Через тернии к звёздам

Прошлое болото утягивало Адельмара снова. Жгучий холод терзал его пальцы, потом уже руки целиком, доходя до горла, челюсти и носа. Едкий запах железа, неприятная вязкая жидкость, что заливалась в тело, отдавались дрожью, но уже в который раз данная картина преследовала его. Именно из-за того, что Адель уже бывал в этом затхлом месте, его голова не особо реагировала на все. Окружающее пространство хоть и неприятно, но начинало казаться уже даже каким-то знакомым и известным. Остатки былого страха развеивались в том числе благодаря усилиям светловолосого напарника, наставлениям старших товарищей, смешками Оделии и, конечно же, расслабляющей горячей водой источников. Место, в которое они пришли отдохнуть пару деньков, поистине завораживало и позволяло отвлечься от насущных проблем. Адельмар даже не проснулся ночью от своих очередных видений, не замечая как те пропали, уступая место чему-то более спокойному и теплому. Они спали в своей отдельной небольшой комнате, на матрасах, что Райт уложил на приятный мягкий пол. Как сказал Горст за ужином, его делают из сена, как-то по особому укладывая и создавая пол без ковра, на котором приятно сидеть. Никаких стульев во всем заведении, лишь низкие столы перед которыми все устраивались распластавшись как душе угодно. Ну, или это только они так делали, так как по правилам, сидеть подобало ровно, поджав под себя по-особенному ноги. Обычаи Восточного королевства удивляли с каждым разом, ведь про них паренек ничего не знал. Некоторые вещи казались странными, но уже после он привыкал к ним и начинал считать довольно удобными. Например, те же самые матрасы вместо полноценных кроватей. Их можно двигать как душе угодно, даже соединить два и спать рядом, что особенно радовало такого любителя спать с кем-то, как Адельмар. Да и Райт оказывался не против. Как-никак, ночью в горах довольно прохладно, и спаленная стопка дров не особо помогала нагреть комнату на всю ночь. Адельмар проснулся от ярко пробивающегося утреннего солнца, что игралось на полу и заходило ему на лицо. Большие окна с деревянными рамами это конечно отличное решение, но почему никто не придумал к ним штор или что-то такое? Он, конечно, повернулся на другой бок, обнаруживая там спину своего напарника, но уснуть более не вышло. Сон почему-то не шел, хотя глаза как-то устало побаливали, как и все тело. Все же вчерашний поход и подъем в горы дался ему тяжело, а еще все прошлые переживания высасывали силы. Ему стало получше после источников, но видимо те не смогли полностью привести парнишу в чувство. А еще и эта странная ситуация со старушкой и ее работницей. Да, сейчас он конечно меньше переживал об этом, как и сказали старшие — ничего серьезного пока не произошло, поэтому не забивай себе голову. Но все равно эта ситуация сама собой всплывала в памяти, пока он лежал и пытался хотя бы чутка подремать. Все лучше думать о чем-то таком, чем вновь поддаваться своей апатии и вспоминать травмирующий опыт, который он так старался забыть. Он не знал, сколько лежал в тщетных попытках вернуться к заслуженному отдыху, но точно что Адель мог понять — его тело слегка затекло из-за одного положения. Он старался не вертеться шибко часто, чтобы не мешать парню по соседству, но вытерпеть это уже не получалось. Приподнявшись, Адель потянулся, стараясь размяться немного, и после таких действий он ощутил какое-то приятное покалывание. После источников Райт приказал ему надеть легкий халат, который выдали всем постояльцам, говоря, что это очередная традиция Восточного королевства. Если честно, Аделю поначалу не очень хотелось расхаживать в чем-то таком свободном, но сейчас он начал понимать всю прелесть сие костюма. Его как минимум удобно использовать как некую пижаму. Правда тот норовил распахиваться, и сейчас также от его активных действии, ткань сползала с рук из-за своих широких рукавов. Сначала Аделя ничего не смущало, он принялся поправлять одежду, но в какой-то миг он заметил краем глаза на коже какие-то странные следы. Где-то на ногах, небольшие синеватые пятна. Под коленкой, потом еще одно на бедре. А стоило протереть глаза, внимательнее осматривая себя, как еще несколько он заметил прямо на руках. В тот-то миг Адель уже и забыл обо всех своих более менее радостных мыслях, забыл о словах Райта и остальных. Его опасения и то невыносимое чувство тревожности вновь вернулось к нему, запуская свои когти в грудь. Теперь предостережения той девчонки не казались ему сказками и чушью, те чувства, что возможно они оба свихнулись, отошли на второй план, уступая место накатившему холодному страху, который неожиданно сильно объял его. Адель и не заметил сам, как его тело взяла дрожь, как он запричитал что-то непонятное, стараясь судорожно стереть синеватые продолговатые следы, словно от пальцев, со своего одного запястья. Видимо от этого его мычания, бубнежа и отчаянной попытки стереть с себя этот ужас, Райт рядом и зашевелился, пока что в непонимании хлопая глазами. Он выглядел довольным, и уже собирался с улыбочкой поздороваться с новичком, но вовремя заметив его трясущееся тело, подскочил, усаживаясь ближе. — Адель, что случилось? Снова кошмар? — логично, что Райту именно это первое пришло в голову, прежде чем он опустил глаза вниз, дабы понять, что паренек вообще так отчаянно пытается сделать с собой. Наверное тогда же его одолели какие-то похожие чувства, только не такие яркие как Адельмара. Глаза парня расширились, замечая эти странные синяки на теле, и он быстро попытался ухватить Аделя за руки, чтобы привести того в чувство. Он уже натер себе кожу до красноты в бесконечных попытках избавиться от этих следов. — Тихо, тихо… может вчера не заметил, как ударился, — пытался успокоить его Райт, но Адель, не на шутку перепугавшийся, так не думал. Паренек вцепился в плечи Райта, смотря на него в упор безумными глазами. — Я не ударялся… вроде как, хотя… — видно, что Аделя застали врасплох этим предположением, заставляя на секунду отвлечься от своих гнетущих мыслей и подумать о более логичных исходах. Пока паренек сжимал губы, Райт смотрел на него внимательно, стараясь уловить любые изменения. — Похоже на следы от пальцев… может вчера когда тебе стало плохо, Дачс или Горст как-то переусердствовали и слишком сильно ухватили тебя за руки. Такое бывает с этими мужиками, ха-ха, никогда силу свою рассчитать не могут, — предполагал дальше он, замечая как постепенно Адель начал успокаиваться, поглядывая на него с таким лицом, будто тот прав. Кто-то просто сильно перенервничал из-за всех событий, да и не заметил. Адельмар с минуту посидел так, все еще разглядывая слабые следы, а потом тяжело выдохнул, стараясь отвлечься. — Может… быть ты и прав. Не могли же мы не заметить, как к нам кто-то пробрался ночью и избил меня? Я бы точно проснулся, будь это так, — на лице паренька показалась какая-то измученная улыбка. Он изо всех сил стараться не поддаваться панике и своим предположениям, старался мыслить объективно и рационально, как и его старшие товарищи. Таких ситуаций, где какая-то неведомая сила оставила на нем эти следы ведь не может быть… Не может же быть, так? Райт замечал эти беспокойства паренька, его метания из стороны в сторону, и потому пытался помочь. — Точно, будь это та старуха, поверь, мы бы заметили. Не могла же она ночью пробраться к нам в комнату. Тем более ты спал дальше от выхода, ей пришлось бы лезть через меня, а уж поверь, я бы такое точно не пропустил, ха-ха, — Райт всеми силами старался найти более логичный ответ, отмахивая эти теории заговора. Ведь на самом деле они с какой-то стороны звучали очень даже смешно и неправдоподобно. Старушка просто больна, а Адель нагоняет себя излишне. — Синяки порой могут появляться, что ты даже не замечаешь как, — рассуждал дальше он, прикладывая руку к подбородку, пока Адель внимательно слушал его и пытался проанализировать всю свою прошлую жизнь. Возможно, он и правда излишне запаниковал. — Да… такое бывает, — пришел к выводу Адель, стараясь искренне верить в это. И даже как ему показалось, он смог вспомнить пару моментов, когда дома он обнаруживал у себя синяки и не знал где он их поставил. — Вот и славно. Не переживай, Адель, все будет нормально. Уж поверь, эта старуха точно не доберётся до тебя, если она и действительно какая-то странная. Знаешь, мало ли что может быть, ха-ха. Вдруг вот мы тебе все не верим, а она окажется каким-то вампиром или типо того, — теперь Райт даже начал смеяться, представляя себе такой вариант развития событий. И почему-то когда кто-то другой со стороны сказал опасения Адельмара вслух, самому Аделю стало как-то смешно от них. А ведь действительно, это звучит так глупо, что аж брал смех. И почему он вообще переживал из-за этого? Подумаешь, пара синяков? Действительно ведь всякое бывает. — А на самом деле fallaces sunt rerum species, — чутка понизив голос, протянул Адель как-то загадочно, заставляя уже Райта вздрагивать. Тот не ожидал таких приколов со стороны новичка, что казалось бы только недавно трясся от страха, а сейчас уже самостоятельно запугивая напарника этими неоднозначными фразами, сказанными еще на этом неприятном языке. Райта чутка передергивало от этого устрашающего лица Адельмара, что он аж в недовольстве принимался мстить тому, активно портя прическу. Не то чтобы там было что портить, когда сон и подушка итак сами отлично постарались, но Райт просто добавил хаоса тому на голову. После, они все собрались в одном из обеденных залов, куда им принесли завтрак. Адель решил пока что не упоминать никакие синяки, так как он все еще не до конца разобрался с ними. Рубить с плеча не стоит, как и говорили оба мужчины вечером, стоит разобраться во всем получше и уже потом если что, бить тревогу. Да и доводы Райта теперь казались парню логичными и не требующими какого-то дополнительного объяснения. Да и что его старшие товарищи скажут и сделают в таком случае? Вряд ли что-то стоящее. Когда они ели, Оделия решила обсудить какие-то обыденные вещи, увлекая за собой и новичка, и пока они спокойно щебетали о какой-то ерунде, глава их отряда сидел молча, попивая что-то из кружки и читая газету. По сравнению со своим вечерним добрым и расслабленным настроем, эта его молчаливость и строгость слегка напрягала до поры до времени, но отвлекаясь на болтовню, Адель забывал о его присутствии вовсе. Пока в один миг мужчина не отложил свое чтиво и властно не прокашлялся. Это звучало как знак к тишине, и они все невольно, все кто остался после еды в обеденной комнате за длинным низким столом, прекратили болтовню и настроились на то, чтобы послушать его. Это вышло даже как-то машинально. — Адельмар, думаю я могу немного загрузить тебя тяжёлыми разговорами. Если ты не против, конечно. — Обычно когда говорят что-то в таком духе, это означало, что никто не будет прислушиваться к твоему мнению, против ты или нет. Этот разговор уже подняли и опускать его вряд ли будут, судя по этому серьёзному лицу мужчины, что укладывал руки на свою газету на столе. Оделия же в свою очередь шумно вздыхала, подпирая голову ладонью, словно осознавая о чем именно пойдет речь. Адель даже пожалел на миг, что Райт с Горстом удалились в комнаты, собираясь поспать. — До столицы осталось не так уж и много пути, поэтому тебе надо подумать, точно ли ты хочешь присоединяться к наемникам. Я думаю, что ты прекрасно понимаешь, что наши основные задания связаны именно с людьми, а именно с такими отвратными личностями, как воры, разбойники и грабители, насильники женщин и так далее. То, что рассказывают бабки на базарах или пьяные мужики про наемников — не имеет ничего общего с той действительностью, с которой тебе придется столкнуться. И ты это должен понимать. Как такое беззаботное и спокойное утро перешло на эту такую тяжелую ему тему, как разговоры о смерти? Этого Адель даже не успел заметить, ощущая неприятный ком в горле и коснувшийся его спины холодок. Ему хватило утреннего потрясения из-за обнаружения необычных следов на теле, и только успокоившись, командир решил поднять такую сложную тему. Адель не понимал, почему тот решил выбрать именно это утро для таких разговоров, но теперь зато он кажется понял истинное предостережение Оделии, что она сказала ему вчера в своей раздевалке. Да и она сейчас с боку продолжала как-то обречённо смотреть в сторону, показывая что она всем видом против этого действия. И почему Райт оставил их и не слышал всего этого? Адель уже даже привык как-то, что этот парень оказывается рядом во время подобных размышлений. — Я… понимаю, что ваша основная работа, это убивать людей, — Аделю пришлось ответить, кивая с неохотой. Ком в горле продолжал стоять, мешая говорить нормально, но он отчаянно старался взять себя в руки, как минимум перед старшими. Не очень-то хотелось снова представать перед ними в плохом свете. Пусть они уже и видели его таким. — Пусть даже эти люди и плохие. Я все еще хорошо помню то задание, — Аделю хотелось подвести итоги тому опыту, осмыслить его здесь и отпустить, возможно именно такого результата командир и добивался. Ведь мужчина уже пару раз доказывал свою некую проницательность, да и не так сложно понять по Аделю, что именно его тревожит и почему. — Да. Неважно, что это за люди. Убивать, значить убивать, ты это хорошо понимаешь. Это никогда не было благой деятельностью, неважно кого ты убиваешь. Думаю, ты уже понял, что назад пути не будет, если ты все же решишься остаться с нами. Это будет не последнее такое задание, — на последних словах тот сделал особый акцент, становясь еще более серьёзным, от чего Адель невольно сжал пальцы. Все эти предостережения командира и сами собой очевидны, но Адель старался не думать о том, что его будет ждать еще много подобных вещей. Ему не хотелось думать об этом, но как и правильно подметил командир, он должен обдумать все здесь и сейчас. Один раз, возможно последний, чтобы решить все окончательно. Могло показаться в самом начале, что наёмники это так легко и непринуждённо. Веселье и беззаботность, приключения, костры посреди леса, ночёвки под открытым небом, хорошие товарищи. Но это лишь одна часть. У медали была и вторая, обратная сторона, на которую Адель пока что заглянул лишь один раз и уже потерял часть своего самообладания. Да, как и говорил Райт, он мог и не убивать самостоятельно, но это не означало, что будучи наемником, смерть и подобные грязные вещи не будут преследовать тебя по пятам. И командир прекрасно это понимал. — Не смотри на этого балбеса Райта, у него выбора то, в общем, и не было. Он оказался в другом королевстве, возвращаться обратно слишком тяжело. А у тебя все еще есть шанс, до Эйлаха не так и далеко. Так что подумай, все хорошо взвесь и точно реши. Если что, мы проводим тебя обратно сейчас или после. Дойдём до столицы и повернем обратно, — предлагал Дачс, продолжая с важным и серьёзным видом смотреть на вжавшегося новичка. Сказать, что ему давалось тяжело это решение, значит соврать самому себе. Вчерашний неприятный разговор с Райтом имел похожий окрас, затрагивал такие же темы. Там Райт также сказал ему, что у него есть выбор. Он может не убивать, он может заниматься чем-то другим, командир говорит, что он все еще может вернуться обратно к себе домой, в свою незаурядную, но по своему безмятежную жизнь. Они оба не понимали, что это лишь на словах звучало так. На деле, у Аделя больше нет этого выбора. Он отчётливо запомнил те безжизненные тела, те стеклянные глаза, те реки крови. Разве можно взять и забыть это все по щелчку пальца, будто всего этого и не было? И с другой стороны, Адель подумал о тех людях, с кем он повстречался, с кем он провёл уже столько времени. Да, не так много, как может показаться, но в какой-то мере те стали ему какими-то… даже родными что-ли. Только стоило подумать о том, что придётся остаться одному в своём родном доме, без этих шуток и улыбок, без этих голосов, как становилось грустно. Больше всего Аделю не хотелось расставаться с Райтом, который стал его, по сути, самым первым настоящим другом. Находиться рядом с ним было приятно и уютно, и не хотелось оставлять его, да и остальных также. Адель уже все давно решил для себя, еще в самый первый день, когда ступил за порог дома с намерениями уйти, когда пошёл за Райтом на второй этаж таверны, когда отправился за той повозкой с этим отрядом. У него уже нет выбора. На этом, Дачс закончил свою речь, а-ля просветление в реальность, и, поднявшись из-за стола, направился к выходу из обеденной комнаты. Он явно не ожидал ответа от новичка прямо сейчас, давая ему еще время поразмыслить обо всем в спокойной обстановке. — Если что, я буду у себя, — бросил мужчина напоследок и скрылся в тени коридора, оставив Аделя наедине с сестрицей. На какое-то время повисло неловкое молчание, они оба задумались о смысле всех сказанных слов. — Ах, да, Адельчик, ты как себя чувствуешь после того задания? Тебе уже лучше, ведь так? — поинтересовалась сестрица, решив прервать их томительное молчание. Вздохнув и подняв голову, Адель улыбнулся и ответил: — Да все уже в порядке, не переживай. Челюсть уже кстати не болит. — Это конечно хорошо, что она не болит, потому что и не должна, в общем-то. Я же тебя подлечила, но вообще я немного про другое, — на миг Аделю показалось, что сестрица немного замялась под конец, отведя взгляд куда-то в сторону. Ей трудно спрашивать о чем-то таком? Неужели, такая прямолинейная девушка стеснялась говорить на тему душевного состояния своих подопечных? От такого Адель даже немного приободрился, легко улыбаясь. Если бы он уже не обдумал все, если бы не та помощь Райта вчера, сейчас Адель возможно отвечал бы сестрице иначе, но почему-то при ее этих вопросах, он вспоминал как они говорили с парнем про его волосы, и потому улыбался. — Как я себя чувствую, после того, как увидел тех мертвых бандитов? Не знаю. Сейчас мне стало как-то легче. Райт вчера отвлекал меня от этих мыслей, и мне даже поспокойнее, – с лёгким отчуждением бросил Адель, действительно не зная, что еще ему и сказать в такой ситуации именно сестрице. Он пытался лишний раз не поднимать эту тему и ему хватило на сегодня разговоров от командира. — Меня конечно мучали кошмары несколько ночей, но сейчас мне уже лучше. Да и это вообще обычное состояние для меня… Я всегда просыпался по ночам от различных кошмаров, когда в моей жизни происходили какие-то слишком эмоциональные эпизоды. Поэтому… Тут нечего волноваться, правда, это не ваши заботы. И мне надо просто привыкнуть к этому и все будет хорошо. Я верю, что смогу стать хорошим помощником для вас. Да и тем более… Хоть Дачс и сказал, что у меня есть выбор, он был не прав. У меня выбора уже нет. Выбор был там, в моем городе, и я уже сделал его. Поэтому все, что сейчас происходит и все, что будет происходить — это просто испытания, которые мне надо преодолеть quovis modo. Я уже не могу вернуться обратно домой, — Адель говорил это все на удивление, для самого себя в первую очередь, как-то спокойно и, взглянув на сестрицу, сидящую рядом, и немного удивился. У той такое лицо, как будто она сейчас расплачется. — Ой, извини, что наговорил тут всякой фигни, — поспешил извиниться парень. Он сказал что-то не то, определенно. — Ты так все это сказал… красиво, дорогуша. Даже история Райта не была подана так трагично, хотя она у вас похожа, — продолжала с улыбкой говорить сестрица, держа руку на груди, и оценивающе оглядывая парнишу, что выглядел намного лучше, чем прямо после того задания. Возможно, тогда его резкий обморок напугал их всех, поэтому они так и переживают, но уже сейчас видны изменения в лучшую сторону. Она не удержалась и легонько потрепала паренька по голове, несмотря на его начавшиеся недовольные кряхтений по этому поводу, и поднялась из-за столика. Видимо портить ему причёску войдёт у всех в привычку. — Ладно, Адельчик, подумай об этом еще раз, хорошо? Но не переусердствуй, — сказала сестрица напоследок, намереваясь пойти так же как и все остальные отдыхать после завтрака. — Я пойду, искупаюсь еще разочек. Пока у нас есть время, его надо использовать по полной. Если что, уходим от сюда мы завтра с утра, поэтому тебе тоже стоит провести этот день, расслабляясь в горячих источниках. Не хочешь присоединиться ко мне, леди Адель? — сестрица подмигнула Аделю, стоя уже возле выхода. — Тц. Ну уж нет, извини, — сразу же бросил он, отводя взгляд подальше. — Я еще пожить хочу, — пробубнил себе под нос Адель, вспоминая тот небольшой переполох между ними в мужской половине, что устроил Горст при одном упоминании Оделии. — Ой, да не переживай ты так, я же не кусаюсь, если только чутка, — Оделия выглядела сейчас какой-то уж слишком игривой, словно лисица как и упоминал один раз Горст, тем самым лишь заставляя Аделя в опаске мотать головой. Почему-то ее это поведение только заставляло навострить уши и не верить сладким речам коварной ведьмы. — Нет! — собрав всю волю в кулак, Адель, как мог, грозно и уверенно отверг повторное предложение сестрицы. Разочарованно выдохнув, Оделия все же скрылась в коридоре, и теперь Адель остался один. Наедине с собой, обдумывая все уже в очередной раз. Ему действительно придется привыкнуть ко многим отвратительным вещам. Он же знал в самом начале, что жизнь наемника не так сладка, как все говорят, но полное осознание того, что именно из себя представляет эта самая жизнь, пришло лишь на первом настоящем задании. В ту ночь, да и во многие последующие, Адель успел пожалеть о том, что ввязался во все это, но выбора на данный момент у него уже нет. Точнее, он уже его сделал, предрешив свою судьбу. — Если что… Райт поможет мне, справиться со всем, — тихо пробубнил Адель себе под нос, улыбаясь. В голове снова начали всплывать все их немногочисленные посиделки, когда парень так мастерски уводил тему от гнетущих мыслей, разряжая обстановку и заставляя Аделя улыбаться, что и сейчас он не мог сохранять обычное лицо. Возможно, со стороны он выглядел глупо, но какая разница? Его все равно тут никто не видит. Кстати, о Райте. Аделю бы вернуться в комнату, чтобы не сидеть тут в одиночестве, да потревожить парня. Нечего дрыхнуть днем в постели. Может это и звучало довольно хорошо, но на деле не для Аделя, который считал это уж сильным расточительством времени. Правда он пока что так и не придумал, что планирует делать весь день вместо того, чтобы спать, но он обязательно что-то да придумает. Когда он вышел из гостевой в пустой коридор, который вёл в жилые комнаты, Адель огляделся по сторонам. То чувство тревоги и неуюта каждый раз посещали его, стоило оказаться одному в коридоре. Слух будто обострялся в такие моменты, подмечая странные звуки, доносившиеся откуда-то издалека, и от каждого близкого шороха парень вздрагивал как ненормальный. Не хотелось задерживаться тут лишнюю секунду, поэтому он поспешил к Райту, стараясь не особо обращать внимание на возможные предвидевшиеся следующие за ним силуэты. Когда он ворвался в комнату с каким-то более учащённым дыханием, его напарник приподнялся со спального места и уставился с недоумением на него. — Ты бежал что-ли? Адель на такой вопрос постарался привести в порядок свое дыхание, а потом как можно шире улыбнулся, проходя в комнату и падая рядом с парнем на одеяло. —Да так… решил держать себя в форме. А то потеряем ее от этого неактивного отдыха, — оправдывался он, бубня эти слова в подушку, пока Райт, удовлетворённый этим ответом, поворачивался к парню и подпирал голову ладонью. — А по мне отличные выходные. Лежишь себе, ничего не делаешь. Иногда в приятном номере, иногда в тёплых источниках, — Райт вот искренне не понимал каких-то недовольств парнишки, что выглядел слегка измученным, от того и с сочувствием хлопал его по спине. — Ты не один так считаешь, вот Горст и Дачс, вероятно, дрыхнут у себя в комнате, сестрица там пошла понежиться в воде, — все также бурчал Адель не поднимая головы с подушки. И в какой-то момент он просто разразился безудержным смехом, будто без причины, переворачиваясь на спину и хватаясь за живот. Это чувство страха от неизвестности, от темноты его изрядно доконало, что он срывался на странный хохот. — Адельмар… скажи, у тебя все нормально? — а вот Райту в свою очередь показалось, что у новичка что-то вновь произошло. С тем всегда происходят какие-то истории, что он даже начинал привыкать к этому. — Я просто подумал о том, как будет выглядеть Оделия вечером, после целого дня в горячей воде. Ты только представь, как ее раздует от воды, — Адель соизволил немного унять свой смех, растравляя руки в показе размеров, после начиная с пущей силой заливаться давящими смешками. — Прямо… прямо как старую жабу, — выдохнул он наконец-то, от такого сравнения, паренек, ходящий по тонкому льду, стал сильнее давиться собственным смехом. Кажется Райт знатно удивлялся таким шуткам над сестрицей, тем более от новичка, но ему определенно нравилось в какую сторону тот идёт. Сразу понятно от кого нахватался и почему Райт оставался так доволен. — Да, хорошо конечно, что сестрицы Оделии здесь нет, а то это хрупкое доверие, что выстроились между вами, могло бы очень легко рухнуть. Поверь. Также легко, как и твои зубы, — предупреждал паренька Райт с такой же ехидной ухмылкой, а потом после соприкоснувшегося взгляда, в котором выражались одинаковые мысли, оба парня разразились очередным смешком. Из них вышел отличный тандем, завязанный на шутках в сторону своих старших товарищей. Главное, чтобы те никогда об этом не узнали. Адель подпер лицо руками, и все ещё с улыбкой, уставился на такого же улыбающегося Райта. — Надо придумать, чем заняться сегодня... не хочу я все же распухнуть от воды, как Оделия, — протянул он после, наблюдая за реакцией старшего напарника, что тоже задумался. — Пойдем просто погуляем, а потом придумаем, чем заняться, — выдал одно предположение Райт, протянув руку Аделю, чтобы тот отправился с ним. На какое-то мгновение, Адель неуверенно взглянул на парня. Все то веселье улетучилось также быстро, как и пришло, стоило вспомнить давящие неприятные коридоры старого здания. Но заметив это замешательство новичка, Райт быстро поспешил его успокоить. — На деле снаружи тут очень красиво. Вот увидишь, у тебя дух от горных вершин захватит. Также как и вчера на источниках, — глаза Райта горели каким-то озорным огнём, словно показывая ему, что он сам уже в предвкушении увидеть те самые просторы. Адель просто не мог отказать ему, бесповоротно веря и ухватывая его руку посильнее. Почему-то Адель думал, что рядом с этим парнем те чувства не вернутся к нему. Под вечер они снова отправились искупаться на горячие источники в компании старших. Только Оделия отказалась, так как она провела в воде почти целый день, наслаждаясь горными видами из теплоты. Парни вновь слегка опоздали, и когда они залезали в воду, Горст с Дачсом уже сидели на своих местах, в этот раз молча. Стоило им потревожить их, как они отвлеклись от своих мыслей, оглядывая пришедших, и на удивление Аделя, Горст заметил некоторые изменения, решив поинтересоваться о тех. — Откуда синяки на руке, малой? Ударился где-то? — Адель понятное дело в неком смущении опустил глаза, разглядывая себя и понимая, что некоторые синяки на плечах очень даже хорошо заметны. Вообще их природа перестала заботить парнишу еще с утра, но сейчас стоило вспомнить о них, как его захлестнули сомнения по их поводу. — Честно, не знаю, может быть когда мне стало плохо, вы неаккуратно ухватили меня? Или я все же где-то ударился и не заметил, — предполагал он с какой-то неохотой, будто немного сам не верил в эти оправдания, начиная сейчас считать их слегка нелепыми. Мужчины как-то призадумались, даже оглядывая себя. Кажется, им впервые предъявляли такие претензии, что они случайно поставили кому-то синяки, не заметив этого. — Ты же вчера так активно мылся, помнишь? Может и натер случайно, — Райт нашел за весь день видимо еще одну причину, точнее сейчас. Он заметил, как новичок прилагал много усилий, намываясь перед общим купанием, и от того пришел к такой идее. — Возможно... Сам же говорил, что синяки часто могут появляться и ты даже не замечаешь как. — Хах, да говорил, — протянул Райт спокойно, откидываясь в расслаблении на спину. Его эти появившиеся синяки на напарнике уже и не волновали, он все решил для себя еще с утра, а сейчас и подкрепил свои предположения. — Да, только так бывает в любом случае не у всех. Даже тот самый Райт, что тебе это сказал, сам с таким уж точно не сталкивался, — вставил свои слова их начальник, будто с укором смотря на светловолосого парнишку, что кивал в согласии, тем самым вгоняя новичка в ступор. Что это еще за выдвигание причин, с которым ты даже никогда не сталкивался? Судит по чужому опыту? — Nimium ne crede colori. Несмотря на его бледную кожу, на нем все заживает как на собаке вопреки ожиданиям. Я никогда не видел у него синяков, даже когда того ранили, наверное у кое-кого очень толстая кожа, — дальше отмечал уже Горст, усмехаясь от сравнения, пока Райт теперь недовольно хмурился, скрещивая руки на груди. Возможно, он и хотел что-то возразить, да не смог. За него уже начал объяснять командир. — Дело не в коже, а в крови, — с важным видом констатировал факт Дачс. Видно, что мужчина очень уверен в своих словах, словно не понаслышке был знаком с чем-то похожим. — В крови? — Адель же в свою очередь начинал терять нить разговора, не понимая при чем тут что-то еще. Но, кажется, все совсем не просто так, и парень лишь не знал кое-каких деталей. — Местная виильфская магия, их кровь какая-то особенная и используется в различных вещах, — Дачс продолжал с умным видом, что даже Райт открыл глаза и в неком удивлении глянул на того. А казалось бы, сам командир вроде на виильфа не особо похож, а знал откуда-то такие подробности, в то время как Райт кажется, впервые слышал о чем-то таком. — Не смотри на меня так, я ничего не знаю, — возмущался Райт, стараясь отмахнуться. На него уставились все с пущим удивлением, явно не такого парень ожидал. — Но ты ж виильф, в смысле ты ничего не знаешь? — Горст вроде среди всех был самым начитанным, да только как бы не так. Он тоже недоумевал от таких подробностей вместе с остальными, пока командир не спешил объясняться. Это совсем не его черта характера, выбалтывать все подряд. — Я ушёл из дома будучи мелким парнем, думаешь меня посвятили во все эти тайны? — буркнул Райт, будто пытаясь оправдать свое невежество. Не удивительно, что он ничего не знал, его совсем не прельщала местная история своей расы и королевства, от того он и так легко смог отправиться далеко от дома. В любом случае — ignorantia non est argumentum. — Тебе уже было семнадцать тогда, и говоришь, что ушел маленьким парнем? Кого ты пытаешься надуть, неуч? — усмехался над ним Горст, словно пытаясь вывести Райта на какой-то спор. Ну что ж, у него отлично получилось, ведь Райт встрепенулся, выставляя палец в сторону мужчины, и быстро сообразив, ответил ему колкостью. — Странно, что наша всезнайка Горст совсем ничего не знает о магии виильфов. Не удосужился почитать свои книжечки, когда я к вам присоединился? — Горст возмущенно приоткрывал рот, будто собираясь ответить незамедлительно, но призадумавшись, попытался держать себя в руках, сдерживая порывы отругать младшего за такие ответы. — Меня это не интересовало в тот момент, и вообще… — он попытался состроить важное лицо, но Райт все равно был уверен в своей победе, от того и смотрел на мужчину, вздернув нос в самодовольстве. Горст уже вряд ли вернет свой статус в его глазах. — Поди найди еще литературу с такими важными и редкими сведениями у нас в Южном королевстве. Это знаешь, очень важные тайны, которые никогда и не добрались бы до нас. Райт только кивал с издевкой, заставляя Горста как-то надуваться от недовольства. Его уделал какой-то сопляк одним своим лицом, совсем не желая слушать логичные доводы. — В общем да, не повезло нам простым людям, на нас все заживает так долго, что свихнуться можно. В любом случае подойдёшь к Оделии, она тебе чем-нибудь помажет синяк и все пройдёт быстрее, — Дачс как-то не особо горел желанием принимать участие в глупой полемике, от того просто дал очередной совет новичку, одарив его даже легкой улыбкой. Адель в очередной раз замечал, какой командир иногда бывает добрый и заботливый, особенно на контрасте с серьезным и строгим утренним разговором, при мысли о котором становилось не по себе. — А почему сразу к Оделии? Я вроде как ее помощник могу и сам помочь Аделю, — Райт же также уже особо и не слушал распалившегося Горста, отвлекаясь на новичка, и пытаясь отстоять свою честь. Но Горст, которого такое игнорирование не устраивало, быстро переводил тему, и усмехался в ответ. — Да ты помощник, хах, одно название лишь. Зачем вообще вписывался в алхимию, если ничерта в ней не понимаешь? — кажется, этого мужчину Райт мог легко задеть, что он и не останавливался, и светловолосый парень расходился в ответ, снова поднимая между ними небольшой переброс недовольствами в сторону друг друга. В какой-то момент Адею даже показалось, что те часто устраивают что-то подобное, потому что командир даже не пытался их остановить, сидя рядом с отрешенным видом. Его больше заботил окружающий пейзаж, чем эти бессмысленные споры и выяснения, кто остроумнее поиздевается над своим оппонентом. — Ну уж простите, я не могу вечно сидеть с ней в городе в квартире и писать эти глупые рецепты. Голова от них ужасно пухнет, не знаю, как вы это вообще терпите. В любом случае, я всегда готов помочь ей, если потребуется срочная поддержка, в отличие от кое-кого, — выдавал Райт с важным видом. Ему казалось, что на сей-то раз Горст вряд ли ответит ему чем-то стоящим. — Для срочной помощи у неё всегда есть я, так что это место занято. Тебя вообще зовут лишь для грязной работы или когда рук не хватает. Так что не задирай нос, — Горст довольно быстро и даже как-то перегибая палку, отвечал мальцу, но Райт не отступал. — Ага-ага, Горст. Если бы ты еще удосужился не только в работе ей помогать, цены бы тебе не было. — Они перешли уже куда-то совсем не в ту сторону, что Горст на такие слова нахмурился, даже чутка в недовольстве стискивая зубы. Кто-то затронул очень важную тему, ударив по больному, да и еще с таким издевательским тоном. — Заткнись Райт, снова свою шарманку заводишь, — Горст аж прошипел это, заставляя командира все же обратить свое внимание на не на шутку разгорающуюся настоящую ссору. Но пока он только взглянул на своего друга, если что уже готовый отвесить тому оплеуху, ну и Райту конечно же тоже. — Ну а что? Долго ты еще собираешься мутузить эту тему? — светловолосый парень и не планировал останавливаться, собираясь гнуть свою линию, несмотря на явные недовольства старшего. Это гневное лицо, уже с легким оскалом не смущало парня, а даже скорее как-то подначивало его к дальнейшим действиям. — Думаешь это так просто, да сопляк? — Ну не знаю, я же как-то умудряюсь кадрить дамочек, по вашему мнению, пять раз на дню. Даже среди гор в окружении одних мужиков, — Райт позволял себе редкие смешки, сейчас аж заходя на тему надоевших уже лично ему шуток в свою сторону от старших, вновь вздергивая голову и будто пытаясь смотреть на Горста сверху вниз. — Между тобой и твоими дамочками обычно не бывает десяти лет дружбы и товарищества, поэтому тебе и кажется все так просто, — Горст уже расходился не на шутку, повышая голос и слегка приподнимаясь в попытке уйти, но не окончившийся разговор не давал ему это сделать. — Я бы понял эти твои страхи, если бы не знал, что Оделия на самом деле думает и чувствует. И ты сам это все прекрасно знаешь, только непонятно чего ты на самом деле боишься, — похоже они не заткнутся сами, в частности Райт, который порой очень упрямился, давя до последнего. В какой-то степени это хорошая черта, но порой она могла и выбешивать, в частности Горста, который очень легко расходился из-за некоторых тем. — Тебе не понять, парень. Все не так просто, — скалился мужчина, даже с нотками какой-то грусти и непонимания со стороны остальных. Не в его привычке делиться чем-то уж слишком личным, потому то его и бесили слова Райта, который не понимал всех тонкостей. Лишь что и мог, так в издевке смеяться, давая ненужные советы. Уж что-что, а этого Горсту точно не надо. — Конечно-конечно, иначе и быть не может. Думаю, все стало понятно еще в тот момент, когда она не спала ночами из-за твоих ран, а ты все еще боишься и думаешь, что это не так, — Райт уже из остальных соки выпил, заставляя Аделя в опаске пихать его в бок локтем, как бы намекая, чтобы тот прекратил. Ну а командир поступил радикально, смерив парня холодным строгим взглядом. — Просто… заткнись пожалуйста Райт, я не хочу твоих советов, которых ты нахватался от своего этого дружка из столицы. Как его там? — Горст также уже устал от этого, садясь обратно на свое место и принимая закрытую позу в виде скрещенных на груди рук, как бы намекая, что каждый из них все равно останется при своем мнении. Райт конечно недовольно смотрел на командира в ответ, но все же понимал, что ему стоит прекратить идти в том же ключе, и посему так удачно переключался на предоставленную другую тему, усмехаясь. — Адлер-то а? Ахахахаха, даже я не стал бы следовать его советам, а другим и подавно не предлагаю. Просто порой ты топчешься на месте непонятно почему, когда все итак понятно. — Райт, последний раз, — Дачс не выдержал, кашлянув и наконец-то подав голос, уже окончательно заставляя Райта закрыть сей разговор, отворачивая голову в сторону лишь понимающего его новичка, который сейчас не понимал, где он вообще оказался. Наблюдать со стороны такую неоднозначную картину оказалось весьма странно, и не придумав ничего другого, он с дуру ляпнул самый неподходящий вопрос. — Мне немного непонятно. Получается, Горсту все же нравится Оделия? И наоборот? — все взглянули на парнишу как на какого-то идиота или что-то в этом духе, потому что он словно пропустил весь этот огромный разговор и вчерашний тоже. Тяжело вздыхая, Горст только буркнул что-то нечленораздельное, пока Райт в возмущении дергал руками. — Да, господи! Это же всем в округе видно, всем кроме самого Горста, который все еще не может поверить, что Оделия не откажет ему, — Райт указывал снова на мужчину, что уже от гнева перешел в отрешенность и грусть, стараясь не реагировать на высказывания парня. Пока Адель в еще большем сочувствии смотрел на него, будто извиняясь. Ему не стоило задавать этот глупый вопрос и давать почву для дальнейших ссор. — Дело не в отказе, — буркнул Горст строго. А Адель виновато опускал глаза, прикрывая рот ладонями. — Я и не замечал, если честно… — Райт хлопал себя по лбу уже от таких слов новичка, переключаясь на него. — Чего? Как такие яркие проявления чувств можно и не заметить? Надо быть слепым наверное? Разве не видно как Горст постоянно смотрит на Оделию? Как постоянно помогает ей и находится рядом? Очевидно же! — он наседал на новичка, будто пытаясь убедить его в этом, смотря строго и внимательно, пока Адель только сильнее вжимал голову в плечи, все тише отвечая ему под таким напором. Райт слишком уж разошелся, становясь таким активным, что аж страшно перечить. — Я просто на самом деле не знаю как проявляется такая любовь. Я совсем в ней не разбираюсь. Может потому и не заметил… — под таким гнетом у Аделя сама собой глубоко скрываемая и стыдная правда вылезала, заставляя немного краснеть, а Райта аж подавиться от неожиданности. Никто уж и не ожидал таких откровений от новичка. — Разве это так сложно? — Райт в очередной раз хлопал себя по лбу, не понимая, как он вообще оказался в обществе абсолютных дилетантов по части отношении. Один в свои тридцать с хвостиком вообще ни о ком не думал в таком ключе, второй не мог никак десять лет признаться в любви своей напарнице, а третий вообще… ничерта не понимал и не знал, часто упоминая лишь старшую сестру. Райт аж дар речи потерял, а потом и слова забыл, только громко вздыхая. Они тут все безнадежны в его глазах. Время близилось к ночи и они наконец-то собрались все вместе на ужин в гостевой комнате. Прошлые ссоры довольно быстро забывались, уступая место некому восторгу от предстоящего пира. Старшие решили слегка оторваться в последний вечер, заказав у работников какой-то банкет, состоящий из кучи разных закусок, большого главного блюда, и как вершина всего, пара бутылочек алкогольного нового напитка. Да, Дачс конечно вводил какие-то правила на алкоголь, но они, как оказалось, касаются лишь дороги, а здесь мужчина и не против расслабиться таким способом. Они все расселись перед столиком, до отвалу заставленному тарелочками с различной едой, и прежде чем приступить к долгожданной трапезе, которую ждали буквально все из отряда, командир подозвал одну работницу, шепнув ей что-то на ухо. Оделия же начала уже разливать всем по странным небольшим блюдцам напиток, не дожидаясь приказа Дачса. Вот кто тут сильнее всех хотел отдохнуть. Пока Оделия разливала всем алкоголь и каждый выбирал себе самые первые закуски, Дачс ожидал кого-то, поглядывая на проход, ведущий к ним в комнату. Уже буквально через минуту, пока они еще не начали свой пир, показалась одна знакомая девушка, неся в руках гитару. Аделя удивило все. Та самая работница выглядела милой и спокойной, просто выполняя свою работу с улыбкой, она оглядывала всех, а после заостряла особое внимание на новичке, стараясь не подавать лишнего виду. Стоило отдать гитару командиру, как все тут же приободрились, радостно охая. Горст в особенности, даже в предвкушении потирая ручки. — Ты где ее надыбал? Думал, у них нет гитары. Знал бы, ооох, мы бы каждый раз тут концерты устраивали, — Горст радовался словно сильнее всех, пока командир с улыбкой пожимал плечами. Райт тоже как-то воодушевлённо, наравне с Горстом, глядел на гитару. Они видимо оба очень ценили такой инструмент, что сейчас Аделя этот факт позабавил. Вроде эти двое недавно ругались, а теперь поглядывают друг на друга с такими крайне одинаковыми улыбками закадычных друзей, думающих об одном и том же. Порой они выглядели даже большими друзьями, чем командир с Горстом. Оделия же в свою очередь поглядывала на радостного мужчину, что уже взял гитару в руки, настраивая ее, подкручивая струны на грифе с видом знающего человека. Девушка будто уже предвкушала предстоящее представление, с ожидающим видом покручивая в руках небольшую чашечку для алкоголя. Мужчина довольно долго примерялся с новым инструментом, настраивая его для себя под звуки болтовни. Они, кажется, рассуждали на тему предстоящей песни, пока Адель молча наблюдал за действиями Горста. Он не обращал на них внимания, прикрыв слегка глаза, одной рукой дергал попеременно каждую струну, подтягивая ее если нужно, и когда тот оказался готов, он без лишних слов вздернул голову, призывая всех к молчанию и некому спокойствию. Тем там и не пахло. Оделия немного нервно поправила свой легкий халат, спадающий с рук, Дачс как-то приосанился, напоследок кашлянув, а Райт в нетерпении сначала глянул на Аделя, будто проверяя его лицо, а потом уставился внимательно на виновника данного небольшого торжества. Горст будто оттягивая момент, старался собраться с мыслями, пару раз проведя пальцами по струнам, извлекая короткие звуки, а потом затих на мгновение. Словно выдерживая драматическую паузу и подготавливая еще всех остальных. Но стоило ему начать, как все словно забыли обо всем. Казавшиеся поначалу скрипучими звуки струн акустической гитары в итоге складывались в мелодичный приятный поток, обволакивающий всех в округе. Небольшое вступление быстро задало тон всему происходящему, впечатываясь в память надолго. Гитара увлекала за собой, будто заставляя прикрыть глаза в блаженстве следом за автором, что играл вслепую. То ли так ему становилось спокойнее, что он не видит этих пытливых глаз, то ли он просто отдавался моменту на полную, погружаясь в какую-то выдуманную историю и завлекая всех слушающих за ним. Следом за мелодией последовали слова, выдаваемые на удивление таким непохожим голосом. Словно пел кто-то другой, а не тот человек, которого Адель успел узнать за эти несколько дней. Горст звучал поначалу будто сам не свой, но после, когда паренек прислушался, он смог уловить те присущие ему ноты. Легкий хрип, который отлично подходил гитарным струнам, слегка поднятый тон голоса, редкие вздохи в конце. Все смешивалось в яркий, но слегка грустный мотив, разносившийся по всему помещению и выходя за его пределы. Адель невольно оглянулся и заметил в проеме несколько пытливых голов, что наблюдали со своих мест с такими же восторженными лицами. Никто и не ожидал такого прекрасного подарка, и никто не хотел, чтобы это быстро заканчивалось.

Musica in atmosphaera: Lifehouse — Sky is falling (Acoustic)

Я смотрю, как падает дневной свет, На прошлые тени, висящие на стенах, Прошло много времени с тех пор, как я ощутил след, Вчера в моих венах. Я жив, но скажи,       разве я свободен? У меня есть глаза, но скажи,       дано ли мне видеть? Небо рушится,       а никто и не знает.

Адель и не знал, что Горст так умело не то что играет и поет, но и так прекрасно погружает всех в эту композицию. Парень с нескрываемым восторгом наблюдал за каждым движением пальцев, которые с легкостью скользили по струнам, зажимали лады, создавали вписывающийся скрип, который так походил на голос мужчины. Они оба словно повидавшие жизнь, рассказывали о ней ненавязчиво через свой вид и действия, давая остальным возможность восхититься их способностями преобразовывать недостатки в плюсы. Эта песня звучала бы иначе, если бы ее пел кто-то другой.

Вера не должна быть такой недостижимой, Вдох не должен даваться с таким трудом. Небо падает,       а никто и не знает. Ты оставила меня в подвешенном состоянии, Мне нужно перевести дух. У меня есть ты, и у меня ничего не осталось. Не оставляй меня здесь одного, Наедине с собой и своими страхами.

Печаль, пронизывающая воздух, углублялась в вены и кровь, и легкий хрип, вздохи и редкий писк струн придавали этому чувству значимости, словно Горст сейчас действительно находится на грани, заставляя и всех остальных поверить в то, что небо сейчас упадет на их глазах.

Я жив, но скажи,       разве я свободен? У меня есть глаза, но скажи,       дано ли мне видеть? Небо рушится,       а никто и не знает. Вера не должна быть такой недостижимой, Вдох не должен даваться с таким трудом. Небо падает,       а никто и не знает. А никто и не знает,       никто не знает.

Когда слова, под конец протянутые с горечью, затихли, многие ощутили то же, что и Адель. Словно небольшая дрожь пробежала по рукам, растворяясь где-то на кончиках пальцев, уходя вглубь. Все понимали к чему это ведет, от того и погрустнели в такт за самим Горстом, что становился таким исходя из своего образа песни. Последние сыгранные ноты отдавались болью и грустью в сердцах, но стоило тишине вновь занять свое главенствующее место, как все пришли в себя. Конечно же все разразились бурными овациями, особенно собравшиеся позади работники источников, что так легко выдали себя, от того и сразу же потупившие взгляд в пол виновато. Их никто не винил, наоборот Горст, что довольно заулыбался, пригласил их в эту комнатку взмахом руки, а после принялся слушать от своих ближайших товарищей одобрительные хлопки. Оделия прямо светилась от восторга, смотря на Горста с невесть откуда взявшейся нежностью, заставляя того впопыхах прятать взгляд, а Райт с усмешкой пихнул Аделя локтем в бок указывая на них. — А я что говорил? — шепнул он ему на ухо с ехидной улыбкой и заставляя Аделя задуматься. Та самая любовь и выражается так? Горст не просто так пригласил развесивших уши работников к ним, он буквально минуту передохнул, давая всем высказать свое мнение по поводу его прекрасно сыгранного выступления, после вновь собираясь сыграть что-то. Что, Адель уже и не запомнил. Его взгляд сам собой приковывался к остальным, скача от Оделии, к Горсту, дальше к командиру и Райту, стараясь разглядеть в них невесть какие изменения. Наблюдая за остальными, он погружался в какие-то далекие неизведанные ранее страны, переживал чужие истории из книг, ощущая себя так странно… прекрасно и ужасно одновременно. Это разрывающее чувство выводило из равновесия, мешая и думать нормально, забываясь во снах, игнорируя реальность. Порой просыпаться от такого состояния не хотелось. Его растормошил Райт, укладывая руку на плечи и подсовывая под нос ту самую небольшую чашечку с неизвестным напитком, поглядывая внимательно и с каким-то недовольством. — Ты чего в облаках витаешь? Давай пей уже, а то сидишь с такой кислой миной, будто вспомнил снова что-то неприятное. Тебе нужно расслабиться, помнишь? — Райт порой заботился о парнише как-то странно, не давая и слово вставить, поднося к губам того свою ношу. Аделю ничего не оставалось, как повиноваться, хотя желание не пить больше никогда в жизни все еще преследовало его при резком алкогольном запахе. Все уже расселись кто куда, гитара лежала поодаль, а работники испарились, видимо решив более не мешать гостям отдыхать. Ощущая на языке неприятную горечь, Адель с ужасом осознал, что так и не понял ни слова в следующих песнях Горста, прослушав их где-то на фоне, погруженный в свои мысли. — Твои сложные тексты вогнали бедного Аделя в ступор, — заулыбалась какая-то слишком уж веселая Оделия, легко пихнув Горста в бок своим локотком. Она успела оказаться близко к мужчине, сидя между ним и Райтом, пока Дачс как истинный командир восседал с другой стороны стола в гордом одиночестве. Не сказать, что его что-то не устраивало. Он, как и остальные, опрокидывал уже явно не первую порцию, от того и сидел с легкой ухмылкой, да с еле заметным румянцем на щеках. Все они уже здорово проводили время, пока Адель старался поскорее прогнать неприятный привкус со рта, закидывая что-то первое попавшееся на язык. Но от него не отставали. — Адельчик, я понимаю, что в тот раз я переборщила с ромом, но поверь, не пить сейчас — это ужасное кощунство по отношению к нам всем. Так что давай-давай, — настаивала теперь и девушка, подталкивая в их сторону бутылку, пока Райт с усмешкой наливал пареньку еще. Раз уж старшие одобряют, надо пользоваться возможностью. Девушка то и делала, что пыталась напоить своих младших подопечных, пока старшие напивались сами. И в то время как Оделия часто поворачивалась к парням, Горст пялился на нее с каким-то ужасно задумчивым взглядом, а командир смотрел на своего друга, то и дело показывая ему что-то глазами. Они словно переговаривались без слов, и в какой-то миг Аделю даже показалось, что они умудрились повздорить, но, кажется, все обошлось. Горст шумно выдохнул, делая еще один глоток, а потом подался вперед к Оделии, которая продолжала наседать на слегка покрасневшего Аделя. Ей все мало. — Дорогуша, чего ты к маленьким пристаешь все… оставь ты их, — протянул с небольшим укором он, заставляя ту наконец-то обратить внимание на себя. Правда, такое выражение не прошло мимо Оделии, заставляя ее нахмуриться. — Ничего я ни к кому не пристаю, иш чего удумал! Сиди, пей на здоровье. Тебе еще налить? — Адель в благодати выдохнул, стараясь побольше закинуть себе в рот еды, чтобы перебить все еще остающееся на языке неприятное послевкусие. Стоило Оделии переключиться с новичка на мужчину, сидящего рядом с ней, как Горст заметно занервничал, улыбаясь как-то неестественно, и сам не осознавая, он ляпнул какую-то глупость, за которую тут же получил. — Мне кажется, халатик у тебя коротковатый. Даже… не прикрывает. — Понятное дело, что Оделия от таких его слов возмутилась и покраснела одновременно, начиная в своем гневном смущении колотить того по плечу. — Я тебя! Горст, что за срам? Неужто хочешь взглянуть, что у меня под ним? — надувалась она с жутко красными щеками, но в тот же момент ее одна нога оказалась закинутой на колени мужчины, что у того даже челюсть отвисла. Тот никак отреагировать дальше и не успел, как девушка с силой шлепнула его ладонью по щеке, все также недовольно хмурясь и отводя глаза в сторону. Адель даже вздрогнул от этого хлопка, с какой-то опаской поглядывая на сложившуюся ситуацию. Сестрица явно не любила подобные шуточки в свой адрес, но почему-то сама и способствовала им, разрываемая противоречиями из-за выпитого. У нее то ли отличное веселое настроение, то ли более обидчивое? Адель ничего не понимал, как и Горст, который все еще не мог пошевелиться, стараясь осознать то, что только произошло. Его ужасно вопрошающий взгляд смотрел на Дачса перед собой, пока командир только с издевательской улыбкой пожимал плечами и подносил к губам свою чашечку для алкоголя. Оделия, тем временем, немного отошла от той глупой неуместной шутки, начиная чувствовать себя более расслабленно, от того закинув еще и руку Горсту на плечи, она в приказном тоне сказала ему разливать. Теперь этим занимался он, пока Оделия с довольной коварной улыбкой словно восседала на троне, продолжая так и держать одну свою оголенную ногу на коленях Горста, держась за него. Даже когда мужчина учтиво подал ей выпивку, та вздернула нос, как бы отказываясь, и заставляя бедного Горста уговаривать ее также, как она сама недавно делала с новичком. Только вот в отличие от Аделя, сестрица оказывалась слишком уж капризной. Все пили, ели, точнее в основном же, все, кроме Аделя — пили, и от чего вся их компания уже оказывалась навеселе. Дачс теперь уже с Райтом смеялись над чем-то и громко беседовали о том и сем, в то время как Горст полностью оказывался поглощен Оделией, которая уже успела водрузить на него вторую ногу. Он все также поил девушку, держа чашечку своей ладонью, пока Оделия хихикала над чем-то. Каждый отлично проводил время, используя на максимум свое податливое состояние, пока Адель подпирал свою ставшую тяжелой голову рукой, уже без каких-то уговоров опустошая алкоголь, который ему учтиво подливал Райт. — Чем занимались весь день, голубки? — резко спросил Райт, взглянув на Оделию и Горста. Ему определенно хотелось вывести тех двоих на чистую воду, и состояние всех отлично к этому располагало. — Мы? Да так, отдыхали. Я заставил Оделию выйти из источников и побыть со мной… — Горст явно сказанул лишнего, и когда понял это, раскраснелся пуще прежнего, заставляя Оделию, что уже изрядно напилась, яростно хихикать у него на руках. Мужчина пытался быстро ретироваться, оправдываясь, но это выглядело скорее смешно. Да и реакция Оделии выдавала их с потрохами. — То есть с нами, нами, — пытался закончить он, смотря как-то грозно на смеющуюся девушку. — In vino veritas, — загадочно протянул Адель в ответ на такое, пока Райт и Дачс, наблюдавшие со стороны за этими тщетными попытками их товарища оправдаться, глядели на него с лицом, полным издевок. Ему никто не верил. — Мы? Да так… мы… — Горст не оставлял попыток исправить все, хотя это уже не имело никакого смысла. Но что еще делать с этой пьяной головой? Горст уверял себя, что он все еще способен на оправдания и они кому-то нужны. Бесполезно, совершенно бесполезно, все итак знали, что сестрицу под предлогом смерти заставили вылезти из тёплой водицы и провести день в компании этого «старика». Сама же сестрица, в ответ на эту нелепую ложь, продолжала заливаться смехом, пока Горст уже не выдерживая, аккуратно утыкал ее голову к себе в грудь, чтобы хоть как-то успокоить. Но не все так просто. Ей не особо понравилось то, что ее так нагло заткнули, дабы попытаться хоть как-то сохранить свою честь, на которую всем наплевать, и вырвавшись из хватки, она с ярым видом недовольства стукала кулаком по столу. — Мне пришлось весь день сидеть подле него, потому что он не мог подняться на ноги из-за своей больной спины. А я говорила, что бы ты, балбес, не сидел долго в кипятке в первый раз! — Оделия сказала это довольно громко и с укором, как мамочка ругает своего ребенка, тыкнув пальцем тому в лоб и вновь отворачиваясь. — Я итак недолго там сидел, можешь спросить этих троих! — Он уставился на девушку в попытках теперь оправдаться перед ней, а та уставилась на него все с тем же недовольством. Дачс лишь усмехался, изредка поглядывая на них, а Райт пытался внимательно подмечать все детали. Его очень интересовали отношения этих двоих, как выяснил Адель еще прошлым вечером. — Вот всегда так, ты завариваешь кашу, а мне потом расхлёбывать! Мало мне было тогда ухаживать за тобой, когда ты попёрся на то задание. Хотя я говорила, что не стоит этого делать! Так нет, ты же никого не слушаешь! — Вся эта ситуация определенно вскрыла какие-то старые раны, и с такой, откуда-то взявшейся горечью, рассказывала Оделия, словно хотя высказаться остальным. Она аж попыталась налить себе еще порцию, но Горст довольно быстро ухватил ее за руку, мешая это сделать. — А что, собственно, там была за каша? — Адель попытался разрядить напряжённую обстановку между ними, вставив свои как всегда неуместные вопросы и тем самым отвлекая Оделию. Если бы паренек это не сделал, она бы сейчас закатила скандал на почве, что Горст не дает ей выпить. — Да ничего, дурацкая каша, как всегда. Этот недоумок по-другому и не умеет, — раздражённо тянула слова сестрица, продолжая похлопывать по столу. Да, она была серьёзно рассержена на Горста за ту старую историю. Только почему? От того, что тогда ей пришлось долго корпеть над восстановлением спины этого «недоумка» или от того, что она всё же испытывала какие-то чувства по отношению к нему в ответ? Это спросить Адель не решился. — Месяц отойти не мог после этого. А я всё время сидела рядом с ним. Всё для него делала. Если бы не я… Конечно, Горст понимал, что сам во всем виноват и он, правда был жутко благодарен Оделии за все, что та делала. Он даже и не догадывался, что вся та история по прежнему будоражила ее голову, даже будучи пьяной Оделия высказывалась на этот счет, показывая свои истинные чувства, заставляя мужчину испытывать грозную вину. Она очень много раз его выручала, и Горст никогда не отрицал того, что без нее он бы уже не сидел на этом месте рядом со всеми, а лежал в холодной земле. — Оделия… — протянул Горст виновато, и аккуратно кладя свои руки той на плечи, он старался не сделать хуже, устремляя на нее свой теперь нежный взгляд. Оделия уже хотела ответить ему что-то, обидно надувшись, но мужчина не дал. Он легонько обхватил ее красное личико руками, чтобы она наконец успокоилась, хотя девушка как-то не особо оценила такой его жест, начав вырываться и вновь что-то возмущенно бубнить. — Я знаю, знаю... ты спасла мне жизнь. Спасибо тебе, правда, — с укором в свою сторону, Горст сказал это все на одном дыхании, уверенно прикрыл глаза, вдруг наклоняясь ближе. Его губы на миг уткнулись в горячие губы девушки, поцелуем мешая той высказаться далее и хоть как-то продолжить возмущаться. Как минимум, на какое-то мгновение. «Tandem aliquando!» — точно подумали все про себя, наблюдая за такой развернувшейся картиной. Конечно, она покраснела так, как не краснела просто никогда, и быстро в страхе отпихнула Горста от себя, хотя его сильные руки все также не отпускали ее, из-за чего девушке пришлось смириться и остаться в теплых объятиях того под аккомпанемент давящей тишины и громко стучащего сердца мужчины. Все бы так дальше и молчали то ли от неловкости, то ли от неожиданности, ведь никто даже не думал, что сегодня произойдет что-то подобное, но Райт, как и всегда, решил нарушить эту тишину. — Горст, ну ты и молодец, конечно. Усмирил эту женщину, — произнес он и сразу же услышал смешок самого Горста, которому эта фраза показалась забавной, от чего он получил по носу от ужасно смущенной Оделии. Той хотелось просто со стыда сгореть, да и Горсту в принципе также, но мужчина в отличие от нее довольно быстро пришел в себя, видя эти одобрительные взгляды своих товарищей, пока девушка только и могла, что в панике утыкаться тому лицом в грудь. Она еще долго будет сидеть молча, стараясь переварить это все. Адель также удивленно смотрел на Горста, что теперь сидел в обнимку с сестрицей. Они же только недавно говорили на счет их отношений, а уже сегодня Горст вытворяет такое, да еще и на глазах у всего отряда. — Если еще раз скажешь такое, Горст усмирит тебя, Райтичка, — недовольно пробурчала сестрица в ответ на фразу светловолосого паренька. Она смогла все же оторвать лицо от Горста, но лучше бы она это не делала. Оделия смотрела горящим жгучей ненавистью взглядом на Райта, что решил шутить в такие моменты, заставляя паренька в страхе сглатывать и в спасении отворачиваться к Аделю. — Адельчик, спаси. Она же не посмеет бить тебя, — залепетал он, обхватывая паренька руками в неких объятьях и пряча в его волосы свое лицо, пока Оделия видимо переводя все прошлое смущение в гнев, не отступала. Даже когда ее держал Горст своими сильными руками, даже не смотря на нее, Райт ощущал спиной ее жуткий взгляд, способный прожечь в нем дыру. — Поверь, Адельчик тебе не поможет, — шипела она, заставляя Райта в панике вздрагивать, а Аделя в усмешке обхватывать того руками. — Не ругайся на него сестрица… Он не со зла. Им всем действительно повезло, что Адель легко мог усмирять разгневанную Оделию. Стоило ему просто мило улыбнуться, защищая Райта, как Оделия быстро успокоилась, только и хмыкнув, снова утыкаясь красным лицом в грудь Горста, который в облегчении выдыхал. Весь этот поступок дался ему нелегко. В итоге их разговоры вновь возобновились и свелись к каким-то старым воспоминаниям и насущным проблемам. — Я вот смотрю на тебя, Адель, и не понимаю. Как так вышло, что мы знакомы всего ничего, а такое ощущение, что знаем тебя уже несколько лет, — пронеслось над столом от кого-то. Адель даже не особо понял, кто это сказал. Он не мог уже спокойно сидеть прямо, держа голову, что то и делала, как клонилась в сторону. И если бы не подставивший свое плечо Райт, паренек уже давно бы лежал пластом на полу. Так что следить за разговором у него сейчас получалось слабо, но вот стоило осознать суть слов, как мысли сами собой начали изливаться из него. — Не знаю, как так вышло... У меня такое чувство, будто я вернулся в свое детство. Когда я сидел за столом со всей своей семьей и также весело ужинал, — Адель позволил себе расплыться в глупой широкой улыбке, обрамленной такими же румяными щеками как у всех. Хотя судя по позам остальных, самым не стойким оказывался здесь он. Дачс так и сидел как скала, Горст выдерживал еще и повисшую на нем Оделию, ну и Райт оказался в какой-то такой же ситуации, подставив плечо бедному новичку. — Адель, дорогой, мы все тебя любим, — вдруг произнесла Оделия, заставляя всех остальных почему-то заулыбаться в такт, даже хихикая. Райт так вообще громче всех посмеялся, но потом погладил расплывшегося новичка по голове. — Да, ты так легко влился в нашу команду, что даже становится страшно, — высказался он, легонько поглаживая Аделя по волосам, заставляя парнишу как-то забываться сильнее. Ему так тепло и уютно… от воспоминания о поцелуе этих двоих так хорошо на душе, от слов заботы командира приятно где-то в груди, а от этих нежных поглаживаний и стойкого плеча напарника пелена заволакивала взор. Никто и не ожидал, что у новичка от простой фразы могут начать блестеть глаза, рискуя и вовсе пустить слезы, что это вновь не на шутку перепугало всех остальных. Адель быстро спрятал лицо за руками, тяжело вдыхая воздух, и отлип от Райта. — Я так рад, что вы все за меня переживаете. Я правда рад, что встретил именно вас. Я очень вам благодарен, — причитал он, упираясь руками о стол и с невероятной стойкостью смотря на всех собравшихся. Адель словно хотел показать всем, что он говорит сейчас искренне и от всей души, заставляя всех даже в смущении потупить взгляд вниз. Один только Райт яро заулыбался, обхватывая того руками и усаживая на место. — Какой же ты все таки сентиментальный малый, заставил взрослых так смущаться из-за простых слов, — хихикал он, тем самым навлекая на себя небольшое недовольство остальных. Райт порой не учится на своих ошибках, прерывая такие прекрасные моменты своим ненужным упорством. Под конец пиршества, когда старшие уже знатно перебравшие, клевали носами даже не в силах допить початую последнюю бутылку, Райт все еще оставался трезвее всех. Парниша видимо за весь вечер только и болтал, докапываясь до податливых товарищей, наблюдая и выискивая нужные ему подробности, наслаждаясь их расслабленностью. Словно у того в закромах имелся какой-то план — споить всех, выведать секреты, и пока остальные будут мучиться с головной болью и провалами в памяти, Райт все отлично запомнит, после припоминая всем им. Как минимум так думал Адель своей такой же пьяной головушкой. Он весь вечер пытался следить за своим напарником, да в итоге тот почти не пил, а вот бедный Адель сам оказался в проигрыше. Командир и сладкая парочка, что стала таковой на этот вечер, собрались по кроватям. Оделия итак уже почти заснула, а Дачс, стоило ему встать, слегка начал пошатываться. Горст даже усмехнулся от такого, да только потом сам же еле поднял девушку на руки, рискуя повалиться уже с ней. Благо друзья на то и друзья, чтобы помогать, и в итоге Оделию тащили они вдвоем, поддерживая друг друга за плечи. Смотрелось это конечно комично, правда это Адель еще сам не пытался подняться, ведь тогда ему уже становилось бы не до смеха. — Вы это… спать тоже идите, ребятки, — Дачс не упускал возможности, и даже в пьяном состоянии его голова думала о своих младших подчиненных, посему он и напоследок кинул на этих двоих затуманенный взгляд, скрываясь в проеме после кивка Райта. Тому стоило лишь сделать вид, что он слушает командира, и тот пойдет баиньки. Адель думал, что они все же последуют приказу, да только когда он попытался подняться, Райт ухватил его за плечо, отворачивая от выхода. — Пошли, подышим свежим воздухом на террасу, — вроде и предлагал Райт, да только Аделю выбора не давали, ведя его буквально под рученьки как сестрицу. Вроде парень все и соображал, даже говорил нормально, да только стоять стало как-то трудно. Райт поэтому и держал парнишу все это время, умудряясь еще подхватить под руку недопитую бутылку и открыть раздвижные большие двери со стеклами. Адель уставился перед собой, удивленно охнув и зависнув на какое-то мгновение. У него немного ехала представшая картина перед глазами, но это придавало даже некого волшебства тому красивому виду. Снова те же самые горы, звездное небо, медленно плывущие темные облака, горный свежий воздух, что обдавал прохладой жаркое лицо… все такое же, но почему-то более прекрасное в этот миг, чем в какой-то другой. Адель готов был остаться здесь до самого утра, не двигаясь с места, так его все заворожило. Правда Райт не давал ему просто так пялиться в одну точку. Как-никак, это он тут выступает в роли подставки для бедного пьяного мальчика, поэтому и ему решать, как и где они будут стоять. Он дал парнише время на любования видами, а потом хохотнув, аккуратно похлопав того по спине, сделал пару шагов вперед, чтобы присесть на деревянные половицы. Может их и оставили одних, но Райт явно не хотел спать, на его лице все еще красовалась бодрая улыбка, а голова даже не клонилась на бок, как у некоторых. — Какая приятная прохлада, — проговорил Адель после этой небольшой паузы, вдохнув полной грудью. Свесив ноги вниз к земле как и Райт, он уставился все также на небо, пока тот поглядывал на парнишу сбоку. — Вообще, я люблю ночью гулять. У этого есть какая-то своя особенная атмосфера, не находишь? — начал неожиданно для себя размышлять Райт. Таких разговоров можно ожидать от мечтательного Аделя, но не от этого парня, от того Адель сначала даже как-то не нашелся с ответом, просто уставившись на того в удивлении. Благо, он довольно быстро понял, что Райт сказал это для него, потому и заулыбавшись, постарался ответить. — Да, нахожу. Особенно, в небе. На него можно смотреть вечно, — воодушевленно проговорил Адель, как-то мало для своих многочисленных мыслей. Почему-то они все разом стали казаться ему бессмысленными или даже понятными без слов, и озвучивать те не захотелось. Настрой располагал лишь для тишины, такой казавшейся сейчас приятной, прохладной после той шумной и душной комнаты. Нет ничего зазорного в простых мгновениях спокойствия посреди череды бесед. Главное, что ты не чувствуешь никакой неловкости от этого простоя. Адельмар вновь поднял голову, и стал рассматривать многочисленные звезды. Удивительно, сколько бы он их не рассматривал, каждый раз в очередную ночь, паренек подмечал все новые и новые детали, которые зависели от времени года и места, откуда ему доводилось наблюдать. Райт также в тишине смотрел на звёзды, хотя спустя некоторое время его взгляд сам собой опустился к более привлекательному Адельмару. Тот выглядел каким-то прекрасным при свете луны, который подходил ему больше солнечного света. Казалось, что тот находится сейчас в своей любимой обстановке, от того и смотрелся как-то естественно и очаровательно. Райту оказалось сложно оторвать от него взгляда. Лицо новичка такое печально красивое. Словно тот думает о чем-то важном ему, смотря на какие-то простые точки на черном полотне неба. Райт в очередной раз удивлялся этой способности Аделя видеть что-то далекое и незримое для остальных, подмечать скрытые детали. Казалось, что только такой человек мог их чему-то научить. — Слушай, Адель, что все таки случилось между тобой и отцом в тот вечер? — спросил Райт как-то неожиданно. Адель и не думал, что парень захочет поднять именно такую тему, от того и напрягся резко. Былое настроение отдавалось в его лице, приобретая еще пущую печаль. Райт аж на миг подумал, что ему не стоило задавать такие вопросы, попытавшись отмахнуться, нервно усмехаясь и поскорее делая пару глотков прям с горла, но Адель легонько улыбнулся в попытке того успокоить. — Это довольно странная история, — начал Адель, стараясь подобрать нужные слова. Райт выглядел немного обескураженным. — Если не хочешь, можешь не рассказывать. Я все пойму. — Нет… ах, — Адель даже усмехнулся, в неловкости запуская свои пальцы в волосы, отводя взгляд от парня к небу, стараясь собраться с мыслями. Ему хотелось поделиться всеми своими переживаниями с кем-то в такой момент… даже не с кем-то, а именно с Райтом. Казалось, что именно он сможет понять его. — Отец часто меня бил... Просто потому, что я не оправдывал его ожиданий. А в тот раз ему не понравилось то, что я опозорил его мнимую честь. Я пошёл в королевскую приемную комиссию, как и все. И там эти мужики решили похвастаться своими умственными способностями. Видите ли, я такой мелкий шкет, мне только в борделе и место, шлюхой подрабатывать, а не королевская армия. Не знаю, на что я надеялся, когда вообще туда шел, у меня изначально не было шансов туда попасть. Но эти люди знают моего отца, и они ему в тот же день все свои шутки и поведали, а он же… как всегда, все должно быть salvo honore. Раз меня назвали шлюхой, то значит они так и его назвали. Вот он и был вынужден из-за моего какого-то не того поведения с ними повздорить. Он пришел обратно, ну и... выплеснул все на меня. Сказал, что лучше бы я просто по-тихому свалил от них, нежели так его опозорил. Было бы меньше проблем, если бы я просто не явился в королевскую приемную комиссию. Собственно, я и поступил так, как он и сказал. Просто ушел, а потом вы уже знаете, — рассказал словно на одном дыхании Адель. Он тяжело вздохнул после, а потом через некоторое мгновение до него дошла одна важная мысль, которая заставила его уткнуть лицо в руки. — Черт... — буркнул Адель, понимая, что Райт был бы полным идиотом, если бы не смог заметить некой не состыковки. — Ну, возможно из тебя правда вышла бы неплохая шлюха в борделе. Не переживай, мне тоже так говорили, только это больше звучало как комплимент от дам за сорок, — с усмешкой отвечал Райт, ещё не поняв, что Адельмар тут кое о чем проговорился. Но стоило на минуту замолчать, пытаясь понять к чему новичок в конце сказанул это слово, как к нему пришло озарение. Райт повернулся к этому скукожившемуся парнише, кладя как-то устрашающе одну руку тому на плечо, заставляя Аделя аж вздрогнуть, и наклонившись ближе, Райт начал выпытывать того с ужасающим лицом. — Погоди, погоди, но ведь в королевскую комиссию призывают с семнадцати и восемнадцати лет. Разве наш ровесник меня не должен был уже давно ее пройти? А? — давил тот, наклоняясь все ближе и ближе к бедному уже трясущемуся Аделю. — Ну... — пытался Адель оправдываться, но уже все равно поздно. — Всех призывают с восемнадцати, как бы... Но, — он старался не смотреть на своего товарища, старался не думать о его ужасающем лице, что находилось очень близко. Он мог отчетливо слышать тяжелое дыхание того из-за сопутствующей уличной тишины, и на сей раз Адель пожалел об этом. Он совсем не знал, что ему сказать, как исправить данное тупое положение, в которое он сам себя вогнал. Лгать у Аделя получалось очень плохо, а тем более на пьяную голову. Вышла какая-то такая же ситуация как с Горстом, даже Райт подметил это, повторяя фразу новичка с издевкой. — In vino veritas, Адель. Адель уже не мог ничего придумать, ему оставалось только сдаться… с позором, упасть ниц в ноги, прося о прощении. Голова отказывалась работать, да и из такой ситуации уже никак не выкрутиться. Совершенно бесполезно даже пытаться, и Райт понимал это, от того и смотрел на новичка с ехидной улыбкой. — Я пошел туда... немного раньше, — о чем Адель вообще думал, когда начинал пересказывать свой тот злополучный день. Он слишком расслабился, потеряв бдительность. Это все Райт, который так любезно весь вечер на пару с Оделией спаивали его. А ведь на самом деле, Аделю даже восемнадцати еще не исполнилось. — Адель, давай честно. Ты нам соврал? — спросил уже более строго Райт, не сводя взгляда со своего друга. С какой-то стороны этот поступок забавлял, а с другой… даже слегка расстраивал. Райту не хотелось бы постоянно сомневаться в этом понравившемся ему парнишке. Мало ли, что еще тот мог выдумать? Никому не нравилось осознавать себя обведенным вокруг пальца, когда ты искреннее уверен в благих намерениях и честности. У Аделя не получалось нормально выдерживать этот напор, это слегка дрогнувшее лицо старшего напарника, когда тот задумался обо всем этом уже крайне серьёзно. Он ведь с самого начала осознавал риски, от того сейчас и становилось более стыдно. — Не то, чтобы соврал... Я… просто приукрасил. Вы же сами сказали, что я похож на тебя... И если бы я рассказал, что мне всего семнадцать, вы бы точно не взяли меня с собой, потому что я всего лишь малолетка, — Адель разочарованно выдохнул, опустив голову. — Если хочешь, рассказывай остальным. Все равно уже ничего не изменишь. Но… я правда не хотел бы врать, если бы у меня была такая возможность. Это была вынужденная мера, за которую сейчас мне стыдно, — с красным лицом бубнил паренек, стараясь не смотреть на Райта. Мысли о доме, об отце и матери, уже заполонили голову, вытесняя все светлые моменты своей кромешной чернотой. Адель не хотел возвращаться обратно, тем более сейчас, когда он наконец-то смог зажить по-другому. Райт в задумчивом молчании даже поставил на пол бутылку недопитого алкоголя, стараясь взвесить все за и против. Ему не хотелось оставлять все совсем без ответа, но и видя это грустное раскаивающееся лицо в тот же момент душа совсем не лежала как-то даже поругаться на парня. Райт и не знал, что ему делать, только тяжело вздыхая. Его рука все еще лежала на поникшем плече Аделя, и чтобы хоть как-то скрасить подавленное настроение, он рывком притянул того к себе. — Я никому не скажу. И ты не говори, продолжим делать вид, что тебе столько же, сколько и мне. Я правда боюсь, что если Дачс узнает твой настоящий возраст, то не захочет брать тебя к нам, — сделал такой немного глупый вывод Райт, совсем забывая про свою аналогичную ситуацию, так и не отпуская Адельмара из своих объятий. Парниша легко поддавался плохим мыслям, все еще не отошел от той злополучной ночи, поэтому Райту совсем не хотелось грузить его еще и чувством вины. Да и в любом случае… что уж такого ужасного в этой небольшой лжи? Самое главное, чтобы тот не повторил эту ошибку. — Надеюсь… ты не врал мне ни в чем другом? — почему-то этот вопрос волновал Райта больше всего. Его тонкая душевная натура, скрывающаяся где-то внутри под масками, могла легко треснуть из-за еще одного предательства. Сейчас, ожидая такого животрепещущего ответа, Райт даже не заметил, как слегка напрягся, смотря в одну точку. Адель понял эти беспокойства и до этого вопроса, потому быстро и рьяно пытался оправдаться. — Нет, Райт! Я правда… не врал ни в чем другом. Я… не умею это делать, этот случай просто исключение. Я совсем не хотел. Тебе не стоит переживать из-за этого и ставить все мои слова под сомнения. Я знаю, как ужасно просить о таком после раскрытия моей лжи… но я говорю правду, поверь. Райту отчаянно хотелось верить Аделю. Его умоляющий тон и эти глаза показывали искренность, говорили, что Райту не стоит переживать. Но где-то в глубине души Райт все еще боялся столкнуться хоть с малейшей возможностью обмана. Старые раны порой никогда не затягиваются, сколько времени бы не прошло, они оставляют отпечатки на твоей душе на всю оставшуюся жизнь, влияют на твое сознание. Ulcera animi sananda magis, quam corporis. Райт только и мог, что еще раз себе на зло поверить, стараться до самого конца, отпуская эти гнетущие его мысли, выдыхая и натягивая улыбку. Потрепав парнишу по голове, он глянул на него, давая ему понять, что все хорошо. — Знаешь, это даже забавно, что ты младший. Я теперь могу командовать тобой под предлогом того, что я старше, — с усмешкой произнес Райт. Он старался найти плюсы даже в своих же страхах. — Я уже успел сам забыть, что мне только семнадцать... Вы все относились ко мне, как... К равному. А не как мои родители, что я... И потерял бдительность, и проговорился. Случайно, — бубнил Адель, уткнувшись взглядом в свои ноги. — Ладно уже. Главное, что ты не Оделии проговорился, а мне. Ты же знаешь, я точно никому не выдам твой секрет. Мы же друзья, — с лёгкой улыбкой отвечал Райт, поглаживая Адельмара по голове, да и почему-то теперь ему казалось, что это его младший братик, которого нужно успокоить. — И ещё, я все также буду относиться к тебе как к равному. Может только ещё сильнее оберегать стану из-за чувства долга, ха-ха, — уже смеялся Райт, подмигивая Аделю, что сейчас сидел подле его бока, надуваясь в неком возмущении. Это все стало походить на действительно семью. Аделя это чувство не покидало весь вечер. — Оох, ты все больше и больше напоминаешь мне мою старшую сестру, — выдал Адель, подняв голову и в этот раз уставившись на Райта, что как-то неловко отводил глаза в сторону. Всё обошлось и вышло, как нельзя лучше, можно наконец-то спокойно выдохнуть и обратно расслабиться. Но почему-то, напряжение никуда не хотело уходить, а вот желание опрокинуть стаканчик другой, почему-то резко появилось. Он потянулся за бутылкой, а в голове вертелись мысли, что сейчас Райт остановит его, так как видите ли, оказалось, что Аделю не исполнилось даже восемнадцати, а значит пить такие напитки ему нельзя. Но тот лишь усмехнулся, ничего не говоря. Глоток за глотком, слово за слово, и вот оба парня уже вовсю хохотали над чем-то ужасно дурацким, развалившись на этой маленькой террасе. Кажется, они переборщили с алкоголем, Адель так точно. Он чувствовал себя также весело и хорошо, как и в тот день, когда он напился с сестрицей Оделией. Все тело пылало, отдаваясь жаром в пальцы, особенно сильно горело лицо. И вечерняя горная прохлада уже не спасала его. Все же, неопытность в отношении пьянства сказывалась на нем сильнее, чем на Райте. Тот выглядел заметно лучше, даже можно сказать — еще бодрячком, по сравнению с Аделем конечно. Парень слегка стянул с себя халат, в котором они все ходили здесь, обнажая плечи. Выглядело странно, и Адель даже стал чем-то походить на похотливую барышню, но зато так стало намного легче дышать. — Похоже, кому-то уже хватит, — проговорил Райт, оценивающим взглядом бегая по этой представшей перед ним картиной. Даже пришлось принять некие контрмеры, отставляя почти что пустую бутылку в сторону подальше от малолетней пьяницы. — Дорогая леди Адель, вы сейчас пытаетесь меня соблазнить или я что-то не понимаю? — с усмешкой Райт продолжал шутить, показывая, что он очень даже озабочен таким прекрасным видом Адельмара, оголившим свои плечи. Конечно, красиво, очень красиво, но об этом Райт решил не говорить, а просто пошутил очередную глупую шутку, ведь ему не хотелось вновь краснеть или что-то ещё. Адель в свою очередь усмехнулся и, откинув голову немного на бок, обнажая шею, томным взглядом уставился на своего товарища, сидевшего напротив. — Ох, нет. Вовсе нет. Если только немного, — он специально кривил голос, старясь делать его более похожим на женским. И у него неплохо вышло, от своего же результата Адель вновь рассмеялся. Адельмар явно не воспринимал все свои действия всерьез, ему просто весело, он ведет себя подстать своему состоянию, не видя ничего кроме простых истин, лежащих на поверхности. Он потянулся за бутылкой, несмотря на то, что та почти что опустела. Допить все же нужно, но Райт отодвинул ее еще поближе к себе, заставляя Аделя недовольно хмуриться. Адель вновь потянулся дальше, рискуя повторить одну уже ранее случавшуюся ситуацию. Какое-то чувство дежавю посетило их обоих, заставляя усмехаться, но не останавливать попыток достать заветную бутылку. Как-то так вышло, но Адель уже практически лежал животом на полу, вытянув руку, пытаясь достать до Райта, что издевательски отставлял бутылку все дальше. А так как веранда довольна мала, носом новичок утыкался прямо в ногу своего напарника, с пыхтением давая себе передышку. — Ну атдай... — жалобно пробубнил Адель, хлопая рукой по коленке Райта. — Тебе можно, значит, а мне нет? Это все потому что я мелкий? — не унимался он, строя теперь капризное дитя, словно Оделия, пытаясь потакать своим старшим товарищем. Но Адель забыл с кем он имел дело. Райт даже не думал, что застанет Аделя в таком состоянии снова. А ведь кто-то еще совсем недавно отказывался пить с ними, боясь повторения неудачного опыта, а теперь сам тянется за бутылкой в надежде урвать последние капли. Теперь Райт точно понимал, что Аделю хватит, поэтому он не поддавался ему на сей раз и быстро допивал остатки, оставляя малышню с носом. Некая гордость распирала Райта, заставляя широко улыбаться, победоносно поднимая голову. — Это потому что ты пьяный, — заявлял Райт и, когда Адель потерял бдительность, он натянул его халат обратно на плечи, а то новичок так скоро и вовсе без него останется. — Да не пьяный я... — возмущенно бросил Адель, пытаясь подняться, но. У него ничего не вышло. Райт только смеялся над этим его поведением, но после как-то утихнув, парень потянул ручки к бедняге и ухватил его за плечи. — Адель, милый, пойдем спать. Тебе уже хватит, пора в кроватку, — тихонько прошептал Райт, наклоняясь к тому ближе. Он постарался подняться сам и поднять Аделя следом, но кое-кто совсем не хотел куда-то идти. Похоже, Адельмару все же нельзя очень много пить. Райт решил, что учтет это в будущем и будет поосторожнее, пока Адель очень неуклюже рухнул обратно на пол, теперь уткнувшись носом в половицы. Повернувшись на спину, он разразился очередным пьяным смешком. — Ах, да. Конечно... Не пьяный я, — сквозь смех, пытался что-то еще сказать Адель, смотря на небо. Сейчас, то казалось еще прекраснее, особенно когда все звёзды начали куда-то плыть вместе с облаками и горными вершинами. — Можно я останусь здесь спать? Кажется, я не дойду сам, — продолжал Адель, пока Райт соображал что ему делать с этой пьяницей. Адель и не предпринимал более попыток встать на ноги, продолжая лежать на полу будто в подтверждение своих ранее сказанных слов. Он действительно намеревался остаться спать здесь на свежем воздухе. — Нет, ты не останешься здесь. Пойдем, я тебе помогу, — решил наконец-то вмешаться Райт, вновь пытаясь поднять своего друга, но получалось как-то не очень. Как-никак, он сам прилично выпил, ощущая некую тяжесть во всем теле и в особенности голове. Но делать с этим что-то надо. С этим — это он про Аделя конечно же, что так и лежал с глупой улыбкой под ногами и начинал брыкаться всякий раз, стоило Райту попытаться подтащить его вверх. Еще с минуту таких тщетных попыток, и новичок действительно останется здесь, поэтому пришлось срочно менять тактику. — Мне все равно, что ты об этом сейчас подумаешь, но… — Райт оборвал фразу и просто рывком поднял Адельмара, ухватив его себе на ручки, как самую настоящую принцессу. Главное, выстоять и не упасть вместе с ним, и у Райта это на удивление получалось. Все же, он более стойкий, и это его радовало. — Я просто понесу тебя так. И не смей противиться, — причитал он, направляясь обратно в дом. Конечно, может Адель и не очень хотел вот так смирно сидеть на руках, но поделать он ничего не мог. — Моя сестра тоже так иногда делала, когда я был поменьше, — протянул Адель, смотря на своего товарища снизу. Главное, чтобы никто не вышел в этот момент, а то было бы ужасно неловко: Райт несет раскрасневшегося Адельмара куда-то на руках, при чем у того халат снова сполз, обнажая плечи. Это выглядело подозрительно. Но им повезло, по крайней мере, сейчас, добраться до комнаты без каких-либо происшествий, никого не разбудив. Когда Адель оказался на своем старом добром полюбившемся матрасе, он устало повалился головой на подушку, стянув с себя халат практически полностью и расставляя руки в разные стороны. — Адель, перестань снимать халат. Ты сейчас вообще без него останешься, — тихонько ругался Райт, пытаясь вернуть ткань обратно на оголенную кожу. Все выглядело так, будто он его мамочка, которая не может отойти от своего больного сыночка. — Ох, и что со мной завтра будет? — обреченно взывал Адель, пялясь в потолок в предвкушении веселой ночки. Теперь-то до него дошли сожаления, стоило подумать о неприятных последствиях. — Завтра? Может ничего, ты ж ещё такой молодой как мы выяснили. Тем более в этот раз ты почти весь вечер жевал что-то. А может, тебе не повезет, и ты будешь мучиться от боли в желудке и бегать через каждые пять минут вон из комнаты, — нагнетал Райт, будто стараясь напугать Аделя, что только и продолжил возмущенно хмыкать. Чтобы тот не расстраивался лишний раз, Райт потрепал парнишу по волосам, встречая недовольство. — Да ну отвали, мне жарко, — громко бурчал Адель, отпихивая того подальше от себя. Вопреки действиям своего товарища, Адель вновь стянул с себя одежду на прежнее место. Это звучало как вызов, посему Райт уже хотел было приготовиться к борьбе за возможность одеть этого капризного маленького мальчика. Но этот мальчик так не думал. — Я сказал нет! — грозно выкрикнул Адель, сумев приподняться и выставить руку вперед, упираясь своей ладонью в лоб Райта, не давая тому тем самым приблизиться к нему снова. Хватит с них обоих этих игр. Райту пришлось сдаться, тактически отступая, ложась на свое место с тяжелым вздохом разочарования. — Ладно, Адель, просто ложись уже спать. А то ты какой-то буйный, — протянул Райт напоследок. Он мог только чутка отодвинуться от парниши с пониманием — на этом его полномочия… все.

Musica in atmosphaera: Arkadiusz Reikowski — Memories From The Child's Room Arkadiusz Reikowski — Paintings On The Walls part 1 Arkadiusz Reikowski — Formless Arkadiusz Reikowski — The Director Brunon Lubas — Did You Sleep Well Arkadiusz Reikowski — Main Theme (Piano Version) Arkadiusz Reikowski — House Revisited Arkadiusz Reikowski — Stay Awake

Адель уснул слишком быстро, провалившись в темнеющую пустоту. Где-то сбоку вдали слышался неестественный тихий шорох, не похожий на звуки поскрипывающего дома, странное чужое отдаленное рычание и тяжелое сопение. Его словно вырвали из сна, не давая понять — реально ли все в округе или нет. Открыв глаза, Адель увидел перед собой темный потолок, он лежал на спине. Могло показаться, что он все еще спит, но отчетливая слабая боль во всем теле казалась слишком яркой для сна. Странные звуки исходящие будто из глубины комнаты никуда не исчезли, они по-прежнему доносились непонятно откуда, обволакивая как и темнота, утягивая за собой и мешая сосредоточиться. Адель попытался сесть, но тело не хотело слушаться, просто предательски онемев ниже плеч, отдаваясь холодом в пальцах. Неповторимый ужас нахлынул на него, окатив с головой, окончательно сбивая остатки сонливости. Дрожь пронизывала конечности, но ощущалась слабо. С каждой новой секундой собственного промедления, страх нарастал и следом за ним все эти же чувства смешивались в одну единую отвратительную кашу. Различать что-то по отдельности уже не получалось, и в какой-то миг Адель понял, что он почти ничего более не чувствует. Лишь слабый холодок, бегающий где-то в ногах. Предприняв еще несколько попыток привести себя в чувство, паренек смог лишь слегка приподнять голову, стараясь вглядеться вперед. Разум подсказывал ему не делать этого, воображение уже рисовало страшные невесть откуда взявшиеся образы, но опустить голову обратно он уже не в состоянии. Ужас сковывал остатки частей тела, мешая даже пошевелить глазами. Мрачное чувство цеплялось за его душу, не отпуская. Там… кто-то впереди, прямо возле ног, в этой непроглядной черноте, что не освещалась лунным светом. Ночное светило куда-то пропало именно в эту злополучную ночь, оставляя место разыгравшемуся воображению, как могло сначала показаться. Кряхтящие тихие звуки, похожие на цоканье ржавых часов отчетливо висели в воздухе, становясь постепенно все громче и различимее. Норовили свести с ума. Мгновения длились словно вечность, и мольбы о помощи совсем не помогали. В какой-то момент холод пропал, оставляя место неприятному ничто. Нет ничего страшнее неизвестности, темной бездны, от которой ты не знаешь, что ожидать. Разрядом молнии слабое касание к ноге пронеслось по всему телу, словно оживляя его. Это пугало еще сильнее. Дыхание на миг пропало, чувство сдавленности в груди, жар, расплывающийся из-за страха. Во рту все пересохло, даже тяжело разомкнуть губы, если это вообще возможно. — Райт... — у Аделя получилось выдавить из себя хоть что-то с огромным усилием. Слабый хрип, вовсе не похожий на его привычный голос, вряд ли поможет. Взгляд сам собой прикован к пугающей темноте, и то, что ты боишься больше всего разглядеть в ней — это еле заметное движение, которое похоже на игру твоего разума. Выдумка или правда? Ты отчаянно надеешься, что все это просто остатки сна, или слишком реалистичный кошмар, но просыпаться от него не получается… Потому что ты уже не спишь. Звуки никуда не делись, даже наоборот. Следом за еле различимым движением темного силуэта, те стали приближаться, предзнаменовывая нечто ужасное. Силуэт начал проступать по мере движения. Как бы Аделю не хотелось отвернуться, как бы не хотелось в страхе закрыть глаза, надеясь на спасение, веки отказывались опускаться. Странный неестественно скрюченный силуэт проявлялся все отчетливее прямо перед ним. Движения рваные, словно кости существа сломаны, и оно еле может держаться. Ноги все больше ощущают мерзкие холодные прикосновения. Мурашки разливались по всей коже слишком реалистично. — Адельмар... — старый скрипучий голос процедил это, после заливаясь тихим писклявым смехом, вгоняя в еще больший ужас. Кошмары порой приятнее, чем действительность. Руки неприятно царапали ноги, скользили по ним все выше, продвигаясь. Чем ближе становилось существо, тем отчетливее проглядывались его ужасные черты. Лицо странно и неестественно перекорежено в страшной гримасе, сама голова вывернута под углом, словно сломана шея, конечности расставлены в стороны как у паука, в суставах смотрящие явно в нечеловеческие стороны. Противный смех, словно издевающийся, смешанный со скрипом, тяжелым дыханием отдавал чем-то неприятным. Адель пытался что-то придумать… правда пытался, но его разум просто отшибло куда-то далеко, оставляя на его месте пустоту. Лишь ком в горле напоминал ему о существовании своего рта, потому что ничего нормального из него не выходило, несмотря на попытки. Нервно сглотнув, Адель отчаянно хотел собрать всю силу, попытаться как-то дернуться, привлечь внимание рядом спящего Райта, но у него выходили только тщетные потуги. Какие-то хрипы, непонятно — его или этого существа разносились в воздухе. — …isss vi…a…sss… — тихо с неким шипением пронеслось где-то почти рядом с ухом. Адель не смог разобрать слов, все его внимание сосредотачивалось лишь на ужасающе вывернутом лице перед ним, что уже находилось так близко. Только тогда он смог более отчетливо рассмотреть те присущие ему знакомые тревожные черты. Те же складки кожи под впалыми тусклыми глазами, та же улыбка, которая пытается казаться доброй, но все больше в ней прослеживается неестественности. Только вот зубы… длиннее и острее, похожие на клыки. Эта женщина, настоятельница источников, своими такими же острыми и грубыми когтями она уже впивалась в кожу, медленно подбираясь ближе и ближе. Рот открывался будто с трудом, как старая заржавевшая дверца, с таким же скрипом и пощелкиванием. Длинный язык спадал словно кусок гниющего мяса, касаясь груди. «Чёрт, черт, черт!» — только и мог причитать Адель от ужаса, страха, отвращения и боли. Ему хотелось кричать от разрываемых чувств, хотелось прекратить эту бессмысленную агонию, но она не хотела этого. — Viiiisss… vi…a…sss… — одно из слов приобрело какую-то форму, все еще не выражая окончательную мысль. Если та вообще имелась. Существо в которое превратилась та старушка не походило ни на что известное Аделю. Он не понимал, что ждать от нее, что с ним хотят сделать. Насколько это будет ужасно, больно и долго? Адель понимал, что он вряд ли сможет выйти из всего… живым. Слова той работницы эхом отдавались в памяти. «Три человека за пол года». Испарились. Нет тел. Ничего не осталось. — Viiiisss… vitalisss… — слова начали резать по ушам, неприятно скрипя и ломаясь, стоило различить их. Хоть Адель и понял те, но смысл совсем не доходил. Жизненная сила. Зачем она ей? Как она ее будет добывать? Столько вопросов вертелось в пучине сознания, без ответов, без понимания. Когти царапали ребра, язык прохладой продолжал скользить выше, огибая ключицу, поднимался к шее. Неприятная тяжесть в районе ног, где сидит это нечто, бывшее раньше человеком. Сердцу отчаянно хотелось кричать. «Райт… черт… ну проснись. Пожалуйста». — Райт… Райт, пожалуйста, — Адель и сам не понимал, где начинались его мысли, а где заканчивались слова, так тяжело выходившие из рта с хрипами. Стоило ощутить мерзкую склизкую массу на своей шее, как волна отвращения прошлась с новой силой, заставляя Аделя зажмуриться. Дергаясь, он пытался скинуть тяжкий груз с себя, но тело не хотело слушаться. Руки такие ватные, словно и не его вовсе, лишь со слабым шлепком падали обратно на одеяло. Когда длинный язык принялся медленно и аккуратно скользить вокруг шеи, обматывая ее, пальцы сами собой сжимались. Адель и сам не понял, как напрягся до предела, как зажал в кулаках ткань, как пытался противиться всему происходящему. Слабые всхлипы, хрипы и стоны вырывались вместе с еле различимыми мольбами о помощи. Пока что на это у него есть время. Ему отклоняли голову в сторону, заставляя смотреть в бок на спину спящего в небытие товарища. От этого обида захлестывала все внутренности. — Райт… ра… — все пытался достучаться до него Адель, протягивая дрожащую руку. Удивительно, что он мог хоть как-то шевелиться вопреки всему, прилагая последние усилия перед всепоглощающей чернотой. Он ощущал горячее дыхание смерти на своей шее, холодные прикосновения душащего языка, впивающиеся в плоть когти, довольное рычание изголодавшегося зверя. Его загнали в ловушку как ягненка, чтобы плотно набить брюхо волка. Из темноты его вырвала череда оглушающих звуков. Тяжесть навалилась на грудь как-то резко, обмякла на нем, будто не живая. Гул в ушах мешал разобрать, что произошло и куда он вообще попал. Темнота все также застилала взор. Стягивающую шею, мешающую дышать, массу будто сорвало в сторону, уступая место чему-то приятному и мягкому. Былая тяжесть пропала с груди. — Адель! Адель, пожалуйста! Нет, очнись! — разносилось где-то вдалеке. Словно похожее на плачь ребенка, рыдания, смешанные с отчаянием. Руки ухватывали его бледное лицо, слабые хлопки по щекам пытались привести в чувство. Когда Адель смог приоткрыть глаза, картинка перед ними плыла, затянутая пеленой дыма. Все, что можно разглядеть сейчас, это чью-то голову, склонившуюся над ним, что-то продолжающую причитать в напряжении. Что-то капнуло следом на щеки, потом еще, стекая к губам и доказывая, что они все еще у него есть. Собственные руки дрожали, будто одинокие веточки слабых деревьев на холодном ветру, даже непонятно, как одна рука вообще поднималась, простираясь ввысь. Ее тут же схватили, отпуская тем самым его лицо, обхватили пальцы, прижали к горячей и мокрой коже. Тяжелое громкое дыхание постепенно заглушало звон и скрип в ушах, давая передохнуть. Адель и не знал, сколько прошло времени, по его ощущениям он застрял где-то в вечности, уже думая, что он никогда ничего не сможет почувствовать вновь. Лицо перед ним становилось все более четким. Уже виднелись руки, что держали его пальцы подле губ, блестящие глаза, катящиеся из них слезы. Первое, что пришло на ум Аделю, так это печаль. Почему эти голубые озера такие грустные? — Не плачь пожалуйста, — с хрипом смог произнести он, ощущая снова свое дыхание. Оказывается, дышать настолько невероятно, что можно ужаснуться — как мы не ощущаем каждое движение собственной грудной клетки от вздоха в обычной жизни? — Совсем дурак что-ли? Что значит не плачь? Тебя… я думал, я опоздал, черт… Адель, — причитал парень, касаясь губами во время слов холодных пальцев Аделя. Лишь только тогда до него дошли и все остальные чувства от собственного тела, что начало оттаивать. Жгучий холод пронизывал руки и ноги, потом где-то выше он ощутил жар от царапин, а на фоне общая невероятная усталость, которая не очень-то спешила отпускать его полностью. — Что это вообще… за тварь? Как она тут оказалась? Адель… черт, я виноват, я! — Райт не мог успокоиться, его хватка становилась все крепче, даже отдаваясь легкой, но приятной болью. Жар от его лица отлично согревал онемевшие пальцы, и уже вскоре Адель мог ими шевелить почти также как и до этого. Он смог приподнять вторую руку, прикладывая ее к горячей щеке. — Ты не виноват… это же не ты… — Нет! Я! Если бы я обратил внимание на твои слова, на твои подозрения! Мы бы не оказались в такой ситуации. Ты ведь говорил, что она странно смотрела на тебя. Проклятая ведьма! Чтобы она сгорела в аду за такое, — шипел в гневе Райт, беря Аделя и за вторую руку, стирая с нее кровь. Только тогда Адель смог различить несколько продольных царапин на лице парня, что слегка кровоточили. Сначала появились вопросы, но уже после, по мере того как голова начинала снова работать, Адель догадался откуда они. Когда ему захотелось уточнить, Райт уже и сам прервал его для неких объяснений. — Она сопротивлялась, но я справился. Благо рядом были предметы для самообороны, хоть какой-то плюс. — Только тогда Адель смог приподняться в неком порыве, узнать что же случилось. Райт дернулся следом в страхе, но Адель уже успел прийти в себя, поэтому тому не стоило переживать понапрасну. Комната все также в темноте, но уже нет того холода или неприятного тревожного чувства. Еле различимый силуэт где-то за парнем не казался теперь жутким или пугающим, он совсем не двигался, лежа словно камнем, как-то скукожено. Теперь и не скажешь, что какое-то время назад это что-то казалось огромным и опасным. Адель хотел податься вперед, потянуться к телу, чтобы повернуть его к себе и рассмотреть, но Райт довольно быстро остановил его, схватив за запястье. — Ты что? — лицо напарника выражало особую заботу, все еще немного напряженное. Глаза в опаске глядели на Аделя, словно говоря, что не стоит делать поспешных выводов, но Адель своим стойким взглядом подтверждал свои намерения. От былых чувств и скованности не осталось следа, будто Адель никогда в жизни и не испытывал никакого страха. Его удивляла своя же холодность и безэмоциональность в данный момент. Райту оставалось только коротко моргнуть в знак одобрения, ослабляя хватку, но он сам придвинулся ближе, чтобы если что оказаться рядом. Неподалеку от тела женщины валялось то самое орудие, которым Райт видимо и оборонялся. Адель кинул короткий взгляд на одинокое полено, не обнаруживая на нем никаких следов. Все еще оставался небольшой шанс того, что нападавшая придет в чувство, но стоило увидеть ее лицо, как и те остатки напряжения пропали без следа. И не намека на то ужасное чудовище, которое отпечаталось гримасой перед внутренним взором, рискуя засесть там навеки. На вид, все та же прелестная милая старушечка, что и день назад. Ее глаза зажмурены, рот прикрыт, даже складки кожи на лице немного разгладились, будто она чутка помолодела. Такое ощущение, что та просто спала… На миг стало снова жутковато, но пересилив себя, Адель аккуратно поднес к ее носу свою руку. Слабый еле заметный поток воздуха ударился о его палец, согревая немного. Она жива, и действительно просто спит. Просто спит? — Она… вырубилась после пары ударов. Но… я вроде не сильно-то и ударил ее. Как минимум во второй раз. После первого ей хоть бы что, — причитал нервно Райт, не понимая как Адель после всего пережитого вообще заставил себя приблизиться к этой женщине, да и еще поднести свои пальцы так близко к лицу. Парень казался каким-то уж слишком стойким сейчас, что начало слегка напрягать. Ни мускула не дрогнуло на его лице пока он осматривал настоятельницу источников, в то время как Райт боялся и взглянуть на нее снова. В его мыслях вертелось желание, чтобы та вообще не просыпалась. — Лучше бы… я ее прикончил, — тихо протянул он, и Адель от таких слов замер на мгновение, после поворачивая голову как-то медленно. — Райт… не говори такие вещи. Она… она же не виновата. — С чего ты это взял? Что вообще значит не виновата? Она чуть не… сожрала тебя! Или что она там пыталась сделать? Ты видел ее когти? А язык? Вообще ее… морду. И ты говоришь! — Райт выглядел напуганным еще более чем сам Адель, который сейчас только тяжело вздыхал, опуская глаза к своим все еще слегка дрожащим рукам. Внутри он понимал каждое слово парня, осознавал, даже принимал часть. Но с другой стороны… что-то мешало ему полностью проникнуться тем гневом, смешанным с тревогой, что так и разила от его напарника. Могло показаться, что Райт может сейчас с легкостью взять и прирезать эту женщину. Привкус крови витал в воздухе, оставаясь на языке. — Я понимаю тебя… но… Райт. — Что Райт? Что? Ты хоть знаешь, кто это такой? Она по виду напомнила. Не знаю, какое-то ужасное чудовище из тех страшных сказок. Вендиго? Злой дух? Если ты хочешь сказать, что она что-то типо оборотня, то какая разница? Контролирует она это или нет, это не отменяет того факта, что она напала на тебя! Ты сейчас смотришь на нее и видишь ту самую старушку, а что на деле? Внутри нее живет тот монстр, питающийся людьми, — Райт давил все сильнее, продвигаясь ближе и смотря Аделю прямо в глаза своим каким-то безумным взглядом. Некая вина терзала Аделя от каждого слова, заставляя вжимать голову в плечи. Он понимал это… понимал. Но в тот же момент его терзали сомнения. Он стоял на краю того самого выбора. На краю чей-то жизни. — Что ты предлагаешь с ней делать? Адель не знал ответа на этот вопрос. Окончательного ответа. Его разрывали противоречия изнутри, уродуя душу своими когтями мучений. Он и не заметил, как прикусил губу в размышлениях, пока Райт не привел его в чувство, приложив свою ладонь к щеке. — Адель… ох, — только вздох отчаяния и мог вырваться у него, когда он видел эти мучения новичка, понимая, что он не в силах пойти против него сейчас. Адель ни за что не пойдет на такие крайние меры. Даже с кем-то таким, как эта настоятельница источников. После всего того, что она сделала. Что ему пришлось пережить в эту ночь. Адель аккуратно положил свою руку на пальцы напарника, поднимая взгляд к нему, полный противоречий. — Давай запрем ее на остаток ночи в ее комнате. Она точно не придет в себя… а там уже все решат, что делать. — Райт был готов пойти на все, смотря в эти темные омуты его глаз, такие затягивающие, не дающие идти против него. Адель звучал так убедительно порой, что Райт просто не мог противостоять ему, покорно соглашаясь. Эта идея звучала так ужасно глупо, но у них… у Райта не оставалось выбора. Нет таких действий, что в данный миг придутся по душе им обоим. Но уже когда они плотно подперли дверь хозяйки с обратной стороны какой-то тумбой, данная идея даже показалась парню логичной. Как минимум, чтобы выбраться из комнаты, той придется приложить много усилий. Разбитая дверь и комод точно создадут много шума, и это поднимет всех на ноги. Если бы они могли просто закрыть свою дверь на какой-то засов… все было бы намного легче. Райт и не особо помнил, как они вернулись обратно в комнату. Ему совсем не хотелось вспоминать то, как они тащили тело старой женщины по темным скрипучим коридорам, как они искали ее спальню и как они шагали обратно, стараясь не заблудиться под шум ветра снаружи. Ему вообще хотелось забыть все. Особенно то разрывающее чувство тяжести, поселившееся где-то внутри. Стоило проснуться от странных звуков, увидеть все воочию, как сердце ушло в пятки от мысли, что Аделя больше не станет. В начале его совсем не пугала сама ситуация, не пугал тот страшный мерзкий образ старухи, ее острые когти и эта вывернутая набок голова. Стоило приложиться пару раз к ней поленом, как она упала вниз, затихнув, оставляя Райта наедине с тикающим звоном в ушах. При виде бледного лица своего напарника чувство невыносимого горя въедалось в грудь. Райт даже не особо понимал, откуда оно появлялось. Из-за каких чувств. Да и его мало заботило что-то такое в тот миг. Он не осознал и причины своих тревожных слез, не понял причины той невероятной радости, что захлестнула его когда Адель издал свой первый звук. Печаль не отпускала и когда Адель сейчас сидел рядом, смотря с опаской. Мысль о том, что он мог его потерять, изъедала все тело изнутри, заставляя Райта забываться, протягивая руки к тому. Адель пискнул что-то, но потом в неком одобрении замолкал, обнимая светловолосого парня в ответ, ощущая его невероятную дрожь, раскатывающуюся по всему телу. Никто из них и не понял, сколько времени они так просидели. В молчании, стараясь успокоить друг друга, унять вязкий поток мыслей в головах. Сон так и не пришел. Да его больше никто и не жаждал. Они смогли уснуть лишь под утро, когда за окном успел расцвести рассвет. Все то время оба парня не проронили ни слова обо всей той ситуации, не обмолвились и о своих собственных мыслях и поступках, действиях. Поспать в любом случае, не получилось долго. Суетливый шум бегающих работников за дверью разбудил Аделя, который спал довольно чутко на сей раз. Стоило открыть глаза, как он ощутил неприятное покалывающее чувство в них, а после оно смешалось с таким же разлившемся по всему телу. Последствия ночи отражались очень неприятно, подгоняя его снова уложить голову на подушку в попытке уснуть, но беготня снаружи оказывалась слишком уж активной, тревожным звоночком отдаваясь внутри. Адель постарался аккуратно разбудить Райта, лежащего подле него. Они уснули практически в тех объятьях, на которых закончили, но сейчас и тогда Аделя это мало волновало. Его напарник довольно быстро поднял голову, доказывая, что он также плохо спал, оставаясь настороже. Райт похлопал сонно глазами, потирая их кулаками, и с тяжелым вздохом приподнялся, поворачиваясь к двери. — Тоже заметил? — протянул устало тот, пока Адель кивал, ощущая неприятную слабость. Не хотелось даже говорить. — Надеюсь, она не проснулась, — с отвращением выкинул Райт вопреки недовольному строгому взгляду новичка. У Аделя не получилось выпытать таким образом от напарника извинений, но хотя бы он не стал продолжать свою эту мысль, поднимаясь и выходя из комнаты уже в молчании. Адель все еще не хотел думать о таком, решение за пару часов беспокойного сна так и не пришло к нему, хотя уже вскоре оно могло ему понадобиться. Как и предполагалось, их встретили суетящиеся работники, которые носились туда сюда по коридорам в поисках чего-то. Одна девушка даже чуть не врезалась в парней, выруливая из-за угла с кучей аккуратно сложенных тряпок. — Прошу прощения, господа. Ах… — она остановилась как только смогла получше их разглядеть, и в удивлении и в неком покорстве опустила голову. — Вас там ждут ваши напарники. Она поспешила дальше по коридору в дальнюю часть здания, а Райт уверенным шагом пошагал в другую сторону откуда та прибежала, даже словно забывая про Аделя. Ему пришлось шагать следом, еле поспевая за быстрым темпом своего напарника. Оделия самая первая накинулась на новичка, ухватывая его за голову и подтягивая поближе к себе. Это даже как-то обескураживало, но по ее напряженному и волнующемуся голосу сразу стало все понятно. — Адельчик, ты в порядке? Я сразу подумала про тебя, когда работники сказали, что с хозяйкой что-то случилось. Этой ночью что-то произошло, да? — девушка оказалась на редкость проницательна, и быстро осматривая парнишу, она легко подтвердила свои догадки, стоило увидеть это усталое выражение лица. Адель только и мог, что кивать в отчаянии, пока остальные окружили Райта, пытаясь получить ответы уже от него. По суровому виду двоих мужчин во время краткого пересказа можно понять, что они явно не разделяли чувств тревоги Аделя на счет хозяйки. Они стояли там втроем совсем как грозные палачи, готовые вынести ужасный приговор. Адель в усталости отводил от них глаза, встречаясь взглядом с Оделией, которая пыталась разглядеть его душу. — Нам стоило тебе поверить, Адельчик. Прости нас пожалуйста. Мы все так переволновались когда увидели этот переполох. Хозяйка не встала вовремя, сказали у нее жар и есть несколько ушибов на голове. Да и еще… та девчонка, — Оделия выглядела весьма озабоченной всем этим, показывая на одну стоящую в стороне работницу, которую Адель уже имел честь знать. Девушка даже не повела ухом когда парни пришли, она словно витала в своих мыслях, опустив голову. — Что она вам наговорила? — протянул Адель с неохотой, ощущая как у него пересохло во рту из-за всей этой ситуации. — Горст рассказал, что ты переживал из-за хозяйки, но они тебя уверили, что не стоит слишком сильно забивать себе голову непроверенной информацией. Сказал, что эта девушка предупреждала тебя быть осторожным… ох, Адельчик, мы даже не думали… что это все действительно может быть правдой. Нам так стыдно, дорогой, — Оделия немного отходила в сторону, распаляясь на другие разговоры. Она слышала краем уха все, что говорил и Райт, понимая какую ошибку они все совершили. В какой-то миг Аделю показалось, что они все переживают за него даже больше, чем он сам за себя. При воспоминаниях о ночи, о тех событиях, о той гримасе старой женщины его тело не дрогнуло. Внутри ощущалась какая-то оглушающая пустота, мешающая сообразить, оценить по достоинству то, что приключилось с ним. Такое ощущение, что это все произошло вовсе не с ним, а с кем-то совершенно ему незнакомым. — Вам надо обработать ваши царапины, так что пойдемте побыстрее, — Оделия постаралась взять себя в руки, более менее выпрямляясь и подзывая Райта за собой, что все еще продолжал стоять с мужчинами, обсуждая что-то. Все это утро казалось таким неестественным, темным, несмотря на яркое солнце снаружи, заливающее главный холл через большие окна. У всех на лицах висели угрюмые выражения, и общая атмосфера не располагала к чему-то приятному, тяжело отдаваясь в легких. Адель нехотя плелся за сестрицей, пока Райт с еще более мрачным видом замыкал их шествие. Разговор с командиром и Горстом явно шел о чем-то не очень приятном, проникая вглубь, задевая те самые гневные нотки души Райта, такие непонятные Аделю сейчас. Оделия же как заботливая мамочка суетилась перед ними двумя, решая заняться сначала Аделем, пока Райт стоял как-то в стороне, скрестив руки на груди в размышлениях. Тишина прерывалась только шуршанием вещей, трав в небольших мешочках, и тихими вздохами Оделии, которая не знала что и сказать. Напряженное состояние этих двоих не располагало к разговорам. — Она шептала что-то про vis vitalis. К чему это, сестрица? — Адель как-то неожиданно подал голос, заставляя Оделию слегка вздрогнуть, благо она не уронила свои снадобья, присаживаясь на пол перед новичком. Адель смотрел на девушку в ожидании, не выражая каких-то эмоций, пока Райт там становился все мрачнее тучи. — Vis vitalis? Она так и сказала? — Да… несколько раз повторила, — еще раз сказал Адель, утвердительно кивая, пока Оделия в глубоком раздумье принималась быстро раскладывать свои вещи на полу. Эти всплывшие новые факты от новичка заставили ее изрядно попотеть, пока Райт в недовольстве хмыкал. — Все итак предельно понятно. Она хотела высосать все твои жизненные силы. Она точно питается этим. Именно поэтому она и не померла… — резкий взгляд Оделии заставил Райта поспешно прервать свое недовольное кряхтение, замолкая и отводя голову в сторону. Эти двое явно не разделяли его порывов, поэтому приходилось снова слушать эти шуршания в тишине. — Адельчик, ты знаешь что-нибудь про vis vitalis? Что это такое и так далее? — голос сестрицы такой мягкий, осторожный как и ее прикосновения, аккуратно скользил мимо больных тем, отходя подальше и начиная издалека. Только сейчас Адель начинал ощущать какую-то теплоту, что помогала отходить ему от своей пустоты, пустившей метастазы внутри. Пришлось отрицательно помотать головой, чтобы Оделия постаралась объяснить все парнише. — Алхимия начинается с учения о человеке. О его сути. Наша жизнь строится на двух началах — физическое тело или vis corpus и духовное воплощение vis vitalis или жизненная сила. Каждый человек состоит из разных пропорций этих двух начал, от них зависит то, какой ты внешне, какой ты внутри, все в тебе. Считается, что именно vis vitalis более ответственен за проявление магии в нашем мире. В южном королевстве, как ты сам знаешь, магии практически не существует. В ивноках vis vitalis развит наиболее слабо, если судить по всем расам на Тортуласе. Но это не значит, что в нас ее совсем нет. — Хочешь сказать… во мне больше этого vis vitalis, поэтому-то она… и напала на меня? — уточнил Адель, стараясь уложить всю сказанную информацию у себя в голове. — Скорее всего. Раньше я думала, что виильфы народ наиболее предрасположенный к магии, но судя по Райту, это не так. Ах, с основами магии у меня все плохо, судить о чем-то таком довольно сложно. Это предположение может также оказаться неверным, но я думаю, оно близко к истине, — рассуждала дальше она, осматривая Аделя более внимательнее. Парню пришлось указать ей на те самые царапины, оставленные той женщиной, чтобы сестрица их обработала. — Вчера Дачс сказал, что у виильфов есть особый раздел магии — магия крови. Не думаю, что он использует на своей основе vis vitalis. Как-никак, кровь это часть именно тела, а судя по тому, как все виильфы относятся к своим телам, их более заботит vis corpus. Наверное поэтому ко мне она и не прицепилась… Хотя лучше бы уж ко мне, чем к Аделю, — недовольно бубнил Райт где-то сбоку, стараясь не разойтись вновь и не вывести из себя сестрицу неосторожно сказанными словами. — Вообще виильфы очень древний народ, у них столько тайн, половину из которых даже сам Райти не знает, — усмехалась сестрица, подмигивая Аделю, что задумчиво и тихо сидел, наблюдая за всеми ее действиями. — Ага. Я поражаюсь тому кстати, что наш командир знает обо мне больше, чем я, — вновь с недовольным лицом изъяснялся Райт, поглядывая на дверь в ожидании чего-то. Уже скоро его ожидания оправдывались, и парень как-то облегченно выдыхал когда в комнату зашли две оставшихся мужчин. Адель в свою очередь напрягся видя их нахмуренные лбы, не предвещающие ничего хорошо. — Вы тут закончили? — Оделия быстро уверила их, что она почти разобралась со всем, и командир от того удовлетворительно кивнул, присаживаясь перед своими вещами, начиная аккуратно собирать их в сумку. В этот миг у Аделя как-то ёкнуло сердце. Стоило понять, к чему все это идет, как тяжесть поселилась на плечах, напрягая еще и сестрицу. — Хотите сказать, мы сейчас просто соберем вещи и уйдем от сюда? — не выдержав слегка повысил голос Адель, смотря на каждого из собравшихся с каким-то невесть откуда взявшимся осуждением. Это заставило всех замереть на миг, а потом строго смерить новичка взглядами. — У тебя есть иные предложения, парень? — командир совсем не походил на того приятного и расслабленного человека, которым Адель его запомнил. Эта холодность пугала, заставляя дрожь пробежать по спине, тон мужчины не терпел никаких отговорок и где-то на миг Адель вернулся обратно домой. В те неприятные вечера, с отвратительным запахом алкоголя, доносившимся от нависающего над ним мужчиной. — Но… мы же не можем просто взять и так… уй… — Можем, Адель, — его легко прервали таким же строгим тоном, как отрезав, насаждая сверху вниз. Райт старался не смотреть на него, но даже одной секунды хватило, чтобы разглядеть в его глазах сковывающий лед уверенности в своих словах. Аделю отчаянно не хотелось верить в то, что все они вдруг резко отвернулись от него. Загнали в угол, не собираясь слушать. — Но… кто-то же после может пострадать. — Никаких но, парень. Нынешнее положение хозяйки и других не наша забота. Наши заботы начинаются там, где заканчивается наш отряд. Усек? — ему хотели не дать больше попытки отстоять свое мнение, задавливая числом и авторитетом. Да, внутри все пылало от недовольства, но никто видимо не разделял его. — Во-первых, нам никто не платил за это. Во-вторых, как ты себе представляешь эту помощь? Мы можем максимум что, так это избавиться от нее, чтобы она никому не навредила больше. — Неужели нет никаких других способов? — в отчаянии Адель пытался придумать хоть что-то, стараясь не замечать эти отстраненные взгляды всех остальных. Он не мог поверить в то, что слышит все эти слова от них. От тех людей, что так помогли ему, что стали такими родными за такое короткое время. — Адельчик… пойми. Мы тут ничем не можем помочь. Мы совсем не разбираемся в этой области. И как уже сказал Дачс, нас никто даже не просил о помощи, понимаешь? — сестрица пыталась сгладить углы, но Адель не мог спокойно принять все их объяснения и доводы. — Парень. Просто пойми одну важную вещь. Ты в этом мире никогда не сможем помочь всем, как бы тебе этого не хотелось. Отдавать себя на растерзание бессмысленному геройству? Это чувство восторга от помощи нуждающимся мнимо, оно словно тонкая вуаль, которая быстро спадет с твоего взгляда на мир. Тебя облапошат быстрее, чем ты это поймешь, если будешь заботиться о чей-то безопасности в первую очередь. Есть только ты и твоя жизнь, Адельмар. Все, что мы можем сделать, это собрать свои вещи и убраться от сюда куда подальше. Адель чувствовал, что где-то внутри его ломалась огромная и важная часть его души. Та часть, выросшая на сказках про доблестных принцев, спасающих принцесс из беды, помогающим нуждающимся, несмотря ни на что… он не мог поверить, принять все это. Не сейчас. Не так быстро. — Помочь всем невозможно. Но ты можешь помочь своим близким. Нужно держаться лишь за тех, кто дорог твоему сердцу. Именно поэтому мы и можем просто взять и уйти, чтобы ты больше не подвергался опасности. — Что толку от тех, кого ты даже не знаешь? Адель только и мог, что тяжело в молчании опускать глаза вниз, на свои расцарапанные ноги, ощущая легкую пробравшую его пальцы дрожь. Ему придется смириться и с этим.