This Quiet Violence — David Chappell
Очередная порция виски приятно обжигает, раскаленным огнем стекая по горлу. Тепло плавными импульсами разносится по всему телу, успокаивая нервы, которые сейчас натянуты, как струна. Дерни немного — порвутся, как жалкие тонкие нити паутины.
Ким Тэхён злится. На дурацкий банкет в огромном зале, на дурацкий костюм черного цвета. Расстегивает сразу четыре верхние пуговицы, чтобы не задохнуться от обилия запахов дорогих духов и сигар в этом помещении.
Ненавидит работать под прикрытием.
Тэхёну бы просто показать цель, какую-нибудь вшивую собаку, возомнившую себя тем, кто смеет тягаться с мафией, и Ким бы разобрался с ним как подобает. Жестоко, кроваво. Наверняка.
Но он здесь, по наводке Хосока. На этом приеме будет близкий помощник Машибы, и хоть для кого-то этот вечер окончится разбитым лицом или быть может пересчетом позвонков. Тэхён еще не решил, насколько сильно его раздражает находиться в компании гламурного общества.
Все кругом нарядные, расфуфыренные, ходят в своих помпезных платьях и щеголяют в смокингах, в то время как его тошнит. Рвотные позывы буквально разрывают глотку, и парень с огромным трудом сдерживается от желания заблевать этот столик, заставленный дорогими закусками и милыми маленькими вазочками с разноцветными, вонючими цветами. Вокруг все кишит фальшью, лицемерием и подхалимничеством.
Тэхён сжимает в руках полупустой стакан. Лед в виски почти растаял, делая вкус напитка не таким крепким. Он смотрит на людей, в толпу, пытается глазами найти свою цель, но в глазах рябит от бесконечных вихрей черных костюмов и блестящих платьев от кутюр.
Тэхён едко усмехается с самого себя: потому что даже он надел сегодня идеально выглаженную чёрную рубашку, того же цвета костюм и туфли, в которых затекают ноги. Непривычно, отвратительно, слишком роскошно для него. Ким Тэхён привык к грубой одежде, к джинсовой и кожаной ткани, а не к этим вычурно-блестящим нарядам.
Он смотрит на арку, украшенную цветами, через которую приходят новоприбывшие гости. Всматривается в их лица, а затем резко одергивает себя, морщится и проклинает. Потому что последние пару минут он высматривал совсем не того человека, который был ему нужен.
Залпом осушает свою стопку, с громким стуком опуская бокал на стол, так, что чуть не трескается стекло. Этот дребезжащий звук отрезвляет. Возвращает в реальность.
Он проходит мимо людей, взгляд карих глаз мечется от лица к лицу. Тэхён делает вид, что идет к столу с напитками. Старается не палиться, не выдавать себя. Опирается на колонну, в руках снова виски. Смотрит на декоративные деревья, украшенные золотыми гирляндами. Под ними стоят стулья, на которых расположились несколько пар.
Мужчины что-то шепчут своим дамам, берут их за руку, те краснеют. Тэхён цокает и отворачивается. Внутри все сжимается в тугой узел. Брюнет им завидует. Совсем немного. Отрицает это чувство, но продолжает завидовать.
Потому что не может так, как они. Не может проявлять такие светлые чувства. Не важно: на публике или нет. У него внутри одна сплошная гниль.
Сухие обветренные губы, темные круги под глазами, в которых погас огонь.
Уставший парень, который питается болью и страданиями.
Боль. Тэхён рвано выдохнул.
Сейчас его волнует лишь один единственный человек, которому доставлять боль Тэхён готов каждый день. Каждый час, каждую херову минуту. Потому что это опьяняющее чувство превосходства возносит до вершин экстаза, дарит неописуемый кайф. Это как наркота. Когда видишь этого человека и ловишь всепоглощающее удовольствие. И переживаешь долбанную ломку, когда этого человека нет.
Этого человека.
Внутри что-то щелкнуло, заставило Тэхёна оторваться от колонны и развернуться в сторону той самой арки. Через которую прошел молодой парень.
И в этот момент Тэхён понимает, что летит в самую бездну. В пропасть, из которой не выбраться. Никогда.
Абзац пиздец, Тэхён. Вот она, точка невозврата. Просьба принять как факт и подавиться. Выблевать, наконец, свои внутренности, полюбоваться представшей картиной, а потом сдохнуть. Потому что иного пути нет.
Мин Юнги очарователен. Юнги выглядит прекрасно в своем ярко-белом костюме. Тэхён не знал, что белый цвет может быть еще более ярким. Почти белоснежным. Ему даже не хватает слов, чтобы описать всю глубину этого цвета. Просто застрелиться можно — он впервые в жизни потерял дар речи.
Этот блондин идет медленно, поправляя рукава пиджака и смотрит по сторонам. Тэхён в глубине души хочет, чтобы Юнги прямо сейчас искал взглядом его.
И понимает одну простую вещь — Юнги слишком прекрасен, чтобы находиться в этом токсичном и фальшивом месте. Он слишком воздушный, слишком мягкий, чтобы быть на задании от мафии в этом паршивом зале.
Тэхён яро осознает, что Юнги не мафиози. Это совершенно не его. Ему бы перебирать пальцами на фортепиано, рождать замысловатые мелодии, а не проверять, крепко ли закреплен пистолет под потрясающим белым пиджаком.
Молочная кожа Юнги, подобно дорогому шелку, сверкает в свете дорогих хрустальных люстр. Хочется подойти и потрогать.
Взгляд Тэхёна постепенно скользит вверх, останавливаясь на приоткрытых пухлых губах. Они толкают на мысли, которых в его голове по определению быть не должно. Ему кажется, что он сходит с ума. Хотя… Он уже давно свихнулся и поехал крышей, но сейчас это уже нечто за гранью его понимания. Тэхён видит то, что не в состоянии объяснить.
Юнги просто не может быть настолько красивым. Это жутко неправильно, это глупо, не имеет совершенно никакого смысла. Это же чертов Юнги. Которого Ким ненавидит
?
И тем не менее Тэхён продолжает тонуть в ощущениях, которые дарит одно его присутствие в этом зале.
Юнги идет прямиком в другой конец, где расположились музыканты. Его прикрытие на сегодня — пианист. Его глаза горят, когда он видит любимый инструмент. Юнги буквально забывает на мгновение, что он на ненавистном задании, и позволяет себе задышать свободно, в то время как Тэхён, наблюдая за ним, буквально задыхается от нехватки кислорода.
Да, он задержал дыхание, молча провожая взглядом напарника и подобно губке впитывая в себя каждую чужую эмоцию.
Юнги чуть ли не с придыханием сел аккурат перед массивным музыкальным инструментом. Некоторые гости на этом вечере отошли от толпы, чтобы послушать музыку приглашенного пианиста. Мин прикрыл глаза, вдохнул, плавно опустил ладонь на первые клавиши и нажал на левую педаль.
Мелодия становится еле слышной, но в то же время прекрасной и завораживающей слух. Не отрывая внимательного взгляда от клавиш, Юнги играет уже более усердно. Полностью отдаваясь музыке. Но он все еще помнит об ответственности, на более легких нотах блондин поворачивает голову чуть вбок, улыбаясь, высматривая среди слушателей помощника их врага.
И вновь возвращается к мелодии, наслаждается звучанием этого инструмента. Слегка нажимает правую педаль, чтобы сделать последовательность извлекаемых звуков неразрывной и обогатить тембр звучания. Отчего мурашки по его телу начинают бегать от затылка до пят.
Мелодия была поистине завораживающей и прекрасно-печальной. Почти все гости замерли, вслушиваясь в звуки и смотря за безупречной игрой. Тэхён лишь усилием воли заставил себя не смотреть на Юнги. Он не должен забывать о задании.
И это убивало изнутри, отравляло его. Тэхён никогда не слышал, как Юнги играет. И лучше бы не знал дальше, потому что ему стало только хуже от этого знания.
Он делает вид, что идет расположиться на диване, которые стоят у другой стены, цепко пробегается по людям, мимо которых идет, и, наконец, замечает свою цель. Джи Сон, тот, кто им нужен, сидит у барной стойки и угрюмо смотрит в светло-янтарную жидкость в своем стакане.
Тэхён замечает, что из его пиджака едва виднеется дуло пистолета. И мысленно делает заметку попытаться обезоружить его в первые секунды.
Ким Тэхён подходит к Юнги, проталкиваясь между людей, чтобы встать спереди. Юнги замечает его: брюнет слабо кивает головой в правую сторону.
Тот все понимает, и заканчивает свою игру. Медленно закрывает крышку.
— Надеюсь, свою работу ты выполнишь чище, чем твоя игра, — ядовито замечает Тэхён и сам же давится собственным ядом.
Он не мог признать, что ему понравилось, как играл Юнги.
— Ты не разбираешься в этом, — резко шикнул на него блондин. — А теперь заткнись, и давай просто быстрее выполним это дело!
У него не было никакого желания вступать с Тэхёном в словесную перепалку.
