Через время и пространство

Сова стремительно приближалась к окну комнаты чернокнижника. Лелуш подорвался с коврика у кровати и приготовился к перехвату крылатой добычи. — Лелуш, не трогай птицу. Лелуш фыркнул и уставился на окно. В этот же момент птица влетела в комнату и сбросила письмо. Серая сова быстро выпорхнула из окна и устроилась на дереве, которое облюбовал кот Тени. В солнечные дни Лелуш укладывался на самую толстую ветку и свисал с нее, как леопард, нежась в тенечке. Кирито подобрал конверт из желтоватого пергамента с восковой печатью, на которой была выведена буква Н, окруженная символами четверых факультетов школы. На герб было наложено заклинание, напоминающее первую, запальную часть магической мины. Суть была в том, что физическое воздействие на зачарованную вещь вызывало срабатывание заклинания, которым могло быть как заклинание объемного взрыва, так и сигнализация о вскрытии. Здесь, вероятно, использовался тот же принцип, со срабатыванием сигналки о вскрытии. Восковая копия герба Хогвартса была скоренько разрушена, чтобы добраться до содержимого. В этот же момент сигналка сработала, и оповещение о срабатывании ушло куда положено. В письме Кирито ничего отличного от канона не увидел, за исключением приписки. «Минерва Макгонагалл, заместитель директора и профессор трансфигурации». Кирито не хотел, чтобы канонное явление Хагрида народу случилось. Вероятно, Дамблдор понял, что Дурсли не захотят отпускать Гарри в школу, поэтому решил припугнуть их полувеликаном. Хагрид же только и рад сходить за сыном его друзей, которого он привез к дому на Тисовой. Во избежание появления полувеликана следовало написать письмо Макгонагалл и попросить в сопровождающие кого-либо из преподавателей. Взяв листок бумаги и ручку, Кирито взялся за письмо. Письмо должно быть максимально детским и непосредственным, соответствующим мальчику одиннадцати лет от роду, с соответствующим почерком. С последним Кирито справлялся на ура, его почерк был далек от каллиграфического на величину удаленности Луны от Солнца. «Уважаемая профессор Макгонагалл. Так как я рос с дядей и тетей, я ничего не знаю о магии. Еще я не знаю, где купить все, что нужно для учёбы. Не могли бы вы прислать кого-нибудь из преподавателей в сопровождение? С уважением, Гарри Джеймс Поттер, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом 4.» — Нормально. Подобие официальной бумаги от самостоятельного ребенка. Достаточно непосредственно и нагло. Перевязав письмо ленточкой, Кирито подошел к окну. Сова, к некоторому удивлению чернокнижника, все еще сидела на любимой толстой ветке Лелуша. Подозвав ее, чернокнижник угостил птицу овсяным печеньем, а затем привязал к лапке письмо. — Отнеси это профессору Макгонагалл, в Хогвартс, — сова в ответ произнесла нечто вроде «угу» и улетела. — Начинается… ********* — Отослал письмо МакКошке? Это хорошо. На твоем месте я бы готовился. В Хогвартсе тебе будет очень весело, — когда Кирито рассказал старшему чернокнижнику о письме, Александр задумался. Колдовать за компанию с бывшим учеником стало привычным для скучающего на месте священника, и подобное изменение привычного уклада вещей не очень радовало священника. Вероятно, поэтому он ходил туда-сюда по небольшой комнате, обустроенной в пристроенном к церкви сарае. — У меня нехорошее предчувствие. Эмис не связывался со мной после случая на Рождество, и мне это вот вообще не нравится. Как бы не оказалось, что к нам забросили еще чернокнижников или, не приведи Эмис, странников, — Кирито налил себе граненый стакан чая из чайника на столе. Так чай пили в крепости, а важные дела в Британии не решали без чая. Горячий тонизирующий напиток в граненом стакане — это было одной из совсем незначительных фишек любого чернокнижника. Странники — это люди, которые за счет своих навыков или дел смогли привлечь внимание Эмиса. Иногда в странники идут личные ученики мастеров Тайных троп. В отличии от чернокнижников, крайне редко участвуют в поисковых операциях, часто абсолютно игнорируя осторожность и прочие вещи вроде этики и морали. Чернокнижники их не очень любят, мягко говоря. Очень уж часто среди них попадаются те еще твари, а исключения часто только подтверждают правило. — С какого перепоя Эмису слать Странников? Нет, это определенно перерожденцы. Чернокнижники не перерождаются с особым условием. Хотя… Только если в системе магии мира есть дополнительные переменные… Но даже так… — Александра словно осенило. — А ведь это могут быть и чернокнижники. Но с какого перепоя они не отправились ко мне за информацией? — продолжил чернокнижник и присел в одно из кресел в комнате. — А это обязательно? Ну, я имею ввиду, что кто-то из них мог прежде быть наблюдателем в этом мире, — предположил Кирито. — Освежи в памяти план ведения поисковых операций. Там аурским по бумаге писано обязательное обращение к чернокнижнику-наблюдателю по прибытии. Иначе поиски превращаются в охоту на черную кошку в темной комнате. Кроме того, прежним наблюдателем здесь была, если мне не изменяет память, твоя ученица, Нирия, — припомнил Александр. — А ее сейчас отправили в Квадрат Вечности, вместе с еще пятью ребятами, только закончившими десятый круг, — продолжил священник, а затем с улыбкой посмотрел на чернокнижника. — Эта твоя Нирия, та еще оторва. Я ее учил, знаю, о чем говорю. Кирито сглотнул. Нирия, первая личная ученица чернокнижника, когда он получал звание мастера Тайных троп. Маленький дьяволенок, девочка, которую Кирито отыскал на руинах разрушенного до основания поселения во время задания, представляющего собой операцию по устранению угрозы миру. Плачущая сиротка, которой удалось применить свои поначалу слабые способности к магии, чтобы спасти себя. Она спасла себя, но не свою семью. Сиротка, прячущая лицо в коленках, выросла в хихикающую дьяволицу с шилом в одном месте. Неугомонная, веселая, хитрая — Нирия подарила своему наставнику немало моментов, от которых на лице Кирито расцветала улыбка. А если бы волосы чернокнижника могли поседеть, то от выходок этого дьяволенка Кирито был бы седым абсолютно везде, где у него есть волосы. Ее любимым занятием было взрывать. Даже то, как она называла наставника после того, как повзрослела, вызывало в чернокнижнике волну ностальгии. «Старик». Кирито демонстративно дулся, но это было несерьезно, и своей непоседливостью и несерьезностью во многих вопросах Нирия Кауст-Блэк, она же Деметра Самайн, заражала других. Она все же решила отправиться в Аскарию, в крепость Черного Мрамора. Стать такой же, как и ее наставник. В глубине души Кирито не желал ей такой же судьбы, все же постоянные путешествия не каждому по нутру. Но Нирия бы расхохоталась в голос от таких мыслей. Ей такая жизнь была бы в радость. Определенно, его душа будет спокойна за то, что ученица прошла обучение, а вот в том, стоит ли твердыня чернокнижников на прежнем фундаменте был не уверен. — И нет, парень. Здесь что-то еще. Я бы ставил либо на перерожденцев, либо на странников, с преобладанием первого варианта. Второй же оставил бы на рассмотрение, как менее вероятный, — заключил Александр. — Не знаю, Александр, не знаю. Что-то здесь нечисто. Чуйка подсказывает, что здесь мы имеем дело с чем-то еще, — интуиция Кирито была весьма эффективным инструментом еще в Айнкраде, а после обучения и церемонии подписания Договора, фактически являющегося дипломом чернокнижника Вечной Дороги, и вовсе стала фактически пассивным индикатором надвигающихся проблем. — Чутье — это серьезно. Что думаешь? — задумавшись, спросил Александр. Во времена преподавания в крепости старший чернокнижник учил своих подопечных полагаться на свое чутье, на все органы чувств, и воспринимать Энергию на слух, обоняние и зрение. В случае с глазами Сребровласых ведьм, им удалось развить изначально слабое восприятие Энергии зрением. — Сначала я бы хотел узнать, где этих перерожденцев выбросило и их возраст, — спросил Кирито, до этого как-то не удосужившийся поинтересоваться этим вопросом: он ожидал распоряжения от демиурга относительно этих двоих. — Британия, на момент переноса возраст одиннадцать и десять лет, — сказал Александр и задумался. — Намекаешь на совпадение? — поднял бровь священник, прикладывая кулак с оттопыренным большим пальцем к губам. — И да, и нет. Как минимум одного из них следует искать среди поступающих в Хогвартс в этом году. Ждем до середины августа. Если демиург свяжется с кем-нибудь из нас, то будем действовать по ситуации. Если нет, значит, относим цели к потенциальным странникам. А вот насчет второго... Узнать бы дату его рождения, можно было бы понять: нам его на втором курсе принимать, или все же на первом, — предложил план Кирито и плюхнулся в кресло. Вообще, комната для переговоров в пристройке идеально подходила для их с Александром встреч. Огражденная целым комплексом защитных, маскировочных и обеспечивающих секретность чар, внутри приятно обставленная комната с парой кресел, диваном и крупным столом между всем этим великолепием. Кирито сделал глоток чая. — Ну тут уж извини. Было бы все так просто — мы бы всех давно нашли. А так... в полномочия наблюдателя входит только территория, возраст, время переноса. А дальше облом, — потер переносицу священник, которому все это не нравилось. — М-да… Двое, а затем и трое неизвестных магов, да на тебя одного. Уверен, что тебе не пригодилась бы помощь? — Вообще, пригодится, но не сейчас. Сейчас — прощупать почву, провести приготовления и ожидать. ********** В тот же вечер на любимом дереве Лелуша пристроился темно-серый филин с очень важным видом. К его лапке был привязан еще один конверт. — Угу, — буркнул филин, пока Кирито отвязывал от него письмо. «Уважаемый мистер Поттер. Один из преподавателей школы Хогвартс прибудет к вам утром 31 июля. Он будет сопровождать вас на место и поможет вам приобрести все необходимое для обучения в нашей школе. С уважением, Минерва Макгонагалл, школа чародейства и волшебства Хогвартс. Заместитель директора и профессор трансфигурации» — Чудненько… — улыбнулся лишь уголками губ Кирито, которому успело несколько надоесть безделье. Как впрочем, и всякий чернокнижник, он не любил долгий простой. Между бездельем и отдыхом в случае Кирито была достаточно тонкая грань. Одно дело, когда он мог пару недель отоспаться и провести их за какой-нибудь незначительной активностью, не отказывая себе в возможности прогуляться по городу, в котором ему выдали весьма приятный домик. Но длительный период такой жизни, особенно вынужденный, становился настоящей пыткой. Вероятно, из-за этого ушедший из императорской армии Аурелии чернокнижник Кауст-Блэк не сидел на месте дольше месяца. Здесь играло роль еще и то, что Кирито искал кое-кого, и часто расспрашивал других участников поисковых операций. Демиург установил ограничение на участие в поисковых и не только операциях, поэтому Кирито не мог безвылазно искать не-подключенных. Из-за этого ограничения Кауст-Блэк отдыхал примерно месяц. А значит, скоро начнется самое основное действие, к которому чернокнижник был уже привычен. Радовало, что место действия с целой страны, а то и мира, сузилось до школы-пансионата, не радовало, что неизвестных аж трое на одного. Обычно не-подключенные соблюдали осторожность и умели скрываться, хотя и не все. Начало биографии того же Кляйна, которого Кирито все же встретил, буквально кричало «Я — магнит для неприятностей». Это помогло найти шебутного самурая, и сейчас Ретаро Цубои попал в сети любительницы что-нибудь взорвать, его ученицы Нирии. И если все трое не будут высовываться, это станет серьезной проблемой. Вычислить их даже из не столь большого числа людей, как четыре факультета одного курса… Задача нетривиальная. Вдобавок, персонажи канона могут конкретно отличаться от своих книжных версий… М-да. Книга скорее внесла больше хаоса, нежели ясности. А значит, придется действовать осторожно, в идеале — отыгрывать ту же роль, что и не-подключенные. Гарри Поттер и осторожность, ага. Скорее, это привлечет внимание. Тогда наоборот, стремиться к лидерству на факультете. Кирито плюхнулся на кровать в комнате на втором этаже. В этом месте он спал, из-за чего он нанес пером ритуалиста несколько сигнальных и защитных символов на порог и окно. Затем он поднялся и, распахнув окно, снова задумался. «Дела идут не очень» — констатировала факт Лаура. Кирито и сам об этом знал, и обычно подобные реплики означали, что клинок одолевали те же мысли, что и чернокнижника. «Знаю. Но от этого не отвертеться» — мысленно ответил Кирито. ********** Той же ночью Кирито оказался вблизи бара. Это был один из способов во время выполнения операций попасть в одну из святынь чернокнижников Вечной дороги. Здесь можно было перетереть с самыми разными существами, обменять информацию или что-то еще. «У старого Эмиля» был межмировым баром, где собирались чернокнижники и странники. Там же Эмис выдавал задания всем, кому положено. Демиург обладал симпатией ко всем представителям семейства Кошачьих, из-за чего за барной стойкой устроился здоровенный рыжий кот. Кирито невольно подумал, что это старший брат Лелуша, только больше и с еще более нагло-недовольной мордой. В баре постоянно играла легкая музыка, а на улице перед ним всегда стояла ночь, из-за чего приглушенный свет, периодически разбавляемый серебром Луны и другими, преимущественно теплыми цветами, порождал неповторимую атмосферу фантасмагории и современности, стилизованной под старину, как бы это назвали в родном мире Кирито. Кирито вспомнил, как впервые напился до беспамятства именно здесь, у старого Эмиля. Это было после экзамена на седьмом круге, когда все ребята с его круга сдали экзамены для перехода на восьмой круг. Своеобразное братство, сформированное среди учеников одного круга, тогда поднялось на новый уровень. У ребят со всех кругов старше четвертого появился еще один повод для шуток. Еще бы — седьмой круг надрался за компанию с преподавателем факультатива Менталистики. Как выразился мастер Фэйргрейв, странник и преподаватель Менталистики: — Для облегчения работы с искаженным бредовыми картинами разумом, на первых порах требуется слегка раздвинуть рамки адекватности, а в этом деле нет ничего лучше, нежели горячительное. Иначе менталист рискует не вернуться из чужого разума или сойти с ума. Каждый тогда рассказал о себе всем ребятам с круга, и Кауст-Блэк не стал исключением. Кирито, несмотря на отношения в коллективе, о некоторых вещах говорил вскользь, будь то некоторые моменты жизни в Айнкраде, или то, кем он был до SAO. Администрация крепости не имела ничего против, ибо чернокнижник, которому нечего делать, кроме учебы и отработки заклинаний, является источником огромных неприятностей, поэтому два выходных и вечер почти всех рабочих дней, кроме понедельника и вторника, были отданы в полное распоряжение учеников, которые не стеснялись проводить их в небольшом городе при крепости, где и укрылся переход в межмировую зону, в которой расположился бар «У старого Эмиля». Кирито подошел к барной стойке. Майлз, а именно так звали здешнего бармена, посмотрел на чернокнижника таким взглядом, будто его здесь ждали, и спрашивали, мол, чего тебе. — Мне как обычно, — как обычно у Кирито был «Свет луны», сладкий кофе с сильным запахом соленой карамели и ликером. Крепкий алкоголь, к удивлению многих чернокнижников, Кауст-Блэк брал редко, и чаще всего это происходило в дни после поисковых операций, когда он говорил нечто вроде: — У меня были крайне дерьмовые дни. К крайнему удивлению Кауст-Блэка, в обычно крайне оживленном баре не было почти никого. Только бармен и пара ребят, кажется, с третьего круга, судя по нарукавным повязкам — три золотых линии на черном фоне, сидели и с энтузиазмом резались в карточное творение круга, на котором учился Кирито — в закир, сильно переработанный вариант аскарийской карточной игры, колоды которой после окончания крепости вовсю разошлись по твердыне чернокнижников, и даже попали в большой мир, где, правда, прижились очень и очень ограниченно. Самой редкой картой считался мастер Александр и наставница Люсинда, мастер Тайных Троп, преподавательница зельеварения. Правда, из того, что он слышал, в список редких карт вошла половина того самого круга, на котором учился Кирито. Их круг считался одним из самых успешных, при этом считался и самым хлопотным, начиная от психологических проблем половины курса, заканчивая «Подрывателем пробирок», «Мастером говна-и-палок», «Кошкомальчиком-пиромантом», «Отмороженной», «Самураем-алкашом» и «Спящим демоном», как их прозвали чернокнижники со старших кругов, потом и прижилось. Даже ректор Воланд поддерживал подобную традицию давать необидные прозвища ученикам, за что был прозван Кирито «Командиром Ночного Дожора». Пройдя чуть дальше, Кирито заметил демиурга, обычно очень похожего на такого же чернокнижника, как и он сам. Занявший столик для двоих у угла, скрытый от взгляда небольшой деревянной перегородкой. Этот столик обычно никто не занимал. Красный плащ, черная одежда под ним, платиновые волосы, смотрит в сторону выхода, сквозь полупрозрачную перегородку. Это была любимая форма демиурга, от которой у Кирито создавалось впечатление, что Эмис, Картограф Людских Судеб, как однажды окрестили один из его аватаров, прошел в шкуре чернокнижника как бы не меньше, чем ректор Воланд. — Здравствуй, Габриэль. Присаживайся. Или мне называть тебя именем, которое ты получил от своего первого учителя, Кирито Кауст-Блэк? Эмис обращался к мастерам Тайных Троп по их именам, которые они получают во время последнего экзамена. Многие чернокнижники принимали новое имя, но Кирито был не из таких. Кирито Кауст-Блэк составлял большую часть личности, нежели Габриэль Самайн, являющийся по-хорошему маской, которую он почти не применял. В Аскарии он попал в крепость не сразу, изрядно потаскавшись с одним из чернокнижников Вечной Дороги, Айзеком Кауст-Блэком, который и передал Кирито свою фамилию. — Зови меня Кирито. Мне это имя гораздо ближе, — Эмис улыбался. От старших товарищей Кауст-Блэк узнал, что этот аватар Эмиса считает, что имена скрывают в себе силу. — Как пожелаешь. Как ты думаешь, почему я призвал тебя? — спросил демиург. — Скорее всего, это связано с моим заданием. Конкретно, с двумя неизвестными с особым условием, — не стал тянуть кота за уши чернокнижник. — Верно. С ними все не так просто, и было решено донести до тебя свежую информацию о них, а также предложить некоторое кое-что. О первом не-подключенном известно только то, что это его первое перерождение, и относится он к Альфхеймской Колыбели, — Кирито кивнул, попутно анализируя получаемую информацию и забрасывая имеющиеся данные в папку «Не-подключенный-1. Хогвартс». Крепость Разума делала свое дело, компилируя информацию в блоки связанных друг с другом данных. — Теперь про следующих. Известно, что эти двое относятся к Айнкрадской Колыбели мира. Для них это первое перерождение, но вот их возраст перемахнул за две сотни лет. Информатор доложил, что первая цель могла иметь долгий контакт с Дианой Лорен, — Кирито знал это имя. Асуна представилась этим именем в, судя по всему, первом мире перед высокопоставленными лицами. Затем это имя постоянно следовало за ней. Определенно, этот человек может стать ценным источником информации. И Айнкрадская Колыбель… Для Кирито было священным долгом — отыскать всех, кто относился к этой Колыбели. — Они попали в уже готовые тела, но здесь произошло нечто непонятное даже для меня. Они находятся в пограничном положении — вроде и подключены к системе, но информация о них не заносится, и право на пересечение Барьера у одного из них все еще сохраняется. Есть предположение, что твой бывший наставник, Айзек Кауст-Блэк, сделал что-то, что ввело их в такое состояние. Также я бы не стал исключать возможность, что в цикличном мире Поттерианы могла оказаться Диана Лорен, даже вывел бы ее как приоритетную. Именно поэтому приоритет твоего задания от рядового повысился до миссии с повышенным приоритетом. Сложность миссии... — демиург выдержал паузу, — весьма возросла из-за множества факторов, из-за чего следует организовать тебе подкрепление. Для Кирито упоминание наставника Айзека было ударом. Кирито повезло оказаться в Аскарии сразу же после инцидента, где ему встретился Айзек Кауст-Блэк. Именно он провел Кирито через Сангвинию, Армсанд и княжество Астория прямиком в крепость Черного Мрамора. Он научил его некоторым вещам, которые облегчили ему учебу в крепости. Наставник Айзек был объявлен отступником, так как нарушил Кодекс Вечной Дороги — свод правил, которым неукоснительно следуют чернокнижники. Кирито до сих пор не было ясно, почему Айзек переступил через вполне адекватные ограничения. но Кауст-Блэк перестал определяться Системой и начал числиться как не-подключенный. Очередной файл добавился в папку «Айзек Кауст-Блэк». Но затем Кирито осознал еще одну вещь. Асуна могла оказаться в том же мире, где оказался и он. Учитывая, что их двое, то вторым не-подключенным могла оказать Рика Лорен, она же Лизбет. Эта информация была поистине полезной, шокирующей, и наполнила чернокнижника нетерпением. Еще один файл, в еще одну папку, со специальным значком. Позже обработать, внести корректировки в план действий. — Право на пересечение Барьера? — поднял бровь Кирито, задумываясь. Барьер, он же Грань, являл собой разделяющее миры в доминионе пространство. Обычные, подключенные к Системе люди не могли открыть проход через Грань, для чернокнижников существует специальные врата и артефакты, их отпирающие. Некоторые из не-подключенных могли игнорировать Барьер, проделывая в нем бреши, в особенности в слабых местах, возникающих из-за неравномерности Грани. И такие не-подключенные становились настоящей проблемой для любого чернокнижника. Асуна была такой же, проделывающей бреши, из-за чего к моменту, когда Кирито оказывался на месте, где мог встретить ее, она ускользала. Чаще всего он приходил на уже остывший след. Однажды они прошли друг от друга буквально в считанных сантиметрах… Но это уже отдельная история, благодаря которой в Азм’Дафне, одном из пограничных миров доминиона, родилась история о ведьме Карнавала, Диане Лорен. — Верно. Кстати, о том, что мы хотели бы тебе предложить. Могу поздравить тебя, ведь твоя первая ученица достигла ранга мастера-чернокнижника Тайных Троп, в ходе последнего задания в Квадрате Вечности. Ее подопечные успешно сдали экзамен и подписали Договор. Попутно они выполнили поисковую операцию, в ходе которой примерно три десятка не-подключенных были успешно возвращены в Систему. Почти все временно размещены в Аскарии, но вот одна особа выразила искреннее желание узнать о ситуации поподробнее. И я решил ей не отказывать, так как ее… — Эмис взял паузу, подбирая слова, — особые умения могут весьма пригодится тебе во время выполнения задания. Вдобавок, эта особа является потенциальным чернокнижником, и я был бы не против, если бы она стала ученицей мастера Тайных Троп, — продолжил Эмис, смотря на глубоко задумавшегося Кирито. Еще одна ученица — с этим фактом он готов был смириться, после десяти учеников, среди которых и мастер Тайных Троп. Чернокнижник почувствовал гордость за свою первую ученицу, за ее успехи. Поэтому здесь он ничего против не имел. Та, кого Эмис предлагал ему в ученицы — явно любознательная особа, у которой есть особые умения. Относится к Айнкраду или Альфхейму. Пока что конкретики маловато для того, чтобы судить о личности этой.особы. — И кто же она? — не стал тянуть резину Кирито и отхлебнул из чашки. — Скажем так, твоя старая знакомая, — Эмис перевел взгляд в сторону выхода. Кирито поднял бровь в немом вопросе, а затем повернулся и посмотрел туда, куда был обращен взор демиурга. У входа оглядывалась непонятная, смутно знакомая чернокнижнику фигурка в коричнево-сером балахоне. Невысокая, довольно хрупкая на вид, навскидку лет пятнадцать, хотя в случае многих посетителей бара внешность почти всегда обманчива. Таких кадров среди частых посетителей Кирито не помнил, никто из посетителей обычно не прятал лицо, ибо запретов среди чернокнижников не было, зато была общая солидарность, и если ты хотел надыбать нечто не совсем законное в том или ином мире, тебя никто не выдаст. На лицо был надвинут капюшон, но Кауст-Блэку показалась знакомой походка, движения неожиданного посетителя бара «У старого Эмиля». Что-то очень знакомое, но вот что… Многие воспоминания о времени, проведенном в Айнкраде и до него потускнели, выцвели и частично рассыпались еще до того, как неофит-чернокнижник Кирито Кауст-Блэк сумел первым на всем круге возвести Крепость Разума. Правда, как это бывает у новичков-менталистов, поначалу чернокнижнику снились бредовые и страшные сны, но при оказании грамотной помощи в обустройстве Крепости бред и кошмары сходят на нет, уступая место «привлекательной безбашенности», как емко обозвала это явление Лисара, она же «Отмороженная» с одного с чернокнижником круга. У тех, кто пытается освоить менталистику в одиночку, постоянные кошмары становятся меньшей из возможных проблем. Настоящих мастеров этой науки по всему доминиону можно сосчитать по пальцам рук, и Кирито Кауст-Блэк мог по праву гордится тем, что если не входит в это число, то уже буквально через пару десятилетий вполне сможет претендовать на это место. Точно. Крепость вытащила яркое воспоминание времен Айнкрада. Вытащила лукавую улыбку девушки, прозванной «Крысой» за нарисованные усы. Умение запудрить мозги и содрать за это деньжат. Добропорядочность в ситуации, когда тысячи игроков стали пленниками парящей в небесах крепости из камня и стали. — Арго? — вполголоса спросил Кирито. Демиург же только слегка улыбнулся, когда девушка стала быстро приближаться к их столу. ********* — Вот примерно так обстоят дела с игроками SAO, — радость от встречи, деловая необходимость и просто разговоры ни о чем растянули весьма содержательную беседу Кирито и Арго на несколько часов. Демиург оставил их почти сразу, предоставив нового собеседника чернокнижнику. Кофе с ликером и чая с мелиссой было выпито достаточно, чтобы в некоторых подробностях описать ситуацию, в которой оказались все игроки виртуальной реальности. Девушка была в состоянии, которое можно охарактеризовать как очень глубокую задумчивость и легкий шок, взгляд был обращен куда-то в пустоту, а она сама почти ничего не воспринимала, словно была в трансе. Мозг Крысы работал на своем пределе, пытаясь соотнести огромный объем новой информации. Кирито даже подумал, что у девушки появился зародыш Крепости Разума, направленный на анализ, но эту догадку он решил проверить чуть позже. — Полагаю, пора переходить к проблемам настоящего, — вежливо обратился демиург, возникший словно из ниоткуда. — Кирито, полагаю, что леди весьма устала за сегодняшний вечер. Предлагаю тебе вывести ее из того состояния, в котором она находится, уладить последний вопрос, связанный с подкреплением и ученичеством, а затем отправиться отдыхать. — Я…думаю, я готова помочь Ки-бо. Что от меня нужно? — тихо спросила Арго, медленно выходя из своего состояния. *********** Уже на следующий день Кирито проснулся с гудящей головой. Вставать жутко не хотелось, тем более что пристроившийся над головой Лелуш был категорически против того, чтобы подниматься куда-либо раньше одиннадцати утра. И чернокнижник был полностью солидарен в этом вопросе с питомцем, но увы, часто необходимость заставляет нас совершать то, что нам не нравится. Требовалось найти 11-летнюю Скарлетт Дарк, девочку, которая ходила в одну с чернокнижником школу и в которую была заброшена Арго. Затем требовалось добраться до Александра, представить ему Скарлетт и первым делом научить ее хотя бы примитивным манипуляциям с Энергией, объяснить базовое уравнение Энергии-Воли-Намерения и научить ее поднимать примитивный ментальный щит. Если Кирито правильно определил то состояние, в котором она была в баре, то последнее может быть куда проще, чем в его случае, и освоить хотя бы азы Менталистики Арго сможет почти играючи. — Час от часу не легче, — пробурчал чернокнижник, глядя в потолок и размышляя о двух вещах: где в пределах города можно найти место, чтобы взорвать что-нибудь к чертовой матери, и программу уроков для Арго. Насчет ученичества Кирито еще подумает, но дать базу на подобии той, что преподал ему наставник Айзек, чернокнижник просто обязан.