Благие намерения

      Утро было в самом разгаре, то есть время приближалось к полудню, когда подростки наконец покинули гостеприимный дом на Тисовой улице. Гарри почесал палочкой затылок, вернулся в дом и вызвал такси. Гермиона с интересом смотрела на эту стимуляцию органа мышления, часто по назначению не использующегося.       — А чего не аппарировал? — поинтересовалась она, наблюдая приближающийся автомобиль.       — Да не помню я, как там в девяностых все было, — вздохнул Гарри, глядя на Гермиону и по этой причине окружающей реальности не замечая.       — А! Юношеский склероз! — поняла девушка, которой нравилось быть центром внимания юноши. — Чего там в Котле забыть-то можно, он же веками не меняется?       — А кто тебе сказал, что мы официальным путем пойдем? — удивился Гарри, приглашающе открывая заднюю дверцу подъехавшего таксомотора. — «Нормальные герои всегда идут в обход».       — Вот же… Верный ученик Грюма, — улыбнулась Гермиона, усаживаясь в автомобиль и ожидая, пока Гарри запрыгнет в машину с другой стороны.       — Городское управление полиции, пожалуйста, — попросил водителя с выраженной азиатской наружностью бывший главный аврор и продолжил общение с девушкой. — Я его превзошел, ибо Грюм паранойей страдал, а я наслаждаюсь.       — Как-то все непривычно, — вздохнула девушка, пользуясь отсутствием привязных ремней, чтобы прижаться к юноше. — Хочется плакать и кого-нибудь заавадить одновременно.       — Это у тебя откат начинается, — со знанием дела сообщил Гарри. — Еще день-два, и будет истерика, ну, наверное.       — А у тебя? — тихо поинтересовалась Гермиона, вдруг понявшая, что рядом сидит живой человек, но силы неимоверной, потому, если он заистерит…       — А у меня нет, — улыбнулся юноша, погладив доверчиво прижавшуюся девушку. — Я себя в руках держу, потому что если сорвусь…       — Да, — хихикнула Гермиона. — Лондон будет проще закрасить и что-то приличное построить. Бассейн, например. Гоблины твои нас не пошлют?       — Да не должны вроде, — пожал плечами Гарри. — Ну а пошлют, пойдем другим путем.       Таксомотор двигался по улицам, полным куда-то спешащих людей, автобусов, почтовых грузовиков, все были заняты, куда-то спешили и совершенно не думали о каком-то магическом мире. Ну, кроме психиатров, но мысли психиатра — штука сложная, особенно если он профдеформирован. Гермиона цеплялась за Гарри, чувствуя себя в несколько подвешенном состоянии. Давно привыкнув рассчитывать в основном на себя, девушка не знала теперь, как ей поступать, поэтому решила делать, как Гарри скажет, ибо было похоже, что у конкретного аврора опыта выживания в таких условиях гораздо больше.       Наконец показалось городское управление полиции, и автомобиль зарулил на стоянку. Расплатившись с водителем, Гарри открыл дверцу со стороны Гермионы, подавая руку, и девушка отметила, что кто-то в эту голову этикет все-таки вбивал. Интересно, кто?       — Гарри, — требовательным тоном поинтересовалась Гермиона, — а кто в тебя этикет вбивал-то?       — Портрет Вальбурги, — вздохнул юноша, поморщившись. Видимо, воспоминания были не самыми приятными.       — Ого! — восхитилась девушка, двигаясь вслед за Гарри, взявшего ее за руку и куда-то устремившегося. — Как не спалил только…       — Она меня на слабо взяла, — проговорил юноша, целеустремленно двигаясь к неприметной калитке, расположенной прямо у здания полицейского управления.       Пройдя сквозь калитку, ведя за собой необыкновенно тихую и совсем не сопротивляющуюся Гермиону, Гарри вышел на пустынную улицу. На ней традиционно никого не было, видимо, поэтому здесь был один из неофициальных проходов, о которых главный аврор, разумеется, знал.       — Добро пожаловать на аллею Мертвецов, дорогая, — провозгласил он, с улыбкой глядя на опешившую девушку.       — Это в смысле подобное к подобному? — поинтересовалась она, оглядываясь и не понимая, почему такое название.       — Это в смысле дорога к кладбищу, — произнес юноша, некультурно показывая пальцем в сторону кладбища. — Но нам пока в другую сторону.       — Да, — хихикнула Гермиона. — До кладбища нас так и не донесли. Куда дальше?       — За мной, — тихо произнес юноша, пытаясь сообразить, что же его беспокоит.       До мозга юноши наконец добралась мысль и, вежливо постучавшись, пошла. Сразу, конечно, верный путь мысль не нашла, но была упорной и целеустремленной, поэтому Гарри сообразил: «Мантия!», сразу же колданув.       — Для магов, по-моему, несколько экзотично, — взглянула на себя Гермиона, оглядывая пышное мини-платье, надетое прямо на джинсы.       — Упс, — произнес юноша, изменяя то, что натрансфигурировал. — Это не я, оно само.       — Угу, — согласилась девушка, оглядывая вполне современную мантию. — Думать надо верхней головой, хотя кому я это говорю…       — При тебе часто не получается, — ответил Гарри, продолжая путь мимо лавки Киддела к двери, которую помнил.       — Зато честно, — хмыкнула Гермиона. — Веди давай, надо будет потом чего-нибудь от горла выпить, а то мало ли что в меня заплыло…       — Главное, чтоб не гонококк, — заметил юноша, открывая дверь операционного зала и пропуская девушку вперед. — Так, пока молчим, — он прошел к небольшой конторке и остановился перед гоблином. — Тепла вашим детям, уважаемый.       Гоблин немедленно прекратил заниматься таким очень важным делом, как перекладывание монеток из одной кучки в другую, и удивленно воззрился на незнакомых магов, оказавшихся детьми. Но человеческим детям неоткуда было знать традиционное приветствие гоблинов, они не могли понять саму суть этого приветствия, вот только стоявший сейчас напротив гоблина ребенок точно понимал, что говорит, это было хорошо заметно и понятно. Поэтому сотрудник банка ответил так же традиционно:       — Жизни и света вашей пещере.       — Крюкохвата позовите, пожалуйста, — попросил выглядевший ребенком маг, безотчетно защищая свою… Самку?       — Следуйте за мной, — пригласил гоблин.       Гермиона, чувствуя себя тендером, спешащим за паровозом, покинула необычный операционный зал, будто предназначавшийся для сохранения приватности, двигаясь вслед за Гарри. Они быстро проходили мимо каких-то дверей, отворотов, коридоров, пока, наконец, не вошли в небольшой кабинет, облицованный серыми панелями. Юноша усадил любимую в удобное кресло, присев рядом.

***

      — Чем я могу помочь? — поинтересовался Крюкохват, шокированный приветствием этого ребенка с отнюдь не детским взглядом, который неосознанно прикрывал собой девочку.       Дети были странными, очень странными. Во-первых, видная любому гоблину отметка покровительства самой Госпожи, во-вторых, то, как они общались и заботились друг о друге, в-третьих, само приветствие, которое человеческому детенышу знать было просто неоткуда — все это смущало немолодого гоблина, но тем не менее он принес им полную клятву, будучи ошарашен ответной — не вредить детям народа.       — Нам нужно узнать, какие услуги предоставляет банк, какие — народ гоблинов, — спокойно сказал Гарри. — И проконсультироваться, конечно.       — Кто ты, дитя? — не удержался Крюкохват от вопроса.       — Об этом потом, ста… Крюкохват, — ответил юноша. — Сначала список услуг и… что получится.       — Услуги банка — восстановление ключа, хранение денег, финансовое опекунство… Народ может предложить вам практически все ритуалы, включая запрещенные, — объяснил гоблин.       — Родовую принадлежность установить можно? — поинтересовался Гарри. — И помолвку еще бы, а то мы вчера умерли, так что…       — Можно, конечно, — улыбнулся Крюкохват, что на его лице выглядело страшновато, но Гермиона и не такое видела, потому не испугалась.       — Давайте тогда определять, — вздохнул юноша, прижав к себе девушку. — А потом и сказка будет…