По-людски

Достать препарат, который способствует прерыванию беременности, было даже слишком легко. Перед Малиновским лежала небольшая упаковка с двойной дозой этого самого лекарства, называемого медикаментозным абортом. Оставалось размять эти несколько таблеток в порошок и смешать с гранатовым соком, который он будет подливать Катерине в процессе их сегодняшнего общения. В идеале все должно было быть просто. Возможно, слишком просто, буквально до жути просто. Он старался не думать о том, что случится после. Ведь цель его была… благородной. Да. Благородной. Ну что, вот что мог дать Катерине Воропаев? Она просто обманывалась, вверяя себя этому человеку. Роман знал, что он и сам ничуть не лучше Александра, особенно сейчас уж точно, но… да, он был уверен, что у него, в отличие от Воропаева получится сделать Катерину по-настоящему счастливой. Таблетки обжигали ему руки, когда он принялся перетирать их в мелкую, пылеподобную крошку, которая с легкостью должна была раствориться в любой жидкости. Малиновский думал о гранатовом соке по двум причинам. Во-первых, тот обладал богатым, странным вкусом, сочетая в себе терпкость, горчинку, кислые и сладкие нотки одновременно, а во-вторых, Катерина в последнее время буквально пристрастилась к этому напитку, так что никакой странности его появление на встрече не вызовет. Он прекратил разминать одну из таблеток, задумавшись. А что, если после выкидыша, который неминуемо должен был последовать за такой порцией мифепристона с простагландином, у Катерины решат взять кровь на анализ? У него ведь даже не было возможности спихнуть это все на полоумную младшую Воропаеву! Он перевел взгляд на образовавшийся порошок и остатки таблетки, которые он еще не успел превратить в оный. Может не стоит? Малиновский завис над столом, размышляя, когда его телефон издал пронзительную трель. Экран мигал именем Жданова, но Роман не торопился брать трубку. Ему сейчас было точно не до проблем Андрея, у него и своих мук выбора хватало за глаза и за уши. Но Жданов оказался крайне упорным. Как только звонок оборвался, исчерпав время вызова, как он принялся звонить снова. Завидное желание добиться своего. Пришлось ответить. - Слушаю, - Роман прижал телефон ухом к плечу, сильнее нажимая на остатки таблетки, - у тебя что-то срочное, а то у меня завтра встреча с поставщиками, я тут немного готовлюсь, - он нажал слишком сильно, и осколок таблетки отскочил куда-то в сторону, Малиновский вздохнул, но на поиски не отправился. Препарата и так было более чем достаточно. Уж кровотечение устроить у него должно было получиться. А дальше было дело техники и врачей. А потом… конечно, после непродолжительной депрессии, у Катерины будет полная свобода. Вот тут он… - Малиновский! - Роман чуть не выронил телефон, когда Жданов буквально гаркнул в трубку его фамилию, - ты меня вообще слышишь? - Слышу, но не слушаю, - пришлось признаться, что ничего до вопля своей фамилии Малиновский, и правда, не услышал. Уж слишком сильно его занимал завтрашний день, - у тебя что-то срочное? - Я видел Киру, - сейчас Роман смог услышать, что Андрей был на самом деле возбужден до предела, - в ресторане Мидсоммар. И она была с каким-то мужчиной! - А что ты делал в этом самом Мидсоммар? - место это было весьма странное, и по своей воле Жданов бы туда не пошел. И он, и Роман предпочитали хоть и утонченную, но понятную еду. А это самое заведение славилось своими экспериментами. Пармезановая эспума, соусы из говяжьей крови, печеные бычьи яйца с чипсами из финиковой пасты и ревеня - это все даже звучало не съедобно совершенно. - Тебя больше интересует, почему я пошел в Мидсоммар чем то, кого я там встретил? - возмущению Жданова не было предела, - говорю тебе, я видел Киру! - Да и Бог с ней, - не выдержал Малиновский, - тебе толку от нее никакого совершенно. Она передала бразды правления Кристине на неопределенный срок, буквально самоустранившись от решения проблем ЗимаЛетто. Ну, видел ты ее в городе, ну видел с мужчиной, только не говори, что вдруг воспылал к ней страстью и теперь ревность снедает тебя на ровном месте. - Не говорю, - Андрей явно поумерил свой пыл, - но то, что она никуда не уехала, как рассказывала Кристина, доказывает, что мы могли бы ее вернуть. - Зачем? - Роман так и оставил на столе подготовленный порошок, и опустился в кресло, чуть откинувшись назад, - у тебя и так все идет хорошо и даже больше. Катерина скоро отступит в сторону, уступая тебе кресло директора снова, - он невольно задумался, что это может наступить куда как быстрее, чем оба они предполагали изначально, - ЗимаЛетто стабилизировалось и даже сдвинулось вперед, к огромному, если не сказать колоссальному успеху. Кристина, хоть тебя и не жалует, играет за тебя, ведь она заинтересована в том, чтобы компания процветала. И заметь, тебе не нужно ублажать ее ужинами, цветами и баснями о любви. Разве нет? - Да, - согласился Жданов, - но… - Видишь? Сам говоришь, что “да”, тогда ответь мне, зачем тебе Кира? - он потер лоб, чтобы хоть немного унять раздражение. - Просто это как-то все странно, - на этот раз Андрей прозвучал немного обиженно. Еще бы! Ведь он принес такую важную информацию, а Роман даже не пытался скакать о радости и хвалить его за прозорливость и находчивость. - Да и ты сам прочил мне брак с Кирой для упрочнения моей власти в компании и, как итога, контрольного пакета акций, который должен был сконцентрироваться в моих руках. - Да, говорил, - не стал отпираться Малиновский, - но это было тогда, когда Кира выказывала буквально критичный уровень в отсутствии самоконтроля, - напомнил он Жданову, - а сейчас я думаю, она на терапии, возможно, посильнее, чем та, которую она начала принимать еще когда была в ЗимаЛетто. А это значит ты, вместо невменяемой жены, которую можно было запереть за высоким забором, получишь истеричку на успокоительных. И не видать тебе ни контрольного пакета, ни поддержки толком не видать. Вопрос все тот же - зачем оно тебе? - Значит, я зря следил за ней? - расстроенно заметил Андрей, - ладно, тогда я поеду в Рим, если захочешь, можешь поспешить, отдохнешь перед завтрашним днем. - Ты следил? - Роман подался немного вперед, упираясь локтями в колени, он провел пальцами по губам, раздумывая, может ли это оказаться хоть сколь-нибудь полезным, - и ты видел, где она живет? - Ну, не конкретно, - Жданов звучал отдаленно, явно телефон больше не был прижат к уху. Скорее всего, он перевел его на громкую связь, - только дом. Но не факт, что там живет именно она, а не этот ее странный любовник. - В любом случае, ты знаешь один из адресов, где она есть, - Роман ощущал, что он практически ухватился за мысль, в которой эти сведения могли помочь, вот-вот, еще немного, еще чуть-чуть, вот уже почти…- ты же сам говорил, что дома она не появлялась очень давно, ведь так? - Да, - теперь в трубке звучал не только голос, но и урчание мотора, - но, ты же говоришь, что все зря. Или уже нет? - было слышно, что Андрей явно развеселился. - Пока это только мысли вслух, - заверил друга Малиновский, он покосился на стол со своими приготовлениями. Может и правда стоило поехать развеяться, пропустить по стаканчику? И заодно поговорить о том, как и почему Жданов оказался в Мидсоммар. Да еще и Кира теперь снова засела в голове раскаленной иглой, - значит, ты едешь в Рим? - это был неплохой клуб, где можно было выпить, полюбоваться на красивых девушек, плавно извивающихся у шеста, познакомиться с кем-то ненапряжно-одноночным. Да, перед завтрашним днем это было то, что нужно. - Рим, - снова подтвердил Андрей, - и если ты подтянешься ко мне, то я закажу нам столик, поближе к сцене. А то если я буду один, то мне и барной стойки хватит, я сегодня не в настроении надираться. Так, просто хочу сбросить напряжение в конце недели. Ну так что? - Давай, заказывай, - Роман встал, прикидывая, сколько времени у него займет переложить порошок в пакетик, убрать беспорядок на кухне и привести в порядок себя, - я буду через полчаса, возможно минут через тридцать пять. Только давай так, чтобы когда я приехал, ты только разогревался, а не заканчивал. - Я постараюсь, - рассмеялся Андрей, - значит столик, текила и красотки? Боже, мне кажется, я уже соскучился по этой комбинации. - Не слишком-то радуйся, - Малиновский покачал головой, - такие радости теперь будут и правда редкостью, - он хохотнул, - ты когда-то верил, что между тем, чтобы оттянуться и работой мы будем выбирать работу? - Мне кажется, что я все еще в это не верю на самом деле, - Жданов словно задумался, даже голос его изменился, стал холоднее и отстраненнее, чем еще минуту назад, - ладно, собирайся, буду ждать тебя. А то как, сколько времени, а Рим еще не завоеван. Роман собирался ответить Андрею что-то в тон, но тот отключился, погружаясь в собственные мысли. Малиновский потер лицо двумя руками. Иногда ему казалось, что Ждановский инстинкт охотника не приведет ни к чему хорошему. Вот и сейчас, когда ЗимаЛетто просто шло в руки, готовая и обновленная компания, Андрею вдруг снова все становилось безынтересно. Или это только так казалось? В этом следовало разобраться. Рим для этого был не худшим местом.

* * *

Сперва он предложил Катерине забрать ее из дома, но эта идея оказалась несостоятельной. Во-первых, и в главных, дома был Воропаев, который и так был не слишком счастлив от того, что его беременная супруга собиралась работать в выходной, а во-вторых, ей все равно было нужно забрать из ЗимаЛетто забытые вчера документы, которые и должны были помочь разобраться с поставками и оплатами на сегодняшней встрече. Как итог, Александр должен был забросить Катерину на работу, а уже оттуда ее собирался забрать Малиновский. Он решил, что делать в ЗимаЛетто ему, собственно говоря, пока нечего, да и чувствовал он себя после Рима крайне отвратно, поэтому подоспел к порогу компании как раз тогда, когда Катерина вышла из здания, довольная и нагруженная документами под завязку. Роман сподвиг себя выйти из машины, чтобы принять у нее документы и усадить на переднее сидение рядом с собой. Катя сперва просто здоровалась и благодарила за помощь, но потом осеклась, нахмурилась и напряглась буквально всем телом. - Слушай, а что ты какой-то зеленый? - поинтересовалась она, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо, - тебе нехорошо? Нехорошо ему было сегодня с утра. Сейчаc состояние Малиновского можно было фиксировать как стойко хреновое. Его подташнивало, знобило, а пакетик с порошком, который образовался от разминания таблеток, буквально обжигал карман. - Вчера мы с Андреем решили немного отдохнуть, - не стал кривить душой Малиновский, - и, как мне кажется, я немного переусердствовал. - А Андрей? - Катя явно беспокоилась о встрече с иностранными инвесторами в понедельник. Но до нее было еще два дня, и даже если бы сегодня он лежал буквально пластом, то до понедельника Жданов бы точно оклемался, не в первый раз ведь. Но все оказалось гораздо проще. - Ты знаешь, как не странно, но Андрей чувствует себя совершенно нормально, - он чуть махнул рукой, снова возвращая ее на руль, когда заметил, как Катерина собирается что-то сказать, - пили мы одно и то же, просто, как мне кажется, я немного перебрал на самом деле. - Ну и с чего такие непомерные возлияния перед трудовым днем? - Катерина хотела подбодрить его хотя бы словами. Он покосился на нее - сегодня у нее настроение было буквально по высшей отметке, она лучилась счастьем, здоровьем и довольством. А еще было видно. Как она предвкушает их работу и то, как у нее получится одержать победу в финансовых спорах. Роману стало нехорошо. Состояние его и так было не слишком радужным, так еще и мысли о том, что он не может увидеть улыбку Катерины еще долго… Малиновский опустил окно рядом с собой, заставляя Катерину поежиться, и попытаться набросить на себя, сложенное на коленях, пальто. - Не знаю, - на этот раз пришлось врать, уверенно глядя перед собой, - мне кажется, что я немного перенапрягся в последнее время. Хотелось сбросить все и расслабиться окончательно, и вот, - он выдавил смешок, но тут же скривился, лучше уж было оставаться серьезным. - Ты и правда в последнее время и тут, и там, - согласилась Катерина, - может небольшой отпуск? Пока я все еще в строю? Потому что потом, когда меня не будет, у тебя такой шанс может слишком быстро не образоваться. Что думаешь? - Пока я думаю, что больше так пить не буду, - Роман позволил себе легкую улыбку, - наверное, не те мои годы, знаешь. Они замолчали, а тошнота подкатила снова. На этот раз Малиновский был практически уверен, что тошнило его именно от себя, ведь вот же она сидит рядом. Беспокоится. Вполне искренне предлагает ему отпуск, без всяких каверз и подноготных историй. Просто потому, что может это сделать, пока работает сама. А он… Карман, в котором лежал, как ему казалось, идеальный выход, раскалился настолько, что Роман невольно потер это место, чтобы унять странное жжение. Он знал, что это не что иное, как психосоматика, но… - Я все-таки думаю, что тебе нужно немного позаботиться о себе, - снова обратилась к нему Катерина, - я понимаю, что иногда работа кажется выходом, но это далеко не так. И если ты пытаешься скрыться в труде от чего-то, - она сделала паузу, - то ты совершаешь ошибку. Знаешь, практически все что угодно можно решить словами. - Правда? - он хмыкнул, поворачивая вправо, стараясь ехать не слишком быстро, растягивая время их диалога так, чтобы не опоздать, но и не прервать его слишком резко, - а можно словами переубедить женщину полюбить другого? - Странный вопрос, - Катерина опешила, - я не знаю такого способа в принципе, если чувства взаимные и настоящие. Любовь это не договор двух сторон, тут слова иногда бывают даже лишними. А что, у тебя проблема именно такого толка? - Вот только не говори, что ты мне в этом готова помочь, - Малиновскому хотелось перевести все в шутку. Ему уже и не в радость было, что он в принципе начал этот разговор, это все его разобранное состояние, которое не принесло ничего хорошего в целом, так еще и подставляло его вот сейчас. - Я? Нет, со мной тут тебе делать нечего, - Катерина рассмеялась, немного отвлекаясь от напряжения царящего в машине. Или это он, Роман, ощущал его сам? - я тут тебе и не помощник, и не советчик. Думаю, ты мог бы поговорить об этом с Кристиной, но, как я понимаю, у вас с ней не самые близкие отношения? - Даже если бы и были близкие, то она такой себе источник информации, - заметил Роман, передергивая плечами, - она точно не знаток душ человеческих, даже если и кажется таковой. - А вот это ты очень зря, - не согласилась с ним Катерина, - она, конечно, бывает эксцентричной… - Бывает?! - Малиновский выкрикнул это, ощущая прилив жара по всему телу, - да она странная на всю голову! Да, - продолжил он уже куда более спокойным тоном, - я не спорю, что для ЗимаЛетто она полезна, но… - Твое “но” совершенно не вяжется с ситуацией как таковой, - Катя покосилась на Романа, и тот ощутил, как она его словно изучает, - так вопрос о любви был просто так, или у тебя и правда есть проблема? - Проблем у меня отродясь не бывало, - Малиновский не знал, как теперь соскочить с неудобной темы. Но Катерина не торопилась врываться в его личное пространство и расспрашивать его насильно. Она помолчала какое-то время, а потом заговорила. - Я такой себе эксперт и в любви, и вообще, - она принялась снова кутаться в пальто, и Роман все-таки закрыл окно. С прохладным воздухом было легче, но заморозить Катерину не хотелось, - но могу сказать о себе, может живой пример тоже сработает, - он не остановил ее, и она продолжила, - я была воспитана так, что любовь не дается просто так. Это труд. Каждодневный, и даже немного изнурительный. Это когда два человека работают на благо друг-друга, и когда ты не просто готов ради этого человека на все, но и себя в этих самых отношениях не теряешь. Но в то же время, ты помнишь, что все, что ты испытываешь - это отражение обоюдного труда. Обоюдного потому, что если будет работать кто-то один - долго это не продлится. Ну и еще, - она погладил свой живот, - дети не клей, то, что разваливается, не слепят обратно. Это только добавляет работы в пару и заставляет куда больше стараться и притираться друг к другу. Поэтому, когда ты спрашивал, пусть и в шутку, можно ли словами убедить женщину перестать любить одного и начать любить другого, я скажу одно - нельзя. Но у каждого правила есть условия. - Получается, выходит нельзя, но можно? - это Романа развеселило. Катерина всегда была очень логичной, а тут выходило так, что эта самая логика начинала хромать на обе ноги сразу. - Выходит, - кивнула Катя, - например, когда чувства больше не подпитываются и остыли, если на любовь долго не отвечали взаимностью, если страсть перепутали с настоящим чувством - вот тогда человек действительно может переключиться. Исключение из правил само правило только подтверждает. - А у тебя как же? - Малиновский покосился на Катерину, - обоюдная работа, мир и согласие? - Мне повезло, - она расплылась в дольной, мечтательной улыбке, - я не перепутала любовь со страстью или минутным помутнением. Чего мне хочется искренне пожелать для всех, - она коснулась плеча Романа, - а тебе стоит подумать, у тебя это и правда любовь, или просто страсть, а тогда тебе это не нужно. Ничто чужое счастья не принесет - ни деньги, ни работа, ни женщина. Ну, - Катерина убрала руку, чтобы не отвлекать его от вождения, - я это вижу именно так. - Ты слишком добрая, - Роман опустил руку во внутренний карман пиджака, извлекая и зажимая в кулаке подготовленный порошок, - как ты только умудряешься выживать в этом мире - я даже не знаю, - он ухмыльнулся, приоткрывая окно снова. - Не такая уж я и эфемерная, - не согласилась Катерина, - я тоже совершаю ошибки и противоправные действия, - Малиновский на нее покосился, в принципе да, она могла быть крайне жесткой и требовательной, да и закон могла, в случае чего согнуть под себя так, как ей нравилось, ведь разбиралась в нем просто отлично, а лазеек там будь здоров. - Но, - продолжала тем временем Катерина, - верить то хочется в лучшее. - Хочется, - согласился Роман, выбрасывая пакетик в окно так, чтобы Катерина не успела заметить, что именно улетело, - но иногда мне кажется, что счастья отмерили не поровну, и я не уверен, что мне оно вообще досталось. - Это звучит как-то безрадостно, - вздохнула Катерина, а потом добавила, завозившись на своем месте, - мы не опоздаем? А то как-то едем мы слишком медленно. - Сейчас ускоримся, - Малиновский снова закрыл окно, набирая скорость, теперь кроме встречи, их там, и правда, ничего не ожидало.