По-людски

- Юленька, а что ты делаешь? - Катерина присела рядом с дочкой, которая распласталась на полу в форме лягушки, в одной руке она сжимала крохотный мятный свитер, на котором заботливая бабушка этого чуда вывязала розовое сердечко. Юля упрямо смотрела под диван. - Мам, папа сказал одеть Черри, а он не хочет, смотри он там, - она указала пальчиком на кота, который всем своим видом показывал, что хрен кто его оттуда выколупает теперь. Глаза его сверкали праведным гневом. Еще бы, наряжать Черепа в такое было огромной стратегической ошибкой. - Милая, а за какие грехи ты решила его в такое яркое чудо нарядить? - Катя решила, что нужно сравнять игровое поле и поэтому растянулась рядом с дочкой, - это, если я не ошибаюсь, от твоего медвежонка свитер? - Да мам, - не стала отрицать Юлия, - но, сколько можно наряжать Черри в темные цвета, даже папа носит яркие рубашки! - Именно поэтому ты пыталась из папиной алой шелковой сшить мини версию для Черри? - Катерина вспомнила ледяное спокойствие, с которым Александр наблюдал за уничтожением жутко дорогой части своего гардероба. Любовь Воропаева к детям была чуть более чем безгранична, но в тот день он долго пояснял Юле, почему нельзя так делать с его вещами, и о том, сколько трудов стоит их изготовить и прочее. Насколько тогда мелкая вняла отцовским словам не известно, но через неделю изрезала платье Кати, потому что, цитата “папа все равно сказал, что в этом безобразии ты из дома ни ногой”. Воропаев и правда невзлюбил тот подарок Юлианы за экстремальную мини длину, но ведь и сама Катя не собиралась его носить! Но Юля разобралась с камнем преткновения гораздо быстрее. - Мам, ну что ты напоминаешь, я тогда была маленькой, - уверенно заявила Юлия, сопя как несколько крохотных ежиков вместе взятых, - пять лет, что из меня можно было взять? - она даже повернулась к Катерине, чтобы уставиться на нее совершенной копией Сашиных глаз. - Золотце мое, а ты не напомнишь, сколько тебе сейчас? - она очень старалась не расхохотаться, когда на лице дочери отразилась вселенская скорбь и презрение ко всему миру. Обычно такое выражение лица можно было увидеть у Александра, когда кто-то слишком сильно разочаровывал его на работе. - А папа еще говорит, что у тебя идеальная память, и советует тебя не злить, чтобы ты потом раздачу бонусов за все сразу не устроила, - вздохнула дочь, снова заглядывая под диван, - мне шесть, огромная, знаешь ли, разница. - Конечно, огромная, - согласилась Катя, поднимаясь с пола, - давай ты пойдешь собираться, а сама одену Черри. - Ты же снова нацепишь на него что-то темное, - надулась Юля, но заерзала на месте, видимо бесцельное лежание удручало ее деятельную натуру, - так ведь? - Я позволю ему самому выбрать что носить, - хмыкнула Катерина, - но точно не гардероб твоей игрушки. - Ну и ладно, - Юля сузила глаза, Катя вздохнула, этот бой не на жизнь, а на смерть у них с Черри происходил не впервые. Как бы своенравный кот ни любил Юлю и Костю, но вить из себя веревки не позволял. Мог и лапой зарядить, ведь он не воспринимал их больше глупыми и несмышлеными, и теперь учил их поведению наравне с родительским словом. - Но я считаю, что его вид слишком скучный. - Полностью с тобой согласна, - кивнула Катя, помогая дочери встать на ноги, - но не в его характере носить что-то столь… кричащее. Беги, - она подтолкнула дочь к двери, - собирайся, ты же так ждала когда тетя Кристина приедет, не будем заставлять ее ждать, - Катерина покосилась на часы, времени было еще достаточно, но лучше чтобы все были готовы заранее. Так ведь? - Я обязательно должна показать ей сумку, которую я пошила вместе с бабушкой, - тут же загорелась Юлия, забывая о вредном Черри в королевстве поддивания, - нужно будет взять ее с собой, - и унеслась прочь из комнаты, хлопнув за собой дверью. Энерджайзер. Катерина покачала головой, а затем медленно опустилась на пол, чтобы снова позвать Черепа. - Прости, парень, у Юли просто немного иные взгляды на стиль, - она почесала нос указательным пальцем, - могу гарантировать, что если ты покинешь свои пенаты, то я помогу тебе надеть то, в чем тебе будет и привычно и комфортно. Ну что, по рукам? Череп задумался, а потом вздохнул. Из всего семейства Воропаевых он признавал только Александра, остальных терпел в достаточных количествах. Вот и сейчас, покрытый ровным слоем пыли (как давно мыли под диваном?) он выбрался с видом одолжения. Катерина тут же подхватила его на руки. Он недовольно мяукнул, но вырываться не стал. - Мне тебя что, мыть теперь, или можно просто протереть влажной салфеткой? - Катерина нахмурилась, а Черри взглянул на нее так, словно бы предложил протереть салфеткой себя, а не его величество. Где там Саша! Он точно знал, как договориться с этим вредным членом семьи. - Что, Юля не справилась с Черри? - Воропаев оказался на пороге комнаты, довольно улыбаясь. Он застегивал запонку на правом рукаве, пристально глядя на супругу, на губах его играла привычная дразнящая улыбка. Катерина невольно залюбовалась супругом, совершенно позабыв, что и ей, точно так же как и детям нужно немного поторопиться. Александр выгнул бровь, заставив ее проморгаться. - Она хотела одеть на Черепа что-то из арсенала своих медведей, ты представляешь, какой это позор? - она сняла паутину с уха кота, но тот все еще помнил предложение с влажными салфетками, и потому смотрел косо и хмуро. - Будущий законодатель моды, Черри, - Александр подошел к ней вплотную, забирая питомца на руки и одновременно целуя ее в губы, - зря ты отказываешься быть ее моделью. Был бы самой главной частью Юлькиных мемуаров. - Ты его оденешь? - Катя облегченно вздохнула, когда Воропаев ответил ей кивком, - спасибо, ты лучший, - она схватила его за лацкан пиджака, притягивая ближе, снова вовлекая его в поцелуй, на этот раз основательный и немного голодный. Дети, безусловно, цветы жизни, но сегодня Катерина вознамерилась переселить их в Кирин горшок. Она давно обещала посидеть с крестниками, и тогда у Кати и Александра, наконец, образуется несколько волшебных дней только для них двоих. Череп издал горловой вопль, привлекая к себе внимание. - Отдам тебя на растерзание Кристине, - беззлобно пригрозила Катерина коту, - они как раз с Талой из Японии только вернулись. Она тебя без соли употребит, даже с ушами. - Боже мой, какая ты злая, - притворно поразился Воропаев, отворачиваясь от нее так, чтобы прикрыть Черри от ее гневного взгляда, - обожаю это, - тут заверил он и снова коснулся ее губ, но на этот раз едва-едва. - Собирайся, а я разберусь с нашим хищником. - Да, это у тебя получается лучше всех! - Подхалимка! - Катерина успела скрыться за дверью, но смех Александра все еще отдавался в ушах ласкающей волной. Ну, подхалимка, и что? Ей было в удовольствие рассказывать супругу насколько он прекрасен. Иногда ей казалось, что по-настоящему она влюбилась в него только после рождения детей, после того, как она осознала, насколько он трепетный, любящий, нежный. Идеальный мужчина только для нее одной. Катя улыбнулась довольно и счастливо. - Ты снова думаешь о папе? - Костя передвигался по дому в точности как Александр, совершенно бесшумно. Доводя до икоты всех, кроме своего творца. Катя приложила руку к груди. - Светлые силы, Костя, я же просила тебя ТОПАТЬ, а не подкрадываться ко мне со спины! У меня когда-то сердце остановиться! - вышеупомянутый орган тем временем колотился так, что Катерина боялась, как бы он не проломил грудную клетку. - Прости, - пожал плечами сын, - но в этот раз я не виноват, ты просто лунатила, - и он изобразил Катино расслабленное улыбающееся лицо. Она хихикнула, прикрывая рот рукой. У Кости всегда очень хорошо получалось копировать окружающих. Может Кира и права, и его стоит отдать в театральный кружок? Александр, правда, запрещал навязывать мелким любые занятия, но, возможно, если сводить его туда для ознакомления… В конце концов, Костя всегда мог сказать “нет”. - Я не лунатила, я просто задумалась, - покачала головой Катерина, - иногда взрослые могут уплывать в собственных мыслях слишком далеко. Но ты все равно должен топать громче. - Хватит того, что Юля у нас бегает как тридцать три слона, - отмахнулся сын, - а это правда, что мы останемся у тети Киры? - Если захотите, - улыбнулась Катерина, прекрасно зная, что с кем-с кем, а с Кирой ее дети обожали проводить время больше всего. У крестной был просто идеальный подход к своим крестникам, да и Игнат играл в этом далеко не последнюю роль. - А дядя Коля сегодня будет? - крестного Костя обожал, но, увы, Катя пришлось расстроить сына. Она погладила его шелковистые медные пряди. - Нет, сегодня дядя Коля еще не сможет приехать, он не вернулся из Лондона, - она чуть улыбнулась и закашлялась, когда Костя заявил, со знанием дела: - Видно склеил там какую-то чикулю. - Что ты сказал? - брови ее подскочили от удивления, но сын выглядел совершенно расслабленным. Он пожал плечами. - Я не сказал ничего плохого, я спросил у папы все ли эти слова можно произносить, и папа сказал, что с ними все хорошо. - А ну признайся мне, где ты выцепил эту фразу? - Катерина и без ответа знала, чье горло она собирается пожать. - Дядя Андрей так говорил дяде Коле в прошлый раз. Ой, ты же не будешь его за это ругать? - Костя взглянул на мать с сомнением, немного прищурив ореховые глаза. - Нет! Что ты! - слишком торопливо заверила его Катерина, и сын только сильнее сощурился, делая шаг назад. - А папа говорит, что врать нехорошо, - заметил он, а потом бросился вверх по лестнице к отцу, - папа, мама опять собирается ругать дядю Андрея! Скажи что это нехорошо! Катерина вздохнула и принялась рыться в шкафу, иногда ей казалось, что ее дети были вовсе не ее. И это точно было не от того, что у нее временами был просто невыносимый характер. Она ухмыльнулась, слыша, как Александр обещает Косте спасти Андрея от страшной и ужасной Катерины. Ну-ну. Единственная причина, по которой Жданов с Воропаевым были готовы примириться - дети. Кто бы мог подумать?

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

- Как ты себя чувствуешь? - Александр присел рядом с Талой, что казалась чуть более бледной чем обычно. Но оскалила зубы в попытке улыбнуться, но потом бросила эту гиблую затею. - Сдохнуть хочу, по возможности дважды, - заверила она Воропаева и подала ему руку, - напомни мне еще раз, какого черта я рискнула рожать вместо Кристины? - Потому, что считала, что твой организм к этому подготовлен куда как лучше, и потому, что ты в отличие от моей безумной сестры никогда не позволяла себе тяжелых наркотиков, - услужливо подсказал Александр, поглаживая плечо Калатай, - я тебе за это безмерно благодарен. - А я себе нет, - покачала головой Тала, - меня одолевает токсикоз, раздражают люди, и бесит, когда Кристина слишком надолго где-то зависает. Все как положено вредной жене, - она погладила себя по животу, - вредной и беременной жене. - Токсикоз это вещь проходящая, - осторожно заметил Воропаев, но встретившись с возмущением в глазах Калатай добавил, - ладно, я выбираю закрыть рот. Как тебе Япония? - судя по глазам Талы, вопрос был подобран еще хуже. - Ужасно, - вздохнула она, немного откидываясь в кресле, - мне не нравится их еда, их любовь к толпе, их хлеб, который выглядит круто, но на вкус как вата. Но вот медицина там просто огонь, и обращение в больнице мне понравилось, - снова вздох, - я думаю, это было плохой идеей ехать туда в моем положении, когда гормоны шалят, а вкусовые рецепторы выдают такие фортели. Но Кристина не готова ехать куда-то без меня. Мне кажется, что она ощущает себя виноватой, что я прохожу через все круги беременности, в то время как она свободно скачет без каких либо проблем. - Если хочешь, могу с ней поговорить об этом, - предложил Александр, - вам же возвращаться в Японию через месяц, а ты, как я понимаю, не в лучшей форме. - Не стоит, - отмахнулась Тала, - Кристина только сильнее начнет загоняться и решит, что она проблемы только множит, вместо того, чтобы их решать. Думаю, что в этот раз мы решим как-то иначе, если мне за этот месяц не станет лучше. Время еще есть, пусть пока отдыхает. - Ладно, - согласился Александр, поднимаясь, - это ваши отношения, я не лезу, но знай, что ты можешь обратиться ко мне в случае чего, - Тала только кивнула, - тебе что-то принести? - Машину времени, - улыбнулась она, - чтобы можно было раз, и уже через пару лет с момента рождения. - Прости, - развел руками Воропаев, - такого добра у меня точно нет. Может, чего-то другого? - он склонил голову к плечу, ожидая решения Калатай. - Жаль, - она прикрыла глаза, - а я так надеялась, - снова вздох, но на этот раз он был скорее наигранный, чем настоящий, - тогда принеси мне яблочный сок и я буду тебе максимально благодарна. - Вот это я могу без проблем и даже без труда, - он направился на кухню, по пути перехватывая Кристину, что тащила под мышкой Юлю, что отчаянно вопила что-то малопонятное на французском. Воропаев выгнул брови, но не смог с уверенностью сказать, что расслышал именно ругательства. - Тала не отказалась бы от яблочного сока, у тебя есть? - спросил он, наблюдая за притихшей дочкой. Может и правда ругнулась? Но где услышала! Не от Кристины ли часом? Старшая сестра на миг задумалась. - Проверь в холодильнике, а то я не помню, покупала я или нет, а еще лучше сразу Кире, чтобы она купила по пути, тогда он у нас будет наверняка, - она поудобнее перехватила племянницу, - сейчас отнесу Тале Юльку и сама полезу в холодильник, а то там черт ногу сломает. - Тогда я наберу Киру, - согласился Александр, - как раз узнаю, где они, и как долго их ждать. Она что, правда собралась тащить сюда еще и Андрея? - Скажи спасибо, что она не тащит сюда Романа, - хмыкнула Кристина, и снова поправила сползающую Юльку, - наш Малиновский просто занят в Париже, - она скроила недовольную гримасу, - почему ему Париж, а мне Япония? - Радоваться тому, что сюда не пригласили Романа, должна ты, - заметил Воропаев, - дом твой, тебе должно быть жалко, если его разрушат. - После стольких лет, ты все еще ревнуешь Катю? - Кристина широко распахнула глаза в неверии. Воропаев поморщился. - Лучше найди своей жене сок, - заметил он, демонстративно вынимая из кармана телефон. Старшая сестра ему ничего не ответила, только показала язык, унося его дочь к Тале. Александр набрал номер. - Мы что, так сильно опаздываем? - Кира расхохоталась в трубку, начиная разговор без приветствия, - а то мы тут немного задержались с Игнатом в магазине, хотя Андрей считает, что у нас уже всего даже больше чем нужно. - Может, Андрей и прав, - заметил Воропаев, - ты в последнее время покупаешь всякой всячины для малышни просто без меры. - Я их балую, - уверенно заметила она, - это моя функция такая, - снова смех, - Андрей сожалеет, что Ольга с Олегом сейчас в Лондоне, вместе с его родителями, а то дому Кристины точно пришла бы крышка. - Как Олег? - Александр прекрасно был осведомлен, что сын Жданова страдал от астмы. Слава Богу, ничего слишком серьезного, но приятного мало. Они уже второй раз были на лечении в Англии. - Ему уже гораздо лучше, Ольга говорит, что им нужно строить дом подальше от города, так как это в свое время сделали вы, - ответила Кира, - но, я думаю, что самое главное, что Олежке там и правда легче. - Если бы ты могла, ты бы и ему стала крестной, - Воропаев улыбнулся, вспоминая как Кира ревновала, когда Кристина стала крестной матерью для самого младшего Жданова, - ничего, скоро вернутся и у тебя будет шанс понянчиться со всеми вместе. - Так что, вы мне своих на время дарите? - Крис перевела тему, чтобы Александр не пытался снова намекать на то, что ей уже можно было бы завести и своих детей. Воропаев не давил, а спрашивал только потому, что Кира была просто без ума от малышей. Игнат говорил, что, возможно, она никогда не будет готова, и это тоже следовало бы принять, но Александру от этого становилось больно. - Конечно, с огромным удовольствием, - заверил ее Воропаев, - я давно мечтаю провести пару дней наедине с Катериной. - Вы там на третьего не хотите проводить? - Кира смеется, но эта шутка начинает возникать вокруг них слишком часто, и Воропаев невольно задумывался, а не попробовать ли еще один заход. Сама Катя была очень даже не против, но… они почему-то не решались. Возможно, следовало поднять этот вопрос еще раз? - Кто знает, - расплывчато ответил он, - я тебе на самом деле звоню по делу, прикупи по дороге яблочный сок, если вы еще в черте города. - Еще в черте, прикупим, - пообещала Кира, - ждите нас, мы не долго, - и отключилась, чтобы ее не навесили еще какими-то заданиями. Воропаев ухмыльнулся, глядя на телефон. Ладно, самое главное, что яблочному соку быть. Он спрятал телефон с карман, нащупав там пачку сигарет. Нужно было выйти на перекур, и он тихонько выскользнул на порог. Как только Александр зажег сигарету и сделал первую затяжку, нежные руки супруги обвили его талию. - Ты почему сбежал? - она прижалась к нему со спины, и Воропаев прикрыл глаза, наслаждаясь близостью ее тела. - Я не сбегал, просто решил, что заслужил перекур, - отрапортовал он, поднимая руку вверх с зажженной сигаретой. Катерина ни слова не говорила о его табачном пристрастии, но с рождением детей он стал осторожнее относиться к этой привычке. При детях не курил, да и в целом сократил потребление никотина настолько, насколько это казалось возможным. - Ты много чего еще заслужил, - Катя оставила между его лопатками поцелуй, неощутимый из-за одежды, - мне кажется, что сегодняшние посиделки тебя волнуют больше обычного. Это из-за Андрея? Кира просто не могла оставить его одного. Ты же знаешь, как он нервничает каждый раз, когда Ольга с Олегом далеко. - Знаю, - Александр затянулся, - и понимаю его даже слишком хорошо, и думаю, что не в нем дело, просто… Почему все не может быть до невозможного просто? - Потому, что это жизнь, - Катя рассмеялась и попробовала оказаться под его рукой, чтобы прижаться сбоку и иметь возможность заглядывать ему в глаза, - ты же сам говорил, что простота, увы, невозможна, разве нет? - Говорил, - он прижал супругу ближе, удовлетворенно вздыхая, с Катериной рядом все казалось и лучше и проще, - просто Кира… - Вернулась в компанию, разобравшись в себе, строит отношения, пусть и со скрипом, общается с племянниками, обожая их до безумия, работает так, что иногда Андрей боится, что она его может подсидеть, - последнее замечание было не серьезным, и Воропаев улыбнулся, - у нее просто колоссальный прогресс, неужели этого недостаточно, чтобы порадоваться? - Я радуюсь, - Александр издал тяжелый вздох, заставляя Катю расхохотаться. - Ты главное возле молока не ходи, а то от такой радости оно скиснет, - она выгнула брови, когда супруг на нее уставился, - Саш, ты мне лучше сам расскажи, что тебя беспокоит, а то я сама додумаю, и будет только хуже. - Да нечего тут додумывать, - покачал головой Воропаев, - я просто иногда размышляю… вот мы втроем - я, Кира, Кристина, сломанные такие игрушки, а вот же… всем повезло, - он помолчал короткий миг, глядя как Катерина начинает хмуриться. - Я невольно… а не заберут ли это все у нас? Не посчитают ли недостойными. - О… ты переработался, - лицо Кати совершенно расслабилось, - думаю, нужно договариваться с родителями, чтобы можно было укатить с тобой куда-то на недельку-другую. Тебе нужно развеяться, расслабиться и отвлечься, - она отняла у него сигарету, которую он практически докурил до фильтра. Александр позволил ей это, зная, что она собирается сделать, - вы все втроем уже перешагнули тот Рубикон, когда были одиноки. И поверь мне, заслужили сто лет без бед. И то, что рядом с каждым из вас есть человек, который за этим присмотрит - неспроста, - она приподнялась на носочки, намекая на поцелуй, - я твоя гарантия долго и счастливо, Воропаев, и свою работу я собираюсь выполнять хорошо. Он вовлек ее в поцелуй, посылая к черту все самые тяжелые мысли. И в самом деле, что это он? Его семья растет, становится больше и сильнее, они двигаются к счастью, как бы сложно это ни было, и не собираются от этого курса отступать. А ему в этой жизни, на самом деле, не так много и нужно - благополучие близких и любимая женщина рядом. И плевать, кто и что там думает, но даже такой человек как Александр Воропаев заслужил счастье. Совершенно простое, такое как у всех. По-людски.