Ценнее пепла

Глаза Главы Клана Цзян так холодно блестели яростью отсветами Цзыдяна, что могли заморозить быстрее самой суровой зимы. Резко очерченные скулы отбрасывают рваные тени на впалые щёки. В его руках молния, а в душе пустота. Такая ужасно-давящая пустота, которая расползалась по всем частичкам души. Подобная пустота поселилась в душе после смерти горячо любимой сестры Цзян Яньли. Теперь и второй дорогой сердцу человек его собирается покинуть. И, кажется, совсем не по своей воле. — Вей Усянь, — холодный голос начинает дрожать и стихать. Их осталось двое, как и последние три года они вдвоём, но их души, прежде близкие и открытые друг другу, закрыты. Вей переводит взгляд почти пустых глаз на брата и смотрит, рвано улыбаясь, — одно твоё слово и Лань не увидит тебя до конца своих дней, клянусь. Только скажи мне, что не любишь, не хочешь, не собираешься... Под конец голос стих, оставляя лишь шёпот. Главе Клана Цзян не подобает так себя вести, но в душе так пусто и холодно, а в глазах одинокие невыплаканные слёзы. Руки подрагивают, а язык отнимается. Будто его вновь, маленького и совсем не умеющего за себя постоять, отчитывает мадам Юй. Вей Ин молчит. — Я люблю его, Цзян Чен... просто ему сложно после... всего. "Но это же не повод забирать тебя у меня! Это же не повод..." — кричит внутри себя Чен и сжимает руки в кулаках. Вей Ин прервал их тренировку для того, чтобы сказать об уходе с Лань Ваньзци в Облачные Глубины... неизвестно насколько, неизвестно о том, смогут ли они держать связь. — Катись куда пожелает твоя душа! — кричит Глава Клана и, резко развернувшись, спешит покинуть поле тренировки, не видя, как дрожит непривычно кривая улыбка брата.

№~№

— Лань Чжа-ань, ну зачем же вставать так ра-ано? — тянет сонно Вей Ин и покорно следует за Ланем, который торопливо тянет его за руку, не давая даже проснуться и сориентироваться. — ... — коротко и ясно. После всего, что они пережили можно подумать о том, что Лань Ваньзци понял важность слов и необходимость пояснять хотя бы какие-то поступки, но увы. Лань лишь сильнее закрывается, заставляя Вей Ина очень стараться его разговорить. Усянь даже думал о том, что это коварный план "Соскучился по твоему голосу", а на деле Ваньзци не имеет никакого плана. Минуя входные ворота, они словно воры спешат покинуть пристань Лотоса. От такой мысли Вей тут же чувствует как ноет сердце в груди. Не так он всё представлял, совсем не так. — Лань Чжань! — останавливается резко Усянь и тянет Нефрита на себя. Тот, не ожидав подставы, Ваньцзи дёргается и почти падает на Вея. Тот порывисто обнимает его за талию. Они стоят посреди пирса, единственные ранние гости. Даже рыбаки спят в своих домах, видя рыбные сны. — Лань Чжа-ань, давай постоим так немного. — просит тихо Вей Усянь и зарывается носом в белоснежные одежды. Ему нужна минута на прощание с домашней пристанью, не более. Лань боязно обнимает Усяня, прижимает к груди. Всё ещё не верит в то, что не сон. — Мгм. В кулаках сжимает одежды на спине Лань Чжаня Вей Ин и мысленно прощается с домом. Это сложно, как тогда, но сейчас по-другому... Сандаловое дерево захватывает лёгкие, а на глазах появляются солёные кристаллы. Боязно. — Вей Ин... — тяжело тянет Лань, чувствуя влажность сквозь одежды и рваные подёргивания плеч. — Лань Чжа-а-ань... — тянет в ответ сипло Вей Усянь и поднимает покрасневшие глаза. — Что? — Боюсь. — шепчет, прижимаясь щекой к широкой груди, прячась не понятно от кого, — Боюсь прощаться вновь с Пристанью Лотоса, Цзян Ченом. Боюсь, что в Облачных Глубинах будет... холодно без тебя. По щеке скатывается одинокая слеза и разбивается о белоснежные одежды. Улыбчивые губы искривлены гримасой страха и боли. Кулаки лишь сильнее сжимают одежды Ланя. — Вей Ин. — широкая ладонь поднимает лицо Усяна, заставляя того смотреть в светлые глаза Чжаня. — Я... прости. Если не... хочешь — не надо. Слова обжигают внутренности. Так долго искомый не желает быть найденным и возвращённым? Что Лань сделал не так? Почему? Что? — Хочу! — перечит Усянь и хмурит аккуратные брови, перемещая руки со спины на грудь Чжаня, — Хочу, но боюсь! Ты совсем не говоришь со мной! Будто я чужой! Это пугает... — затихает так же порывисто, как и начинает. — Вей Ин... — Дослушай! — велит возмущённый Вей, — Я люблю тебя и согласен на брак, но говори со мной! Хочу слышать твой голос, мысли и чувства! Я только учусь различать твоё многогранное "Мгм"! Говори со мной! Прошу... мне так страшно от твоего молчания. Пальцы подрагивают от напряжения, но Усянь упорно сжимает верхние одежды. Он так старается понять и говорить, а Лань Чжань?! В отношениях нужны усилия обоих! А в браке особенно! — Вей Ин... — шепчет Ваньцзи и порывисто жмёт Усяня к груди, — люблю... Я... постараюсь. — Клянёшься? — шепчет устало, но счастливо Вей Ин. Они наконец-то поговорили. Уже не так страшно и холодно на душе. — Клянусь.