлу усталый взгляд, а затем повернулась к Гарри гораздо более резким взглядом. — Даже если бы он это сделал, Гарри, ты должен был пойти к надзирателю, а не… выливать свой йогурт на лицо Тома. — Он побил меня этим! Смотрите, он сделал мне больно! — настаивал Риддл, указывая на красный след на своем носу, видимый теперь, когда он вытер йогурт. (Или он так думал, — хитро заметил Гарри. В его волосах все еще оставались белые пряди.) — Он первый меня ударил! — возразил Гарри. — И он напал на меня вчера в спальне! — Ложь! Он лжет! — Ты врун, ты…! — ДОСТАТОЧНО! — прогремела миссис Коул. — В этом заведении никогда не потерпят драки! Вы оба будете наказаны. Риддл выглядел так, будто получил в лицо очередной йогурт. — Я тоже? — спросил он. — Да, Том, и ты тоже. На этот раз я дам Гарри презумпцию невиновности*, — она посмотрела на Гарри, прежде чем свирепо добавить, — и только на этот раз. Вы пожмете руки, извинитесь друг перед другом и научите себя вести себя прилично в присутствии друг друга, вы будете делить обязанности прачки каждый день до конца недели. Гарри бросил убийственный взгляд на Риддла, который сжимал губы так сильно, что они побелели. Но затем другой мальчик внезапно расслабился. — Да, миссис Коул, — вежливо сказал он. — Я сожалею о своем поведении. — Он повернулся к Гарри и протянул ему руку для рукопожатия. —Мне жаль, Гарри. Пожалуйста, прости меня. Гарри на секунду остолбенел, а затем увидел в глазах Риддла блеск превосходства. Гарри сжал челюсти, а затем подражая своему противнику, улыбнулся самой слащавой и сожалеющей улыбкой, на которую только был способен. — О нет, Том, это моя вина, — сказал он, пожимая холодную руку Риддла. (Он каждое утро окунал их в ледяной воде или что?) — Я прошу прощения. Риддл внимательно посмотрел на него поверх его улыбки. — Ты слишком добр. Я принимаю твои извинения, но я должен настаивать. Я не должен был начинать это. Они сжимали друг другу руки так сильно, что Гарри не был уверен, не окажутся ли они в конце этого рукопожатия одной рукой. — Я также принимаю твои извинения, — сказал он сладко сквозь боль, — но я не должен был так реагировать. Это полностью моя вина. — О нет, это было полностью моя… — Я слишком стара для этого, — вздохнула миссис Коул. — Убирайтесь, оба. Вы будете отбывать свое наказание сегодня вечером, когда Том вернется из школы. Они вышли из кабинета с красными руками и улыбками на лицах. Как только дверь за ними закрылась, Том повернулся к Гарри, он лучился ненавистью. Гарри ожидал этого, но все равно был ошеломлен силой перемены. — Ты труп, — произнес мальчик с впечатляющим хладнокровием. Гарри почувствовал, как по его спине пробежали мурашки, потому что это не походило на манеру говорить. Но... так и должно быть. Никто не был таким психом. Так или иначе, он выпятил подбородок и самодовольно улыбнулся, не собираясь показывать слабость. — Буквально вчера ты спас мне жизнь, Риддл. Ты должен принять решение. — Я сделал его, — процедил Риддл. — Конечно. Но подумай об этом, Том. Если бы ты убил меня, как бы ты узнал, что это был за зеленый свет? — сказал он, насмешливо маша пальцами. Глаза Риддла расширились, а затем опасно сузились. Он сделал шаг вперед, руки дернулись, прежде чем резко остановиться. — Я не получу другого наказания, потому-что ты, никчёмный, жалкий… — его губы шевельнулись, но оскорблений, видимо, уже не было. Он резко повернулся и начал уходить. — Тебе лучше быть осторожнее, Гарри, — сказал он, прежде чем исчезнуть в коридоре. — О, я знаю… — прошептал Гарри про себя. Так же, как и то, что нажил себе смертельного врага в свой первый же день на новом месте. Эта мысль пришла к нему непрошено, но он приветствовал ее. По крайней мере, это дало ему некоторое представление о том, кто он такой. Он предположил, что Эрик был прав: он не был тряпкой.

֍֍֍

В следующем месяце Гарри узнает гораздо больше. Во-первых, его разум действительно издевался над ним. Он по-прежнему не мог вспомнить ничего полезного, но время от времени у него возникали какие-то странные вспышки, выбивающиеся из контекста. Когда он кормил голубей во дворе (это было запрещено, но неважно, как сказал Деннис), у него были видения белой птицы, похожей на сову, которая вызывала в нем чувство тепла и товарищества. Но может ли это быть воспоминанием? У кого, черт возьми, была домашняя сова? Однажды у него из рук выпала книга, и на секунду он увидел на ее месте чудовищную книгу с лапами и зубами. А когда он подметал полы, у него возникало дурацкое желание сесть на метлу и улететь. Во-вторых, теперь он очень хорошо подметал полы. Он торчал в "Вуле" каждый день в течение трех недель, пока остальные отсутствовали, потому что для поступления в школу нужны были документы. А чтобы иметь документы, нужно было имя. А чтобы иметь имя, нужно было свидетельство о рождении. Ничего из этого у Гарри не было. Поэтому, поскольку миссис Коул боялась, что он будет часами смотреть телевизор, если за ним не присматривать, она провела эти три недели, поручая ему все мыслимые обязанности. Его вспышки стали показывать ему женщину с лошадиным лицом всякий раз, когда она появлялась рядом, и он чувствовал, что эта взаимосвязь не слишком благоприятна для директора. В-третьих, администрация была кошмаром. Гарри знал об этом, потому что ему приходилось проводить с Мартой по несколько дней то в одном, то в другом государственном учреждении, пытаясь объяснить ситуацию растерянным и подозрительным государственным служащим. Однажды миссис Коул даже пришлось сопровождать его самой, потому что, по словам Марты, она лучше умеет «разгонять бурю». После этого все действительно пошло более гладко, даже если чиновники продолжали звонить своему менеджеру каждые пять минут и бормотать, что это крайне ненормально. Но в конце концов было решено, что Гарри пытался получить вторую фамилию не для гнусных целей, а просто потому, что забыл первую и хотел пойти в школу. В течение трех недель Гарри всеми силами пытался вспомнить свою собственную фамилию. Деннис даже дал ему свой кредит на интернет, чтобы Гарри мог просмотреть списки английских фамилий на компьютере Вула и посмотреть, не покажется ли какая-нибудь из них знакомой. Особенно пристально он вглядывался в Криви, Боунс и Паркинсон, но большинство из них ничего не напоминало, и даже эти три не казались ему подходящими. По этой причине, когда Гарри оказался в последнем офисе администрации, когда его спросили, как он хочет называть себя, он ничего не ответил. —Обязательно ли я должен иметь фамилию? — жалобно спросил он. — Да, вы должны, — ответила миссис Коул, прежде чем даже государственный чиновник успел ответить. — Ты знаешь, сколько Гарри в мире? — Нет…? — Много. Вот почему тебе нужна фамилия. Но у меня нет семьи, угрюмо подумал он. Когда он промолчал, миссис Коул вздохнула. — Я сказал вам подумать об этом и выбрать фамилию несколько недель назад. — Я знаю, но… — Но ты этого не сделал, а я знал, что ты этого не сделаешь. Я могу заметить прокрастинатора за много миль. — Она повернулась к государственному чиновнику, лысеющему мужчине, который неловко смотрел на происходящее. — Его фамилия будет Чайлдресс. Гарри Чайлдресс. — Что? — взвизгнул Гарри. — Почему? Миссис Коул пронзила его свирепым взглядом. — Потому что это подходящая фамилия. — Мне она не нравится, — упрямо сказал он. — У тебя есть что предложить? — сказала миссис Коул, подняв бровь. Гарри колебался, не желая отвечать. — …Нет… — Тогда решено. Фамилия правильная и красивая. — Но это не моя фамилия! — крикнул он, вставая. Лысеющий мужчина испугался, но миссис Коул даже не вздрогнула. — Ты вернешь свою фамилию, когда мы ее найдем. Ты знаешь это. — Она снова посмотрела на чиновника. —У вас есть все, что нужно? Взгляд мужчины метался между Гарри и миссис Коул. — Какое-нибудь второе имя, или я оставлю его пустым? Миссис Коул великодушно повернулась к Гарри. Он сердито посмотрел на нее, прежде чем отвернуться и снова сесть. — Деннис, — наконец пробормотал он. Лысый мужчина улыбнулся, радуясь, что этот шаг прошел легче. — Деннис! Гарри Деннис Чайлдресс. Имя, которое не было его. Имя, которое его прежние близкие никогда бы не узнали, если бы услышали. Имя, которое было равносильно закрытию двери в его прежней жизни, отказу от надежды когда-либо вернуться к ней и принятию новой жизни. Гарри не был к этому готов. Но тогда он сомневался, что когда-либо был бы готов. По крайней мере, это позволило Гарри Чилдрессу ходить в среднюю школу вместе с остальными, к радости его друзей. — Теперь ты будешь страдать так же, как и мы! — порадовался Эрик с ухмылкой. На этом этапе Гарри уже страдал, но это была история для четвертой вещи, которую он узнал за месяц. — Все будет хорошо, — прошептал Деннис Гарри. — Я помогу тебе, если тебе будет трудно наверстать упущенное из-за твоей амнезии. Его сосед по кровати быстро стал любимчиком Гарри из его новой маленькой группы, а с тех пор, как он признался, что взял его имя в удостоверении личности, Деннис стал еще более внимательным. Но оказалось, что Гарри не нуждался в помощи Денниса в этом отношении. Возможно, он больше не знал ни своего имени, ни места, где жил раньше, ни лиц своих родителей, но он прекрасно помнил, как спрягать глаголы или выполнять деление. Слава Богу, что его мозг правильно расставил приоритеты, верно? Поэтому он неплохо успевал в классе - но, конечно, не так хорошо, как Том Риддл. Если Гарри был абсолютно честен и справедлив, то Том Риддл, вероятно, был гением. Гений, который может обладать сверхспособностями. Если бы вы были склонны верить в подобные вещи, а Гарри с удивлением обнаружил, что так оно и есть. И он был не единственным. Из тихих бесед с другими он понял, что наименее тщательно охраняемый секрет Вула заключался в том, что Том Риддл мог делать то, что никто не должен был делать. То тут, то там шептались, ясно по настороженным взглядам, метнувшимся в сторону мальчика, и тому, как широко ему отводилось место, но никто не осмеливался произнести это вслух. Какой начальник им поверит? В конце концов, какие дураки верили в магию? Такие дураки, как Гарри, вот кто. В конце концов, он почувствовал это, или что там было в тот первый вечер. И что-то покалывало воспоминания Гарри всякий раз, когда он смотрел на Риддла, как будто он забывал что-то гигантское в мальчике. Это ощущение покалывания возникало часто, потому что после того, что Деннис назвал «инцидентом с йогуртом», Риддл очень старался всегда вставать на пути Гарри. Четвертое, что он узнал за этот месяц: Том Риддл был злым гением со сверхспособностями, который ненавидел Гарри до глубины души. Не то чтобы это было проблемой вначале. Гарри ожидал немедленного возмездия и был немного озадачен, когда Риддл в течение нескольких недель только и делал, что таился рядом с Гарри, изредка делая хитрые замечания, но редко делая что-то большее, чем просто молча наблюдая. Это нервировало, но ведь это и было отличительной чертой Риддла, не так ли? Нервировать. Честно говоря, Гарри был менее нервным, чем его друзья, особенно Билли, который грозился упасть на колени при каждом взгляде Риддла в его сторону. Оглядываясь назад, Гарри должен был догадаться, что Риддл лишь прикрывал свою задницу. Он бы сразу стал подозреваемым в глазах миссис Коул, если бы с Гарри начали происходить несчастья сразу после их публичной ссоры. А пока Гарри убаюкивало ложное чувство безопасности, Риддл просто выжидал время. Все началось с малого, такого маленького Гарри сначала просто подумал, что ему не везло, а не то, что он стал мишенью. За неделю до начала занятий в школе в доме Вула повсюду начал появляться беспорядок. Следы грязи на полу сразу после того, как он закончил его мыть, поистине ошеломляющее количество белья, грязная швабра, хотя он был уверен, что прополоскал ее накануне, а однажды даже метла сломалась надвое, когда он с ней возился. Несчастные случаи теперь происходили с ним с угрожающей частотой. Его желтая толстовка досталась разорванной из стиральной машины. Он не раз обжигал себе язык, потому что его еда была необъяснимо горячей. Однажды вечером он наклонялся, чтобы поднять мяч, играя с мальчиками в настольный футбол, и его штаны порвались на заднице, давая всем в переполненной игровой комнате прекрасный вид на его трусы. Билли настаивал на том, что это был Том Риддл, но несчастные случаи были настолько мелкими, что Гарри не очень-то в это верил. Кроме того, для Билли во всем виноват Том Риддл, даже погода и кошмары. Только когда Гарри обнаружил на своей подушке отпечатки обуви, он начал обдумывать эту теорию. Ситуация обострялась, и все труднее было свалить все на простое невезение. Двери захлопывались перед его лицом без всякого ветра. Он спотыкался о невидимые предметы так часто, что теперь его колени были постоянно в синяках. Когда он начал ходить в школу, его задания исчезали, когда он должен был их сдать, хотя он был уверен, что взял их с собой утром. Вещи разбивались вокруг него, когда он был один и даже не прикасался к ним: окна, чашки, зеркала. Он мог сколько угодно уверять миссис Коул, что это не он, но происшествий было слишком много, чтобы в них можно было поверить, и его постоянно наказывали за " беспечность" и "ложь". Хуже того, он даже нашел мертвых голубей во дворе, когда пошел кормить их утром после дежурства: сначала одного, потом двух, а позже трех. После того как труп четвертой птицы был растерзан, а крылья сломаны, Гарри разыскал Риддла в его одноместной комнате и без предупреждения распахнул дверь. Риддл удивленно поднял голову, прерванный на заправке кровати. Гарри прижал его к стене. — Прекрати, псих! — прорычал он. К ярости, Риддл быстро пришел в себя, и на его губах появилась насмешливая улыбка. — Что ты имеешь в виду? — Голуби! Может, ты меня и ненавидишь, но они тебе ничего не сделали! Риддл поднял брови. — Ты заботишься о них, не так ли? Боже, это так мило. Ты же знаешь, что они вредители, верно? — Ты ненормальный! Тебя следует запереть в психиатрическую больницу! Лицо Риддла резко потемнело, нахмурившись. — Будь осторожен в своих словах, Чайлдресс. Гарри скривил улыбку. — О, я задел за живое, да? Я знаю, что тебя отправляли к психологу. Он согласился со мной? Держу пари, что да. Не нужно иметь диплом, чтобы понять, что ты урод Гарри отбросила назад та же холодная невидимая сила, что и в первый день. Его колени ударились о кровать, и он упал с такой силой, что ударился о стену позади. — Ай! Риддл двинулся вперед, возвышаясь над ним. Воздух был настолько пропитан темной энергией, что Гарри с трудом дышал, а внутри него вибрировал первобытный страх. Глаза Риддла превратились в две черные ямы злобы. — Разве ты не знаешь, что нельзя нападать на людей сильнее тебя, Чайлдресс? — спросил он угрожающим мурлыканьем. Несмотря на свой страх, Гарри выпрямился и посмотрел на него. — Наоборот, ты, тупой ублюдок! Разве ты не чувствуешь себя жалко, нападая на крошечных птиц, которые не могут защитить себя? Почему бы тебе не придраться к кому-нибудь твоего размера? Риддл улыбнулся злой, уродливой тварью. — И это был бы ты, не так ли? — Он засмеялся, наклонившись к Гарри. — О, Чайлдресс. Но ты такой же слабый, как и эти птицы. Я заставлю тебя понять это. Гарри поднялся на ноги, отталкивая Риддла. — Делай, что хочешь, — усмехнулся он, подходя к двери. Если он останется, то нападет на Риддла настоящими кулаками. — Я собираюсь, — сказал Риддл. — Я узнаю, что ты скрываешь, и тогда тебя выкинут. Этот парень говорил как суперзлодей. Было бы смешно, если бы Гарри не подозревал, что он может подкрепить свои слова. Тем не менее, Гарри никогда не стал бы покорно кланяться. — Я ничего не скрываю, псих. Верь во что хочешь, лишь бы это тебя мучило. Он захлопнул за собой дверь, радуясь, что последнее слово осталось за ним, хотя и подозревал, что это продлится недолго. Дети в коридорах смотрели на него широко раскрытыми глазами. Никто не заходил в комнату Риддла и уж точно не выходил вот так после кричащей спички. Вечером, когда они валялись на кровати Денниса, играя в карты с Билли, Эриком, Джеком, Хейли и Эми, блондинка осторожно отвела его в сторону. — Гарри, ты должен прекратить то, что ты делаешь с Риддлом, — с тревогой сказала она. — Случится что-то плохое, я это чувствую. — Я ничего не делаю, — ответил он, раздраженный тем, что Эми предположила, что это его вина. — Он нацелился на меня. Она заламывала руки. — Ты не можешь… я не знаю, извиниться? Глаза Гарри вылезли из орбит так сильно, что могли вылезти наружу. — Извиниться? Он виноват! Он убивает животных, Эми! — А что, если это будет не только с животными? — испуганно прошептала она. В ее глазах стояли слезы, и Гарри вдруг стало плохо. Он положил руку ей на плечо. — Не волнуйся, Эми. Меня не убьют. Мы не в кино. — Ему место в кино. . — В этом, я думаю, ты прав.

֍֍֍

Когда Гарри проснулся на следующее утро, он был один в спальне. Он не думал об этом — это не было необычным явлением. Он по-прежнему часто просыпался по ночам из-за странных снов о зеленом свете, красных глазах и ужасной боли во лбу. Таким образом, он отсыпался рано утром и часто приходил к завтраку последним, вставая всего за десять-пятнадцать минут до того, как идти в школу. Но когда он прибыл в обеденный зал, глаза все еще были затуманены, а волосы были влажными после быстрого душа, он увидел, что его друзья не оставили ему места. Их обычный стол был полностью заполнен. Он пожал плечами и, улыбаясь, подтащил к столу лишний стул. — Привет. Остальные обменялись смущенными взглядами. Никто не ответил, пока Деннис не издал тихое, почти шепотом: — Привет. Гарри нахмурился. — Все в порядке? Неловкость была почти живым существом, душившим сидящих за столом. Эрик стиснул зубы, словно злился, глядя на свою тарелку с хлопьями. Остальные тоже смотрели в свою еду, чтобы не смотреть Гарри в глаза. Эми снова расплакалась, а Деннис был очень бледен. Гарри наклонился к Деннису. — Что происходит? — прошептал он. Деннис напрягся, сначала не глядя на него, а потом бросив быстрый взгляд в другую часть обеденного зала. Гарри проследил за его взглядом и обнаружил, что смотрит в удовлетворенные глаза Риддла. Мальчик, как обычно, сидел за столом в одиночестве и бесстыдно наблюдал за компанией Гарри. В груди Гарри разлилось очень плохое предчувствие. — Ребята? Немного тишины, а затем Деннис прервал молчание. — Мне так жаль, Гарри, — торопливо прошептал он, выглядя так, будто пытался не шевелить губами. — Это Риддл. Он запретил нам больше с тобой разговаривать. Гарри сел, ошеломленный. Через секунду он недоверчиво сказал: — И вы это сделаете? Неловкое молчание, последовавшее за его вопросом, сказало ему все, что он должен был знать. — Ух ты. Деннис бросил на него страдальческий взгляд. — Гарри, мне очень жаль, клянусь. Но в прошлый раз, когда я рассердил его, он сжег последнее воспоминание, которое у меня было о моем отце, и… — Он остановился и жалобно опустил лицо. — Прости, — повторил он подавленным тоном. Это был совершенно новый вид боли, которую испытывал Гарри. От предательства у него защипало в глазах и пересохло в горле. — Эрик? — позвал он. Плечи мальчика были напряжены, и он сжимал вилку так, будто хотел превратить ее в пыль. Он не поднял глаза. «Полагаю, в конце концов ты был тряпкой», — подумал Гарри. Он был в шаге от того, чтобы сказать это, но по какой-то причине не мог. Он не будет мелочным, как Риддл. Он пожалел Эми, Билли и Джека, которые были явно готовы расплакаться, и не звал их. Вместо этого он посмотрел на свою еду, чувствуя, что его может стошнить, даже если он ничего не ел. — Хорошо, — услышал он свой собственный голос словно издалека. — Могу я хотя бы остаться до конца завтрака? Я не хочу доставлять ему удовольствие видеть, как меня выгнали. Деннис вздрогнул, как будто он ударил его. — Ты можешь остаться, — поспешил ответить он. Его голос был сырым. — Ага, — тихо прохрипел Эрик. Он звучал тише, чем Гарри когда-либо слышал его. Еще пять минут завтрака были напряженным и печальным занятием. Гарри заставил себя проглотить немного хлеба для вида, хотя во рту он был похож на пепел. Он не смотрел на Риддла, но чувствовал его самодовольство через всю комнату. Как только Эрик встал, чтобы убрать свой поднос, Гарри подражая ему и вышел из столовой. Он заперся в отдаленной туалетной кабинке и, наконец, позволил себе выплакаться. Чувства, слишком сильные, чтобы принадлежать только Гарри Чилдрессу, охватили его. Это было открытие старой раны, нанесенной после многих лет отверженности, отсутствия друзей и любви. Из его снов у него всегда было впечатление, что его предыдущая жизнь была сложной, но теперь он получил подтверждение. «Что ж, будь они прокляты и будь он проклят», подумал он после приступа плача, яростно вытирая глаза. «Если он хочет увидеть, как я разрушаюсь, то он будет ждать очень долго. Мне никто не нужен.» Он вышел из кабинки с гордо поднятой головой. Он предполагал, что будет общаться в школе с детьми, не принадлежащими к роду Вулов, но сфера влияния Риддла, очевидно, простиралась дальше Детского дома. Между двумя группами детей - теми, у кого есть семьи, и теми, у кого их нет, - всегда существовало некое разделение. Это не было открытой враждой, но каждый просто общался в своем кругу, редко смешиваясь. Другие ученики относились к ним настороженно и отстраненно, как к диким животным, а те, кто был из Вула, в свою очередь, относились к ним с каким-то обиженным презрением, часто втайне насмехаясь над этими невинными, изнеженными детьми. Тем не менее, у Гарри сложились теплые отношения с некоторыми из них, и он подходил к ним на уроках. Поначалу они приветствовали его вполне открыто, но к тому времени, когда приближался обед, должно быть, распространился слух о новом статусе Гарри как изгоя, потому что они внезапно перестали поддерживать с ним какие-либо отношения. Гарри сидел один в конце стола, старательно игнорируя своих бывших друзей, и он сидел один в классе, изо всех сил сосредоточившись на учебе. Теперь, когда он не мог тайком болтать с Деннисом, он никогда не был таким внимательным и прилежным. Он с большим усердием ответил на несколько вопросов учителя, чтобы показать Риддлу, что он не сломлен. Другим унизительным моментом был выбор команд для игры в гандбол. Гарри обычно выбирали в числе первых, потому что он был довольно хорош в спорте - это была одна из единственных областей, где он превосходил Риддла в школе. Но сегодня даже Глория - тучная, ленивая девушка, которая не стала бы бегать, даже если бы от этого зависела ее жизнь, - была выбрана раньше него. Поскольку Эрик был одним из капитанов команды, в итоге Гарри выбрал Карл, один из детей семьи. Он играл с энтузиазмом и заставил свою новую команду победить с большим отрывом. В какой-то момент он даже умудрился бросить мяч в лицо Риддлу, извинившись перед учителем физкультуры. Он не сломал мальчику его идеальный нос, но как там говорится? Если сначала у вас не получится, попробуйте еще раз. Худшим моментом дня, однако, было свободное время после ужина, когда все тусовались. Его бывшие друзья выглядели более подавленными, чем обычно, но они все еще были вместе в игровой комнате. Гарри оставался в библиотеке до комендантского часа, делая домашнюю работу на неделю вперед. Конечно, поскольку Риддл был чертовым ботаником, Гарри должен был предвидеть, что в какой-то момент он придет в это место. Мальчик вошел с книгами под мышкой и остановился, увидев Гарри. Затем он закрыл за ними дверь и с самодовольной улыбкой сел за тот же стол. Красная отметина на его носу лишь немного уменьшала его раздражение. — Жизнь не слишком трудна, Чайлдресс? — спросил он легко. — Я уверен, что не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал Гарри. — Как нос? Риддл сузил глаза. — Я знал, что ты сделал это нарочно. Гарри ухмыльнулся. — Если ты хоть на секунду сомневался в этом, то ты еще глупее, чем я думал. — Он наклонился вперед и добавил: — Я не скучаю . — Я тоже, — ответил Риддл. Гарри фыркнул. — Я знаю, что ты пытаешься придумать какую-то угрожающую чушь про суперзлодеев, но сегодня днем ​​ты буквально пропустил два пасса на физкультуре. Остальная часть лица Риддла начала становиться такой же красной, как и его нос. — Ты просто не знаешь, где остановиться, не так ли? — Ты тоже , — повторил Гарри. — Тебя не следует называть Чайлдресс, а называть Чайлдиш*. — Ой, мне больно, — усмехнулся Гарри, положив руку на сердце. — Будь со мной по-нежнее. Риддл ухмыльнулся. — Этого не произойдет. Пока ты не дашь мне то, что я хочу. Как собака с костью. — Как бы это вас ни шокировало, Риддл, но я не из тех, кто живет, чтобы злить других. Если бы я знал, что это за чертов зеленый свет, о котором вы все время говорите, я бы сказал вам давным-давно. — Он пожал плечами и вернулся к своей домашней работе. — Но что бы там ни было, продолжай заниматься своим делом. Раньше я пережил гораздо худшее, чем ты. Краем глаза он заметил проблеск сомнения на лице Риддла. Он исчез быстро. — Я тебе не верю. А я думал, ты ничего не помнишь из своей прошлой жизни? Если это так, то откуда тебе знать, что ты пережил, а что нет? Гарри сделал паузу. Это было одно из тех сокровенных убеждений, которые он имел о себе без каких бы то ни было доказательств. В конце концов, он снова неловко пожал плечами. — Я просто знаю. Я не помню, но иногда я чувствую что-то о себе и своем прошлом. — Если вы ожидаете, что я поверю в это… — Я не могу подчеркнуть это, Риддл, но мне буквально все равно, веришь ты или нет. Если бы ты не был одержим мной, я бы даже не знал о твоем существовании. А теперь дай мне поработать, ладно? Какая-то странная эмоция пробежала по лицу Риддла, прежде чем Гарри отвел взгляд. Это выглядело почти как боль, но это было смешно. Парень был стопроцентным психопатом. Может быть, он спутал свою ухмылку. В последующие дни Гарри погрузился в унылую рутину. Он просыпался один, ел один, ходил в школу один и проводил вечера один. Марта была обеспокоена, а Деннис бросал на него мученические взгляды, когда Риддл не смотрел, но Гарри игнорировал его. Он не мог не чувствовать обиду, потому что знал, что если бы их позиции поменялись местами, он бы никогда не уступил Риддлу. Настоящие друзья сражаются друг за друга. Ситуация ухудшилась, когда команда Джерри, кучка тринадцатилетних грубиянов Вула, поняла, что если Гарри будет один, он станет легкой добычей. К радости Риддла, его начали сбивать с ног в коридорах, бросая в него жирные фантики от конфет и обзывая его уничижительным словом. Гарри противостоял им, как мог, но, к своему отчаянию, он был младше и одинок. Когда рядом не было надзирателя, они часто набрасывались на него, в то время как другие дети смотрели в другую сторону. Все чаще и чаще он обнаруживал, что лежит ночью, слушая, как Деннис храпит рядом с ним с больными ребрами и пустым желудком, потому что команда украла его еду. В такие моменты, и только в эти моменты, он позволял себе плакать и развлекаться возможностью сдаться. «Я мог бы попросить миссис Коул перевести меня» снова и снова, думал он. «Так бывает. Я мог бы начать с чистого листа где-нибудь в другом месте.» Но в ясном утреннем свете, подойдя к кабинету миссис Коул, он не смог заставить себя постучать. О том, чтобы сдаться Риддлу, не могло быть и речи. «Если бы мои родители пришли за мной, я мог бы уйти, не потеряв достоинства.» часто думал он. И какая это была мазохистская мысль, потому что, как любил напоминать ему Джерри, родители, вероятно, бросили его умирать в снегу. Так продолжалось две недели, когда в одну из февральских суббот ситуация достигла точки кипения.

֍֍֍

— Ты – маленькое дерьмо! — прорычал Джерри, буквально пиная Гарри, пока тот лежал, и вызывая у него вопль боли. — А где место маленькому дерьму? —В туалете! — подпевали грубые друзья Джерри. Выходной начался, как и многие другие: Гарри занимался своими делами вдали от людей, с нетерпением ожидая намеченной на день прогулки. В Вуле он старался оставаться рядом с Мартой, Перси или любым другим надзирателем, если мог. Он беспокоился, что это сделало его трусом, но это, безусловно, делало его жизнь проще. Однако в детском доме хронически не хватало персонала, и не всегда рядом был взрослый. Около одиннадцати он вышел из кабинета, направляясь в свою спальню, но его печально известная удача заставила его столкнуться с Джерри в коридоре второго этажа. Оскорбления привели к дракам, и Гарри потерял сознание. В переполненном коридоре, на глазах у половины зала, он бросился на Джерри и ударил его по лицу. Теперь истекая кровью на полу под гневом команды Джерри, он как бы сожалел о своих действиях. — А ну-ка, ребята, смываем эту какашку! Друзья Джерри схватили Гарри и потащили конец коридора, где находилась ванная комната. Охваченный ужасом от этого нового унижения, Гарри боролся и сопротивлялся, но не мог вырваться из их хватки, и его неотрывно тащили вперед. И, конечно, ситуация стала идеальной, когда они прошли мимо Риддла, стоявшего в дверях и наблюдавшего за всем этим. Хотя даже он, казалось, не был обескуражен таким поворотом событий. Они вошли в ванную, и Джерри открыл одну из кабинок. Гарри уже приготовился к тому, что в будущем его засунут лицом в унитаз, как вдруг по комнате разнесся дрожащий голос. — Оставьте его в покое! Гарри, вероятно, был шокирован больше, чем головорезы Джерри, когда узнал голос. Парни повернулись ровно настолько, чтобы Гарри увидел стоящего там Денниса, выглядевшего испуганным и решительным одновременно. Из-за двери наблюдали еще несколько человек, включая Риддла. — О, смотри, у этого дерьма появился парень! — издевался Джерри. Его друзья засмеялись, а Джерри сказал угрожающим тоном: — Беги, малыш, не то, мы тебя тоже смоем. — Он повернулся к парням, удерживающим Гарри, совершенно не заботясь о Деннисе. — Продолжайте, ребята. Гарри снова потащили к туалету, брыкаясь и брыкаясь. Его лицо было готово опуститься в унитаз, когда ребята, державшие его, дернулись и отпустили его. Гарри обернулся на звук потасовки и с изумлением увидел, что Деннис запрыгнул на спину одному из хулиганов. — Беги, Гарри! — закричал он, пойманный самим Джерри. Но даже если бы Гарри и захотел, путь ему преградили все зеваки. Несмотря на все усилия он был отброшен назад и Джерри грубо схватил Денниса за волосы, заставив мальчика вскрикнуть от боли. — Верно, — прорычал Джерри. — Давай смоем сначала этого, если он настаивает. Он потащил Денниса за волосы к туалету, и Гарри почувствовал, как внутри него что-то щелкнуло. Одно дело выносить это самому, но наблюдать, как это происходит с Деннисом, который был достаточно смел, чтобы помочь ему, да еще и на глазах у Риддла? Это было невыносимо. — НЕТ! — крикнул он Джерри. — Отпусти его, ОТПУСТИ ЕГО! Давление внутри него лопнуло, как только в ванной раздался громкий БУМ. Через секунду Джерри отбросило назад струей воды прямо в лицо. Он исходил из одной из труб и быстро начал заливать ванную комнату. — Черт, черт! — выругались головорезы Джерри. Они бросились к выходу, не встречая препятствий для зевак, которые получили сигнал бежать. Остался только Риддл, смотрящий на Гарри широко открытыми глазами. Деннис грубо схватил Гарри за руку, встряхнув его. — Давай пошли! Они выбежали, натыкаясь на Риддла по пути, и бросились в свою спальню. Они захлопнули за собой дверь и прислонились к ней, словно это могло защитить их от гнева миссис Коул. — Быстро, быстро! — сказал Деннис. — Мы должны переодеться! Они вылезли из промокшей одежды и надели новую, засунув промокшую одежду под свои кровати. Разъяренный голос миссис Коул уже был слышен в коридоре вместе с некоторыми другими паническими голосами. Деннис и Гарри обменялись взглядами, а затем рухнули от смеха на кровать Гарри. — Я не могу в это поверить! — икнул Деннис. — Как будто сам бог помог нам! — Это было великолепно! — воскликнул Гарри. — О боже, да! Потребовалось довольно много времени, чтобы выпустить весь смех и адреналин внутри них. Через несколько минут и боли в животе они время от времени успокаивались и хихикали. Лежа на кровати рядом с Гарри, Деннис наконец повернул к нему голову. Его лицо было озабоченным. — Мне очень жаль, Гарри, — тихо сказал он. — Для чего? — смутился Гарри. — Ты только что спас меня! Или, по крайней мере, попытался. Деннис отвел взгляд. — Я должен был попытаться раньше. Клянусь, было ужасно видеть, как с тобой так обращаются, но я… я был слишком труслив, чтобы что-то сделать. Я слишком боялся за себя. — Он снова посмотрел на Гарри с решительным выражением лица. — Но это больше не повторится. Я прикрою тебя, обещаю. Теплое, всепоглощающее чувство поднялось внутри Гарри, и ему стало трудно дышать. Он грубо схватил Денниса за руку и сжал ее. — Для тебя это будет ад, — с беспокойством предупредил он. Деннис сжал его руку в ответ. — Тогда мы будем в аду вместе. Улыбка, которой они обменялись, была ярче солнца.

֍֍֍

Том беспокойно ходил по своей комнате, колеблясь между изумлением и беспокойством. Теперь не могло быть никаких сомнений. Он подозревал неделями — даже больше: с того первого дня, когда Гарри вырвался из хватки своей силы, — и теперь получил подтверждение. Он был не единственным. Чайлдресс тоже был волшебником.