Love me. Hate me.

Fractured Light Music — Broken Dreams

Тэхён брезгливо сморщил нос от запаха дешевых сигарет и отвратительного пойла в этом клубе. Один из минусов его работы в мафии — вот такие места, дыры города, дно, куда стекаются люди, чтобы утолить свое горе в низкокачественном алкоголе, достать наркотики или удовлетворить свои грязные желания в сексе. Тэхён здесь, чтобы выбить должок. Тоже минус его работы. Скучный такой минус. Церемониться он не стал, заприметив свою цель на барном стуле. Толстый мужчина пил водку и приставал к размалеванной девице. — Рин, за вами числится долг, — четко, а главное громко — единственный способ перекричать басы в этом клубе — произнес Ким, подходя ближе. В нос ударил запах пота, одеколона и крепкого табака. Еще несколько минут, и он действительно начнет задыхаться в этом богом забытом месте. — Пацан, не мешай, — затуманенный похотью разум отказывался толком разглядеть парня, и мужчина отмахнулся от Тэхёна, ни на секунду не переставая таращиться на девчонку. — Вали нахуй отсюда, пока я… Дальше Тэхён слушать не стал. Он и так достаточно долгие минуты провел в этой грязи, наверняка даже любимая джинсовка пропиталась этой вонью. Ким резко схватил должника за воротник футболки и потянул на себя. Тот только испуганно икнул, услышав щелчок взведенного курка. — Сейчас ты закроешь свой поганый рот, — сказал Тэхён, не опасаясь, что кому-то есть дело до них: вокруг было все так же шумно, — и пойдешь за мной. Ким отпустил ворот липкой футболки, толкнул мужчину вперед, приставив к спине дуло револьвера. Неоновые лучи отражались от агатового глянца ствола. Тэхён любил свой револьвер, который достался ему от отца. Несмотря на то, что оружие было сделано в 90-х годах, оно все еще оставалось очень мощным, и с одного выстрела было способно размозжить голову. Тэхён двигался максимально близко к должнику, чтобы собой спрятать оружие. Опустив голову, чтобы челка черных волос прикрыла глаза, Тэхён толкал мужчину к выходу, ловко маневрируя между пьяными, обкуренными, или все сразу, людьми. Тупая современная электронная музыка била по ушам, и парень чувствовал волны раздражения, которые накатывали на него. Еще несколько минут этой вакханалии и он точно не сдержится, и замочит кого-нибудь в темном переулке по дороге домой. Ощутив глоток свежего уличного воздуха, ему стало полегче. Тэхён толкнул мужчину в сторону стены и захлопнул за собой заднюю дверь. Та была железная и с легкостью ее открыть будет трудно. Пути отступления он перекрыл. И посмотрел на должника. Прямо, холодно, пронизывающе, когда тот, видимо хотел притвориться кирпичной стеной: так сильно в нее вжался. — Не люблю повторяться, но ты вынуждаешь меня. Ты задолжал мафии крупную сумму. Пора платить по счетам. Тэхён не первый раз выбивает деньги из должников. Это самая простая и самая скучная работа, которую он только мог себе представить. Обычно мафия на такие дела отпускала двоих. Так проще запугать их неплатежеспособную жертву. И так она более жестоко будет наказана. Но сегодня напарник Тэхёна просто не пришел. Ким разберется с ним позже. Не дав мужчине ответить, он ударил. А затем еще. И еще. Пока должник не согнулся пополам, кашляя кровью. Ни одна капля его грязной крови не попала на одежду мафиози. Ни один мускул не дрогнул на лице Тэхёна. В таких вещах он всегда оставался беспристрастным. — Долг. Наши деньги. Сейчас. — У меня нет с собой их сейчас, но… Тэхён ударил снова. — Мне плевать где они. Я требую их немедленно. Его голос был холоден как лед и тверд как сталь. Словно оружие. Он немного размял руки, готовясь снова наносить удар. «Нет денег» — это старая песня. Тэхён таких наслушался сполна. Еще пара точных ударов и деньги волшебным образом материализуются в карманах должника. — Я не могу… Дожидаться окончания фразы он не стал. Удар. Еще один. По лицу. В ключицу. В печень. Схватив мужчину за горло, Тэхён поднял его, волоча по стенке затылком. — Заплати мафии сейчас же. Ким знал, если он снова услышит жалкое оправдание, то достанет кастет. И лицо, шея, ребра этого отребья, именуемого Рином, станут кровавой кашей на асфальте. Однако этого не потребовалось, о чем мысленно пожалел Тэхён. Руки мужчины потянулись к его карманам, откуда он достал телефон. На экране виднелась маленькая трещина. Тэхён отпустил его. Сделал небольшой шаг назад, внимательно наблюдая, как толстые пальцы тыкают по экрану. Спустя пару секунд его собственный мобильный издал оповещающий сигнал. — Хороший мальчик, — Тэхён усмехнулся, чуть наклонился, и похлопал того по больному плечу. — Можете же, когда захотите. Мужчина изнывал от боли. Но Тэхёну было все равно. Он выпрямился, по привычке проверил наличие револьвера под курткой, засунул руки в карманы и скрылся в тени близстоящих домов. Хотелось в свою небольшую квартирку, где его ждет непочатая бутылка виски и холодная кола, но ноги сами собой несли его в сторону центра города, где расположился модный бар. Там была живая музыка, и завсегдатаем бара был его напарник. Губы Тэхёна искривились в усмешке.

***

Горло обжигала горечь крепкого кофе. Но Мин Юнги это нравилось. Нравилось пить кофе в баре, нравилось слушать исполнение молодых музыкантов. Вон, молодой паренек играет на гитаре. До него была девушка с виолончелью. После будет играть он. На пианино. Юнги обожал этот инструмент. Обожал каждую ноту, которая рождалась от нажима клавиш. Будь то чистая или фальшивая. Мин Юнги обожал музыку всеми фибрами души. И ненавидел свою работу. Ненавидел быть мафиози. Клеймо, которое не хочет его отпускать. Очередной день, непримечательный. Он словно застрял в мертвой точке, напоминающей вязкое и глубокое болото, из которого не в силах вырваться. Остается лишь тонуть. Захлебываться в собственном бессилии и ненависти. Звук уведомления отозвался во внутреннем кармане его куртки. Юнги достал телефон и бросил взгляд на экран телефона. «Завтра в три часа дня, в моем кабинете.» Сообщение от Старейшины. Видимо, будет объявлять выговор, что он так нелепо и бессовестно оставил своего напарника. Юнги выключил телефон. Похуй. Совесть и мафия — вещи несовместимые. А Тэхён — взрослый мальчик. Сильный. Справится один как-нибудь. Юнги пашет на мафию сколько себя помнит. С пятнадцати лет он убивал по заказу, грабил, вытряхивал долги. Терпел насмешки от других. Бледный, тощий, низкий. Все гадали, на каком же именно задании его прикончат. Юнги, всем на зло, выживал каждый раз. Упорно тренировался, почти до истощения. Хорошо стрелял, фехтовал. Работал только в одиночку, пока к нему не приставили напарника в лице Ким Тэхёна. Вот уж где кровожадный и хитрый зверь. В тот самый день посмотрел настолько пронзительно, что невольный холод пробежался по телу Юнги. Тэхён был подобен демону, который проверял силу его духа на прочность. Они обменялись крепким рукопожатием, и Юнги сильнее сдавливал зубы. У Тэхёна была надменная ухмылка, ледяной взгляд и безэмоциональный басистый голос. Юнги просто не мог доверить ему свою жизнь. Он ненавидел самого себя, своего напарника и жизнь. Жизнь, которую мафия отняла у него. Каждый чертов день, как только ему исполнилось восемнадцать, Юнги мечтал, чтобы этот ад закончился. Чтобы мафия, в конце концов, отпустила его. Чтобы он мог заниматься тем, что действительно нравилось ему. Музыкой. Его покойная мать привила ему эту любовь. Он с силой взъерошил свои белые волосы и устало прикрыл глаза, кладя голову на стол. Как же все заебало. — Так и знал, что найду тебя здесь, — раздалось позади. Юнги скривился, узнавая голос. — Свали в закат, Тэхён, — процедил он, поднимая голову. Ким пропустил слова мимо ушей, садясь напротив него и сцепляя руки в замок. — Ты не пришел на задание. — Не захотел, — пожал плечами Юнги, откидываясь на спинку стула. Он мельком взглянул на сцену, и уголки его губ упали вниз. За своими мыслительными метаниями он упустил возможность сыграть этой ночью. — Нас не спрашивают, хотим мы этого или нет, — констатировал факт Тэхён, выделяя первое слово. — Нас? — раздраженно сказал Юнги и еле удержал себя от того, чтобы ударить кулаком по столу. — Сегодня не должно было быть никаких «нас»! Он говорил шепотом, который звучал громче и злее самого отчаянного крика. Но в ответ видел лишь ухмылку. Это бесило Юнги. — Старейшине нравится наш тандем, — безразлично ответил Тэхён, и эти слова сильно задели парня. — Ты нужен мафии. А мне не нужны выговоры, что не могу присмотреть за нерадивым напарником. — Плевать я хотел на мафию, на выговоры и на тебя! Помалкивай ты сегодня утром, Шихёк бы помахал мне ручкой, и тебе бы не пришлось больше терпеть меня. Последнюю фразу Юнги утопил в чашке с кофе, но был уверен, что Тэхён услышал его. Сегодня был его персональный судный день. Сегодня должно было стать освобождением ото всех обязательств перед мафией. Но черт дернул Тэхёна сказать одну фразу. Одну фразу, которая морально уничтожила Юнги. Не смотря на все наши… недомолвки, мы действительно хорошо сработались, даже организацию Ли за сутки уничтожили. Тэхён разбил все его мечты и надежды. Естественно, Бан Шихёк, после этих слов, не мог отпустить Юнги, уже прикидывая в уме сколько денег принесут ему эти двое. Ком в горле становился невыносимым. Юнги быстро встал изо стола и выбежал на улицу. Легче не стало. По лицу, капля за каплей, скатывались горячие слезы, обжигая холодные щеки. Сбоку раздался щелчок. Тэхён стоял рядом, выпуская сигаретный дым в воздух. И протягивал ему салфетку. Губы, которые держали сигарету, насмешливо дернулись. Тэхён видит его слабым. Холод пробирался под тонкую одежду, но Юнги не подал виду. — Ненавижу тебя, — одними губами проговорил Юнги и двинулся прочь от парня. Он удивлялся, как ноги все еще держат его, ибо хотелось просто упасть на грязный асфальт и пролежать так до самой смерти. И еще хотелось, скребло по сердцу, чтобы его, наконец, оставили в покое.