По-людски

- Почему мы называем компромиссом то, что хочешь делать ты? - Воропаев никогда не чувствовал себя таким растерянным как в этот день. Катерина скалилась как заправская акула, зная, что она не просто одержала победу, она выиграла войну. В последнее время он СОВЕРШЕННО не мог ей ни в чем отказать. Она научилась вить из него веревки с такой нежностью, с такой лаской, что отказаться от этого процесса было буквально выше его сил. - Потому, - довольно принялась пояснять свою позицию супруга, - что это единственно верное решение, которое, хоть и неприятно изначально, в конечном итоге несет нам скрытое благо, - она чистила апельсин. Сама. Для того чтобы разобрать на дольки, каждую отделить от пленок и скормить эти сочные, ароматные оранжево-прозрачные кусочки Александру один за другим. - Что-то как-то это благо слишком сильно сокрыто, - Воропаев все-таки позволил себе сомнение в голосе, хотя, на самом деле он знал, что уже согласен. Даже не смотря на некое внутреннее сопротивление. - Вот не начинай, - Катерина протянула первую дольку, сок стекал по ее пальцам, и Александр сперва коснулся их губами, словно пытался собрать этот самый сок. Катя хихикнула, когда он прошелся языком вдоль ее указательного пальца, а потом все-таки забрал из ее рук угощение, - у меня остается не так много развлечений. Эта встреча, финальные приготовления для показов в Индии и Франции, ведь Япония, увы, будет готовиться без меня, - она пожала плечами, - первый и второй показы для Ламары, спец-шоу от Милко и все. Я буду окончательно передавать свои полномочия Андрею. А ты ведь этого хочешь даже больше чем я. - Хочу, - не стал отрицать Александр, - и все равно считаю, что то, что ты только что перечислила, уже слишком много на твои плечи. - Я не одна, - попробовала отбить его замечание Катя, снова протягивая ему апельсин, но Воропаев отмахнулся, даже немного раздраженно. - Вот не начинай, эти помощники стали полезными только тогда, когда ЗимаЛетто перестало шатать из стороны в сторону, а ты изъявила желание закругляться со своим президентством, - чтобы не наговорить глупостей, он взял очередной ломтик губами. - Ну не правда, - Катерина попробовала отстоять своих помощников, но Воропаев взглянул на нее так, что она тут же исправилась, - не вся правда. Мы стали работать куда лучше до всех перечисленных тобой аспектов. - Верь, во что хочешь, - вздохнул Александр, расценивая, что ссора из-за ЗимаЛетто это самая большая глупость с его стороны. Ведь самое главное уже маячило на горизонте - Катя уходила из компании, - слова тебе не скажу. - И не только мне! - настаивала она, очищая для него еще одну дольку, - я не хочу, чтобы ты ругался с Андреем или Романом. Не только на показе, но и вообще, хорошо? - Так, может, ты мне кляп поставишь? - поинтересовался он полушутя, - так ты точно достигнешь желаемого результата, а то я лично ничего не могу тебе обещать. - Какой ты вредный, жуть просто, - раздраженно заявила ему супруга, - от тебя что-то отвалится, если ты будешь чуть терпимее? - Во-первых, моя восхитительная корона, - он чуть задрал подбородок вверх, - а во-вторых, - на это раз он был куда серьезнее, - я не хочу притворяться. - Так ты и не притворяйся, - Катя не то что шла на уступки, но пыталась учитывать и его желания, - ты можешь просто не искать с ними встреч. Ну, или позволишь это сделать мне за тебя. - Обещания ты из меня не вытянешь, - это не было согласием, но на некий, настоящий, компромисс походило, - но я могу постараться не слишком их задевать, и даже сконцентрировать свое внимание на ком-то куда более приятном. - И на ком это? - супруга нахмурилась, и отвела руку с угощением подальше. Брови ее были сведены к переносице, и она на полном серьезе ждала от него ответа. Александр на короткий миг даже опешил. Она что, ревнует? Серьезно? Ему стало приятно, смешно и горячо одновременно, и только огромным усилием воли он подавил в себе желание немного ее подразнить. - Катя, на тебе, - он протянул руку, чтобы приласкать нежную кожу ее щеки, - на ком еще, ради всего святого, я могу быть сконцентрирован! - Я… - она и правда выглядела растерянной, - ну… там будет Янина, к примеру, вдруг ты решишь заняться ее очарованием? - было заметно, что Катерина пытается как-то перевести тему в шутливое русло, вон и апельсин протянула снова, но провести Воропаева у нее не получилось. - Ты мне скажи, - он съел очередной кусочек сладкого фрукта, - это у тебя просто настроение такое, или ты, и правда, думаешь, что я могу заинтересоваться кем-то другим? - ему было крайне важно понять эмоциональное состояние Катерины, ведь ее спокойствие было одним из самых важных элементов на данном этапе. - Ничего такого я не думаю! - Катя покраснела, выдавая себя с головой, заставляя Александра вздохнуть. Пришлось отнять у нее апельсин, отодвинуть в сторону шкурки и, вооружившись салфетками, приняться вытирать ее пальцы, один за другим. Он мог, конечно, просто обнять ее, но тогда была слишком велика вероятность, что Катя разрыдается, а так физический контакт сохранялся, но на жалость не походил. - Это я что-то сделал? Я заставил тебя сомневаться? - по долгу службы он общался и с мужчинами, и с женщинами. Да и флирт был часто частью его работы, буквально частью образа. В этом он был хорош, но Катерина знала, что дальше улыбок такое общение не продвигалось никогда, ни до его отношений с ней, ни тем более после. Но кто его знает, возможно, она услышала что-то, или узнала что-то, что заставило ее испытывать некие сомнения. С одной стороны, он мог просто возмутиться такому ее недоверию, но в первую очередь ему хотелось развеять их, убедиться, что эти мысли больше не посетят это гениальную голову. - Ты ничего не сделал, - она произнесла это спокойно и неторопливо, следя за тем, как он вытирает ее пальцы, - я просто… в последнее время мы не… ну, не то чтобы не, просто реже и в основном это исходит от меня. И я подумала, может я тебе просто перестала нравиться? - Катя все-таки подняла на него глаза, и ему стало стыдно. Идиот. Он так искренне старался быть бережным и осторожным, что невольно отстранился от нее, не позволяя ей ощущать достаточно тактильного контакта. Александр думал, что он лишает себя неких плотских удовольствий ради блага их детей, ведь вынашивать двойню было делом не просто тяжелым, но еще и опасным. Алексей Витальевич, тот молодой врач Катерины просил его, Воропаева быть осторожным. И он был! Как оказалось - перестарался. - Я непроходимый кретин, - он понес ее пальцы к губам, целуя каждый из них по очереди, - мне нужно было сразу сказать тебе, что твой Рахов меня предупредил, что я должен быть с тобой бережным, - поцелуй в центр Катиной ладони, - я старался соответствовать, - он хмыкнул, когда она смешно выгнула брови домиком. - Я хочу тебя постоянно. Правда. Очень. И хочу только тебя, никого другого не хочу, - он смотрел в глаза Катерине, чтобы уловить там искорки того, что она верит его словам. Супруга улыбнулась, придвигаясь немного поближе. - Это хорошо, - сейчас она залилась краской смущения просто потому, что подняла эту тему в целом, - я просто, - она покачала головой, и ему пришлось коснуться ее подбородка, чтобы Катерина снова взглянула ему в глаза. - Ты должна была сказать мне об этом сразу, - слова прозвучали, словно с укором, и он поторопился добавить, - да и я сам должен был заметить твое состояние, и не позволять тебе скатываться в него дальше,- да, вот так гораздо лучше - разделенная ответственность. Это правильно. - Но и так тоже хорошо, - он улыбнулся, чтобы подбодрить Катю, - мы не довели до того, что ты напридумывала себе всяких ужасов, а я со своей стороны могу тебе все объяснить без труда. - Я в принципе не хотела тебя этим беспокоить, - покачала головой Катерина, - я тебя ни в чем… как я могу вообще… - она вздохнула, - но иногда в голову лезет всякая чушь. Я говорила об этом с Алексеем, - снова вздох, на этот раз более протяжный, - он сразу сказал мне, чтобы я себе никаких “беременных ужасов” не придумывала, но о том, что гормоны могут шалить. И поэтому я очень старалась не уделять этому слишком большого внимания, я ведь знала, что все это глупости но… - Но крайне сложно контролировать те мысли, которые без спросу лезут в голову, - Воропаев знал это не понаслышке. Катерина кивнула, и он снова коснулся губами ее лба у самой линии роста волос, - давай мы с тобой договоримся раз и навсегда, если тебя будет что-то беспокоить, ты тут же будешь мне говорить об этом. Я… я могу быть глух и слеп относительно тех перемен, которые ты сейчас переживаешь, потому, что это у меня точно так же впервые, как и у тебя. Я бы никогда не игнорировал твои потребности, это неприемлемо. - Ты бы не игнорировал их потому, что это неприемлемо? - она заглянула ему в глаза, и он все-таки позволил себе рассмеяться. - Я просто неправильно выразился, - уверенно кивнул он, - перво-наперво, все, что я делаю, даже если это глупости, я делаю это от любви к тебе. Понимаешь? - Понимаю, - она тоже кивнула, но медленно, словно раздумывая во время этого утвердительного движения. - Это хорошо, - хмыкнул Воропаев, - нам есть еще о чем поговорить? - он принялся осторожно и ласково поглаживать спину Катерины. Она сперва задумалась, а потом просияла, осознавая легкий намек супруга. - Все остальное - пустяк, - уверенно заявила она, - ты же согласен на мою субботнюю авантюру? А? - о, вот этот хитрый взгляд он просто обожал в ней. - Виноградова будет самым счастливым работодателем, когда заполучит тебя в свои загребущие лапки, - он принялся расстегивать пуговицы на ее домашней рубашке, раздраженно замечая, что под ней еще и майка. Откуда такая любовь к многослойности дома? - Как бы я хотел, чтобы ты работала вместе со мной. - Нет, - она потрясла головой, и прядки выбились из ее прически, лаская шею и открытые ключицы, - я не буду с тобой работать, это не приведет в конечном итоге ни к чему хорошему, - они обсуждали это не впервые, и Воропаев был согласен с ней на все сто, но признавать это не хотелось совершенно. - Знаю, знаю, - он чуть потянул ее за руку, перемещая к себе на колени, - но неужели я не могу помечтать? - сейчас, когда она была в его руках, то оказывалась немного выше, и ему приходилось чуть задирать голову, чтобы заглянуть ей в лицо. Катерина закинула руки ему за голову, чуть притягивая в объятия. - Нельзя, - серьезно заметила она, немного хмурясь, - когда ты о чем-то мечтаешь, то хочешь этого сильнее, а когда ты чего-то хочешь, ты всегда этого добиваешься. - Истинно так, - он ласково улыбнулся супруге, - истинно так… - но для разговоров больше не было места.

* * *

Воропаев приехал на встречу с Кристиной, сразу готовясь сказать ей, что о Кире, если в этом нет ничего срочного, он говорить не хочет. Глубоко в душе он давно простил младшую сестру за глупость, но все еще хотел держать ее на расстоянии. Как можно более отдаленном, вплоть до рождения детей. А вот Крис все старалась примирить семью, напирая на то, что Кира уже вышла на финишную прямую в лечении. В это Александр не верил, он знал, что у младшей сестры были недюжинные продвижения, но полное излечение… нет, его не было и близко. Но в этот раз Кристина решила удивить брата. Во-первых, в доме его ожидала не только сестра, но и Тала, а это уже предполагало куда более легкое общение, а во-вторых, она буквально с порога заявила: - У Киры появился странный воздыхатель, но он вполне безопасный, я уже проверила. - Да что ты? - Александру даже не хотелось знать, как Кристина это проверяла, но мысль о том, что в жизни Киры появился мужчина, и этот мужчина не Андрей напрягала. Не торопилась ли сестра с этим шагом? - И кто он такой есть? - Игнат, - пожала плечами сестра, кивая ему в сторону дивана, откуда ему приветливо помахала Тала. Он окинул взглядом Калатай - домашняя одежда, волосы в беспорядке, босая, расслабленная, было видно, что она никуда не торопится, а возможно не торопилась уже несколько дней как. - Какая важная, а главное полная информация, - покачал он головой, - у тебя фамилия его хоть есть, Игната этого, ну и где трудится заодно. - О! Началось, - Кристина замахала руками, роняя брата на диван буквально силком, - не смей в это лезть, я тут тебе просто рассказываю, делюсь, так сказать, добытой информацией, а ты, - она отмахнулась, - с твоим фанатизмом ты все испортишь. - Это у меня с фанатизмом проблемы? - он даже невольно опешил от такой наглости, и подтолкнул сидящую рядом Талу в бок, - ты это слышала? - Слышала, - кивнула она, меланхолично пережевывая тонкую полоску сушеного мяса, Александр поморщился, он знал, что это была любимая Кристиной конина. Он тоже мог съесть что-то эдакое, странное и необычное, но мысли о том, чтобы есть лошадь у него никогда не возникало. У Калатай с этим, видимо, проблем не было, может она не соотносила еду с тем, из кого ее готовили? - и мне придется с этим согласиться, в гиперопеке тебе нет равных. - Я не собираюсь опекать Киру! - он даже сам не поверил тому, что только что сказал, поэтому даже не возмутился, когда Тала не попыталась притвориться, что просто подавилась мясом. Она расхохоталась, чуть прикрывая рот рукой, - смотри с дивана не упади, - мстительно заметил он, разворачиваясь к Кристине. - Как она? - да, и это тот, кто не собирался говорить о Кире. - Ты знаешь, на троечку, но справляется, - оценка была более чем правдивой, возможно даже слегка заниженной. Но Кристина выглядела расслабленной и довольной, а это значило только одно, все и правда было не слишком плохо. - Этот ее Игнат полезный в хозяйстве оказался. Считай, он у нее такой себе психоаналитик на выезде, - она почесала нос, - для Киры, конечно, он слишком… странный и инфантильный какой-то, - Тала снова хрюкнула, косясь на Кристину, но та просто стукнула ее диванной подушкой, невозмутимо продолжая, - но пока, я думаю, это самый хороший и безопасный вариант. - Значит, он работает психологом? - Александр ухватился за оброненное Кристиной слово. Сестра встрепенулась и продемонстрировала средний палец. - Даже не рассчитывай, что я проболтаюсь, - добавила она, - не нужно меня подлавливать, ясно? - Он не психолог, - подала голос Тала, - и никаким образом не влияет на лечение Киры, так что с этической точки зрения там тоже все гладко. - Да плевать мне на этику, - попытался отмахнуться Воропаев, внутренне успокаиваясь, что Кира не закрутила роман с врачом. Такого рода фиксация крайне возможна, и очень болезненна по итогу, ведь ни к чему хорошему обычно не ведет. - Не плевать, - покачала головой Калатай, - но ты можешь в этом не признаваться, я не против, - она вытащила из стакана очередную тонкую полоску мяса, - ты есть хочешь? - Не особо, - он с сомнением покосился на конину, - но Кристина подхватилась со своего места, хлопнув себя по лбу правой рукой. - Сейчас принесу пирог, - она скрылась на кухне до того, как Александр попытался переубедить Крис, что он и правда не голоден. - Успокойся, готовила я, - Тала улыбнулась, предварительно проверив языком, ничего ли не забилось между зубами, - я не подпустила Кристину к специям ни на шаг, можешь мне поверить. - Ну, значит, есть его безопасно, - Воропаев покачал головой, - и давно ты тут обитаешь? - он не знал, стоит ли задавать такой вопрос, но ему было интересно, а Тала не воспринимала его врагом. - Месяц, - она посмотрела на деревянные потолочные балки, - возможно немногим больше, - на кухне что-то грохнуло, и она взглянула в сторону шума с такой любовью, что Александр невольно улыбнулся. - Значит, у вас, наконец, все серьезно? - еще один вопрос, словно шаг по минному полю. Тала неопределенно повела плечами. - Черт знает, - ответила она, - сейчас Кристина уверена, что это навсегда, и я ведусь, снова, потому что иначе просто не могу. Не могу себе в этом отказать, не способна. - Сомневаешься? - он склонил голову к плечу. - В себе, - Калатай снова принялась жевать мясо, косясь в сторону кухни, - я уже была готова все разорвать, вот столько не хватило, - она показала крохотное расстояние между большим и указательным пальцем. И, если она снова что-то такое выкинет, я теперь не уверена, что мне хватит. - Не выкинет, - Воропаеву хотелось звучать куда как увереннее, но в итоге прозвучало это больше как пожелание. - Ты знаешь, - Калатай вздохнула, - в паре всегда есть тот, кто любит больше, кто терпит больше, кто отдает больше. Возможно, мне просто стоит с этим смириться. - Ты что, правда, веришь в эту чушь? - Александр нахмурился, - если отношения двигает кто-то один, они просто обречены на провал. - Пф, а то я не в курсе, - Тала выгнула брови, - Сашка, не нужно выкручивать мне руки, я сама с этим справляюсь просто на ура, окей? - Я желаю счастья не только своей сестре, - на кухне снова загрохотало, и на этот раз и он, и Тала повернулись в ту сторону синхронно, - я не хочу, чтобы ты была несчастной. Ты хороший человек, не нужно себя ради нее… - Дурак, - она улыбнулась, и эта улыбка вышла грустной, болезненной и немного горькой, - я люблю ее, мне сейчас все в радость. Ответ его не устроил, но продолжить разговор не представлялось возможным. Кристина вошла в комнату, груженная подносом с нарезанным пирогом, чаем, и чем-то похожим на медовые конвертики. Вот это точно готовила Кристина. Александр с возмущением уставился на Талу. - Никаких специй! - тут же заявила Крис, устанавливая поднос на низкий столик, - Тала попросила приготовить так, чтобы ты мог принести что-то Кате, а ей обилие специй сейчас не очень-то полезно, а я ей, - она кивнула на Калатай, - верю беспрекословно - Умница, - он не знал, кого сейчас похвалил, но обе женщины просияли буквально синхронно, поэтому Воропаев не остался в накладе. Он протянул руку за медовым конвертиком, но тут же получил шлепок ложкой, едва ощутимый, но всколыхнувший не самые приятные воспоминания. Это напомнило ему еще об одной теме, которую нужно было обсудить с Кристиной. - Съешь сперва что-то нормальное, а потом сладости, - сестра не заметила ни перемены в его настроении, ни то, как он взглянул на нее, с тяжестью и недовольством. В этот момент она слишком сильно напомнила ему мать. Воропаев снова протянул руку за сладостью, не обращая внимания на то, что Кристина замахнулась снова. Но руку ее перехватила Тала. - Не сходи с ума, - Калатай опустила запястье Кристины только тогда, когда она не нее взглянула, - тебе не кажется, что Саша достаточно взрослый человек, чтобы самому определять, что за чем есть? - Что? Я же ничего такого не делала, - Крис немного удивленно выгнула бровь, она снова перевела взгляд на стол. Александр уже успел взять понравившуюся сладость и откусить, действительно хорошо. Очень вкусно, сладко, жирновато, но так и должно быть в индийской кухне. Но самым главным багом было практически полное отсутствие удушающих специй, которые так любила Кристина. - Ты зачем Кате страшилок про наше детство понарассказывала? - при Тале ему начинать этот разговор сперва не хотелось, но он знал, что Калатай в курсе всего происходящего в их семье, и до, и после. Да и это ее желание стать частью их семьи… пусть слушает, может и Кристину вразумит заодно. - Ничего такого я ей не рассказывала, - тут же принялась отпираться Кристина, - так, просто во время разговора пару моментов упомянула, ничего страшного. - Ничего страшного? - Александр хрустнул конвертиком, подставляя ладонь лодочкой, чтобы крошки не просыпались на пушистый ковер, - Катя теперь думает, что у нас дома творилось черт-те что. - У нас дома и творилось черти что, особенно когда наша матушка уволила Венеру Марковну, и решила что дальше она справится с нашим воспитанием сама, - Кристина нахмурилась, ее хорошее настроение резко пошло на убыль, - ты что, успел забыть, как ты в десять лет с сотрясением больницу попал? - она распалялась все больше, и Тала коснулась ее плечо, ласково поглаживая. - Технически наша мать стала причиной моего сотрясения косвенно, - Александр вздохнул, стряхивая крошки на тарелку, - да и с Кирой ничего плохого не происходило. - То, что не было физического насилия ничего не значит, - заметила Калатай, пришлось согласиться. Каждого из них ломали по-своему. - В любом случае, такое могло происходить в любой семье, - заметил он со вздохом, - свои выводы я вынес, и мои дети никогда не испытают того, что испытал я, но это не значит, что нужно пугать мою супругу ладно? - Я не собиралась, - Кристина явно хотела сказать что-то другое, но, взглянув на Талу, передумала, - обещаю так больше не делать. Но то, что ты считаешь едва ли нормой в нашем доме, нормой не было и близко. Ее, - она имела в виду мать, - нужно было лечить, а вместо этого отец потакал ей как мог. - Крис, как бы там ни было - не стоит, - попросил он, - их нет, изменить мы это не можем, давай либо хорошо, либо никак, а? - Ты простил ее? - она не ответила на вопрос, смотрела пристально, жадно, - простил? - Прощаю, - пожал он плечами, - процесс оказался длинным. - А я нет, - она откинулась назад, позволяя Калатай поглаживать и обнимать ее, - я нет! Возможно, психолог нужен был не только Кире.