Love me. Hate me.

— Как там Юнги? — спрашивает Намджун. За окном еще полумрак — солнце не взошло. Часы пробили пять утра. Тэхён изгибает бровь, берет в руки папку, которую ему дает Джун. — Нормально, — тихо бурчит он и старается быстро перевести тему. — Что у меня на сегодня? — мафиози открывает папку, внимательно вчитываясь в написанное и осматривая фотографию в самом верху. — Убрать свидетеля, ничего сложного. Тэхён бегло просмотрел, где живет его жертва и поинтересовался: — Кто из наших подставился? — Минхо, — махнул рукой Намджун, — как по мне, так проще этого мальца убрать, но Бан ШиХек под старость лет уж больно сентиментальным стал, — скривился Ким-старший и хитро взглянул на Тэхёна: — Жалею я, что Юнги ушел. Вы такая пара была, ммм. — Пара? — прищурился Тэхён. — Убийственный тандем. Брюнет лишь только усмехнулся, мысленно соглашаясь. Он закрыл папку и направился к двери, на выход. Как только его рука легла на ручку и чуть нажала на нее, Намджун тихо сказал: — Знаешь, а я ведь недавно захаживал в тот ресторан, где играет Юнги. — Тэхён замер, но голову не повернул. — Не предполагал я, что ты можешь быть таким… — Каким? — голос его охрип. А Намджуна аж перекосило от воспоминаний. — Влюбленным. Твой взгляд был таким непривычным для меня, что я просто ушел оттуда. Тэхён улыбнулся, едва заметно, и покинул кабинет. Что ж, он это уже и не скрывает.

***

Свидетель жил на самой окраине города, где стояло несколько деревенских домишек. Некоторые перекосило настолько, что судьба им уготована одна — снос. Тэхён шел не спеша, одетый к черную куртку, джинсы и удобные кроссовки. Глаза скрывала тень от острого козырька кепки. Под поясом штанов холодил кожу ствол заряженного револьвера. Он внимательно осмотрел местность. Ни полицейских, ни детективов, ни федералов. Одна бабулька шла в сторону города с плетенным пакетом, да стояла пара старых и ржавых автомобилей. Видимо, его жертва либо глупа, либо надеялась на удачу выжить. Удача явно ему сегодня не улыбнется. Тэхён увидел его, Сон Иля, сидящим на лавочке, курящегося сигарету, около своего деревянного домишки. Ким выудил из кармана джинсов стальной кастет, надевая его на костяшки пальцев. Он дошел прямо до него, встречая прищуренный и подозрительный взгляд мужчины, который сменился болью, когда Ким быстро и жестоко ударил его прямо в центр живота. Сон Иль схватился за живот, ноги подкосились, и он рухнул со скамьи, рухнув на потрескавшийся асфальт. Тэхён сел подле него корточки. — Прекрасный день, чтобы умереть, не так ли? — сказал он расслабленно, глядя, как тот корчится. — Не притворяйся, я не сильно тебя ударил! — чуть прикрикнул Ким и слабо рассмеялся. — Даже удивительно, что ты не приставил к себе охрану, не догадывался что-ли, что за тобой придут? — Я не- Тэхён схватил Сон Иля за волосы и стукнул его головой о землю. — Мне неинтересно тебя слушать. Ты просто молча лежишь и ждешь своей смерти, ясно? — процедил он. Тот принялся мычать, кровь изо рта размазалась по его лицу и асфальту. Тэхёну бы ударить носком кроссовка ему в челюсть, по-хорошему несколько раз, чтобы разорвать сухожилия и выбить зубы. Вот только свидетель не его. Он не застукал конкретно Тэхёна, а потому и он будет снисходительным и убьет его быстро. Он достал револьвер и приставил дуло прямо в голову. — Я бы хотел сыграть с тобой в рулетку, вот только магазин мой полон, а ты проиграл в тот самый момент, как имел наглость лицезреть одного из наших за работой. Сон Иль задергался, пытался отползти, но Тэхён держал его к земле крепко и спустил курок. Пуля прошлась по голове, шее и позвоночнику. Дело сделано. Тэхён поднялся, отряхнулся и возвел глаза к красивому лазурному небу, проклиная весь белый свет. Его новые кроссовки были в чужой крови.

***

— Ты на меня смотришь. — Говорит сквозь зубы Юнги, когда вечером Тэхён заваливается к нему на работу, уставший и немного сонный. Тэхён хмыкает. — Феноменальная наблюдательность. Его взгляд порывистый, быстрый и сжигающий. Такой, что у Юнги перехватывает дыхание, а из головы улетучиваются все известные композиции. — Ты смотришь как-то… странно, — хмурится Юнги, подбирая слово. Никогда не было прежде такого. Он загнан в клетку. Вязкую слюну никак не сглотнуть, и в груди становится тесно. Тэхён близко склоняется к нему, что Юнги видит небольшую пыль на скуле. Тренировался? Упал? Был на задании? Тэхён улыбается и накрывает руку Юнги, крепко ее сжимая. Наклоняется к нему и шепчет: — Нравится, да? Он дышит через раз, и Юнги, черт бы его побрал, замечает это. Он вслушивается в то, как колотится обычно мерно бьющееся, сильное, выносливое сердце. Тэхён не скрывает. Даже если Намджун единожды заметил это роковое изменение в нем, то Юнги и подавно. Юнги должен был понять. Что некогда ледяной и равнодушный Тэхён перестал быть прежним собой. Рядом с Мином. — Не неси бред! — краснеет Юнги. «Нравится» — слишком мелко, бесцветно и пусто, и ни капельки не близко к правде. Он не может не ощущать, как слабеет, сдается под натиском этих глаз, которые смотрят так заманчиво и тепло, как подчиняется, покоряется, не замечая сам, что делает. Что Тэхён с ним делает. — Бред? Ты уверен? Юнги не уверен, ведь Тэхён влюбляет его в себя. Пусть прекратит это. Перестанет заглядывать в самую душу, пронзать насквозь. — Да. В его голосе ни грамма убежденности, твердости. Тэхён наверняка заметил. — Ты так и не научился врать. Жарко. Душно. Хочется разодрать грудную клетку, лишь бы так не жгло, не пекло. Тэхён к нему прикасается. Не отпускает. Не ищет причины, чтобы уйти, не обращает все в шутку, не оттачивает свое мрачное остроумие на нем. Тэхён рядом, и его горячее дыхание плавит кожу, когда он подается вперед и мажет губами по щеке. Тэхён рядом. И он ласковый. — Ты странно на меня смотришь, — повторяет Юнги, но не уходит от тэхёновых касаний. — Потому что не могу не смотреть! На тебя невозможно не смотреть, Юнги. — Тэхён облизывает сухие губы и признается: — Потому что я в тебя влюбился. Он считает, что самое время признаться прямо. Чтобы у Юнги больше не было возможности думать. Чтобы не было возможности сбежать. Тэхён его хочет, целиком и полностью. Чтобы он был рядом. Юнги не успевает удивиться: Тэхён целует его. Это похоже на их первый сердитый и грубый поцелуй. Все абсолютно точно так же. Тэхён целует властно и пылко, зарываясь пальцами в волосы, и что-то рычит ему в рот. Искренне. Тэхён перестал скрывать и увиливать. Он впрямь больше не может. Не может притворяться, что они ничего не значат. Не может не касаться, не целовать. Не может ждать Без Юнги не может. Осталось только одно — каков будет ответ Юнги?