Зазеркалье: тёмная сторона

      Они подъехали к просёлочной дороге без знаков. Единственное что служило ориентиром, была вывеска «озёрный коттедж — 5 миль».       За несколько часов до этого, они заехали в пригород, заселённый уютными домиками, где калитки были увиты диким плющом или розами. В одном из них и жил доктор Эдрик со своей небольшой семьёй. — Значит вы друг отца? — Бувар смотрел на человека, которого запомнил юношей. Таким бы стал Эдрик лет через десять. Более крепким, по прежнему с густой шевелюрой отца, но чертами королевы матери. — Он не живёт со мной, предпочитает одиночество. Хотя и видимся. То мы к нему, то он к нам. Я предложил ему свой коттедж у озера, там он и живёт.       И сейчас до этого коттеджа оставалось каких-то 5 миль. 5 миль. Бувар стиснул пальцы.

***

      Эсма открыла дверь и прошла в спальню волшебника, почуяв благовония и масла. Роуд сидел в кресле и смотрел на пламя, которое играло в камине. — Ей нужно, то, зачем ушёл король. — Молвил он, не отрывая взгляда от пламени. — Я лично дал королю средство, уйти туда, уйти за сыном. — Сыном… — прошептала Эсма. — Но он же мёртв. — Мёртв, — согласился волшебник, переведя взгляд на девушку. — Зазеркалье опасно и заманчиво. Живой может увидеть две стороны, но мёртвый уже нет. — Так значит… значит путешествие, короля изначально было провальным? — Да. — Тогда почему вы позволили ему это сделать?! — Я не мог ослушаться короля… — Ложь! — Воскликнула Эсма, взметнув рукой, словно желала отвесить пощёчину мужчине. — Грязная ложь!       Волшебник устало посмотрел на руку девушки и тускло улыбнулся. — Проницательная Эсма, служащая на владельца борделя. Умное и очаровательное дарование, которое должно рождаться в знатных семьях. Но волей судьбой, рождено псами и крысами. — Волшебник поднялся и подошёл к камину. — Мальчишка ушёл вместе с отцом, ведь так?       Эсма медленно опустила руку, пристально смотря на Роуда. — Молчишь… значит так. — Он повёл головой. — Скажи, Эсма, на сколько ты доверяешь Бувару? — Что… — На сколько ты доверяешь герцогу? — Девушка почувствовала как под её ногами зашевелился пол, и опустив глаза с ужасом заметила, как дерево растворяется, превращается в песок, пытаясь затянуть её ноги внутрь. — Как чисты его мотивы? — Вы тронулись умом! — Воскликнула Эсма и выпрыгнула вперёд.       Упав на колени, она едва ощутила боль, пронзившие её ноги. Все её мысли были сосредоточены на открытом окне. Сделав ещё один рывок, девушка ухватилась за плотную красную штору, и перепрыгнула через подоконник. Она услышала где-то вдалеке крик волшебника, а затем ткань с треском оборвалась и Эсма полетела вниз.

***

      Они остановились у небольшого домика, с красивой верандой. Недалеко можно было услышать шум воды. Зеленый полумрак деревьев успокаивать, навивал сон. — Как здесь красиво, — Алисса огляделась по сторонам и улыбнулась. — Я бы осталась здесь на выходные.       Элаю тоже понравилось это место. Пение птиц и зелень напомнили ему о доме. Здесь не было всего этого шума и вдохнув полной грудью, он ответил Алиссе искренней улыбкой. Лишь Бувар оставался серьёзным. Гравий и ветки хрустели под его ногами, когда он двинулся к домику. Но не успел он пройти и нескольких метров, как двери открылись и на ступеньки вышел мощный, высокий мужчина. В его каштановой гриве, делающим его похожим на льва, появились первые седые пряди. Синие глаза, словно излучали внутренний спокойный свет, и вокруг глаз его залегли морщинки, говорившие о том, что не смотря на тяжёлое бремя, этот мужчина ещё умел и даже любил улыбаться. Он замер на ступенях, уперев руки в бока. А затем мужчина разразился громким, басистым смехом и вскинул руки для объятий. — Да это же ты, мой старый друг! — Король быстро спустился вниз и заключил Бувара в медвежьи объятия. И пусть герцог не был худ и мал, но всё равно быстро затерялся в этом мужчине. — Не надеялся больше увидеть тебя.       Элай и Алисса стоявшие чуть в стороне наблюдали за тёплыми объятиями старых друзей, и когда король чмокнул герцога в обе щеки, женщина прыснула. — А говорят мы, дамы, чувствительны.       Элай засунул руки в карманы и вскинул голову высоко, так как делал это герцог, когда был молод и полон сил. Увидев этот жест, король хлопнул герцога по плечу. — Твой щенок, правда? Видна кровь, словно тебя отпечатали ещё разок… не вникай в это слово. Их тут много, таких странных. Давайте, проходите в дом, оленины не предложу. А вот вина и сыра, сколько угодно.       Они прошли в уютный домик, которых пропал елью и деревом. Где-то вдалеке шумело радио, а с кухни донёсся свисток чайника. Король быстро поманил их туда, и сняв чайник с плиты, кивнул на кружки. — Вино там, сыр в холодильнике… — Я всё достану, — Алисса быстро поднялась и ловко начала орудовать.       Король перевёл на неё взгляд и словно только сейчас разглядел. Какое-то мгновение мужчина просто пристально рассматривал женщину, а затем кивнув сам себе, вернулся к чаю. — Так значит, ты всё-таки нашёл меня, м? — Король уселся за стол. — И долог бы твой путь? Дай угадаю, без Роуда не обошлось, да?       Бувар отпил чай и кивнул. — Да, волшебная зараза. Никогда не любил я этих чародеев, волшебников… мисс, я так называю гадалок, лже-экстрасенсов. Этих клоунов с ТВ. — Я так и поняла, — Алисса подвинула себе сахар и махнула рукой. — Моя матушка от них в восторге, а по мне это социальные паразиты. — Точно. — Король нахмурился. Его синие глаза словно пронизывали герцога изнутри. — Как… как она? — Слезами не заливается… я приехали за вами. — Да, я так и понял, — король выплеснул чай в раковину и наполнил кружку вином. — Вся бутылка ваша …если не против, то мы оставим вас на какое-то время. Хочу провести время со старым другом, — мужчина указал на веранду. — Пошли Бувар, нам есть о чём поговорить.

***

— Ну как там она? — Плачет, плачет, Госпожа Полли, — Карла опустила голову. — К еде почти не прикоснулась.       Старуха раздражённо откинула фартук. — Ну что за глупость! — Она схватила трость и зашаркала в сторону покоев герцогини. — Ни она первая, ни она последняя.       Госпожа Полли застала девушку лежащей в постели. Лицо её распухло от слёз, губы потрескались. Даже её красивые локоны и те спутались, и прилипали от слёз к щекам. — Ну посмотрите на себя! — Воскликнула она, усаживаясь на край постели. — Где же ваши красивые глаза, а кожа? Куда пропала её нежность и бледность? Разве так положено выглядеть герцогине? — Прочь, прочь! — Закричала Элизабет, зарываясь лицом в подушку. — Не желаю никого видеть… — Да что за дурость такая! — Старуха развернула лицо девушке к себе, и крепко сжала подбородок. — Угробить себя решили?! Подумали о ребёнке? В чём виновато дитя, герцогиня?       Повисла тишина, которая вызвала у старухи неприятное ощущение. Точно что-то скользкое и влажное образовалось в её желудке. Глаза Элизабет странно округлились, точно в страхе. Но страх был тот не за дитя и не за беременность. Госпожа Полли жила не первый десяток, и знала она многих людей. Особенно женщин. Она была ушами, она была глазами. И то что она увидела во взгляде Элизабет, то как изменилось её лицо, впервые за долгие годы, заставило утратить силу старуху. — Герцогиня… — выдохнула она, медленно убирая руку.       Девушка опустила голову, слёзы больше не текли, казалось запас закончился. Только губы её были раскрыты, то вдыхая, то выдыхая с шумом воздух. — Герцогиня, — только и смогла тихо повторить Госпожа Полли.       А в окна, точно насмехаясь, ударил ветер.