Необратимость кокона

              Чужой облик царапает её голову изнутри. Каждое утро она просыпается уставшей. Сердце беспокойно; оно в бесконечном ожидании. И Клэрис раздражена от недосыпа, от невозможности избавиться от вечной паранойи, этого невыносимого предчувствия. От того, что прекрасно осознавала — травма от столкновения с Гамбом влияла на неё куда меньше, чем звучание голоса доктора, отпечатавшееся в её памяти. Ей кажется, что она чувствует его присутствие. Его касания. Его пальцы… его рвущие плоть зубы. Не имело никакого значения, находился ли он сейчас в другом штате или на другом материке; для Старлинг он всегда был слишком близко — в её голове. Можно было почти бесконечно обводить других, но бессмысленно врать самой себе. Для избавления от навязчивой мысли — нужно прежде её выявить, признать — …но что делать — после? Безусловно, Клэрис понимает — то, что она попала под его влияние, вовсе не значит, что с ней что-то не так. Нет, это всего лишь распространенная ошибка — в конце концов, доктор Лектер был блестящим, опытным психиатром. К тому же, бесспорно, сочетал в себе достаточно привлекательные, располагающие черты: эрудированность, спокойную уверенность, острый ум…       — …каннибализм…       — Что ты сказала? Старлинг вскидывает взгляд на недоумевающую подругу. На фоне мелькают сцены какого-то романтического шоу, и Арделия, увлеченная комментированием происходящего на телевизоре стремного свидания, не вполне понимала, к какой части передачи относилась реплика Клэрис. Рассказать или нет? Не оставаться больше в запертой комнате собственных переживаний наедине с источником её волнений… Звучит так заманчиво:       — М… да так. Вспомнила тупую шутку. Забей. Но она не станет заражать им близких.       — …шутку про каннибализм?       — Ну правда, Ди, она супер идиотская.       — Э-эм, крошка, ты правда думаешь напугать меня тупостью? Давай. Подруга смотрит внимательно, неотрывно. Иногда Клэрис кажется, что Арделия знает больше, чем говорит. (Больше, чем хочет показать?)       — "Мама всегда советовала мне искать девушку по вкусу!" - кричал осужденный за... Арделия шумно выдыхает, откидывая голову на спинку дивана.       — Блять, Старлинг. Просто ужасно… Клэрис криво вторит улыбке. Это правда было ужасно.

***

Бархат его голоса потрескивает на краешке телефонной трубки; Старлинг вздрагивает, когда прижатое к телефону ухо едва улавливает шумный вдох по ту сторону провода – будто бы вместе с дрожащим звуком аппарат способен был доносить до него аромат её нового парфюма — подарка самой себе на окончание учебы. От этой мысли становится волнительнее. Она слышит его улыбку в ответ на бессмысленный, но естественный вопрос: "где вы сейчас?", и чувствует странное спокойствие от благодушного обещания не спутывать более их судьбы. — Доктор... — Прощайте, Клэрис. Щёлк. Всё. Клэрис ещё некоторое время сжимает в руках трубку, чувствуя, как дрожат её руки. Ещё пару дней назад, шарахаясь по тёмным закоулкам подвала, Клэрис не знала, что сможет выбраться оттуда живой. Не знала, что будет называться героиней, что сможет успешно выпуститься из академии. И двадцать минут назад она ещё не знала, что вновь услышит голос доктора. Ясно, реально. Наконец, она смогла опустить телефон. Он не будет меня преследовать. Стоило ли ей задуматься над тем, что эта мысль не вызвала в ней моментальной, безупречной радости? «Не считайте себя особенной, Старлинг.» ...конечно, нет. Не было ни минуты, чтобы Клэрис не вспоминала о том, что Лектер — не просто серийный убийца, но и бывший психиатр. Умение очаровывать и располагать к себе — не только дар блестящего образования, но и выработанный, профессиональный навык. Манера ведения беседы, голос — всё это использовалось доктором против всякого человека, в особенной же степени — против человека надломленного, сомневающегося. Он воспользовался её положением, желая извлечь для себя выгоду; знал, какое влияние окажет верными словами, верными взглядами… в этом не было ничего личного. Простая, но действенная манипуляция. «Он воспользовался вами, как и всеми, кто смел приблизиться к нему.» И Клэрис понимала, что осадок, не покидавший сердце с момента знакомства с доктором Лектером, был схож по эффекту с синдромом отмены после принятия сильнодействующего препарата. Каждая встреча — точно очередной глоток манящей таблетки; стремительное привыкание взывало к новому приёму… Но она не даст этой пагубной зависимости овладеть её разумом.