По-людски

- Я не могу понять, мне тебя ловить или мне тебя не трогать? - Андрей прозвучал раздраженно, и Катерине просто физически захотелось ему врезать. У нее даже зубы заныли, словно ей хотелось впиться во что-то, в кого-то… Она постаралась немного приоткрыть рот, просто для того, чтобы расслабить напряженно сжатые челюсти. - Ты просто молись всем богам, что ты родился мужчиной и тебе не приходится это выносить, - пришла ей на помощь Юлиана, которая подала руку Катерине, чтобы она могла на нее облокотиться, - Катюш, может ну его, эти смотрины на сегодня, а? - Все хорошо, - Воропаева потерла поясницу, недовольно морщась, - мне нормально, просто спина меня убивает, и я не знаю, как изменить это свое состояние, - она кивнула замершему Андрею, - давайте дальше, не переживайте, я тут не рожу. - И с чего такая уверенность? - Жданов не сдалал и шагу, все еще глядя на нее осторожно и внимательно, - говорят, что если носить двойню, то слишком большая вероятность родить раньше срока. - Мне муж не разрешает, - возмущенно заявила Катерина. Вот обязательно было обсуждать тысячу и одну вероятность того, что вот прямо сейчас, или, к примеру, через час… Ей и без того хватало тяжелых мыслей, от которых голова неумолимо клонилась к земле. Например, о том, что Саша обязательно выпорет ее, если узнает, что она поехала в этот холодный ангар, который только принялись готовить к будущему показу, чтобы удостовериться во всем лично. Чихни она сегодня вечером хоть раз, не видать ей возможности открыть показ Ламарры. И даже к Милко на показ он ее не пустит. Конечно, это поведение можно было бы назвать деспотизмом, но Катерина знала, что это было исключительно переживание. Сейчас Воропаев был на связи с ее врачом едва ли не двадцать четыре на семь. И господин Рахов с удовольствием делился с благодарным слушателем своими предположениями и волнениями, а Воропаеву только этого и надо! Он пользовался этим каждый раз, когда ему нужно было настоять на своем. Такое медицинское прикрытие было для Катерины крайне раздражающим, но она понимала, что и она сама, и Александр делают все возможное, чтобы беременность прошла максимально плавно, и с детьми все было хорошо. - Как Воропаев тебя вообще сюда пустил? - Андрей все-таки неохотно сдвинулся с мертвой точки, направляясь к платформе, которая должна была имитировать подиум, - я был уверен, что ты все посмотришь на фотографиях, а потом уже приедешь сюда только на показ. А если сюда и доберешься, то под его неусыпной охраной. - Мы показ будем обсуждать или Сашу? - нет, сегодня ей хотелось на Жданова просто шипеть, ну почему ему нужно было быть таким раздражаюшим сегодня. Она впилась в руку Виноградовой с такой силой, что та возмущенно фыркнула, и попыталась отцепить ее пальцы от своей руки. - Да Бога ради, - взгляд Андрея стал немного насмешливым, - не меня потом под домашний арест запрут. - Лина, а ты мне не можешь одолжить свой зонт? - да, она сегодня была настроена быть угрожающей, очень! Жданов изобразил испуг, но только на секунду. - Ребята, хватит, - Виноградова отвела руку с зонтом в сторону так, чтобы до него нельзя было дотянуться так просто, - тут холодно, и я хочу понять, как тут будет с обогревом, хочу знать, что уже готово, и когда мои люди могут приступить к декорациям. А потом я предлагаю перебраться куда-то потеплее, и там уже обсудить детали. А ваши перепалки совершенно этому не способствуют. - Он первый начал, - Катерина осознавала, как по-детски это прозвучало, но удержаться не могла, - ладно, - она вздохнула, наконец, налаживаясь на совершенно серьезный рабочий лад, - с чего нам следует начать? - Я бы мог сказать, что я предлагаю с самого начала, но сегодня со мной никто не желает шутить, - заметил Андрей, - поэтому, давайте перейдем к тому, как это огромное место мы будем утеплять. Точнее, обогревать. Катерина следила за жестикуляцией Жданова, и даже боль в пояснице отступала. Он говорил уверенно и четко, все было продуманно до мелочей. Да, обогреватели и воздушные пушки для нагнетания комфортной температуры уже прошли “испытания”, да, они перепробовали разные позиции, и нашли самый оптимальный вариант. Благодаря тому, что ангар был невероятно огромен, Юлиана тут же уцепилась за идею, что можно было бы создать роскошный уголок с закусками и даже ледяными скульптурами, чтобы можно было охлаждать напитки таким экстравагантным способом. Катерина поддержала идею. - Если мы хотим сделать целый вечер на этом самом месте нам и правда нужно подумать о том, как наших гостей мы сможем накормить, - она принялась разглядывать подиум, касаясь его металлической конструкции, которая была монументальной даже на вид, - у этого строения бортов не будет? - ей почему-то представилось, что с этого помоста можно весьма не грациозно свалиться вниз, а лететь было прилично. На голый бетон. Беспокоилась она не только и не столько о себе, ведь ее выведет и поддержит на сцене Жданов, которого она заодно представит как нового старого директора ЗимаЛетто. А вот моделей никто под локоточек не проведет, а каблуки у них… - Бортов не будет, - покачал головой Жданов, - любой способ закрыть обзор может сказаться на эффекте от шоу. - Да и на фото борта могут выглядеть не слишком презентабельно, - Юлиана поддержала Андрея, - в нашем деле риск дело благородное. Но, - она прикинула подиум цепким взглядом, - это будет сногсшибательно. - А падать с него можно головоломательно, - нахмурилась Катерина, - я не хочу, чтобы во время показа кто-то пострадал. - Ну, в принципе, я согласен, - Жданов не стал с ней спорить, и даже не попытался высмеять ее опасения, - подиум высоковат, и если мы можем сделать что-то вокруг него для смягчения падения на всякий случай, было бы очень хорошо. Но я это не брал в расчет и… - Мы можем окружить все это великолепие аквариумами с темной водой, - выдала идею Юлиана, медленно, словно пережевывая каждое слово, - мы сделаем их с подогревом, закрасим воду в черный, запустим туда блестки, которые постоянно будут двигаться в ней, создавая мерцание. - Эти аквариумы можно сделать с подогревом, - уцепилась за идею Катерина, - это будет красиво, куда более безопасно, чем падать на голый бетон с такой высоты, и на фото это будет выглядеть крайне эффектно. - Можно еще подумать над цветом, - погладил нижнюю губу большим и указательным пальцем Андрей, - черный, это, конечно, хорошо, но мы можем отдать эту идею на откуп Ламарре, и она подберет цвет, который у нее доминирует в этой коллекции. - А у нее разве не металлик? - чуть склонила голову к правому плечу Юлиана, - думаю, слишком много блеска может отвлечь внимание от коллекции. Ни один журналист не оценит декорации, которые затмили собой основную работу художника. Катерина кивнула, Виноградова была совершенно права, она взглянула на Жданова, тот снова принялся изучать подиум, словно просчитывая поданную идею. - Я поговорю с Ламаррой, и если превалирует все-таки металл, то мы остановимся на черном, как на самом нейтральном и выигрышном варианте. Вы часто делали фокусы с аквариумами? - Андрей перевел взгляд на Юлиану, и теперь был черед Виноградовой рассматривать потолочные балки с белесо-слепящим освещением. - В последний раз два года назад в Тбилиси, но я не думаю, что их там вообще кто-то заметил, так как они украшали не подиум, а стены, - отрапортовала она, заставляя Жданова удовлетворенно кивнуть. - Не хочу, чтобы нас ассоциировали с кем-то другим, - чуть вздернул он нос вверх, но Виноградова тут же поторопилась его немного осадить. - Это, конечно, чудно, что ты не хочешь таких ассоциаций, но самое главное, чтобы вас не сравнивали с вами же, когда вы так некрасиво поступили с тканями для коллекции, - укус был болезненный, но ситуация была слишком уж правдивой. Катерина вздохнула. - Чхеидзе это что-то новое, что-то особенное и даже странное, точно не в каноне ЗимаЛетто, - заметила она, опираясь на руку Юлианы чуть сильнее, - этот показ настолько вне, настолько особенный, что я не думаю, что тут могут быть какие-то сравнения, - она огляделась, - да и в таком месте ЗимаЛетто еще ни разу не рисковали делать презентации. - В вашем случае риск дело благородное и прибыльное, - кивнула ей Виноградова, - те небольшие искорки, что мы уже забросили в медиа простор, начинают разгораться пожаром. Главное, не подкармливать их слишком сильно, иногда из самих ожиданий можно почерпнуть идеи. - Мы и сами хороши в создании идей, - не согласился с ней Жданов, - сейчас у нас не только Ламарра в качестве козыря в рукаве, но еще и Милко, с его совместной работой с тем интересным пареньком, который приехал в прошлый раз с господином Сингхом! К слову, почему он постоянно торчит у тебя в кабинете? - спросил он возмущенно у Воропаевой, та удивленно выгнула брови. - Ему нравится, - ответила она просто и спокойно, - ему там достаточно света, а еще он расспрашивает меня о том, какие цвета мне нравятся и прочее, - легкое пожатие плечами, - как я понимаю, это он так собирается создать некий сюрприз для показа. - Может, для тебя? - Андрей оскалился, а потом оглядел фигуру Катерины немного придирчивым взглядом, - нет, - покачал он головой, - Милко на микродирижабли не шьет, - Жданов расхохотался, уворачиваясь от укола зонтиком, который попыталась провести Виноградова, - ну все, все не дуйтесь, я любя. - Да пофиг, - вдруг ни с того ни с сего заявила Юлиана, - Милко сейчас так активно увивается вокруг Катерины потому что знает, что через нее ему выпала возможность блеснуть в той же Индии, можно считать это благодарностью. - Я так не думаю, - хором произнесли Андрей с Катериной. Воропаева махнула на Жданова рукой, чтобы тот продолжил свою мысль, но тот покачал головой, уступая ей пальму первенства. - Я не думаю, - снова начала она, - что Милко испытывает некую благодарность, - Катя оглянулась в поисках чего-то, что могло заменить ей кресло или стул, - во-первых, в его счастье участвую не я, а Кристина. Я скорее эксплуатирую его по иным идеям, которые, к слову, совсем ему не нравятся. Просто он уступил свою Мастерскую Ламарре, уж не знаю, чем она его взяла, вот и обитает в моем кабинете. А во-вторых, мне кажется ему от меня что-то нужно, и именно поэтому он и старается находиться поближе, чтобы можно было как-то мне намекнуть. Может премию? - Соглашусь, - теперь настал черед Жданова, - при всей моей любви к Милко, - Виноградова фыркнула, и ему пришлось снова повторить, с нажимом произнося каждое слово, - при всей моей любви к Милко, я считаю, что он на искреннюю благодарность просто не способен. Это не он нам должен, а мы ему, тебе ли не знать, - обратился он к Юлиане, - а вот относительно того, о чем говорит Катя, я поверить могу, он и правда хочет о чем-то просить. Отпуск, хорошая премия или что-то лично для него, учитывая то, что сейчас много чего ему приходится делить с Чхеидзе. Они, правда, к моему глубочайшему удивлению не передрались и даже общий язык находят вполне сносно, но Милко делиться не привык, и я могу понять, если он будет просить их расселить. - Некуда, - покачала головой Катерина, которую тоже посещали подобные мысли, - я уже несколько раз прикидывала, как можно было развести их по разным углам, но в одном здании сейчас это невозможно. - На самом деле возможно, - Жданов почесал нос, но взглянул на Воропаеву немного неуверенно, - тот кабинет, который сейчас занимаю я с Малиновским, мы могли бы отдать Ламарре, оставив за Милко его вотчину. Ты уж прости, но ты с нами еще месяц, даже и того меньше, а потом я переберусь к тебе, а Ромка без проблем переселится куда-то поближе ко мне в кабинет поменьше, на время. - Погоди, - покачала головой Катя, - ты что, собираешься поселить Малиновского в каморку? - мысли о Романе все еще неприятно обжигали, но сейчас к эмоциям этот разговор не имел никакого отношения, - мне кажется, это как-то… - Уморила, - смог ответить Жданов, когда отсмеялся. Он вытер слезящиеся глаза рукой, - фух, Малиновского в каморку, Бог мой! Нет, ты знаешь, а я подам ему такую идею, думаю, он пошлет меня очень далеко и надолго! - А куда тогда? - боль в спине стала немного сильнее, и радость Андрея разделять не хотелось совершенно, - я что-то не припомню других свободных, небольших… - Я переселю нашего финансиста на производственный этаж, - довольно заметил Жданов, который мысленно уже занимался некими пертурбациями в компании, - пусть побудет ближе к людям, посмотрит, что им нужно и чем они живут. А то только и умеет что стенать, что у нас не хватает денег. - У нас их на самом деле не хватает, - Катерина облокотилась об железный бок подиума, и таки разгрузила немного спину. Тихий вздох удовольствия прокатился по огромному залу, - но я согласна, возможно, если ненадолго, то это может быть даже полезно. Вот только захочет ли? - Кто у него спрашивать будет! - недовольно поджал губы Жданов, но в игру вступила Виноградов, что отпустила Катерину, воспользовавшись тем, что она временно нашла себе опору. - Это ты зря, хорошими финансистами не разбрасываются, и тем более не ссорятся, - она подкинула в воздух зонт, - поэтому нужно постараться договориться полюбовно. - А это не хороший финансист, решил защититься Жданов, - вот хороший, - он указал на Катерину, но она уходит, - он развел руками, - с кем мне договариваться полюбовно? - Со мной, - плотоядно улыбнулась Юлиана, - Катя, после декрета, будет работать у меня, и я могу, так и быть, одалживать ее тебе, только в случае крайне достойной оплаты ее труда. - Заметано, - довольно потер руки Андрей, поглядывая на Катерину так, словно она была крайне лакомым десертом, - Катерина Валерьевна, вас ждет крайне веселая жизнь! - Просто прекрасно, - буркнула она, прикрывая глаза, - главное, об этому мужу не рассказывать.

* * *

- Ты сегодня была ГДЕ? - Воропаев нахмурился, Катерина тяжело вздохнула, готовясь ко взрыву бомбы, которая отсчитывала свои последние секунды, - Катя, я считал тебя мудрой, благоразумной, зрелой личностью, а ты откалываешь такие фокусы, что мне придется запереть тебя дома до самих родов! - Воропаева выгнула брови, странно, но Александр сдержался. Он, правда, буквально перемалывал в себе то чувство и тот фонтан эмоций, который буквально мечтал излить на нее, сейчас клокотал в нем, словно гейзер в поисках выхода. - Саш, у тебя венка так быстро бьется, - обратилась к мужу Катерина, - вот здесь, - она коснулась двумя пальцами правого виска. Воропаев сперва отзеркалил ее жест, но ни венки, ни биения не нащупал. Потом, видимо, понял, что вздернул не ту руку, и пощупал второй висок. Радости на его лицо это не прибавило. - У меня скоро не только тик нервный с тобой будет, я еще и поседею неравномерно, - заявил он ей, и ей захотелось его обнять, просто здесь и сейчас, но вставать с дивана, на котором она развалилась, было так неохота! Она протянула руку к супругу ладонью вверх, сделав при этом манящий жест. - Иди ко мне, - попросила она, когда Александр не двинулся с места, - иди сюда, я же не могу за тобой сейчас бегать, мне тут кое-кто мешает, - но супруг все еще стоял поодаль. Наказывал. Это, и правда, был единственный способ, чтобы хоть как-то наказать ее за проступок. Она вздохнула, собираясь заявить ему, что это совершенно по-детски, когда ощутила явственный толчок. Она широко распахнула глаза, уложив обе руки на живот, - Саша, они толкаются! - Где? - в секунду он уже был рядом, тоже поглаживая, пытаясь ощутить игры их детей, - о! Вот же, вот! - радость на его лице была такой яркой, неподдельной, улыбка такой заразительной. Катерина провела рукой по его волосам, перебирая короткие прядки. Кто бы знал, каким Воропаев мог быть трепетным… долго бы не прожил. - Если это два мальчика, то нам нужно будет их отдать на футбол, - уверенно заявила Катя, - такой удар пропадать зря не должен. - Там две боевые барышни, - снова отмел ее предположение о мальчишках Александр. Он прижался к животу ухом, словно там можно было услышать непосредственное общение двух таинственных личностей, - на самый крайний случай там девочка и мальчик, - это впервые за долгое время он признал, что там может находиться кто-то мужского пола, до этого он лбом упирался, что только девочки! - Ты радуешься тому, что девочки будут такими боевыми? - она играла с его волосами с явным удовольствием, радуясь тому, что ей удалось так удачно перевести тему. Толчок от малышей заставил согласиться, что везение тут было не при чем, как и ее ораторские данные, нужно было отдать должное именно им. Ради детей, даже мимолетного их упоминания, Воропаев был готов на многое. - Если ты рассчитываешь, что у тебя получится задурить мне голову, и я не буду тебя отчитывать, то ты слишком плохо меня изучила, - Александр поцеловал ее живот, а потом медленно поднялся с коленей, - завтра утром мы едем к Рахову. - Но у меня завтра с утра… - Катя столкнулась с ТАКИМ взглядом Воропаева, что решила, что сейчас куда дешевле ей было согласиться с его позицией. В конце концов, встречу Жданов может провести и без нее, ему ведь нужно дела подхватывать, вот пусть… а она ведь все равно собиралась на днях поехать к Алексею Витальевичу. Днем раньше, днем позже, какая разница? Но Воропаеву она все равно заявила, - ты деспот! Скажи мне, почему я должна с этим мириться? - В первую очередь потому, что ты совершенно не умеешь себя вести, - отрезал он, делая в воздухе взмах рукой, - беречь себя и отделаться от всего побыстрее, не означает фактически скакать в промзоне, в холодном ангаре, за, Бог знает какое, расстояние от хорошей больницы. Считай, что ты наказана. Причем ты сама себя и наказала, - он сплел руки на груди, - и еще, если ты чихнешь хоть раз, твой декрет начнется ровно с той же секунды. Понимаешь? - Понимаю, - Катерина недовольно поджала губы, - ничего не произошло, я была осторожна, со мной был не только Андрей, но и Юлиана, и… - Ты не переживай, я голову не только Жданову отрывать буду, но и Виноградовой, - голос Александра стал вкрадчивым, а улыбка больше напоминала хищный оскал. - Если ты что-то им учинишь, - вздохнула она, - я перееду к родителям, до самих родов, - она вздернула нос вверх. Катерина понимала, что Воропаев ее точно не отпустит, да и сама она никуда не собиралась, но попугать… Правда, пугаться Александр не спешил. Он кивнул, медленно, словно не ей, а собственным мыслям, а потом улыбнулся совершенно плотоядно. - Давай-давай, рискуй свободой, как только ты переступишь порог отчего дома, я сразу же тебя сдам со всеми потрохами. Уж у своего отца ты и шагу из квартиры не сделаешь, и тогда точно у них зависнешь до самых родов. Ну как? - он вздернул вверх одну бровь, и Катерина разозлилась от того, каким маняще красивым он выглядел в этот момент. Вот как можно на него злиться? Но торопиться сдаваться она не собиралась. Взглянув на супруга недовольно, она спросила: - И когда это ты с моим отцом умудрился спеться? Вы же один другого едва терпите! - Ради твоей безопасности я готов побрататься даже со Ждановым, не то что с твоим отцом, - заверил ее Александр, чуть склоняя голову к правому плечу, - я все еще жду ответа. Дома или к родителям? - Дома, - буркнула Катя, отворачиваясь от довольно улыбающегося супруга, - принеси мне чаю, пожалуйста, а то что-то я пить захотела. - Секунду, - Воропаев тут же повернулся на пятках, направляясь на кухню. Она решила, что к чаю можно было бы еще и бутербродик. С рыбкой. И крем-сыром. И ломтиком свежего огурца. Она даже вкус во рту ощутила. Да, бутербродик будет не лишним. Александр был как раз в дверях, когда Катя решила окликнуть его. Она открыла рот и… оглушительно чихнула. Катерина тут же закрыла рот двумя руками. Воропаев замер. Он медленно, очень медленно, повернулся… - Лягушка! - о… да… этот голос не сулил ей ничего хорошего. Совсем ничего.