Необратимость кокона

              Старлинг пытается стать лучшей версией себя. Она усердно работает, пытаясь влиться в ритм федерального бюро. Осень отцвела, за ней постепенно иссякала ветреная, почти бесснежная зима. Крики Кэтрин, порхание крыльев — всё почти затерялось среди бесконечного объема новой работы; пространства для сторонних мыслей почти не оставалось. Жизнь больше не сведёт её с прошлыми знакомыми, и нет смысла питать настоящее заскорузлыми травмами — всё закончилось проговаривает про себя чётко, возможно, с чрезмерной настойчивостью. И она едко смеётся, вспоминая себя всего три месяца назад… прошедшие с ней метаморфозы в обычное время занимали годы. Так что, пожалуй, она могла бы сказать, что выросла. Переросла себя... перевоплотилась, точно бабочка. *** Февраль. — Эй, Клэрис, тебе там письмо пришло. — От кого? — Написано «Твой Дракула»… Старлинг вскидывает колючий взгляд на Арделию — девушка беззастенчиво улыбается, протягивая конверт. Бежевого оттенка, из плотной, хорошей бумаги. Безо всяких дополнительных сведений — лишь её имя. Клэрис поднесла бумагу на свет, затем — приблизив к себе — ощутила едва слышимый след парфюма… в определении духов она была не сильна, но терпкий аромат показался приятным и глубоким. Странное письмо серьёзно взволновало. С момента кульминации её популярности прошло достаточно времени, прошлые письма с благодарностями перестали приходить Клэрис вместе с переездом на новый адрес. — Ну, какие предположения? Арделия заинтересованно вгляделась в спину отвернувшейся подруги. — На уведомление о задолженности вроде не похоже. — Ха-ха, Старлинг. Может, тогда… эм… ну, запоздалая весточка от сенатора? Или журналисты дали новый виток приставаний… — Если это реально журналисты, то с такой скоростью реагирования им стоит задуматься о смене профессии, — Арделия фыркнула в ответ. — но нет, я думаю… не в их стиле. Как-то это слишком... дорого. Отбрасывая наиболее простые и вероятные варианты, Старлинг начинала чувствовать смятение; не то, чтобы у нее было так уж много предположений. Вариант с поклонником казался единственно объяснимым, но всё же откровенно сомнительным — Клэрис наверняка могла привлекать кого-то среди коллег, но была достаточно закрытой и не слишком сговорчивой, особенно в последнее время. Никаких потенциальных кандидатур среди знакомых не намечалось. Такой конверт не хотелось грубо рвать — казалось, что его содержание достойно уважительного обращения. — Пойду за ножом. — Эй-эй, прочитай хоть сначала! Клэрис состроила гримасу и последовала на кухню, нетерпеливо вертя в руках таинственное послание. Её жизнь нельзя было назвать скучной, но подобные мелочи всё же привносили приятное разнообразие — лёгкая загадка действовала на нервы совсем иначе, нежели тупик в расследовании преступления… впрочем, воспоминания о текущем деле заставили Старлинг призадуматься. Профессия вносила в любопытство резонную настороженность. На маленькой кухоньке ножик нашёлся без лишних проблем. Шух… Клэрис аккуратно вводит столовый нож в край конверта. Тянет в сторону, аккуратно разрезая… Может, правда поклонник? Клэрис слабо улыбается от этой мысли, доставая сложенное письмо и бегло пробегая по аккуратному почерку. Но внезапно взгляд замирает. «…ягнята теперь молчат?» Улыбка меркнет. Лист вылетел из её рук, ударившись краешком об пальцы босых ног. Несколько секунд Старлинг не может сдвинуться с места. Что? — Эй, всё в порядке? — Да… да, всё… Это невозможно. Кто-то жестоко посмеялся над ней… но кто? Откуда он мог знать? Зачем? Это всё не имело никакого смысла. Только если… это и вправду… — Клэрис? люди подумают, что у нас роман. Взгляд — мутится. Как абсурдно… Разве он уже не забыл? всё закончилось. всё закончилось... всё... закончилось?.. — Кто это? Старлинг оборачивается к обеспокоенной Арделии: — Дракула.