Через время и пространство

— Ты предлагаешь пролезть на армейский склад и спереть оттуда пару ящиков с оружием?! Нихрена себе номер! — поначалу Кирито был в шоке от затеи Александра, но затем, немного подумав, пробормотал, — А ведь если подумать… Хм. От не-магов укрыться не проблема, а вот от тех, кто может чувствовать Энергию… — Веришь или нет, но наблюдателей, способных чувствовать Энергию, на складе нет. Там сидит одно подобие мага, но не способное использовать заклинание. Их в магической части мира сквибами называют. На них не действуют чары отталкивания не-магов, но магию они применять не могут, — ответил священник, доставая небольшую записную книжку. — Я тут теорию этой хрени попытался вывести. Возможно, что здесь в базовое уравнение магии вписывается еще один параметр. К классической модели Энергия-Намерение-Воля прибавляется нечто вроде Дара магии, в случае сквибов равный нулю и сводящий всю магию к нулю. Если сделать так, чтобы дар стал больше нуля или дать сквибу с даром магии возможность управлять Энергией, то сквиба можно было бы превратить в мага. В случае магов этот параметр разнится ноль целых хрен десятых и до целых чисел, определяя то, насколько сильным будет маг. Если бы удалось вывести примерную зависимость силы мага от этого числа, то какие бы открылись возможности. Но я отвлекся. В случае не-магов основное уравнение магии не выполняется, так как они не могут управлять Энергией, следовательно, не могут использовать заклинания, — Кирито завис, анализируя слова наставника, сравнивая их с книгами. Вполне себе укладывается. Возможно, что магический контракт Кубка Огня и заклинание Непреложного обета опирается на этот самый Дар, который может передаваться по наследству. И для того, чтобы ребенок стал магом, нужно, чтобы у него был дар управления Энергией, и дар магии. — Интересная теория. А что скажешь про заклинания этого мира? Есть что-то стоящее? — Кирито мысленно отложил эту идею до времени, когда ему будет нечем заняться, а таковое наступает ровненько с начала осени. Почти целый год провести в школе. У него появятся множество мыслей для того, чтобы их подумать, и много времени для этого. — Скажу тебе честно, более странного исполнения заклинаний я еще не видел. Маги здесь жестко привязаны к концентраторам, за некоторым исключением. Отбери у большинства магов их палочки, и они становятся не опаснее магглов… Ну и мерзкое же слово — маггл, — поморщился Александр. — У них это даже не заклинание. Это почти полновесный ритуал, из символа-руны, которую палочкой вычерчивают, слова-активатора, и весь этот винегрет частично управляется Намерением с Волей. Иногда слово-активатор заменяется Волей, это у них невербальным колдовством зовется, ну как и обычно. Заклинания у магов этого мира жрут прорву Энергии, и являются почти прямым воздействием. Смекаешь? — спросил Александр у младшего чернокнижника, который сейчас пребывал в состоянии некоторого шока от того, какую модель мира наворотил его старший друг. — Прямое? Ты уверен? — Кирито припомнил материал второго круга, когда им более подробно разъясняли природу заклинаний. Прямое воздействие… Чтобы поднять книгу над землей и поставить ее на книжную полку, нужно было применить простейшее заклинание телекинеза, изменяющее действие гравитации на предмет, и уже за счет этого книга поднимется в воздух. Затем поставить ее в нужное место — это дело техники. Но в случае прямого воздействия книга просто взлетит и окажется на полке, без заклинания телекинеза. Такое преобразование требует много Энергии и Воли, и является весьма сложной темой, настолько, что предел Кирито в прямом преобразовании — это взять десяток книг, лежащих на полу, и расставить их на верхнюю полку в алфавитном порядке или заправить кровать. Справедливости ради, эту способность Кирито почти не развивал, отдавая предпочтение непрямым воздействиям, и поэтому его уровень не слишком высок. По-настоящему сложные преобразования доступны божественным сущностям, аватарам Эмиса и его ставленникам. Сам демиург может использовать прямое преобразование куда более сложное, но и он ограничен системой. — Заклинание Репаро может починить сломанную вещь, даже если ты не знаешь ее устройства и что в ней сломалось. Вот так номер, не правда ли? — усмехнулся старший чернокнижник, смотря на ошарашенное лицо ученика. — Я тут уже по четвертому кругу отсиживаюсь, и в каждом цикле этот мир преподносит сюрпризы. То Гарри Поттер по случайности подчиняет себе демона и обретает убойную силу, то Инквизиция со здешними нацистами чистой крови воюет. Понял, о ком я? — спросил Александр, не до конца уверенный в том, что Кауст-Блэк осведомлен в вопросах знаний об этом мире. Обычно демиург давал вводную по ситуации, либо сваливал эту обязанность на наблюдателей. — Пожиратели Смерти, — Кирито кивнул. Заметив вопросительный взгляд, он пояснил. — Веришь или нет, но в моем мире про Гарри Поттера книжки писали и кино снимали. Я, правда, не читал, пока меня в поисковую не отправили. «Не отправили, а ты сам попросился. Но это уже детали» — вклинилась в мысли Кирито Лаура, до того молчавшая. — Буду честен, относительно политической ситуации я многого не подскажу, в политических кулуарах не вращаюсь, но примерное положение этого цикла подсказать могу. За Дамблдором грешков не слишком много, занял большую часть своих кресел после первой войны, за исключением кресла директора Хогвартса, в которое старый пердун уселся еще в сорок пятом. Хогвартс вполне себе нормальная школа магии, не Черный Мрамор конечно, но по сравнению с другими очень даже ничего. Большая часть смертожранцев откупились от суда, освобождены под предлогом «был под Империо», — Кирито кивнул, получив подтверждение своих догадок. — Сели только те, кого поймали с поличным и те, у кого не хватило шекелей откупиться. Шекель — это валюта такая, в Израиле хождение имеющая. — Здесь в целом ясно. Ты не пробовал ковыряться в заклинании Надзора? Я просто разобраться не могу, к чему сигналка привязана, — спросил Кирито, желая подтвердить или опровергнуть свои догадки относительно надзора за колдовством несовершеннолетних. — Для магов из мира не-магов ставят комплексную сигналку, реагирующую на детские выбросы. Сигнализация ставится на дом и территорию вблизи. Она шлет данные в Министерство, хотя для Гарри Поттера, думаю, там отдельные условия, чтобы не палить место его проживания. Затем, когда маг получает палочку, на палочке наложена вторая часть заклинания, которая связана с сигналкой на доме. В целом, заклинание передает данные о примененном заклинании, времени и месте. А дальше по министерским процедурам. Проще говоря, если ты будешь пользоваться концентратором, который тебе всучат в Косом Переулке, могут дать по шапке, но вот если воспользуешься красавицей из крепости, то тебе хоть море по колено, уколдуйся. Только не попадись. — А как тогда на пятом курсе Министерство узнало о применении заклинания, при условии, что Гарри был не дома? А на втором курсе? — задал логичный вопрос чернокнижник, соотносящий имеющуюся информацию со словами Александра. — В первом случае была запланирована конкретная подстава для Поттера, а во втором… Что-то связанное с домовиками, я так и не разобрался. По идее, заклинание на доме передало данные о заклинании, схожем со здешним телекинезом. Соотнести, что в доме живет мелкий волшебник, и кого назначить виноватым, несложно, — Александр потер переносицу. — Маги этого мира во многом довольно глупы, и любой мало-мальски предприимчивый маг из мира не-магов может наворотить в мире магии интересных дел. К тому же маги здесь — это те еще консерваторы, нововведения принимают неохотно. В итоге, по большому счету, стоит отойти от дома на пару кварталов, и любой шкет с палочкой наперевес вполне может колдовать, если не попадет в зону действия следящих чар. — Весело у вас тут, ничего не скажешь. Домовые духи, конечно, тоже много чего умеют, но такого… — задумался Кирито. В его личном доме было два домовых духа, отвечающих за дом в его отсутствие. Достались они ему вместе с домом, в награду. — Я как-то и не думал насчёт палочек, думал купить одну для прикрытия и кинуть ее куда-нибудь подальше, а сам бы достал свою. — Так и надо делать, парень. Наворотил делов своим незаконным концентратором, предъявил легальный аусвайс, и твои лапки чище некуда, — Александр хлопнул собеседника по еще детскому плечу. — Аусвайс? — зацепился за незнакомое слово Кирито. — Это с немецкого, примерно как удостоверение, документ. Твоя палочка только твоя, значит, ее можно использовать как удостоверение. — Понял. Где этот твой склад? Охрана? — Да тут недалеко. На нем оружие со Второй Мировой, в консервации. Думаю, подобрать себе пару образцов по душе сможешь. Я оттуда пару штуковин потянул, и никто даже не почесался. А вот по охране… Тебе понадобится выучить кое-что новое. Но когда это тебя пугало? ********** «А мне вот этот образчик нравится. Был бы у него разум, таскал бы ты его вместо палочки" — задумчиво произнесла Лаура, когда Кирито проник на склад при помощи заклинания теневого шага. Ночью охраны на складе было меньше, поэтому сейчас на часах было примерно четыре утра. Самое то время, когда заступившие на вечерний караул охранники уже откровенно желают придавить подушку и ослабляет бдительность, и только начинает светать. На складе стояли камеры видеонаблюдения и сигнализация на решетке, закрывающей проход на основное хранилище. Решетку Кирито успешно преодолел при помощи теневого шага, а вот камеры чернокнижник частично вывел из строя при помощи заклинания, разработанного Александром. Оно нарушало работу матрицы камеры так, чтобы электроника матрицы повторяла картинку, записанную за несколько секунд до применения заклинания. Первым делом чернокнижник начал копаться в образцах, что поменьше: пистолетах и пистолетах-пулеметах. Пистолетом, привлекшим внимание Лауры, был Ballester-Rigaud, аргентинский вариант американского Colt M1911. В следующее мгновение пистолет отправился в котомку. «Я и с одним голосом в голове еле уживаюсь, а тут еще один. Нет, спасибо, мне и тебя хватит» — мысленно ответил Кирито, осторожно, чтобы не поднимать шума, вскрывая крупный деревянный ящик с надписями на немецком. Приподняв крышку, Кирито чуть не присвистнул. «Немецкий пулемет. Судя по надписи, трофейный MG42» — сделал мысленное заключение Кирито, отправляя следующий ящик в рюкзак. — «Ренсу, думаю, надо что-то скорострельное. Да и я бы не отказался от такого чуда. Еще бы что-то бесшумное и точное. Ищем дальше. Спустя ещё пару вскрытых ящиков, Кирито нашел, что хотел. Пистолеты-пулеметы Томпсона, с барабанными магазинами. Кирито задумался, откуда им тут взяться, но затем понял, что это оружие, поставленное из Америки. Не то, чтобы чернокнижник раньше разбирался в огнестрельном оружии, но видеоигры есть видеоигры, а кино есть кино, и не узнать силуэт гангстерского «Томми Гана» весьма сложно. Следующим был еще один ящик с надписями на немецком. В нем нашлась магазинная винтовка с оптикой. Этот образец Кирито не узнал, все же его любимыми играми были не шутеры. А надписи черного цвета с нацистской символикой конкретики не давали. Так что и этот ящик отправился в котомку. Последним стал длинный ящик серо-зеленого цвета, в котором обнаружилось крупнокалиберное ружье с магазином сверху и крупным дульным тормозом. «Противотанковое. Из такого и дракона можно уложить. Как бы нам помогли такие в административном квартале» — На Кирито иногда накатывали воспоминания о сражении за Вечный город, о множестве жертв со стороны его отделения, о уничтоженном в начале осады высшем командовании, когда Кирито пришлось взять командование на себя, о разрушенном почти наполовину городе, который за тысячелетнюю историю ни разу не удавалось взять штурмом или осадой. И в тот раз город не пал. Поэтому Вечный город и получил свое прозвище, как и Черный кот получил своё громкое имя в те дни. Это воспоминание было для чернокнижника самым болезненным и тяжелым, затмевая собой гибель Черных котов Полнолуния, и другие воспоминания. Даже несмотря на то, что Крепость Разума снизила эмоциональную окраску воспоминания, как и многих других негативных воспоминаний до минимума, эта картина иногда являлась ему ночами. «Ты не виноват в том, что случилось в городе. У тебя просто не было выбора» — поддержала Лаура своего носителя. Чернокнижник заполучил Лауру именно тогда, в событиях тех дней, и с тех пор она поддерживала своего носителя. «Знаю. Спасибо» — коротко ответил чернокнижник, успокаиваясь. Заграбастав все, что хотел, Кирито сосредоточился. Для того, чтобы использовать теневой шаг, нужно было сосредоточиться на растворении себя в тени, когда от тебя остается только тень, направить в это Намерение Энергию и использовать вербальную формулу либо вложить Волю для невербальной магии. — Шаг в тень, — прошептал чернокнижник и от него осталась лишь тень. Для того, чтобы выйти из теней, нужно сосредоточиться на том, как маг собирает себя на месте выхода. Ощущения на входе и выходе из заклинания… не самые приятные, мягко сказать. Легкое головокружение первые несколько секунд после выхода, неприятные ощущения, будто мага сжимает при чтении формулы и прочие неприятные, но не слишком вредные последствия. Однако малоопытный маг, впервые использующий такое весьма сложное заклинание, для человека, который может видеть или чувствовать Энергию, будет заметен чуть ли не лучше, чем если маг зажжет шарик света и подойдет вплотную. Чернокнижники в этом плане куда опытнее, заклинание потребляет меньше Энергии, и этой самой Энергии куда меньше разливается в пространстве. Но опытный и внимательный маг, способный как-либо воспринимать колебания Энергии и ожидающий применения подобного хода вполне может обнаружить такого мага. Но против таких существ у чернокнижников другие методы. Закончив свои дела, Кирито смылся домой. У него было важное дело, сном именуемое. ********** Лето закончилось, за ним пришла осень. В школе Кирито придерживался своей тактики — меня никто не замечает, мне это не надо. Вместо того, чтобы страдать переписыванием, заучиванием и счётом всяческих примерчиков, подобные которым чернокнижник решал еще до Айнкрада, Кирито завел себе что-то вроде тетрадки, в которые записывал идеи для заклинаний, влияющих на электронику, а также различные закономерности, связанные с теорией здешней магии. В случае же обязательных работ Кирито писал их на твердое B, составляя впечатление умного, но скрытного и тихого ребёнка. Дадли и его подпевалы, осаженные предводителем, не трогали Поттера, вместо этого выбрав другую жертву, за которую уже было кому заступиться. Так что шайка хулиганов постепенно развалилась, а Дадли, для пущей убедительности заинтересованный отцом, записался на бокс. Вернон же начал ходить в спортзал и понемногу сдувался, превращаясь из толстого моржа в огромного медведя, вставшего на дыбы. Понемногу Кирито начал снимать ментальные установки с семьи, и в целом с семьей установился вооруженный нейтралитет. Кирито часто заглядывал к Александру, говоря Дурслям, что ходит в церковь, чем вызвал одобрение со стороны Петуньи. Знала бы миссис Дурсль, что ее племянник делает на пару с отцом Александром, ее хватил бы инфаркт. И нет, никакой пошлости. Ее хватил бы удар от магии, которую старший и младший чернокнижник творили в стенах небольшой церквушки. В Рождество Александр забил тревогу. Удалось зарегистрировать еще двоих людей с особым условием, что осложняло и так не самый простой расклад. При этом была зарегистрирована непонятная ситуация, схожая с таковой у чернокнижников, если их забрасывает в обладающие разумом и памятью тела. Такой вариант переноса не распространен, но все же существует. Рождество преподнесло чернокнижникам проблем. ******* Наступило долгожданное лето. Кирито уже конкретно осточертело ходить в школу, подниматься ранним утром для того, чтобы провести несколько часов в праздном ничегонеделании. За все время Кирито придумал парочку новых заклинаний, отточил заклинание отвода глаз и совершил прорыв в понимании теории магии. Речь шла о трансфигурации и самотрансфигурации. Черным Котом Кирито прозвали еще и за то, что чернокнижник сумел вытащить своего внутреннего зверя из глубин разума, и освоить превращение в него. Это был черный кот, так напоминающий домашнего лежебоку. Такой же хитрый и в чем-то ленивый. Фактически, по меркам этого мира чернокнижник был анимагом. Но в этом мире было заклинание обратной трансформации анимага, возвращающее исходный вид человека. Это заклинание не действовало на Кирито, как они с Александром смогли выяснить. Вероятно, здесь действовал несколько иной принцип превращения. Трансфигурация была чем-то вроде временного аналога дисциплины Превращения — изменения внутренней структуры материала до необходимой. Процесс этот был сложен, требовал огромное количество Энергии, ритуальный круг и четкое представление того, как самая маленькая частица изначального объекта преобразуется под действием Энергии и Намерения. Здесь же трансфигурация — это временное преобразование, где недостающая масса замещается Энергией, и чем больше Энергии в трансфигурацию вливаешь — тем дольше она держится. В то же время анимагия — это самая что ни на есть трансфигурация самого себя. И если есть заклинание, отменяющее анимагию, значит, трансфигурацию можно отменить, причем без особых усилий, чем можно свести на нет противников, опирающихся на такие временные превращения. На основе этого предположения было выведено сразу несколько заклинаний. Вечная трансфигурация, фактически являющееся превращением, но куда более простым и быстрым. Там есть нюансы, в частности, требуется соответствие массы первичного и конечного объекта, невозможность преобразовать твердые тела в жидкости или газы и наоборот и прочие мелочи, но даже такой навык — это шикарный козырь для чернокнижников. Было разработано заклинание отмены временной трансфигурации, правда, оно требовало сосредоточения, но тренировки и опыт никто не отменял. И на его основе был разработан опус магнум мальчика-мага из чулана. Пассивный щит, отменяющий трансфигурацию, попавшую в зону его действия, совмещенный с усиливающей физические параметры тела аурой. Усиливающая тело аура позволяла за счет Энергии усиливать свои физические характеристики в бою. Часто имеет визуальный эффект вроде темной дымки, идущей от тела и прочих жутковатых эффектов. Самый страшный противник, которого знал Кирито — это солдаты штурмовой команды, с которыми он столкнулся в Вечном городе. Немногочисленные, покрытые именно такой аурой в виде черной дымки, были личным ночным кошмаром Кирито. Маски в виде черепов, накидки, живо напоминающие ему плееркиллеров. Солдаты штурмовой команды даже по одиночке стоили как десяток опытных боевых магов. Холодное оружие, многие заклинания и большинство мушкетных пуль отскакивали от невозможно прочного тела. От темной боевой ауры им сносило и без того некрепко сидящую крышу, из-за чего они становились еще более непредсказуемой и опасной боевой единицей. Именно с этим противником он боялся встретиться. Свое первое столкновение с ними он чуть не проиграл, помогла лишь Лаура. По крайней мере, в открытом бою чернокнижник ни за какие коврижки не стал бы биться с ними вновь… Кирито часто пользовался аурой, это заклинание в сочетании с холодным разумом, обеспеченным Крепостью Разума становилось поистине убойной вещью в случае, когда требовалось подобраться поближе. Да и если требовалось произвести впечатление на противника или танковать, защитные ауры были весьма полезным инструментом. Когда началось лето, тетя Петуния рассказала Гарри о том, кем на самом деле были его родители, что с ними стало и что ждет его дальше. Все это чернокнижник знал и до этого, но сейчас, услышав слова Петуньи о Лили Поттер, он не мог смотреть на тетушку с одной стороны. Слова миссис Дурсль заставили его задуматься о многом, поставить себя на места разных героев книги. Как бы он поступил на их месте? Как бы он поступил на месте Джеймса Поттера, если бы он и Асуна оказались в подобном положении? А если бы оказался на месте Снейпа? Все эти мысли медленно развивались в голове чернокнижника, прячущегося под личиной ребенка, сидящего на последней парте. Чернокнижник ждал письмо из Хогвартса. В список нелюбимых вещей Кирито входило еще и долгое ожидание, поэтому он не находил себе места от нетерпения. Наконец-то операция, к которой он так долго готовился, переходит в активную фазу. Осложненная новыми факторами в лице дополнительных перерожденцев, поисковая операция обещала быть сложной. Сложной, но интересной и продуктивной. И вот, двадцать пятого числа седьмого месяца к окну комнаты приближалась сова, которую готовился перехватить Лелуш…