По-людски

Катя покусывала кончик ручки, перекатывая ее в зубках то вправо, то влево. Она увлеченно изучала брачный контракт, внося в него правки и подчеркивая непонятные ей пассажи. Листы были разложены вокруг нее веером. Да, на памяти Воропаева ТАК его кровать еще не использовали. Он забросил руки за голову, наблюдая, как Катя принялась подчеркивать очередную фразу. Губы ее были немного приоткрыты, и он невольно облизнул свои. Александру безмерно нравилось наблюдать за ней, увлеченной, сконцентрированной, в его одежде. Она смешно смотрелась в его спортивных штанах и огромной кофте, которую Катя стащила с его стула. Воропаев был практически уверен, что нацепила она ее на себя безотчетно, но ему это очень понравилось. Когда на кухне они готовили чай, он то и дело принюхивался к этому странному сочетанию ароматов - своего запаха на ее коже. Ему совершенно по собственнически хотелось, чтобы этот аромат ощущали и другие, чтобы знали, что она принадлежит ему. Да. Он еще раз скользнул по ней взглядом, может выйти с ней на какое-то светское мероприятие? Так, чтобы все увидели и… но, во первых, Киру хватит удар, а во вторых, самой Кате нужно было определиться, чего она от него хочет. Александр ощущал себя странно, трепетное щемящее чувство желания… разве это про него? Сопливым юнцом он больше не был, и жажда его была совершенно иного толка, но пугать Катю не хотелось, она и так заправски шарахалась то от него, то к нему. Хотя, после пересечения определенного Рубикона с согласием она стала куда как ближе, правда, парадоксально продолжала ему выкать. Чувствовал он себя, по меньшей мере, странно - словно попал с этой девчонкой в роман семнадцатого века. - Здесь указано, что я могу распоряжаться деньгами со своего счета по моему усмотрению, - Пушкарева подняла на Воропаева немного удивленный взгляд. - А ты хочешь, чтобы я контролировал твои расходы? - выгнул бровь в удивлении Александр, - я, конечно, могу, но… - Нет, - она качает головой, - дело не в этом. Просто, это ведь мои деньги, логично, что я распоряжаюсь ними сама, разве нет? - На этом счету будут не только твои деньги, но и мои, - охотно поясняет Воропаев, - ты моя женщина, я должен о тебе заботиться, финансовый аспект в эту заботу включен. - Но мне не нужны ваши деньги, - Катя немного хмурится, и Воропаев вздыхает. Приехали. Он приманивает ее пальцем ближе к себе, бок пока еще не позволяет слишком резких действий. Катя послушно подсаживается, позволяя взять себя за руку. - Давай немного разберемся, чего ты ждешь от нашего союза, - Александр собрал все свое терпение воедино для этого разговора. Ей нужно было все пояснить, растолковать, медленно и постепенно, добиться не только ее понимания и принятия. А хотелось просто взять, тряхнуть ее хорошенько, и в приказном тоне заявить - будет так, как я сказал. Но, с Пушкаревой такие фокусы были лишними. - Я ничего не жду, - тут же принялась трясти головой Катя. Воропаев погладил ее руку, успокаивая, как предсказуемо. Господи, как невероятно предсказуемо. - Спокойно, - Александр убедился, что она слушает его внимательно, что глаза ее не поблескивают страхом или отрицанием, - ты не можешь начинать отношения, не выстраивая линию ожидания. Должно быть что-то, чего ты жаждешь и что-то, чего ты боишься. Давай обсудим, это тебе и с контрактом поможет, - он кивает на разбросанные бумаги, - просто поверь мне. - А чего ждете вы? - Катя принимается играть с его пальцами в ответ, - скажите мне, чего вы ожидаете. Возможно и я тогда… - Хитро, - кивает Воропаев, - но так не пойдет. Ты подстроишься под то, что тебе скажу я, и в соответствии с этим выстроишь якобы свои желания. Это плохой советчик. - Я просто не знаю, чего я должна ожидать, - Пушкарева смотрит на их сплетенные руки, - я просто хочу, чтобы все было хорошо, - она поводит одним плечом, - этого должно быть достаточно. Ведь так? - Желание, в принципе, хорошее, - хвалит Воропаев, - но это совокупность многих факторов, которые тебе бы хотелось воплотить. К примеру - забота. Если я буду проявлять заботу, тебе это будет нравиться? - А какого рода забота? - Катя смотрит на него внимательно, ищуще. Александр протягивает руку к ее лицу, поглаживая щеку. - Самая разная, - произносит он как можно мягче, - чтобы ты знала, что я дорожу тобой, волнуюсь за тебя, беспокоюсь такими малостями, как что ты ешь, где отдыхаешь и как добираешься домой. - А вас все это волнует? - Воропаеву на самом деле стоит огромных трудов, чтобы не расхохотаться в ответ на этот вопрос. Нет, она же совершенно невозможная. - Меня все это волнует, я хочу и собираюсь стать частью твоей жизни. И, как бы тебе этого не хотелось, мои деньги тоже будут частью твоей жизни, - принимается объяснять ей Александр, осторожно придерживая ее за подбородок, чтобы она снова не отвела от него взгляд, - это часть моей заботы. Я знаю, что твой интерес во мне не лежит в финансовой плоскости. Правда, - он улыбается мягко, слегка поддразнивая, - я даже не знаю, какой же тебе во мне в итоге интерес. - Огромный, - Катя даже подается вперед, - вы сомневаетесь? - Нет, - качает он головой, - конечно, я в тебе не сомневаюсь, ни капельки, - пальцы его зарываются в ее волосы, - просто думаю, с чего мне так повезло снискать твое расположение так скоро. Но, с этим вопросом я готов подождать. Меня сейчас другое интересует - мы твой вопрос закрыли? - Я… да, - Катя кивает, но с места не двигается, а потом выдает очередной вопрос, буквально шепотом, - а почему в контракте в первый год супружества все заграничные поездки только вдвоем? Не то чтобы я против, - тут же добавляет она, - мне просто интересно, - она даже немного краснеет, что безумно нравится Воропаеву. - Первый год брака обычно самый сложный, - охотно поясняет Александр, - я создаю себе зону безопасности, чтобы тебя у меня не украли. Потом я буду спокоен, так как за год все будут знать, чья ты жена, и к тебе уж точно никто не протянет свои руки. - Вы сейчас шутите? - Катя хмурится, пробуя отодвинуться, - вы так говорите, будто за мной поухаживать очередь выстраивается, я… - Очередь не выстраивается, потому, - он притягивает ее обратно к себе, на этот раз настойчивее и сильнее, - что ты этого не хочешь, - Пушкарева открывает было рот, чтобы возмутиться, но Воропаев прикладывает палец к ее губам, - меня это более чем устраивает, и в тебе я не сомневаюсь ни капли. Но, пора бы и тебе перестать сомневаться в себе. Понимаешь? - Понимаю, - Катя все равно хмурится, - но не соглашаюсь, я же знаю, что обо мне говорят и думают, и… - Господи, с тобой работы и работы, Пушкарева, - вздыхает Александр, закрывая ей рот поцелуем. Нет, с девчонкой нужно однозначно начинать работать. Подать заявление в загс и вперед - смена стиля, толика уверенности… В его руках была идеальная женщина, нужно было совсем немного подработать Пигмалионом. А в Галатею он уже был влюблен.

* * *

Ехать к Кристине домой с пустыми руками было самой глупой затеей, которую мог провернуть любящий брат, поэтому, прежде чем заявиться к ней, Воропаев предусмотрительно посетил несколько продуктовых магазинов. Три огромных пакета продуктов покоились на заднем сидении его внедорожника, выдавая вкусы своего будущего владельца с головой. Несколько бутылок вина и рома, множество разномастных фруктов и несколько коробок колотого черного шоколада, несколько готовых салатов из Трюдо, любимого ресторана Кристины, а еще целый набор для гриля - свежее мясо, морепродукты и рыба. Александр постукивал пальцами по рулю, предвкушая будущий разговор с сестрой. Настроение было на высшей отметке. Нет, просыпаться в одной постели с Катериной было все-таки прекрасно. Он был готов сам над собой хохотать, ведь в его постели женщины никогда не появлялись просто ради того, чтобы мирно там спать. Но, жизнь штука непредсказуемая, да и он оказался куда как терпеливее, чем сам от себя ожидал. Выдержка - вот что сейчас помогало Александру не становиться излишне напористым. Хотя, он улыбнулся, его уверенность в том, что Катя могла быть против, таяла с каждым разом все больше и больше. Но, торопиться все равно было нельзя, даже совершенно невозможно. Катя должна была понять, что его привлекает в ней. Он сможет потерпеть, в конце концов, потом, его ждет очень щедрое вознаграждение. Кристина уже ждала его у ворот, поигрывая огромным расписным платком, в который то кутала обнаженные плечи, то разворачивала его перед собой как полотно. - Привет, дядька, - она потянулась за поцелуем к выскочившему из машины брату, - я смотрю, что под Катюшиным присмотром ты просто расцветаешь. - Не без того, - соглашается Александр, принимаясь выгружать продукты из автомобиля, - жаль, что она не может перекочевать в мою собственность уже сейчас. - Что, родители и правда таких строгих правил? - Кристина забирает самый легкий пакет, который Воропаев отдает ей без большой охоты. - Там, отец бывший военный, - признается он, захлопывая дверцу машины, и тут же щелкая сигнализацией, - а в случае с таким солдафонским подходом, это навечно. - Зря ты так, - журит его Кристина, - военные бывают очень даже достойными людьми. - Так, я даже не сказал, что он недостойный, он просто, - Александр старательно подбирает наиболее корректное слово, - тугой. Очень зашоренная личность, но персонаж он явно не отрицательный. Из плюсов, которые сыграют мне на руку, он человек конкретный, я к нему приду с готовым договором, предложением его для дочери, и каким-то подарком в придачу. Все логично? - Логичный ты мой, - треплет она брата по волосам, - ты когда планируешь явиться к ее родителям с предложением? - Думаю во вторник, - размышляет Александр, принимаясь выкладывать продукты на столик в небольшой беседке. Все равно большинство из этого будет готовиться над открытым огнем, - в понедельник я как раз доберусь до колечка, - он принимается выставлять на стол бутылки алкоголя, под одобрительный свист сестры, - хочу подобрать ей что-то максимально нежное, и не слишком броское, чтобы у нее сердце не остановилось от вида украшения. А то еще заладит, мол, не могу, не прилично. - Она такая милая, - хихикает Кристина, откручивая крышку у рома, принюхиваясь, - ты на бриллиант нацелился или позволишь мне посоветовать? - Я пока ни на что не нацелился, - отвечает Воропаев вполне честно, - я думал, что у меня до ее “да” еще месяца полтора, она меня застала практически врасплох. У меня контракт, и тот был сыроват, пришлось немного его корректировать буквально на колене, - он качает головой, наблюдая за тем, с каким довольным лицом за ним следит Кристина, - ну, и что ты скалишься, а? Ты же знаешь, что я не люблю, когда все идет не по плану, - Александр опирается бедром о стол, - неси специи. - А вот они, - сестра выуживает целую коробку разномастных пакетиков, коробочек и бутылочек из-под стола, - ты начинаешь серьезные длительные отношения с женщиной, называемые браком, с этого момента ВСЕ в твоей жизни будет идти не по плану, - она извлекает стеклянную бутылку с самодельным острым соусом на кайенском перце, - ты все еще уверен, что тебе это надо? - Мне это может и нет, - Александр принялся изучать специи, отбирая интересующие его травы для маринации рыбных стейков, - а вот эта конкретная барышня, - намекает он ее на Пушкареву, - очень даже нужна. Придется приучить себя к толике бедлама в моей жизни. Думаю, меня ждет крайне длительный процесс. - Я предлагаю эффект полного погружения, - слышит он за спиной голос Талы, и оборачивается, чтобы заприметить ее в домашнем наряде, явно частично с плеча самой Кристины, - берешь свою сестру на недельку с тобой пожить, и медленно осознаешь, что значит жить в эпицентре урагана. - Между прочим, в эпицентре урагана самая тихая зона, - Кристина демонстрирует Тале язык, - мясо или рыба? Потому что мариновать креветки я буду сама. - Мясо, - Калатай помахивает в воздухе ножом, - мне не нравится тот маринад, которым обычно портите мясо вы. Ты ананас купил? - Конечно, - Воропаев извлекает из одного из пакетов крупный и спелый фрукт, благоухающий пряной сладостью, - все готово для твоих пищевых извращений. - Когда ты будешь есть мое мясо, тогда, так и быть, я приму твои извинения, - она принимается методично расчленять ананас, - как твой бок? Заживает? - Заживает, - кивает Воропаев, вскрывая стаканчик греческого йогурта, пробуя его на вкус. Не слишком кислый, то, что нужно, - твои эти пластыри, просто чудо. Катя поменяла мне его сегодня утром. Все выглядит куда как лучше чем в начале. - Катя просто золотце, - Калатай принимается нарезать ананас мелкими кусочками, активно пачкая пальцы в соке, - кстати, почему она не здесь? - Потому, что мы обсуждаем кольцо, которое он ей подарит, а еще то, как ее отец спустит Сашку с лестницы, - довольно скалится Кристина, вскрывая спинки креветок так, чтобы они оставались в панцире, вычищая из них все лишнее. - Не-не, хреновая идея, - качает головой Тала, добавляя к мелко крошеному ананасу соль, перец и немного коричневого сахара, принимаясь разминать все это в неравномерную кашу, - у него там только стало все заживать, если его будут катать одним местом по лестнице, то ему же будет хуже. - Кристина утрирует, - Александр пробует получившийся маринад на соль, и добавляет туда еще немного сушеной мяты, - никто меня по лестнице спускать не будет. Во первых, потому, что я не позволю, а во вторых, потому что мне это не выгодно. - Какой у тебя, однако, подход, - хвалит его Тала, - ты еще и выбираешь когда тебя выгодно бить, а когда нет. Невероятно. - Твой юмор плоский и практически неуместный, - пробует ее укусить Воропаев, впрочем, беззлобно и как-то лениво, - твой язык так острым и не стал. - Да пофигу, - пожимает плечами Калатай, - мне главное, чтобы он сестру твою устраивал, - она нарезает мясо крупными ломтями, принимаясь погружать его в маринад, кусок за куском. Стараясь сделать так, чтобы каждый кусок обволакивался максимально и плотно. По мнению Александра, куски были крупноваты, но лезть в готовку Калатай он точно не собирался. - И он меня устраивает, можешь мне поверить, - гарантирует ей Кристина, целуя ее в щеку, старательно отводя руки в сторону, чтобы не забрызгать никого дьявольски острым соусом. Воропаев только качает головой, наблюдая за этим безобразием. Вечер и в самом деле обещал стать веселым.

* * *

Телефон издал пронзительный писк морской свинки и Александр принялся шарить по полу рукой, в поиске ненавистного аппарата. Выходной же, кому он нужен в такую рань! Но, имя на экранчике заставило его сесть на постели практически мгновенно. - Да, Катя, что-то случилось? - он прокашлялся, прочищая горло, чтобы избавиться от утренней хрипоты, - у тебя все хорошо? - Я даже не знаю на самом деле, - произносит Пушкарева это как-то неуверенно, - пока все хорошо, но… в ЗимаЛетто, пришло первое письмо по кредитным задолженностям… в понедельник нам нужно что-то ответить, а я… мы даже не начали еще ничего, чтобы… там такие проценты, и вы говорили, чтобы я сразу к вам звонила. Простите, что я так рано… я… - Ты где? - из сбивчивой тирады Катерины Воропаев понимает, что дело в банковских кредитах, которые теперь ЗимаЛетто не способно вернуть даже со скрипом. - Я сейчас дома, - охотно отвечает Катя, - но я собираюсь к Коле, я собиралась просчитать те договора, которые мы могли бы заключить относительно пошива униформы. Я просто думала… я хотела вас услышать… наверное. - Услышать, - повторяет Александр, поднимаясь с дивана и направляясь в ванную комнату, - это прекрасно. Я подъеду к твоему Николаю минут через сорок, возможно даже чуть больше, так как я сейчас за городом. Тебе хватит времени на то, что вы запланировали? Или так с наскока сложно ответить? - Вы приедете? - он не может понять, что он слышит в голосе больше, радость или волнение, страх или надежду, - я не хотела срывать вас в ваш выходной… - Я приеду, потому, что это будет мне в удовольствие, - гарантирует ей Воропаев, ставя себе дополнительную галочку за расторопность. Он сейчас нужен ей, она сама обратилась к нему, попросила о помощи, пусть так размыто и смазано. Это хорошо, очень хорошо. Завоевать симпатию Кати, как и любой женщины не сложно, завоевать доверие - вот что стоит самых больших трудов. - Ну, так что ты скажешь по времени? - Когда подъедете, тогда и хорошо, - произносит Пушкарева гораздо увереннее, - просто, если у меня не будет чего предоставить на понедельник, то Роман Дмитриевич будет настаивать на проекте НикаМоды, а я… - Катя, все будет хорошо, - уверенно заявляет Александр, - тебе никто не страшен, ни Малиновский, ни Жданов, я тебе гарантирую. Ты же мне веришь? - Верю, - она молчит еще какое-то время, а потом добавляет, - я просто… успела соскучиться, - она отключается до того, как Воропаев собирается с мыслями. Он откладывает телефон в сторону, когда ловит себя на том, что он пялится на погасший экран с глупой улыбкой. Нет, так и до необдуманных поступков не долго. Его ждет холодный душ, быстрое прощание с сестрой и Катерина, которую нужно было увезти куда-то подальше от города, чтобы немного развеять, а заодно поработать над ее проблемой. Он снова ухмыляется, даже излишне самодовольно, она соскучилась по тебе, Воропаев, это ли не хороший знак? Кристина выпустила его со двора завернутая в одну простыню. Она клюнула его в щеку, коротким сухим поцелуем даже не открывая глаз. - Тала укатила полтора часа назад, ты сейчас уезжаешь, вы вообще способны спать по утрам? - сипит она, сильнее кутаясь в простыню. - Нас долг зовет, - посмеивается он, - ее трудовой, а меня личный. Не скучай, если что, я на связи, - Воропаев целует ее в лоб и грузится в автомобиль. Он раздумывает о том, стоит ли заехать в Мадам Жужу, или лучше привезти ее туда потом, когда он удостоверится, что Катя успокоилась и больше не нервничает. Александр решает, что это все можно сделать потом, все потом, сейчас важно было добраться до нее как можно быстрее. Он чуть было не заезжает за Катей домой, теряясь от того, что она находится не у себя, а у этого самого Зорькина. Приходится немного менять направление движения, на ходу набирая номер Катерины, чтобы она выходила, но ему никто не отвечает. Воропаев удивляется этому обстоятельству, но, когда въезжает во двор губы его кривятся в недовольной ухмылке. Господи, неужели идиоты такого пошиба еще существуют? У подъезда разыгрывается картина достойная трагикомедии не иначе. Трое парней глуповатого вида старательно доставали юношу в очках и его подругу. В которой Александр, совершенно без труда, узнал Катерину. В руках у одного из шутников был зажат ее портфель. А вот и причина, почему она не может ответить на его звонок. И это средь бела дня! Немыслимо. Воропаев припарковал автомобиль поближе к нужному двору, открывая бардачок и перебрасывая в карман травматический пистолет. Невозможно было поверить, что никто в доме не видел происходящего безобразия. Люди. Он вышел из машины, решительно направляясь к компании. - Катенька, а я все звоню тебе, а ты не отвечаешь, - он решительно проигнорировал присутствие задиристых парней. Кричать “эй, вы”, “стойте” или “прекратите”, было бы как минимум глупо. Они и так обратили на него должное внимание. - Катька, а что это за пассажир? - поинтересовался один из них, судя по поведению, главный, отбрасывая второму своему товарищу портфель Пушкаревой. - Жених, - спокойно отвечает Александр, удостаивая их хищной полуулыбки, когда троица разражается дружным хохотом. Новоприбывший интересует их настолько сильно, что они даже отпускают Зорькина, что тут же оттягивает в сторону шокированную Катю, что следит за всем, с широко распахнутыми глазами. - Жених? - оскал парня становится под стать Воропаевскому, - чтобы у такой страшилы и такой… - договорить он не успевает. Александр резко выбрасывает кулак вперед, попадая наглецу точно по переносице. Тот валится на задницу, принимаясь выть, закрывая лицо руками. Воропаев прекрасно знал такой типаж людей, признают только силу, боятся боли. Разговаривать с такими - себя не уважать. - Цыпа! - вопит второй, отбрасывая в сторону безынтересный теперь портфель, - ты, падаль, да я тебя! - он делает шаг в сторону Воропаева. Тот выхватывает пистолет из кармана практически одновременно с криком Кати. - Саша! Осторожно! - но Александр старательно не реагирует на ее восклицания, деловито взводя курок. И раздухарившийся парень, и его второй, менее резвый товарищ, замерли, удивленно взирая на дуло пистолета. - Э, мужик, ты чего, мы же… мы же пошутили, - неудавшийся нападавший сделал несколько шагов назад, цепляясь за сидящего на земле Цыпу, - спокойно, мужик. - Чтобы я вас и близко возле них, - Воропаев кивает в сторону Зорькина и Пушкаревой, - не видел, а то в следующий раз я буду в куда худшем расположении духа. Брысь. Последнюю команду выполняют они весьма дружно, даже своего подбитого дружка уволакивают прочь. Александр прячет пистолет в карман, наклоняясь за портфелем. - Катя, у тебя бывают дни без происшествий? - разгибается он, интересуясь, но едва не оказывается на земле, когда Пушкарева бросается ему на шею. - Саша! Я так испугалась! - она прижимается к нему сильно, доверчиво, немного дрожа. Александр приглаживает волосы девушки ласковыми, осторожными движениями, улыбаясь удивленному Николаю. - Я, Александр Воропаев, - кивает он немного отмершему Зорькину, - а ты, как я понимаю, Коля. Ну что, будем знакомы?