Кефирово

      Я проснулся с первым лучом солнца. Видимо, так на меня повлиял чистый деревенский воздух. Как же свежо, я и отвык от запаха природы по утрам!       Я проверил свой бюджет. Негусто - всего тридцать тысяч рублей наличкой. А принимают ли они картой - уже вопрос.       Одевшись, я достал из сундука инструменты и мешок с картошкой. В офисе я занимался самой тяжёлой работой - в основном таскал столы. Мысленно благодарен боссу за столь тяжёлые задания, ведь я почти не напрягаюсь с мешком на спине и инструментами в руках. Я скинул мешок на улице.       - Ну, новая жизнь - новые дела! - сказал я сам себе принялся рыть лунки для картошки. Поверить не могу, что когда-то я деревню не любил. А сейчас только о ней и мечтаю. Ну, теперь уже нет, ибо я в ней живу. Пятидесяти лунок будет достаточно. Я заметил пруд неподалёку. Воду я набрал оттуда, после чего начал класть картошку в лунки. Засыпал, полил. Всё, как учил меня батя. Остальную картошку я убрал в сундук, как и инструменты.       Пора прогуляться. Я пошёл в Кефирово. Вот прошёл мимо автобусной остановки. Автобуса нет. Ну и ладно. Всё равно я не хочу отсюда уезжать.       Я прошёл через ворота деревни. И тут на меня уставились два пацана примерно моей внешности. Они с интересом разглядывали меня.       - Эй ты! - первый носил прикид а-ля "русский гопник". - Болгарский перец, иди сюда, потереть надо!       Ну, я и подошёл.       - Ты откуда к нам такой красивый приехал? - он ощупывал мою толстовку Puma. - Какие хорошие кроссы, где брал?       - Да я из города. Из Новоежинска приехал. Кроссы там же брал.       Парни зашептались. Я заметил, что второй был совсем не похож на первого: носит очки, причёска зализана, рубашку носит, а не "адидаску". Хотя штаны спортивные, да. Первый протянул мне руку.       - Так ты тот самый? Ха, прикольно. Ваня, сын местного самогонщика.       - Валера, очень приятно, - я пожал руку. - Слушай, а ты не знаешь, где тут магазин по близости? В толстовке работать неудобно.       - Отчего ж не показать? - Ваня просмеялся. - Ай-да с нами!       Второй, до этого стоявший в стороне, всё-таки подошёл и протянул мне руку.       - Евген, местный...       - Грибник чудесный! - Ваня перебил его и посмеялся, нет, проржался как конь со своей шутки. - Коляна до сих штырит с твоих "грибочков"! - у Вани истерический смех, он уже по земле катается. Весело тут у них. Ваня встал. - Ладно, пошли до лавки.       По пути все, кому не было лень, с любопытством смотрели на меня. Климент Геннадьевич куда-то пошёл по ту сторону улицы, время от времени ловил на себе взгляды девушек моего возраста. Шушукаются в сторонке. Ну, я понимаю, не каждый день в деревню приезжает городской.       Через пять минут мы дошли до чьей-то хаты. Выглядит очень даже опрятно, я бы даже сказал, "американ стайл". На окнах горшки с геранью. Над дверью висела табличка "У Михаила". Неожиданно из магаза кто-то вышел, и мы столкнулись. Тот наклонился - я уронил его очки. Когда он их поднял, мы встретились лицом к лицу. Это был человек постарше меня. В полтора раза. Носил зелёную ветровку поверх рубашки с галстуком. Усатый до ужаса.       - О, вы тот самый городской? - он протянул мне руку. - Я Эдуард, местный врач. Вы откуда?       - Валерий, новый фермер, - я пожал руку. - Из Новоежинска.       - Ох, земляк! - он пожал руку с удвоенным рвением. - Не ожидал, что тут будет ещё из этого мегаполиса, кроме меня!       - Да вот тоже в шоке... Я вот в магазин собирался.       - А, прощу прощения. Моя клиника за углом, в этом же здании. Вот, вход рядом, - Эдуард рукой показал мне влево с моей стороны. Действительно, там была ещё дверь, стена покрашена по-другому, над дверью висел красный крест.       - Загляну когда-нибудь, - сказал я на прощание, после чего зашёл в магазин.       Стойки с мукой, семенами, инструментами, одеждой, прочими товарами собственного производства. Вдалеке стояла стойка, за ней человек. Мужик, чуть постарше меня, где-то тридцать лет. Очки, гладко прилизана причёска, носит коричневую жилетку с синей рубашкой. Видимо, он живёт если не богато, то хотя бы очень и очень обеспеченно.       - О-о-о, да это же наш новый фермер! - мужик вышел из-за стойки с распростёртыми руками. Он ещё и джинсы от "Дольче и Габбана" носит.       - Доброго денёчка, - я подошёл поближе и протянул руку. - Валера.       - Миша, владелец магазина. Я продаю и покупаю много всего - от огурцов до одежды. Ты можешь мне приносить то, что ты вырастил, я с удовольствием у тебя это куплю. Это оживит местную экономику, а ты заработаешь деньжат. Ну, рассказывай, - Михаил по-дружески ударил меня в плечо. Больно не было. - Откуда будешь?       - Родился я в Кирове, но потом десять лет в Новоежинске прожил. Оттуда и приехал. А вы?       - Давай на "ты". Я коренной омич, родился и вырос там. Но знаешь, мне больше нравится деревня. Здесь и воздух чище, и люди приятней. Ах да, - он хлопнул себя по лбу. - Ты ж купить что-то хотел, наверное?       - Да, у вас... У тебя одежда рабочая есть?       - Отчего ж нету, хехех, проходи! - он знаком позвал меня за собой. Прошли мы в другое отделение магазина. Кожанки, рабочие рубашки, выходные костюмы, боже ж ты мой, сколько всего! Ремни с креплениями для инструментов, портупеи, рюкзаки и сумки, ё-моё! Глаза разбегаются!       - Нравится, да? - ехидно вывел меня из раздумий Михаил. - Местное производство! Что выберешь?       - Хм... Давай кожанку, рабочие штаны и ремень для инструментов. Стоп, и портупею.       - Хахах, я тебя понял! Стиль "готов вкалывать"! Примеряй пока, ша чек выдам.       Я себе взял коричневую кожанку, серые штаны, плотные такие и прочны, ремень повязал, портупею всё-таки решил не брать. Вместо неё я взял красную рубашку в клетку.       - Ну-с, примерил? - и тут Миша остолбенел. - Мать моя женщина, понял, портупею вычеркиваю, добавляю рубашку, - он провёл какие-то расчёты в блокноте. - Восемь тысяч рублей с тебя.       - Как-то дёшево... - подумал я вслух.       - А ты что хотел? Деревня, всё делается из местных материалов своими руками.       Я расплатился и уже собирался выйти.       - Постой, - вдруг сказал Миша. - Мне нравится твоя кофта и ботинки. Думаю, в соседней Карасевке за них неплохо так заплатят. Если ты мне их отдашь, я тебе бесплатно подарю сапоги. Для работы - самое то!       - Да забирай на здоровье, - сказал я, протянув Мише свёрнутую толстовку. Я разулся, а Миша принёс мне натуральные берцы. Чёрные, стильные. На правом сапоге была этикетка, а на ней написано "Сделано в Казахстане". Я надел их. Как раз впору. - Ну, я пошёл.       - Заходи ещё, - Миша помахал мне вслед. Хороший он мужик, добрый. Только я просадил восемь тысяч бюджета из тридцати. Но зато для дела я их потратил. Пора бы познакомиться с другими жителями деревни.       Гуляю на свежем воздухе. Красота. Я заметил дом, который был больше остальных раза в два. Каменный, весь из себя особняк. Усадьба Климента Геннадьевича, наверное.       Да, так и есть. Оттуда он и вышел, вытирая пот со лба.       - Доброго денёчка, Климент Геннадьевич! - поздоровался я.       - Ох, здравствуй, Валерий. Ну как успехи?       - Всё в лучшем виде - прибарахлился для деревни и посадил картошку.       - Ай молодца! - мэр одобрительно вскинул кулак в воздух. - Мои трудовые будни не такие весёлые, как у тебя, но не менее важные - заключал договора с Карасевкой. Я тебе скажу, тамошний мэр тупой до невозможности, с ним договориться очень тяжело.       - А что ж вы с ним тогда дела ведёте?       - Понимаешь, - начал Климент Геннадьевич. - Я привлекаю инвестиции в нашу деревню, чтобы сделать сельскую жизнь лучше. Есть три пути: давать дорогу "Октан-Индустрии", при этом разрушая наши традиции; привлекать соратников нашего библиотекаря, учёного и учителя Ганса Шнайдера, тем самым беся отдельную часть нашего населения и третий путь - торговать с областным центром и добывать таким образом деньги.       - А какой путь по-вашему самый лёгкий?       - Продать к чёрту всю деревню Октану. На носу выборы губернатора Медвежгородской области, в которую мы входим, и ему надо поднять имидж в глазах народа. Да, он превратит нашу деревню в город, но знаешь ли ты последствия? Наши традиции просто растворятся.       - Быть может, тогда обратиться к этому вашему Шнайдеру?       - Да я бы с радостью. Его друзья бы быстро превратили нашу деревню в академ-городок. Вот только половина населения немцев не терпит. Представляешь, как было тяжело Гансу получить его нынешнюю работу! Кстати, зайди к нему, можешь многое узнать об истории нашей деревни.       - Всенепременно. Как к нему пройти?       - Да вот видишь мост через речку? По нему проходишь и по прямой.       - Угу, спасибо.       Я пошёл в библиотеку. Мост выглядел очень старым, мне было немного страшно идти по нему. На моё счастье, он оказался крепким. Правильно мой дед говорил, что люди на века строили. Иду по прямой. Здание библиотеки очень большое по деревенским меркам, оно даже больше усадьбы мэра. Я зашёл.       Прямо напротив двери была стойка, за ней сидел человек и читал книгу. Я подошёл ближе, он не заметил. Я его не разглядел за книгой. "Мифы и легенды России". Не видел эту книгу на прилавках Новоежинска...       - Эм, здравствуйте, - неловко сказал я.       Это надо было видеть. Человек чуть не упал со своего кресла, он положил книгу на стойку.       - Вас ист дас? А... Ви тот самый новый феремер? - сильный немецкий акцент сразу же мне сказал, с кем я имею честь разговаривать.       - Да. Климент Геннадьевич сказал, что с вами обязательно надо познакомиться, вы тут очень важный человек.       - Может быть и так, - человек был одет в коричневый классический костюм. Стильно, для деревни очень хорошо выглядит. Он вышел из-за стойки и протянул мне руку. - Ганс Вильгельм Рихтгоффен Шнайдер, археолог, учитель истории и библиотекарь.       - Валерий Александрович Серов, землевладелец, - я пожал Гансу руку. Не знал, что у немцев такие длинные имена.       - Откуда ви прибыли? - Ганс снял очки, чтобы протереть.       - Из Новоежинска. А вы?       - Я прибыл из Берлина. Новиоежынск... Это где?       - Новоежинск. Это в Медвежгородской области.       - Шайзе! Мне это в жизни не выговорить! - Ганс схватился за голову. - Почему ви, русси, даёте такие сложные названия штадтам?       - Городам? - непонимающе спросил я.       - Да-да-да, - радостно закивал головой Шнайдер. - Забил, как называется.       - Ну, в Рунете проводили опрос, мол, как город бы вы назвали. Выбирали победившие названия.       - Это ви про Медвиш... Метвеж... Метвишь... Ну ви поняли. Ви про эти новые города, так?       - Да.       - А старые тогда как? Например, Нижний Нойштадт. Я забыл, как называется.       - Вы в принципе не ошиблись. Новгород так и переводится на ваш. Нижний Новгород так назвали после распада СССР Ельциным, чтоб он сдох.       - Я буду шпрехать кратко, но ёмко. Киров било лучше. Легко произ... Проис... Праизнасыц. Легко писать, легко читать.       - Я вас понял. Вот только Нижний Новгород раньше назывался Горьким. Не подскажете, с кем мне ещё стоило бы познакомиться?       - Ви время видели? - Шнайдер показал на напольные часы. Всего шесть часов вечера. - Спац пора. Но вообще я бы посоветовал навестиц кузнеца и магазин "Октан-Индастри". Вторые люди по рейтингу, считайте. Ещё Лену, местную энтуз... Волонтиоршу. Помогает мне с обучением кляйне киндер... Детей малых...       - Я понял. До свидания, Ганс Вильгельмович.       - Ганс Вильгельмович... Пф...       Я вышел из библиотеки. Ладно, раз уж на то пошло дело, пора вливаться в новую жизнь с новым режимом - пойду спать.       Я вернулся на свой участок. Стемнело. Я полил картошку ещё раз. Как мне рассказывал отец, любую культуру надо поливать два раза в день, от культуры зависит, сколько воды лить. Я набрал лейку из пруда, после чего пошёл домой. В рощице мне что-то померещилось. Не животное, что-то... Другое. Мне стало страшно. Я не знаю, что это, поэтому и страшно. Я представлял себе огромных пауков, зомби и гигантских скорпионов с щупальцами. Я забежал домой, побросал инструменты в сундук, кроме лейки, её я аккуратно поставил, быстро скинул вещи в тот же сундук и спрятался под одеяло. Я не заметил, как уснул...