По-людски

Кристина нервничала с самого утра. Она извела своими нервами Катерину, совсем задергала Александра, но так и не обрела даже некоего подобия спокойствия. Воропаев злился на сестру, но понимал ее состояние слишком хорошо, чтобы позволить себе какой-то излишне резкий выпад в ее сторону. Супруга же его терпела Кристину со свойственным ей спокойствием и некой здоровой долей оптимизма. Сегодня она впервые ощутила, как выясняют отношения их детишки, и это радовало ее просто невероятно. Александр ревновал. Он не смог прикоснуться к этому чуду первым, и теперь кружил вокруг Кати с одним единственным вопросом - толкаются или нет. Вот и сейчас, ставя перед сестрой чашку с мятным чаем, он спросил: - А мы можем уговорить их пошевелиться? - он присел рядом с Катериной, которая очень сильно старалась с него не ржать, и коснулся ее живота, - они ведь знают, кто их трогает, правда? - Кристина доплюнула до него чаем. Катя тут же протянула ему салфетку. Она прикусила нижнюю губу, следя за тем, как он хмуро вытирает лицо. - Отодвинься или на кухню свали, - буркнул он Кристине, которая старалась осилить очередной глоток, - совершенно ничего смешного не вижу. Ни капельки. - Хорошо, что я вижу, - оскалила зубы сестра, но больше выпадов делать не решилась, и правильно, им всем еще сегодня предстояло пережить встречу с родителями Талы, и ей нужны были союзники. Александр напоминать об этом не решился, но чувствовал себя едва ли не вершителем судеб, глядя на немного растерянную сестру. Давненько она от него так не зависела. Хотя уважения это ей точно не прибавило. Но его размышления привлекла Катерина. - Они не могут толкаться, когда захочется тебе, - она чуть склонила голову к правому плечу, поглаживая живот, - но скоро они будут это делать достаточно часто для того, чтобы ты мог это ощущать почаще. Ты в детстве был активным ребенком? - В идеале да, - покивал Александр, - мне, правда, проявлять свой характер особенно не разрешали, но задатки у меня были, будь здоров. - Подтверждаю, - подняла палец вверх Кристина, - если бы наша маменька не выбрала с нами эффект кнута, то Сашка бы в детстве разнес совершенно все на своем пути. Гарантировано. - Как интересно, - Катерина впитывала каждое слово с широко распахнутыми глазами. Еще бы! Ведь обычно Воропаев не любил слишком сильно распространяться относительно их детства в целом, - а я была тихим ребенком, - она скромно улыбнулась, - могла просто часами сидеть, картинки в книгах разглядывать. Меня родители даже в изостудию отдавали, правда зря, - она рассмеялась, качая головой, - таланта ноль, зато было море удовольствия. - Кто сказал, что у тебя таланта ноль? - Александр открыл и закрыл рот, Кристина успела с интересующим его вопросом первая. - Папа, - Катерина пожала плечами, для нее это больше не становилось трагедией, но… - А он что, великий знаток искусства? - только старшая Воропаева могла скроить такое недовольное выражение лица. - Мне кажется, что ему больше хотелось, чтобы я не тратила время на глупости, а занималась чем-то действительно важным и прикладным. Думаю, что он был прав, да и учиться мне нравилось не меньше чем рисовать, - Катерина привычно мягко защищала отца. Воропаев погладил ее руку. - Если тебе нравиться рисовать, то можно пригласить тебе учителя. Так, чтобы можно было отвлекать тебя от сидения дома, - осторожно предложил он. Ему совершенно не нравилась идея, что уходя из ЗимаЛетто, она собиралась штурмовать Юлиану и ее рекламный дом. Это никуда не годилось! - Правда? - вместо ожидаемого отказа он получил довольный вопрос супруги, - я бы напомнила себе, как это было, - Катя немного потупилась, разглядывая их переплетенные пальцы, - знаешь, у меня неплохо получались портреты, я бы с удовольствием тебя нарисовала. - Голышом? - Кристина явно собиралась спросить что-то еще, но Александр очень точно запустил в нее подушкой, и она опрокинула на себя остатки чая, - ну какого рожна! - возопила она, разглядывая пятно на блузке и брюках, - мне что, теперь нужно ехать и переодеваться? - Будет тебе наука, что язык нужно держать за зубами, особенно ядовитый, - заметил Воропаев, поднимаясь со своего места, - не нужно тебе никуда ехать, - он поцеловал руку Катерины, - если Катя позволит порыться в своих вещах, то будет тебе счастье. - Конечно! - Катерина едва не подхватилась со своего места, и ее пришлось удерживать буквально силой, чтобы она тут же не бросилась опустошать свой шкаф во благо Кристины, - все что угодно, все что подойдет, можешь брать. У меня стараниями твоего брата там валом вещей, которые все еще с бирками, а я их носить временно не могу, - она рассмеялась, поглаживая живот. - Я не уверена, что на меня там что-то подойдет, - Кристина возмущенно принялась расстегивать пуговицы на ярко-морковной блузе. - Таких цветов у меня точно нет, - согласилась Катя, и все-таки встала со своего места, как только Александр сделал шаг в сторону. Вот же неугомонное создание! - но я уверена, что мы найдем тебе что-то подходящее, пойдем! Она поманила Кристину за собой, и та обреченно поплелась следом, бросив на брата возмущенный взгляд. - Ты все это специально затеял! - она явно намекала на то, что Воропаеву не понравилось ее сочетание морковного верха и травянисто-зеленого низа. - Ничуть не бывало, - покачал он головой, - но я все еще считаю, что на встречу с родителями ты могла бы немного приемлемее одеться. - Вот сейчас меня твоя жена и оденет, - хмуро заметила Кристина, и поплелась за Катериной, которая уже принялась наводить ревизию в своем шкафу. Уже из комнаты Александр услышал, как сестра возопила, - нет! Трусы у меня не пострадали, они практически сухие! Я не буду надевать трусы, которые для тебя выбирал мой брат, меня это смущает, знаешь ли… ты выбирала? Тогда меня это смущает еще больше! Дальше Воропаев решил не подслушивать, он прихватил телефон и решил проверить, все ли готово в ресторане к их приходу. Самое главное, он хотел удостовериться, что место, которое он выбрал, будет максимально комфортным для Катерины. Он знал, что Катя никогда бы не позволила отталкиваться от ее комфорта в подготовке такого вечера, поэтому Воропаев не обмолвился об этом и полусловом. Он и сам знал, что сидеть ей должно быть удобно, уборная должна была находиться не слишком далеко, питье должно быть в достаточно количестве, не слишком сладким, освежающим и легким, а закуски не острыми. Пряности Алексей Витальевич Катерине позволял, а вот от острого рекомендовал отказаться совсем, по крайней мере, пока. Поэтому, как бы Катя не любила маринованные халапеньо фаршированные крем-сыром, нет, нет и еще раз нет. Он дозаказал на стол прошутто с печеным инжиром и камамбером, а еще крохотные корзинки со свежей малиной. Не Мадам Жужу, но тоже прилично. Он как раз раздумывал, стоило ли заказать букет для матери Талы побольше, или пока остановиться на розовых пионовидных розах, которые могли сыграть как классика, когда голос Катерины привлек его внимание. - Саш! Иди, взгляни, по-моему, все хорошо, но Кристине не нравится! - он направился в комнату, примерно представляя недовольство сестры, но остановился в дверях, немного удивленно глядя на Кристину. На нее идеально подошло темно-бирюзовое Катино платье с высоким горлом, но совершенно без рукавов. Оно красиво подчеркнула ее фигуру, не обтягивая ее излишне пошло, и совершенно не подчеркивало швов плотных черных колготок, которые делали ноги Кристины слишком тонкими. На его вкус ей бы больше подошло что-то нюдовое или телесное, но комментировать он не решился. В сочетании с высокими черными жокейскими сапогами все это должно было смотреться крайне органично. Чтобы согреть Кристину, и добавить образу светлый акцент Катерина отдала ей свой молочный оверсайз кардиган, мягкий, теплый, вполне подходящий образу. - И что тебе не так? - Воропаев решил, что не стоит говорить о том, что Кристина так выглядела куда более презентабельно. Ее любовь к интересным и ярким нарядам была полезна ЗимаЛетто, отражала ее внутренний мир и позволяла ей быть собой, но сейчас, именно в таком виде она вызывала ощущение зрелой личности. Александр знал, что это было его субъективное восприятие, но проблема в том, что он был практически уверен, что родители Талы будут воспринимать ее точно так же. Через призму субъективизма. Уже одно то, что они принимали дочь с ее нетрадиционной ориентацией, причисляло их к людям продвинутым, широких взглядов. Но не следовало их шокировать слишком сильно и сразу, - тебе нужно создать определенное впечатление на родителей Калатай, так у тебя шансов гораздо больше. - Я похожа на скучную пресную… - она покосилась на Катерину, что смотрела на нее, не скрывая улыбки, - прости, Катя. Это не я, - она указала на отражение в зеркале. - Это и не должна быть ты, - Воропаев обрадовался, когда не услышал в голосе Катерины и нотки обиды, - точнее, ты это не то, что ты носишь, тебя ведь никто не просит вести себя как я, - она улыбнулась, - тебе точно не пойдет роль тихой мышки из каморки, и… - Ты не мышка, - Александр шагнул к супруге, чтобы обнять ее за плечи, и она с удовольствием прильнула в его объятия. - Я не мышка, я лягушка, - с готовностью согласилась Катерина, а потом добавила, - но ты ведь понимаешь, о чем я говорю, не так ли? - Понимаю, - согласился Воропаев, Катя, не смотря на то, что роль директора компании заставила ее немного ожесточить характер, оставалась все такой же спокойной, степенной, размеренной. Ничто из этого не относилось к Кристине, и слава Богу. Он точно не хотел бы, чтобы Крис ломала себя в угоду отношений, но и Тала не призывала ее меняться, - а ты понимаешь? - обратился он к сестре, и та снова скривилась. Кристину было невозможно обвинить в глупости, но вот упрямство - да, это точно был ее любимый грех. Как, впрочем, и его. - Понимаю я все, но… может мне все-таки поехать и переодеться? - она смотрела на них через зеркало, вмонтированное в дверцу шкафа. - Да на здоровье, у тебя еще целый час до встречи, - отмахнулся Воропаев, - если это позволит тебе сохранить твое душевное состояние в наилучшем виде, кто я такой, чтобы тебя отговаривать? - Ты точно успеешь? - осторожно поинтересовалась Катерина, для которой любое опоздание было смерти подобно, - нам все-таки лучше не задерживаться, а то и приехать в заведение немного раньше, чтобы можно было проследить, что все правильно сервировано, и что наших гостей проведут к нужному столику. Конечно, это можем сделать и я с Сашей, но лучше будет, если ты… - Поняла, поняла, - она вскинула руки вверх, сдаваясь на милость победителя, - Бог с вами, останусь в этом, - она еще раз покрутилась вокруг своей оси, - думаю, что один раз это можно пережить, так уж и быть, - она оскалилась, - у тебя никакой брошки нет? Ну, все это разбавить? - Тебе не понравится, - решительно ответила Катерина, выскальзывая из-под руки Александра, чтобы добраться до собственных украшений, - у меня все строгое и… стоп, - скомандовала она сама себе и замерла на полпути, - у меня есть кое-что, что должно тебе точно понравиться, - она щелкнула пальцами и направилась к шкафу, - а ну отойди, мне нужно достать тут коробку… - Катюш, давай я, а, - Александр тут же оказался рядом, чтобы помочь супруге изъять нужное ей из глубины шкафа, - что тебе нужно? - Фиолетовая коробка под стеной. Это украшения для показа Ламары, мне их Юлиана заказала у какого-то своего знакомого, вещь очень странная, конечно, но в тематике Чхеидзе сто процентов. Я их еще не надевала, и даже не уверена, что готова к чему-то такому, а вот Кристине может понравиться. - Почему я о них не знаю? - Воропаев извлек на белый свет нужную коробку и сразу передал ее Кристине. Она присвистнула и углубилась в извлечение странных многослойных бус из необработанного обсидиана с едва закругленными краями, чтобы нельзя было порезаться, посеребренных и позолоченных гаек, шурупов, “осколков” турмалина и лунного камня. Все это соединялось цепочками разной длины и толщины. Это было крайне интересно, необычно и точно не подходило к привычному стилю Катерины. Супруга развернулась к нему, чтобы заглянуть в глаза. - Я забросила это дело в шкаф и напрочь о нем забыла, пока день показа не начал неумолимо приближаться, - пожала плечами она, - ты расстроился? - Нет, что ты, - он ласково коснулся ее щеки, - я просто немного удивился и… - О! Тут еще и браслет в пару! Катя, я забираю! - Кристина осталась крайне довольна украшениями, - вот с этим делом я готова и наряд не менять, вот только, - она дернула кардиган, другого цвета у тебя точно нет? - Крис, это не магазин, бери что дают, а? - чуть склонив голову к плечу, заметил Александр, целуя Катерину в макушку, - а то поедешь в своих мокрых штанах переодеваться, и ты же знаешь, я не шучу. - Саша, - Катя взглянула на Воропаева, - ну что ты, в самом деле! Ты так не сделаешь со своей сестрой! - Со мной? - Кристина старалась звучать как можно трагичнее, закрепляя на шее странные бусы, - конечно сделает, я бы даже сказала, с огромным удовольствием! - Не притворяйся, - заметил Александр, принимаясь поглаживать поясницу Катерины, - ты присесть не хочешь, - обратился он к супруге, меняя тему разговора, - а то мне кажется, что ты стоишь как-то напряженно. - Да, было бы неплохо, - кивнула она, - что-то поясницу немного тянет. Не критично, но не хотелось бы, чтобы у меня она разболелась как раз в процессе нашей встречи. - Не переживай, - заверил ее Воропаев, - все хорошо, главное, чтобы ты не перетруждалась. До встречи оставалось чуть меньше сорока минут.

* * *

- Ты не думаешь, что было бы гораздо лучше обратить внимание на красные розы? - Кристина еще раз покосилась на простой, но красивый букет, - Тала так и не сказала, какие цветы нравятся ее маме, так что я вот думаю… - Все, - отмахнулся Воропаев, косясь на Катерину, что как раз пила принесенный морковный сок. Он даже плечами передернул от того, как она сперва полила содержимое стакана принесенным оливковым маслом, - переиграть же ничего нельзя, поэтому нужно принимать то, что есть. Думаю, родители Талы не слишком привередливые и совершенно не будут против такого букета. Я не думаю, что ее мама хоть сколь-нибудь похожа на нашу. - Очень на это надеюсь, - выдохнула Кристина нервно, - слушай, я так на экзаменах не тряслась! Ничего же страшного не происходит! - Серьезные отношения, это всегда волнительно, - заметила Катерина, отпивая сразу половину стакана сока, - поэтому в этом нет ничего странного, что ты волнуешься. - Я никогда не волнуюсь, - поморщилась Кристина, и Александр так и не понял, это была реакция на собственное вранье, или на то, с каким аппетитом Катя пила морковный сок, - но я хочу, чтобы это все закончилось куда быстрее. - Пусть начнется сперва, - не согласился Воропаев, - этот опыт тебе крайне важен, поверь мне. - Опыт дрожащих коленей не важен никому, - позволила себе не согласиться Кристина, а потом нервно вздохнула, - вон они. Ближе к концу вечера Воропаев сделал для себя несколько выводов. Первый, Калатай, если очень хотела, могла выглядеть невероятно элегантно. Подстриженные под ежик волосы совершенно не портили, а придавали образу перчинки. Строгое черное платье, умеренный макияж и алая помада, огромные серьги кольца, которые подчеркивали резкие черты ее лица и довольно жесткую линию подбородка. Да, за такую модель Милко наверняка бы полжизни отдал. Второе, родители у Талы были просто невероятно милыми, слишком мягкими и добрыми людьми. Они смотрели на Кристину буквально влюбленными глазами, и рассказывали, как они рады, что Тала, наконец, познакомила их со своей избранницей. Третье, смущенная Кристина краснела, икала и совершенно не могла ничего съесть, хотя обычно отличалась хорошим аппетитом. А Калатай умела просто мастерски соскальзывать с темы на тему, не позволяя разговорам за столом затихать даже на минуту. Четвертое, беременная Катерина привлекала слишком большое внимание. Открытая от природы, во время беременности она со всей нежностью относилась к окружающим ее людям. В особенности детям, а он сам не любил, когда желающие пообщаться с ней личности пытались оттереть его в сторону. Даже если этим личностям было пять, и они случайно подошли к красивой, сильно беременной, тете, чтобы та вытерла им нос. Какой стыд. Не про нос, конечно, про свое поведение. Да. Ну и пятое, не менее важное, Воропаева буквально коробило, когда кто-то касался Катиного живота. Ни Тала, ни мама Талы, ни даже Кристина так и не могли в его сознании получить эту привилегию физического контакта, которою с такой легкостью раздавала Катерина. Ему для этого предстояло над собой еще работать и работать. - Как думаешь, у них теперь все будет хорошо? - спросила у него Катя, когда они оказались дома, и он принялся помогать ей выбираться из ее вещей, - ну, у Талы с Кристиной, я имею в виду. - Думаю, что у них выбора нет, - заявил Воропаев совершенно серьезно, - потому что если нет, то я головы им оторву, клянусь просто, - заверил он супругу, касаясь мягким поцелуем ее губ, - в душ хочешь? - Не знаю, мне пока лень, - призналась она, а потом добавила, - правда, если ты со мной, то я не против, - Катерина хитро прищурила глаза. - Ну, от такого душа я точно не могу отказаться, - улыбнулся Александр, - тебе какую пижаму захватить? - Ту, размера дирижабля, с лягушками, - вздохнула Катя, чуть потягиваясь, - мы же сегодня больше никуда? - Больше никуда, - согласно кивнул Воропаев, извлекая из кармана телефон, - только в душ, - на этот вечер аппарат абонента будет выключен, или будет находиться вне зоны действия сети.