Love me. Hate me.

— От Хосока поступила информация, что некая организация… — Шихек на секунду запнулся. — Скорее свора вшивых шавок под руководством Машибы собирается выступить против нас. Хочу, чтобы вы двое были в полной боевой готовности. В случае чего, именно вы вырежете им их сердца. Босс кинул папку на стол перед собой. — Здесь вся имеющаяся информация. Тэхён подцепил документы пальцами и притянул к себе. Вид у него был донельзя скучающий. — Вопросы? — вкрадчиво спросил Шихек, ожидая услышать отрицательный ответ, как и всегда. Ким помотал головой, а Юнги тем временем вскинул руку верх. — А мне вот интересно, — задумчиво протянул блондин, — мне это поручение выполнять так же хорошо, как и вы свои обещания? Или можно сразу послать это все нахер? Считает ли себя Юнги борзым? Конечно же, нет… Ну, только если слегка. Говорить с боссом в таком тоне означает заработать наказание неслыханной жестокости. Возможно, сломают ребра, изобьют или прострелят колено. Фантазия у Бан Шихека весьма богата и разнообразна. На его вопрос Старейшина никак не отреагировал. По крайней мере ни один мускул не дрогнул на его лице. Тэхён взглянул в бок, на Юнги, который едва ли не развалился в кресле. Ким усмехнулся: Юнги сейчас походил на взбунтовавшегося подростка. — Тэхён, ты можешь быть свободен, — спокойно проговорил Шихек, не смотря в сторону своего лучшего бойца. Воздух между Мином и боссом чуть накалялся, отчего ни тот ни другой не заметили секундную тень беспокойства на лице Тэхёна, когда тот обернулся на своего напарника, прежде чем выйти из кабинета. — Юнги, послушай меня внимательно… — Вы обещали! — перебил того блондин. Он вскочил с места. Его голос дрожал. Не от страха перед боссом, а от обиды, от несправедливости, от несбыточности надежд. Его голос предательски дрожал, хоть Юнги и старался говорить более ровно. — Вы обещали, что я смогу покинуть мафию. Шихек хлопнул на столу и шикнул на него. — Я велел тебе слушать меня. — Уверенно, с ледяными интонациями. — Я все еще твой босс, и я могу приказать своим подчиненным переломать тебе пальцы. Этого было достаточно, чтобы Юнги замолчал на пару минут, резко выдохнул и вновь опустился в кресло. От этого строгого и холодного тона внутри все напряглось. Юнги понимал, что с переломанными пальцами играть не сможет. И далеко не факт, что они правильно срастутся. — Четыре месяца, — сказал босс. — Четыре месяца, чтобы вы окончательно расправились с Машибой. Четыре месяца, чтобы я нашел нового напарника для Тэхёна, которого он примет. Тогда ты будешь свободен. Последняя фраза утонула в сознании Юнги. Он удивленно распахнул глаза и уставился на Бан Шихека. — С каких пор вас волнует, устраивает ли кого-то его напарник? — С тех самых, как Тэхён пришел к нам. Он лучший из лучших. Моих угроз не боится. Приносит прибыли больше, чем кто-либо другой. Сильный, незаметный. Именно такие нужны мафии. Поэтому я все еще держу тебя здесь. По его просьбе. Юнги было искренне плевать, что его способности только что в сухую обесценили. В голову будто молния ударила. Озарило вспышкой. А затем внутри поселились боль и гнев. Очередной гнев, который перерастет в ненависть к Тэхёну. Мин посмотрел на босса. — Четыре месяца, — повторил Юнги, а слова, сказанные им, застряли где-то глубоко внутри. Он сделал шаг назад и пулей вылетел из кабинета. Юнги должен найти Тэхёна. Прямо сейчас. Найти и набить ему морду.

barnacle boi — don‘t dwell [slowed]

Топот шагов эхом отдавался от каменных стен. Юнги не шел, он бежал, уверенно, высоко задрав голову. Глаза его были наполнены решительностью и злобой. Парень резко останавливается, когда замечает спину Тэхёна. Его брови нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. — Тэхён, чертов ты ублюдок! — шипит Юнги и нападает изо спины. Ким уклонился от его кулака. Снова замах и снова уклон. И так раз за разом. Все это лишь забавляло Тэхёна, который уворачивался от ударов Юнги с изворотливостью ужа. — Будем до ночи тут торчать? — насмешливо спросил Ким, вновь увернувшись с такой непринужденностью. Юнги уже пожалел, что позволил эмоциям взять верх, но гордость не позволяла отступить. Разворот. Удар. Тэхён легко блокирует его, перехватив руку Юнги. — И с чего вдруг ты нападаешь на своего напарника? Тэхён смотрит внимательно, скалится. Юнги оказался еще интереснее. Эмоциональный мальчик. Полагается на свои чувства, реакцию, можно сказать, инстинкты. Со стороны похож на зверька. Лис. Агрессивный и опасный лис. — Ты существуешь и этого достаточно! — огрызнулся Мин, с легкостью вырвавшись из тэхёнового захвата, и отступил на шаг назад. — Какого черта ты творишь, Тэхён? Какого черта тебе приспичило шантажировать Старейшину, что уйдешь, если он меня отпустит? Тэхён смотрел на него несколько секунд. Неотрывно. А затем усмехнулся. Повел плечом неоднозначно и отвернулся от Юнги, намереваясь уйти и оставить того без ответа. Это не устраивало блондина. Юнги выудил небольшой ножик из-за пазухи и метнул его в сторону Тэхёна. В район предплечья, чтобы оставить неглубокую царапину, уж с меткостью у Мина никогда не было проблем. В этот миг сердце Юнги ускорилось. Тук, тук, тук. Тэхён разворачивается на месте, ловит одной рукой нож за рукоятку и приближается к Юнги стремительно. Хватает того чуть выше локтя, притягивая и с силой впечатывая в стену. Блондин громко вскрикивает, но Тэхён зажимает ему рот ладонью. — Тшш, Юнги, нам незачем привлекать к себе лишнее внимание, — шепчет Ким, прикладывая холодное лезвие ножа к нежному горлу. Юнги замолкает моментально и смотрит на своего врага напарника. — Чего тебе надо от меня? — Тихо спрашивает Юнги, сверля парня напряженным взглядом. Он не пытается вырваться, потому что прекрасно понимает: стоит ему немного пошевелиться, как лезвие тут же укусит его кожу. Смертельный холод ножа обжигает, заставляя бежать табуны мурашек по спине. Но Юнги не боится. Ему просто не по себе. — Хороший вопрос, — отвечает Тэхён. Лицо его принимает задумчивое выражение, словно он рассуждает. Но затем через долю секунды он впивается в глаза Юнги взглядом, в котором читается темная ненависть. Абсолютная и ощутимая. — Я хочу, чтобы ты страдал Юнги. Я хочу смотреть, как ты страдаешь. — Говорит Тэхён, четко произнося каждое слово. Юнги молчит, а парень продолжает говорить дальше. — Помнишь нашу самую первую встречу? Я тогда не был в рядах мафии. Это был просто спарринг между мной и тобой. Тогда, и только тогда, ты был сильнее. Положил меня на лопатки за минуту, глумился надо мной. Теперь мой черед. Юнги помнит. Смутно, но помнит. Помнит, как грубил, осыпал Тэхёна колкостями, чтобы другие видели в нем силу. Чтобы боялись. Тогда Юнги хотел доказать всем, что он лучший боец мафии. Тогдашняя сила теперь аукнулась ему слабостью. — Значит, месть, — понимает блондин, смотрит в черные глаза Кима. Он даже мог посчитать Тэхёна красивым, если бы жутко ненавидел его прямо сейчас. — И что же ты будешь делать? Выколешь мне глаза потехи ради? — С вызовом говорит Юнги и радуется, что его голос не выдавал истинное состояние. — Физические страдания — это слишком просто, тебе ли не знать, — издевку в словах Тэхёна можно ощутить собственным телом. Ею можно удавиться. Задыхаться, кашлять до изнеможения, харкая своей кровью. — Лиши я тебя зрения, ты бы не смог увидеть свои собственные страдания. А ведь это самая приятная часть. Приятная для меня — отвратная для тебя. — Больной ублюдок, — выплевывает Юнги. На большее сил не хватает. Тэхён словно лишает его энергии, находясь рядом так непозволительно близко. — Что за манеры, Юнги. Тебе стоит быть вежливее с человеком, от которого зависит твоя жизнь, — усмехается Ким, приближаясь к его лицу. Теперь их разделяют миллиметры. Тэхён чувствует запах, исходящий от блондина. Этот невероятный аромат свежести, смешанный с капельками дождя и чаем, который без конца заваривает их Старейшина. Тэхён блаженно прикрывает глаза, думая о том, что мог бы стоять вот так целую вечность. Смотреть на лицо Юнги и подмечать каждую деталь: бледную кожу, похожую на первый снег, идеально ровный лоб, к которому хочется прижаться, пухлые губы, заставляющие внутренности скручиваться в тугой узел. — Поцелуй меня, — вдруг говорит брюнет, до конца не осознавая, о чем просит. Брови Юнги взлетают вверх, а рот приоткрывается в немом удивлении. Он смотрит на него, полностью обескураженный этой неожиданной просьбой. Которую тот сказал скорее в приказном тоне. — Нет, — твердо отказывает Юнги. Тэхён качает головой и издает тихий смешок. — Поцелуй меня, и я сохраню тебе жизнь. Нихрена не смешно, думает Юнги. — Пошел ты, — отвечает блондин. Тэхён просто не мог ожидать от него другого ответа. Не мог же? А терпение Кима почти лопается. Кулак с силой впечатывается в стену всего в паре сантиметрах от лица Юнги. Блондин застывает, прикрыв глаза и вслушиваясь в тяжелое рваное дыхание парня. Тэхён в свою очередь пытается успокоиться, чтобы не убить напарника прямо сейчас. Дикое желание затопляет его разум. Тэхён хочет его, целиком и полностью. Хочет вытрясти из него весь дух, хочет обхватить руками длинную шею, слушать болезненные звуки из его рта. Желанного… Это лишь больные неконтролируемые фантазии, которые разрывают голову, заполняя собой все естество парня. Во всем виноват гнев, да — именно он. А еще гордыня Юнги. Тэхён ненавидит Юнги. Проклинает за то, что тот просто появляется в поле его зрения, забирается под кожу и заставляет чувствовать. Испытывать такие бешеные эмоции, которые по сей день медленно, но верно сводят его с ума. Когда-то Тэхён был слабее Юнги. Тэхён тренировался, становился лучше. Сильнее. Опаснее. Злее. Ким Тэхён стал сильным мафиози, а Юнги незамедлительно превратился в его самую главную слабость. Он начал чувствовать, а значит стал слабым. — Как же я тебя ненавижу, — выдыхает Тэхён, медленно убирая руку с зажатым в ней ножом. Когда холодная сталь оставляет горло Юнги, он позволяет себе вдохнуть как можно больше воздуха. Казалось бы, он прямо сейчас может ударить Кима со всей силы и убежать. Но… Но Юнги продолжает стоять и молча разглядывать парня напротив. За прошедшую минуту лицо Тэхёна стало каким-то усталым, под глазами отчетливо проступили круги, словно он не спит уже несколько дней. Юнги не знает, зачем он это делает. Мозг отказывается находить информацию касательно того, почему прямо сейчас его рука медленно и верно поднимается и касается теплой щеки темноволосого парня. Тэхён вздрагивает, будто чужое прикосновение его обжигает. Глаза недоверчиво смотрят на Юнги, сверля в нем дыру. Мин же проводит ладонью по щеке своего напарника, ощущая, какая она. Теплая и мягкая. Юнги боится шальной мысли, что ему нравится прикасаться к Тэхёну. Это глупо, немыслимо и противоестественно. Но это так. Ему нравится. И Юнги хочется кричать, орать во всю глотку. — Что ты делаешь? — Голос Тэхёна тихий и хриплый. Он стоит подобно статуе. Всего его чувства обострились до одного Мин Юнги перед собой. Есть лишь он и его касания. Голос Тэхёна действует отрезвляюще. Юнги чуть вздрагивает, резко убирает руку и отходит назад, не замечая какую-то странную, отчаянную боль в темном взгляде Тэхёна. Через секунду Ким торопливо уходит, шаркая ногами. А Юнги остался стоять у этой злополучной стены, ощущая запах чужого одеколона, который кружит голову. Юнги не знает, зачем позволил себе прикасаться к Тэхёну. Зато прекрасно знает, что Тэхён теперь просто так его не оставит. Потому что Юнги раскусил его главную слабость.