По-людски

- Саша, я не смогу тебя понять никогда, - заверила Воропаева супруга, что шла вперед, выставив руки перед собой. На глазах ее была повязка - несколько раз свернутый тонкий шарфик, через который, Александр проверял лично, ничего нельзя было подсмотреть, - то ты говоришь, что я должна дома сидеть во избежание всякого рода “недайбогов”, а то ты сам ведешь меня куда-то… не знаю куда. - Могу тебя попросить потерпеть, ты же понимаешь, что иначе все равно никак, - усмехнулся Александр. Он знал, что Катерина ругается просто потому, что он отказался пояснить ей, что же за такой сюрприз он подготовил. Хотя, в целом, она могла бы и догадаться что это такое, он шифровался довольно условно. Точнее, не шифровался вообще, да еще и подтянул к этому всему Валерия Сергеевича, который сперва не понял, какого черта происходит, но потом… Да, это было едва ли не первое общее дело с тестем, где они сошлись во мнениях и подходе. Кто бы знал! - Я терплю и так очень долго, - Катя остановилась, когда Воропаев осторожно обнял ее плечи немного сильнее, - что, уже все? - Все, - Воропаев быстро коснулся ее виска поцелуем, заставив довольно заурчать, - снимаю с тебя эти шоры, так тому и быть, - он осторожно распутал узел шарфа, но Катерина слишком торопилась посмотреть, куда же он ее привел, и попросту стянула его на шею. Он взглянул на ее профиль, сдерживая улыбку, - ну как, тебе нравится? - Это наш? - Катя произнесла это одними губами, немного нервно сглатывая, а когда Александр кивнул, то снова перевела взгляд на небольшой двухэтажный домик, окруженный фруктовыми, сейчас спящими, деревьями и прочими радостями, которые можно было встретить на своем участке. Особенно ее заинтересовала сложенная во дворике печь, на деле оказавшаяся мангалом, и застекленная беседка, которую можно было бы использовать даже зимой. В глазах ее загорелся интерес, и ее пришлось придержать за локоть, чтобы она не ломанулась со всех ног исследовать открывшиеся просторы. Катя перевела на него счастливый взгляд, - ты его уже купил, или это ты советуешься? - Советовался я, не поверишь, с твоим отцом, - рассмеялся Александр, вспоминая, как они приехали сюда вдвоем и он позволил Пушкареву облазить каждый сантиметр. Не то чтобы ему нужно было его одобрение, но такие покупки Воропаев не совершал никогда, для себя так точно, и поэтому ему было куда проще, чтобы такой хозяйственник как Валерий дал свой, хоть и не профессиональный вердикт. - Вы меня пугаете в последнее время, - поделилась с Александром Катерина, - вы слишком хорошо начали общаться, и мне это не сулит ничего хорошего. Ну, по крайней мере, мне так кажется. - Не переживай, мы все так же терпеть друг друга не можем, так что ничего особенного не случилось, - он щелкнул ее по носу легко, едва касаясь, - но я не буду отрицать, что мне очень сильно помог его совет. - С советами у папы и правда все хорошо, - кивнула Катерина, - а внутри нам можно посмотреть? - Твой дом, тебе в нем можно все и даже больше, - гарантировал Александр супруге, - но ты учти, там еще нужно пережить стадию ремонта, поэтому все это пока так, дразнилка на будущее. Но, думаю, годика через пол мы сможем сюда переехать. - Он такой большой, - Катя еще раз оглядела строение, - наверное, там даже у Черри будет своя комната, - она оперлась спиной на Александра, немного поерзала, а потом спросила, - а почему ты сказал, что это мой дом, а не наш? - Потому что это твой дом, - пожал плечами Воропаев, - я оформил его на тебя. Все документы и все прочее. Я добавлю его в список твоей недвижимости в контракт, так на всякий случай. Считай, что это мой тебе подарок. - Саша, - Катерина повернулась к нему всем телом, - тебе не кажется, что это как-то… - Знаю, что ты скажешь, - он прижал указательный палец к ее губам, чтобы прекратить этот поток речи, который она собиралась излить на него, в попытке рассказать, что это слишком дорогой подарок и все прочее, - но это не только для тебя, это для наших детей. Я хочу, чтобы у тебя и у них в итоге было что-то свое, отдельное. Нельзя все сосредотачивать вокруг меня, это логично. - Я не верю, что ты руководствовался логикой, когда ты покупал его, - Катя смотрела ему в глаза, словно выискивая подтверждение собственных слов, но Александр не собирался отпираться. - Тогда нет, но это совершенно не значит, что я не могу рассуждать логически сейчас, - он оскалился, когда Катерина закатила глаза, - я знаю, что я великолепен, ты можешь мне этого и не повторять, - он поправил шарф на шее супруги, - тебе не нравится? - Мне не нравится, что я не могу дарить тебе что-то с таким же… размахом, - выдала она как-то… обиженно, - у меня складывается ощущение, что я ничего не могу и… - Лягушка, я тебе этого не говорил ни разу, но сейчас скажу, у тебя мозг от беременности усыхает, - он едва успел отпрыгнуть в сторону, когда она попыталась заехать ему в лоб. - А ну повтори? - ему стоило трудов, чтобы не расхохотаться, когда Катерина уперла руки в бока, стараясь выглядеть грозной. Этот беременный гвоздь мог вызывать только умиление, но ей-то говорить об этом не стоило, правда же? - Я говорю, - послушно начал Александр, - что у тебя мозг от беременности усыхает, ну, или какие-то соединения временно отключены, - он развел руками, - иначе с чего бы ты говорила такие глупости, я даже не знаю. - Какие это глупости? - Катя еще не собиралась обижаться серьезно, но хмурилась так, как это делал Черри, когда ему подкладывали отварную говяжью печень, которую он терпеть не мог. - Например, о том, что ты не можешь преподнести мне равноценный подарок, - Воропаев снова сделал несколько шагов к супруге, - ты что, серьезно не понимаешь, что ты и так одарила меня настолько, что мне не расплатиться с тобой до конца жизни. - Чьей это еще жизни? - Катя позволила ему приблизиться. Возможно потому, что не злилась на него ни капли, а возможно потому, что ей нужно было на кого-то облокотиться, а кроме него тут были только вишни и яблони, но те были довольно далеко. Он протянул ей руку, и она вцепилась в нее, подтягивая его к себе ближе. - Я очень надеюсь, что моей, - искренне ответил ей Воропаев, - потому что я даже думать не хочу, что я могу потерять тебя, меня это просто убивает. - Саша, все сняли тему, Господи, зачем я спросила вообще! - Катя вцепилась в него обеими руками, стараясь прижаться к нему сильнее. Это было сделать довольно тяжело, ведь ей мешал живот, поэтому Александр стал так, чтобы оказаться за ее спиной и прижал ее к себе тесно и ласково. - Все-все-все, - он поцеловал ее в макушку. Волосы ее пахли сладко, и были холодными, и он решил, что нужно провести ее внутрь дома, - я обещаю, что я больше не буду ни о чем таком говорить. Просто, лягушка, неужели ты не понимаешь, что ты подарила мне самый большой подарок, который только может сделать женщина своему мужчине. Ты со мной, ты поддерживаешь меня, я знаю, что ты всегда будешь рядом, даже если я оступлюсь, и ты никогда меня не осудишь. И дети… это… это крайне сложно переоценить, уже поверь мне. - Так, все, я поняла, - Катерина прочистила горло, цепляясь в его руку еще отчаяннее, - давай мы больше об этом говорить не будем, а то у меня гормоны и правда с ума сходят, и если я сейчас разрыдаюсь, то от этого хорошо никому не будет уж точно. - Нет, не нужно плакать, лучше пошли смотреть комнаты внутри, - он немного ускорил шаг, когда Катя потерла нос. Ее там ожидал еще один сюрприз, а если он приведет ее туда в слезах, это уж точно никто не оценит. - Я хочу, чтобы у нас в спальне была огромная кровать, - заявила Катерина, взбираясь на порог, - такая большая-большая, чтобы мы могли на ней валяться сколько угодно, так и не добираясь до края. - В последнее время ты очень много думаешь о постели, - поддразнил ее Воропаев, вспоминая, что это далеко не первый раз она говорит или шутит о чем-то подобном. - Это потому, что я хочу нормально выспаться, хочу, чтобы ты нормально выспался, ну и… - она покосилась на него, - еще что-нибудь, - Катерина выразительно пошевелила бровями, заставляя Александра вздохнуть. Вот она родит, восстановится, Рахов даст на это счастье добро и тогда он с ней выбираться из постели не будет. Уж он-то сможет сделать так, чтобы у его женщины времени хватало на все, а не только на детей. - Все будет, подожди еще немного, - он погладил ее живот через ткань пальто, - нельзя наших головастиков подгонять. - Я разве против, - Катя накрыла его руку своей и удовлетворенно прикрыла глаза, - просто иногда я думаю, что девять месяцев нужно не для того, чтобы женщина выносила ребенка, а для того, чтобы она настолько радовалась его рождению, что иных сложностей даже не замечала, - она покачала головой, - а там внутри есть на что присесть? - Есть, не переживай, - он толкнул дверь, посмеиваясь над удивлением Катерины, которая осознала, что дом не был заперт на ключ, - и даже больше. - А я все думаю, когда вы, наконец, зайдете, - первой в коридоре их встретила Тала, - я уже решила, что вы дом будете по кругу обходить. - Никто его обходить точно не собирался, - хмыкнул Воропаев, стараясь помочь Кате снять ее верхнюю одежду, - просто немного полюбовались видом снаружи. - Странное любование, - хмыкнула Калатай, тут же обнимая Катерину, когда она избавилась от пальто, - обожаю, как ты пахнешь, - заявила она ей, и тут же была отодвинута Александром в сторону. - Иди, нюхай Кристину, - грозно заявил он, сведя брови к переносице, на что Тала рассмеялась, закинув голову назад. - У тебя муж тиран, - заявила она Кате, та кивнула, обхватывая локоть Воропаева двумя руками. Александру нравилось, когда она так делала, всем своим видом показывала, что она его. - Я знаю, - подтвердила Катерина вербально, - но он мой тиран. Ты мне обещал, что я смогу сесть, - обратилась она к Воропаеву, - веди. - Кто-то пытается забрать пальму первенства в тирании, - хмыкнула Тала, скрываясь из виду в изгибе коридора, который выводил их из прихожей к основному залу. Единственной комнате с мебелью, фальш-камином, который отменно имитировал огонь, и даже треск дров, где и расположились все гости, которые пришли поздравить их с будущим новосельем и заодно дать дельные советы по будущему ремонту. Он поглядывал на Катерину, она была спокойна, расслаблена, довольна. Стараясь не показывать, что она удивлена всем этим людям, она уселась в кресло и не без удовольствия приняла из рук матери чашку с горячим чаем. - Ты как? - он сел на подлокотник кресла, поглаживая волосы супруги. Катя сделала глоток чая, а потом передала ему чашку, чтобы он тоже отпил. Александр послушно сделал глоток, позволяя тем временем Кате согреть дыханием пальцы на его левой руке, - все хорошо? - Более чем, - она оглянулась, наблюдая за тем, как Кристина с Колей накрывают небольшой столик закусками, извлекая их из картонных коробок, - а Кира будет? В последнее время эти двое стали общаться гораздо чаще и ближе, чем Александр мог себе предположить. Воропаев все еще дергался каждый раз, когда думал о том, что Катерина была рядом с его младшей сестрой - страх вещь такая, проходит далеко не сразу. Кира это понимала, и о таких встречах предупреждала его лично. Легче ему не становилось, но когда Катя заявила, что Кира станет крестной для одного из детей… Александр решил, что его главная работа смириться с ситуацией и просто присматривать за ними максимально. В этом ему очень помог Николай, который стал временно личным охранником Катерины, забирал ее с этих встреч, провожал на них и… подружился с Кирой. Когда Воропаев принялся говорить с ним однажды о своей младшей сестре, осторожно, буквально пошагово расспрашивая о ее поведении, Зорькин очень удивился. - Кира? Она очень приятная девушка, правда, иногда она бывает сама в себе, но это не часто, да и кто из нас не задумывается, - пожал плечами Николай, - тем более, Катя сказала мне, что у Киры есть планы уехать на год волонтером в Индию. Есть над чем подумать. Но, что тебя конкретно интересует? - Скорее, мягкость ее поведения, знаешь, она может быть весьма заносчивой, - Воропаев решил высказаться максимально прямолинейно, - вот, к примеру, как она ведет себя с тобой? - Со мной? - Зорькин нахмурился, - ты знаешь, я анализу наше общение не поддавал, уж больно мимолетным оно получается. Но в целом она уважительна. Я немного удивился, что мы сразу перешли на “ты”, но и в этом странностей не вижу. Действительно некую заносчивость я могу слышать только когда она дает Кате некоторые советы по работе. Но, мне кажется это ее профессиональная фишка, чем что-то большее, - он пожал плечами, - но даже если бы она и была со мной заносчива, знаешь, - Коля улыбнулся, - мне ведь с ней детей не крестить. А вот тут господин Зорькин очень круто ошибался. - Будет, - кивнул Александр, - ее и Игната привезет Шуша, - он взглянул на часы, - думаю, скоро должны быть, у них там все упирается в работу Сикоры. - Ты говоришь о нем без раздражения, это хорошо, - расцвела в улыбке Катерина, - а то это твое желание накопать на него компромат… - Ситуация на самом деле такова, что Игнат заинтересован в ней как в женщине, это не просто дружба, и я хочу быть уверен, что Кира в безопасности, - он снова взял у Кати чашку, чтобы сделать глоток чая, - тебе дать чего-то вкусного? - Игнат точно не опасен для Киры, - заявила Катерина с уверенностью, - я знаю, что ты еще не до конца в это веришь… Их разговор прервал Коля, который принес им двоим тарелку, груженную закусками. - Дом на самом деле волшебный, - поделился он с Катей наблюдением, усаживаясь на второй подлокотник кресла, и тут же воруя для себя канапе с копченым сыром, зеленой оливкой и крохотным ломтиком лимона, - мы с Кристиной второй этаж вдоль и поперек излазили. - А можно пока не лазить на втором этаже? - обратился Воропаев к Кристине, что пыталась отнять у Талы бутылку вина, но Калатай была проворной и вредной, и Александру нравилось смотреть, что над его сестрой кто-то может так качественно поиздеваться. Кристина отвлеклась от Талы, поворачиваясь к Воропаеву. - И почему это? Дом добротный и не старый, чтобы мы боялись там ходить, - она вздернула нос вверх, - и не нужно говорить, что “дуракам пол работы не кажут”, меня просто интересовало общее ощущение от комнат. - Я пробовал сказать им, что залитый пол мог еще не усесться, и они могли его испортить, но до них не дошло, - Валерий Сергеевич настраивал фальш-камин, то и дело переключая режимы, и матерясь каждый раз, когда “огонь” вспыхивал зеленым светом. Интересно, тот, кто устанавливал это чудо, был фанатом Гарри Поттера? - Крис, если ты оставила для меня там свои следы, я тебя казню, - Воропаев встал с подлокотника, быстро чмокнув Катерину в волосы. Она недовольно заворчала, что он снова куда-то собрался без нее, откусывая от бутерброда с тонко нарезанной копченой семгой. Александр заметил, что в последнее время Катя очень полюбила рыбу, во всех ее возможных видах. Рахов говорил, что в этом ничего плохого нет, и поэтому Воропаев был готов таскать морепродукты в дом просто тоннами. - А Зорькина казнить не хочешь? - невинно поинтересовалась Кристина, чуть склонив голову к плечу. - Че? - Коля широко распахнул глаза, чуть не выплюнув новый бутерброд, который снова стащил у Кати, - чтобы я с тобой еще куда-то сходил! - Его я не трону, он мне нужен, - ответил тем временем сестре Воропаев, - а вот ты мне ничего хорошего не приносишь. - Протестую! - возмутилась старшая Воропаева, и ее поддержала Катерина. - Я тоже протестую, - заявила она, поднимая руку вверх, - мне Кристина нужна для крайне важного дела, без нее ЗимаЛетто не ЗимаЛетто. - Съел? - старшая Воропаев едва ли не лопалась от довольства, а потом извернулась и таки стащила бутылку у задумчивой Талы. Что-то слишком много везения такой хрупкой персоне. - Ни кусочка, - вздохнул Александр, выбирая себе на столике закуску с инжиром и прошутто, - а вам как дом? - обратился он к Елене Александровне. Она нарезала яблоки, очень странно держа их на весу. По его скромному мнению, так недолго было и руку порезать, ну, правда, но намекать на это ему не хотелось. - Замечательно, - расплылась в улыбке Пушкарева, - мне все понравилось, Валера мне все показал еще когда сюда рабочие приходили, так что я точно полы не затоптала, - она снова вернулась к нарезке яблок, - там есть комната, которая просто обязана стать детской, но я не буду подсказывать, вдруг у вас свое ощущение дома. - Вы все знали, что Саша дом покупает? - Катерина отставила тарелку в сторону и подошла к супругу, обнимая его руку двумя руками, - и мне никто ни слова, ни полслова? - Это называется сюрприз, - Тала выгнула брови, довольно скалясь, - тут смертников нет, выдавать Воропаевские тайны. Александр довольно отсалютовал ей инжиром, а она ему отнятой у Кристины бутылкой. Идиллия. - Ты просто меня иногда поражаешь, - они снова вышли с Катериной во двор, Александр собирался показать ей внутреннюю его часть, чтобы спросить, что она думает относительно бассейна. Он сомневался в этой затее, и поэтому собирался поднять этот вопрос только с Катериной, а потом уже говорить с Пушкаревым, которого собирался приставить следить за ремонтом и облагораживанием территории. - Так и должно быть, - довольно кивнул Воропаев, - тебе всегда будет со мной интересно, - он поцеловал ее пальцы, поднеся их к губам на короткий миг. - Ты думаешь, что было как-то иначе? - Катерина покачала головой, с удовольствием вдыхая уличный прохладный воздух. - Думаю, что я должен стараться, чтобы так оставалось и впредь, - уверенно заверил Александр ее, - но, ты мне честно скажи, тебе нравится? - Как мне может не нравиться, - Катя прижалась к нему сильнее, - это будет наш дом, это… приятно, это… по-особенному. - Самое главное, что тебе нравится, - он коснулся губами ее волос, - ты не против, что я эту толпу сюда притащил? - кивнул он на дом, где, как не странно, небольшое празднование только набирало обороты. - Нет, - рассмеялась Катя, - мне все нравится. Я была бы не против собираться так время от времени. Люблю смотреть, как у вас с Кирой все налаживается. Да и то, что ты теперь так легко общаешься с папой… это все ради меня? - В первую очередь, конечно, да, - не стал скрывать Воропаев, - но мы же взрослые умные люди, мы способны нормально общаться друг с другом, мы для этого достаточно зрелые, по крайней мере, я так считаю. Делить-то нам больше нечего. - А до этого что вы делили? - вздохнула она, откидываясь на него, позволяя себя обнять, и просто расслабилась. Такие моменты Александр ценил больше всего. - Твою свободу, - ответил он, смеясь, когда Катерина возмущенно фыркнула, - нет, ну правда, мы просто не могли никак договориться, кому же из нас ты принадлежишь. - А то, что я принадлежу сама себе, вы в расчет не берете? - невинно уточнила она, так и не открывая глаз. - Нет, - хмыкнул Александр, - этого в моей парадигме нет. - Собственник, - не обвинение, скорее признание, голос ее был сладким, словно патока, и таким нежным, таким ласковым. - Так и есть, - он не видел смысла отрицать это, - у тебя есть только два выхода, смириться, или… - Смириться, - закончила за него Катерина, а потом добавила, - ты любишь меня, я знаю. Да, она знала, и это было прекрасно.