Зазеркалье: тёмная сторона

      Треск огня в камине успокаивал. А языки пламени, ласкающие поленья наводили на думы, которые королева старалась убрать глубоко внутрь, но неизбежно возвращалась к ним. Она молча смотрела на огонь, накручивая светлый локон на палец. Ей вспомнился похожий вечер, только она была ни одна. В такой же вечер она носила под сердцем дитя, своего Эдрика. Закрыв глаза, она положила руку на лоб и губы её дрогнули.       То была холодная зима, одна из тех о которых вспоминают с ужасом. Многие дороги завезло и продовольствия поступали плохо, люди болели, лошади застревали в снегу и умирали. Королева ходила по комнате и бросала взгляд на окно, иногда подходя к нему. — Ваша милость не хочет вина, оно хорошо согреет?       Женщина небрежно махнула рукой. — Не нужно мне вино, — она вновь подошел к окну, пытаясь разглядеть дорогу через пургу. — Я хочу знать, когда приедет мой муж и сын! — Скорее всего они где-то застряли, ваша милость, — слуга поклонился. — Я попрошу, чтобы кого-то послали им навстречу. — Да… да… — Выдохнула она прикрыв глаза. — Так будет лучше.       Она уснула в дневном платье, на не расправленной постели. Ей мучали странные бессвязные сны, и когда она открыла глаза за окном уже было темно. Но не это разбудило её. Нет, не это. Резко сев, она положила руку на грудь, а затем её пальцы скользнули к животу. — Эдрик… — прошептала она.       В эту минуту двери спальни распахнулись и слуга бледный точно мертвец, упал на колени. — Ваша милость… там… там…       Королева проскочила мимо него, и кинулась вниз. Дыхание сбилось, ей не хотелось видеть, того что её ожидало, но она бежала. Оказавшись на последних ступенях, женщина замерла и затем издала вопль. Король в заснеженном плаще, с которого уже начала капать вода, от тающего снега, держал на руках их сына. — Ты не должен был брать его с собой! — Она вцепилась в его рубашку и чуть не порвала. — Не должен!       Король не сопротивлялся ударам жены, даже не пытался остановить его. Когда её ладонь звонко ударила его по щеке, он даже не издал звука.       Всё это происходило после похорон Эдрика. Бедная королева хранила молчание и странное, похожее на предсмертную маску, спокойствие. Но как только тело сына было уложено в землю и они оказались наедине с королём, точно агония охватило женщину. — Я знаю, знаю, — выдохнул он и прижал её к себе. Королева издала вопль и попыталась вырваться из объятий, но хватка мужа оказалась сильнее. — Я найду способ вернуть Эдрика, любовь моя, найду способ утешить твоё горе.       Королева подошла к камину и выплеснула в огонь воду из губка. Её лицо, бледное и спокойное, отразило последние тени огня и скрылось в полумраке комнаты.

***

      Эсма отпила из кубка и посмотрела на Бувара. — Ну и?       Бувар словно вернулся из каких-то своих дум и улыбнулся. — Что «и»? — Мы просто так сидим в трактире или кого-то ждём? — Ждём. — М, — Эсма кивнула. — Мне кажется, ещё вчера стало ясно, что он… — Скажи, Эсма, ты помнишь короля? — Плохо, — девушка закинула ноги на стул. — Он умер, когда я была девочкой. Лишь помню, как его все любили. — Да, его все любили. На троне сидел тот, кто действительно заслуживал этого, — Бувар провёл пальцами по своей бороде. — И его утрата стала столь внезапной, что поглотила многих в траур. — Но ты думаешь, что он жив? Это как же? Его тело в земле, даже я помню день его похорон. Все трактиры были закрыты, к замку съехалось много народу. — Всё было так странно… Когда нашли его тело, рядом с ним я увидел зеркало. Это зеркало долгие годы не давало мне покоя, Эсма. — Зеркала, тайные шпионы волшебников, — прошептала зловеще Эсма и хихикнула. — А то, помню. — Если бы они были просто шпионами, — Бувар внимательно посмотрел на неё. — Знаешь ли ты, что при помощи зеркала можно пройти на другую сторону? И то, что зеркало является как и оружием, так и слабым местом волшебника?       Эсма прикусила губу и покачала головой. — Вот так, — Бувар посмотрел на дверь и нахмурился.

***

      Роуд помнил, как получил своё зеркало. То был последний день его обучения волшебству. Он пролил свою кровь на него, тем самым связав себя с ним. — У всех нас есть тёмная сторона, — прошептал он. — И только зеркало может её нам показать. — Что ты там говоришь?       Роуд бросил взгляд на королеву и слабо улыбнулся. — Так, мысли вслух, Ваша милость, — он поклонился. — Дают ли плоды, вашей власти над герцогиней и её любовником?       Королева отложила перо и убрала свиток. — Госпожа Полли, вредная старуха, вечно роется там, где девчонка разложила осколки, — Королева сложила пальцы домиком и драгоценные камни сверкнули в пламени свечей. — Рано или поздно она найдёт их и тогда возникнут вопросы. Но пока… — Королева прикрыла глаза. — Я не могу видеть герцога, только слышать, так как осколки прикрыты или хорошо запрятаны, но… он с кем то говорит. Девушка, не Элизабет. — Любовница? -Нет, и голоса её я не знаю, — она устала откинулась на спинку стула. — Я услышала, как она говорила о том, что кого-то герцог считает лучше, чем он есть. На что, тот ответил ей, что надеется, что в нём ещё осталось прежнее пламя и он верит в него, — Пальцы волшебника дрогнули. — А дальше они ушли из комнаты. Я думаю, Бувар хочет переманить к себе кого-то из моих людей. — Для переворота? — Переворота? — Королева посмотрела на Роуда, точно увидела его впервые. — Ах, да… конечно.       Роуд невольно сжал пальцы в кулак. Она врала, врала, это было так же точно, как ночью восходит луна. Но в чём же… и Бувар, о нём ли говорил? В него ли верил?

***

      Он так и не пришёл. Эсма видела что-то глубокое и печальное внутри взгляда и герцога и сжала его ладонь. — Герцог, не печальтесь… — Нет времени, для печали, милая Эсма, — Бувар поправил свой плащ и запрыгнул на лошадь. — Впереди нас ждёт с тобой тяжёлое путешествие, так что печаль придётся отложить.       Эсма хотела остановить его, приободрить, чтобы он не уезжал в таком настроении, но не успела, копыта коня уже поднимали пыль. Девушка проводила его взглядом и злобно сжала губы.

***

      Роуд сидел на краю кровати, запустив пальцы в волосы, закрыв глаза, когда камень разбил его окно. Подскочив, он подбежал к нему, но не увидел никого внизу. Подняв камень, Роуд увидел прикреплённую к ней записку. «Ты жалкий трус, недостойный внимания герцога! Но если хочешь сделать, что по настоящему достойное звания волшебника, ты найдёшь герцога и поговоришь с ним и сделаешь, то что он просит. Не ради него и короля, а ради себя, чтобы доказать что честь и достоинство ещё на стороне твоего рода».       Король молча смотрел в зеркало. Его пальцы скользнули по отражению в овальном зеркальце, чья ручка была украшена рубинами, точно рубины. Королева замерла на пороге. Моргнув, она мотнула головой. А затем больше не смогла отвести взгляд от тела мужа. Руки, его были раскинуты в стороны, могучее лицо отражало спокойствие, точно он спал. Но… — НЕТ! — Завопила она и рухнула у тела мужа. — Не смей, не смей! — Воскликнула она, тряся его. — Нет… — В комнату ворвались слуги. Один из них попытался дотронуться до шеи короля, но женщина яростно ударила его по руки, продолжая кричать. — Нееет… нет! Нет! Нет! — Её взгляд остановился на зеркале, и крик точно замер на её губах.       А в следующее мгновение она ощутила сильные руки на своих плечах. Бувар тащил её к выходу из комнаты, а лекари уже склонились над королём. Последнее что она увидела прежде, чем перед её лицом закрыли дверь, это как рубины на зеркале сверкнули.