По-людски

Катя поднесла булочку ко рту второй раз, но так от нее и не откусила, продолжая мечтательно размешивать второй рукой уже давно растворившийся сахар в чае. Ее даже не смущали немного взволнованные мамины взгляды, которые она бросала на нее от плиты. Пушкарева все-таки отложила булочку на тарелку, задумчиво переводя взгляд на кружащиеся в медленном танце чаинки. - Катюшенька, с тобой все хорошо? - Елена подсаживается к дочери за стол, касаясь ее руки, чтобы дополнительно привлечь внимание девушки, - ты уже несколько дней такая задумчивая, словно… ты мне скажи, только честно, у тебя кто-то появился? - А? - Катя смотрит на маму так, словно только сейчас замечает ее рядом с собой, - со мной все хорошо, я просто задумалась. У нас не все так просто сейчас на работе, и я постоянно думаю об этом, - она задумывается на секунду, а потом продолжает, - у меня есть… есть молодой человек, который хотел бы с вами познакомиться. Но, - она переводит дыхание, - я пока с этим не хочу торопиться… - Из-за папы? - уточняет Елена, снова принимаясь поглаживать руку дочери. Катерина кивает, немного отводя в сторону глаза. Она никогда не стыдилась своих родителей, никогда бы не позволила себе такого чувства, но папа и его напор… - Из-за папы, - подтверждает она, - ты же знаешь, какой он у нас, - Катя сжимает руку в кулак, - ух, вот, и я не хочу чтобы… - Ты думаешь, что он может обидеть твоего мальчика? - девушка даже глаза от удивления распахивает на такое предположение. Мальчика обидеть? Она заливается хохотом, тут же прикладывая руку ко рту, а потом отвечает. - Нет, этого… мальчика, обидеть крайне сложно, - Катя прикусывает нижнюю губу, - я тут переживаю, чтобы он нашего папу не обидел. - Даже так? - Елена меряет дочь внимательным, с толикой подозрительности, взглядом, - ты же не связалась ни с кем опасным? - Ну, мам! - на этот раз Катя буквально стонет, - я никогда ни во что не… - она замолкает, понимая, что сказанное ею в свете последних событий весьма далеко от правды, - он не опасный, он просто очень серьезный, мам. - Но, серьезный, это же очень хорошо, - одобряет Елена, - папе это в нем точно понравится. Что же тебя беспокоит? - Что кроме этого, папе в нем ничего другого не понравится, - но вместо грусти на Катином лицо отражается мягкая улыбка, а взгляд становится совершенно мечтательным. Елена только качает головой. Она даже не испугалась, когда Цыпин с друзьями решил в очередной раз поразвлечься за счет ее и Кольки. Ребята были немного подвыпившие и как всегда предельно наглые. Катя готова была потерпеть их постоянные приставания и придирки, лишь бы это все закончилось побыстрее. Но в этот раз все шло как-то совершенно неправильно. Витя был наглее обычного, а звонок телефона буквально заставил ее подобраться. Звонил, скорее всего, Воропаев, а это значило либо то, что он был где-то неподалеку, либо то, что у него случились какие-то непредвиденные обстоятельства, и сегодня приехать он не сможет. И ей очень хотелось, чтобы это оказалось именно последним. Кате становилось больно от одной мысли, что Александр увидит ее в таком положении, ей этого не хотелось, это претило и пугало. - Слышите, ребята, - радовался Цыпин, - у нашей страшилки телефончик завелся! А что же это ты, - он толкнул ее в плечо, пока второй из его товарищей держал сопротивляющегося Колю, - с друзьями не делишься, а? - Витя, лучше отдай мне сумку, - произнесла она максимально спокойным и уверенным тоном, - а то на этот раз я точно заявлю на вас в милицию! - Слышали? - веселился Цыпа, - она на нас ментам заявить собирается! Ты что, совсем страх потеряла? - он перебросил портфель товарищу, делая шаг в сторону Кати. Она настолько была сконцентрирована на своем внутреннем состоянии, что даже не услышала, как рядом с подъездом припарковался автомобиль. - Катенька, я все звоню тебе, а ты не отвечаешь, - голос Александра заставил ее вздрогнуть. Она собиралась ему что-то ответить, что-то сказать, но… все завертелось, закрутилось, и вот уже незадачливые бандиты бегут прочь, а она… Нет, конечно, она не должна была реагировать вот так, но ее словно кто-то толкнул в спину. Александр не смеялся ни с ее реакции, ни с ситуации в целом. Он поймал ее, прижал к себе, лаская и поглаживая. Катя точно не таким способом собиралась познакомить Воропаева и Зорькина, точно не таким. Но вышло, как вышло. Александр позвал ее и Николая выпить чаю. Успокоиться. И заодно поговорить о работе. Кате было жутко неловко, но отказаться от имени Кольки она права не имела, а тот, покосившись в ту сторону, где скрылись идиоты, тут же согласился. Мало ли, вдруг Цыпа приведет еще дружков и они вернутся. Так они оказались в Мадам Жужу. Катерина была благодарна за то, что Александр привел их именно в это место. Даже запахи в этом заведении ее успокаивали, это было что-то особенное и родное. - Ну, вещайте, кто это такие и что они хотят конкретно от вас? - Воропаев разлил по чашкам привычный мятный чай, в ожидании основного заказа. Коля тут же сделал глоток, принимаясь рассказывать. - Да это все Цыпин, Витька, - он взмахнул в воздухе рукой, - тот, которому вы в нос дали. Он вообще одноклассник наш. Он всегда был куку на всю голову, - покручивает пальцем у виска Зорькин, - и чем старше, тем печальнее. Вон, сколотил вокруг себя толпу идиотов и кошмарит всех вокруг. Нам чаще всех достается, видно, по старой памяти, - он перевел взгляд на Катю, но она упорно смотрела на красиво выполненную ложечку с вензелем заведения. Было стыдно. До жути. - Катя? - ее руку накрыла ладонь Александра, - и как часто это происходит? - спрашивает он, когда Пушкарева поднимает на него глаза. - Да не часто, на самом деле, - отвечает за нее Зорькин, - просто они на нас тренируются видно. Они там по вечерам собираются обычно, а мы там стараемся не отсвечивать. А тут средь бела дня, да еще и в воскресенье, - он прихлебывает из чашки и добавляет, - они, наверное, еще и не ложились. Но, шуганули вы их хорошо, правда, - Николай чешет затылок, - как бы они потом не попытались, ну, с нами за это…, - он пожимает плечами, но замолкает, замечая, как Воропаев сверкает глазами. Такое выражение лица Катя не видела у Александра до этого момента ни разу. Все черты его лица словно заострились, он сжал челюсти с такой силой, что на ней явственно выделились жилы. - Больше они ничего не попытаются, я тебе это гарантирую, - и этот тон, Катерина ощущает, как по спине бегут мурашки, и она сильнее сжимает его пальцы, привлекая внимание мужчины. Воропаев поворачивается к ней, взгляд его практически моментально теплеет, но она успевает заметить странную хищность в глубине его глаз. Она сплетает пальцы с Александром. - Саша, не нужно, чтобы ты ни задумал, не нужно, - она даже понятия не имеет, о чем просит, даже не понимает, что ей следует ожидать от Александра, но ей становится страшно. Страшно, что с ним может что-то случиться, так же страшно, как было, когда он ударил Цыпу, и ей казалось, что с ним произойдет что-то… что-то… что-то… - Кать, ну ты чего, - он вдруг улыбается, совершенно по-мальчишески, - ты же не думаешь, что я сейчас пойду выискивать их по одному, и прихлопывать как мух? - Я не… конечно, я так не думала, - качает Катерина головой, стыдясь признаться в том, что именно такую картину она себе и представляла. Нет, просто идиотизм какой-то, нужно же было так книжек всяких начитаться! - Вот и не думай, - Воропаев совершенно не стыдиться ни людей, ни Кольки, проводя пальцами по ее щеке, - у меня, для таких дел, есть хорошие и совершенно особенные знакомые, - он подмигивает ей, когда она принимается изображать рыбу. Час от часу не легче. Катя собирается возразить, что не нужно в это лезть ни своими, ни чужими руками, но ее отвлекает удовлетворенный гул Зорькина. Им как раз начинают подавать десерты. Она замечает, что Александр заказал себе свою привычную порцию горячего шоколада, и ей становится эгоистично-грустно от того, что сегодня их трапезу с ними разделяет Зорькин. Складывается такое ощущение, что Коля будет наблюдать за чем-то особенным, интимным, что каждый раз она старалась сохранить только для себя. Перед ней оказывается ее любимая тарталетка с малиной, на этот раз без изысков шоколадной сферы, зато несколько соусников - карамель, ваниль и шоколад. Аромат от всего этого исходит такой, что она прикрывает глаза, вздыхая. Блаженство. Ей становится тепло, это чувство растекается под кожей, согревая и лаская. А все от того, что столь внимательный заказ делал сам Воропаев, ведь она была слишком шокирована для того, чтобы выбирать что-либо. - Слушай, Катюха, как ты могла прятать от меня столь чудное место? - возмущенно спрашивает Николай, наворачивая второе пирожное, - здесь же все просто нереально вкусно! Объедение просто! Катя открывает рот, чтобы заметить, что здесь все не только очень вкусно, изысканно и красиво, но еще и безумно дорого, но Александр не позволяет ей ответить. - Это место показал Кате я, так что она, скорее всего, считала, что не может поделиться с тобой этим местом, - он подмигивает Пушкаревой, - так как я сказал, что оно совершенно секретное, - он зачерпывает ложкой немного шоколада, отправляя его в рот. Катя следит за тем, как он прикрывает глаза от удовольствия и удовлетворенно вздыхает. Ей очень нравится эта картина. А еще ей становится жарко и хочется попасть сегодня к Воропаеву домой, чтобы сидеть на его постели, разбираться с документами, поправлять повязку на его, разгоряченном после душа, теле, а потом целоваться. С удовольствием, с упоением, а потом… - Катя, ау, - Зорькин машет перед ее глазами рукой, - ты вообще с нами? - А? Что? - она хлопает глазами в полном недоумении, замечая странно хитрый взгляд Воропаева. Что это он так на нее смотрит? - Я к тебе уже четвертый раз обращаюсь, ты о чем думаешь? - продолжает возмущаться Зорькин, - ты вообще где? - Я задумалась, - отвечает ему Катерина, глядя в глаза Александра, - о разном, - она краснеет, замечая как глаза Воропаева темнеют. Да, именно об этом она и задумалась. В последнее время ей нравилось находиться в стенах ЗимаЛетто далеко не без причины. Во первых, совместный труд Воропаева, Зорькина и ее увенчался скромными, но успехами, а именно, смог притормозить желание Малиновского создавать эту самую НикаМоду, которую, по сути, она же с Зорькиным и сваяла. На свою, совершенно дурную, голову. А во вторых, работать стало куда веселее, ведь в компанию стала наведываться Кристина. Довольная, счастливая, хохочущая Воропаева вламывалась в кабинет Жданова как к себе домой, а потом не менее нагло и самодовольно заходила в ее каморку, выковыривая ее оттуда на кофе или обед. Чем несказанно, просто до невозможности, бесила Андрея. А Роман вообще прятался от нее по углам ЗимаЛетто, чем удивлял Катерину. Она пробовала поговорить об этом с Кристиной, но та только отмахивалась от нее, засыпая ее вопросами об Александре, их планах, ней самой и… Тем у Воропаевой было хоть отбавляй, энергия била ключом, а удовольствие от общения с ней можно было сравнить разве что с безумной гонкой по полю, которую однажды устроил ей Александр. Она улыбалась своим собственным мыслям, когда ей наперерез вышел Малиновский. Она автоматически шарахнулась от него в сторону, скорее рефлекторно, чем осознанно. Роман нахмурился на миг, а затем снова расплылся в довольной улыбке. Он сместился в сторону, отрезая ей путь. - Неужели, Катенька, вы сегодня в гордом одиночестве отправляетесь на обед? - он картинно огляделся, раскидывая руки в стороны, - ни ваших товарок из ЖенСовета, ни этого Безумного Шляпника в женском обличье. Сегодня вы решили побыть одна? Или может, вас будет сопровождать ваш рыцарь? - А вам обязательно нужно знать, с кем я собираюсь на обед? - Кате хотелось раздраженно шипеть на этого человека как самая настоящая кобра. Вот что в последнее время он к ней цепляется? После того, как ее отношения с Андреем Палычем, казалось, наладились и он начал прислушиваться к ее советам, Малиновский словно с цепи сорвался. Может, дело именно в этом? Она неосознанно заняла место Романа? Даже Александр говорил ей, что Малиновский не из тех, кто терпит конкуренцию перед лицом Ждановых, теперь ей казалось, что она начала понимать, к чему это было сказано. - Ну, а как вы думали, - пожимает плечами Малиновский, - а вдруг ваш очередной обед подведет ЗимаЛетто под монастырь? Я же должен держать руку на пульсе. - Больше чем ЗимаЛетто уже сейчас? - Катерина выгибает брови, - и мы его загнали туда дружно. Мой интерес состоит в том, чтобы компанию больше не шатало. - Неужели, - Роман разве что не хлопает в ладоши, - а я думал, что в последнее время ваш интерес это Сашенька Воропаев. Я ошибся? - Я, в отличие от вас, прекрасно граничу свою личную жизнь и рабочие аспекты, Роман Дмитриевич, - Пушкарева чуть приподнимает подбородок вверх, - поэтому в этих стенах, я предпочитаю говорить о рабочих делах. - Вам, Катенька, наверное, особенно приятно говорить о том, что у вас существует эта самая личная жизнь, - улыбается Малиновский самодовольно, - не правда ли? - Я предпочитаю о ней молчать, Роман Дмитриевич, но не умалчивать, - пожимает Катя плечами, - я не вижу смысла скрывать что-либо, мне своего выбора стыдиться нечего. - А вы все еще уверены, что это был ваш выбор? - на этот раз Роман делает очередную попытку приблизиться, но Катя не собирается стоять на месте. Нет уж, с этим человеком она больше не позволит себе стоять так, чтобы за спиной была стена. Ей просто жизненно необходим простор для маневра и, в случае чего, отступления. - Я всегда уверена в собственном выборе, для этого мне дана свобода воли, - отвечает она достаточно решительно, заставляя Малиновского разве что не хохотать. - Вы такая милая, вы это знаете? - интересуется он странно по-доброму, заставляя девушку замереть от удивления, - если мужчина желает вскружить девушке голову, он, конечно же, позволит ей думать, что все происходящее идет из ее желания. - Я так понимаю, что вы, по доброте душевной, мне сейчас рассказываете ваши секреты общения с женщинами? - выгибает брови Катя, игнорируя желание обнять себя руками, - не боитесь, что я ненароком расскажу об этом Маше? - Катенька, да я смотрю, что вы поднаторели в шантаже, - Роман качает головой, продолжая улыбаться, - только вот незадача, ни одна влюбленная женщина не слышит обращенную к ней речь. Из чего я делаю вывод, что вы, Катенька, пока еще не влюблены. Уж больно логично рассуждаете. Или у вас здесь, - он похлопывает себя по груди, - что-то вроде компьютера? - У меня там то же самое, что и у всех, - хмуро отрезает Катерина, косясь на дверь. Неужели никто не собирается тут проходить? Вымерли все что ли? - Горячее пылкое сердце? - скалится Малиновский, - что-то я сомневаюсь, ой, как сомневаюсь. Мне кажется, что вы, Катенька, холодны, как формочка для льда. Вы же состоите из чистейших цифр и расчетов. Даже жаль, что Сашенька может пострадать из-за своих игр с вами так глупо. - Пострадать? - Катя даже подается немного вперед. О чем таком решил потолковать Роман, каким таким образом, что-то может угрожать Александру? - Конечно, - пожимает плечами Малиновский, - а вы что, думаете, что его выпады будут долго терпеть? Палки в колеса не нравятся никому. - Разве Александр Юрьевич делал нечто похожее? - Пушкарева хмурится, не понимая, к чему клонит мужчина, - что-то я такого не припомню. - А вам и не нужно ничего припоминать, вам нужно просто принять во внимание, Катенька, что если Сашенька будет излишне активным, никто не знает, что может случиться. Вы же понимаете, - он присматривается к Кате с явным интересом, а у нее не получается сдержать эмоций. Она прикусывает нижнюю губу, а потом спрашивает: - Вы сейчас угрожаете, Роман Дмитриевич? - Катя старается, чтобы голос у нее не дрожал, но не преуспевает, слишком сильно волнение. - Что вы, я просто просчитываю вероятности, так, как это любите делать вы, - Роман улыбается уголком губ, а потом разворачивается прочь, - просто так, к сведению. Катерина обнимает себя руками, как только остается одна. Что вообще имел в виду Малиновский? К чему он это все говорил? Просто попугать? Но, главное кого - ее или Александра Юрьевича? Ей на миг стало по-настоящему страшно. Она настолько сильно погрузилась в собственные мысли, что буквально проскочила мимо Воропаевой, что как раз направлялась в сторону кабинета сестры. Она перехватила Катерину за локоть, чуть притягивая к себе поближе. - Ты куда так торопишься, вся заведенная? - интересуется она, выгибая брови на манер брата, - тебя кто опять озадачил? - Что? Нет, привет, - Катя старательно улыбается, выдыхая облегченно, когда видит перед собой Кристину, - я просто… задумалась. - Ты слишком много думаешь, - смеется Воропаева, - вон, серая вся, от мыслей, - она чуть встряхивает ее за плечо, - ты сегодня к Сашке собираешься? - Я не знаю как… как у него с работой сегодня, - честно отвечает Катя, - мы еще не созванивались, я и так у него все выходные заняла, и… - Да, - отмахивается Кристина, - я и так знаю, чем вы там занимались. Вам будней для этого не хватает, я не пойму, - пожимает она плечами. - У нас просто были срочные неотложные дела, - пробует оправдаться Пушкарева, но осекается, встречая смеющийся взгляд Воропаевой. - Бог с вами, развлекайтесь так, как вам нравится, - она окидывает Катю внимательным взглядом, - слушай, а пошли сегодня вечером со мной по магазинам? - Зачем? - Катерина даже делает шаг назад, словно Кристина предлагает ей подержать в руках тарантула, а не что-то столь мирное. - Просто так, - пожимает плечами Воропаева, - я покажу тебе как можно… - Крис! Я тебя жду, а ты застряла с… здесь, - впервые за долгое время Катерина была рада видеть Киру Юрьевну Воропаеву, - ты вообще сегодня планировала до меня добраться или как? - она сплетает руки на груди, глядя на сестру весьма возмущенно. - Конечно, - скалится старшая Воропаева, не отпуская локоть Катерины, - сейчас подойду, - она снова обращается к Пушкаревой, - ты соглашайся, - подмигивает она, - я плохого не посоветую. - Я и не думаю, что ты можешь, - Катя высвобождает все-таки руку из захвата, - если я буду сегодня вечером свободна, то хорошо, обещаю, - она улыбается максимально честно, стартуя прочь от сестер в сторону выхода. Идея с тем, чтобы позволить Кристине немного помочь ей с гардеробом нравится ей очень и очень слабо. Она звонит Александру практически с надеждой. Он берет трубку сразу, и Катя выкладывает ему часть разговора с Кристиной, буквально умоляя спасти его от любого рода экспериментов. Пушкарева тараторит без остановки: - Я понимаю, что одеваюсь не очень, и что… что можно было бы иначе, но я пробовала, и это было просто отвратительно. Но Кристина, со всем уважением, я же буду выглядеть просто смешно, ну… куда как смешнее, чем я выгляжу сейчас. Может вы… ты скажешь ей, что мы сегодня… и в ближайшее время… чтобы у меня с ней не было времени ни по каким магазинам… - Ну, все, все я понял смысл претензий, - она слышит, как Александр улыбается, - так и быть, спасу я тебя из лап моей коварной сестры, - он выдерживает небольшую паузу, затем предлагая, - вместо этого, ты можешь поехать в одно место со мной. Правда, не сегодня, сегодня у меня никак не получится вырваться - дела, но завтра вечером, предлагаю вместе посетить одну выставку. Ее организовывает подруга Киры и… - Киры? - видно голос Катерины звучит просто заунывно, на что Воропаев реагирует практически мгновенно. Он вздыхает, замечая: - То, что Юлиана подруга моей младшей сестры не делает ее автоматически похожей на нее, Кать. Тебе понравится Виноградова, я могу тебе это практически гарантировать. Помимо того, что она интересный собеседник, она может оказаться тебе весьма полезной в вашем случае с ЗимаЛетто. Помимо реорганизации долга, который, я так и быть постараюсь устроить, она может помочь с восхитительными и яркими показами, которые помогут вам выручить максимальную прибыль при минимальных затратах. Ну что, заинтересована? Катя хмурится, но не от предложения Александра, скорее от того, как активно он погружается в дела ЗимаЛетто. Не об этом ли говорил Малиновский, когда имел в виду то, что Саша стал слишком много знать или видеть? - Катя, ау, ты здесь? - зовет Воропаев, так и не услышав ответа. - Да-да, я здесь, - торопливо отвечает девушка, - конечно, я хочу пойти с тобой на выставку, с огромным удовольствием. Ей очень хочется сказать ему, что она готова пойти с ним куда угодно. Куда угодно, кроме ЗимаЛетто, ведь сюда Александру должен быть путь заказан.