Через время и пространство

На утро, когда Гарри и Сабрина проснулись, под елкой, расположенной в гостиной, скопилась приличная кучка подарков в разноцветных обертках. Учитывая, что они были единственными представителями своего факультета, для Асуны было забавно видеть такую гору вещей для них двоих. Впрочем, она предполагала, что для нее в этой куче, дайте три Богини, пять-шесть свертков. Кое-что от Невилла, Гарри, Сьюзен, Скарлетт, а больше и не от кого. Рика, если захочет что-то подарить, предпочтет сделать это лично, особенно, если это что-то будет важной и ценной вещью. Перебирая свёртки, она также заметила, что ей был адресован еще один подарок. И не от кого-нибудь, а от Сириуса Блэка. — Сириус, как оказалось, мой крестный и друг моих родителей. И после первого курса я буду жить с ним. Наверное, он запомнил тот факт, что ты помогла ловить Петтигрю, и таким образом благодарит. Думаю, Фреду, Джорджу и Тонкс он тоже что-то подарит, — задумался Гарри. От Невилла ей пришла открытка и коробка со сладостями. Лифа подарила крайне любопытный учебник зельеварения, в котором, кроме всего прочего, нашлась таблица совместимости и свойств тех или иных ингредиентов. В свертке, подписанном Скарлетт, нашлась книга по заклинаниям для старших курсов с пометками на полях. В подарке от Гарри нашёлся красивый браслет, и чары на нем делали честь тому мастеру, который их накладывал. Во всяком случае, Лиз такое изделие точно не забраковала бы, пусть и заметно расширила функционал, выжав из него все, что можно. Чары, как она поняла, могли среагировать на заклинания уровня школьной программы и создать некий щит, который отражал заклинание в обратную сторону. Полезный подарок. В подарке от Сириуса Блэка было прекрасно все. Аккуратная, размером чуть больше двух ладоней коробка, в которой впору хранить какое-нибудь весьма дорогое украшение. В ней нашлось кое-что, что вызвало у нее чуть ли не щенячий восторг. Там была толстая изумрудно-зеленая тетрадь, без подписи или каких-либо надписей на ней. Она не открывалась, и из того, что она знала, конкретно эти тетради были защищены паролем. И если это то, о чем она подумала, то пароль она уже знает. Но эту вещь она рассмотрит поподробнее чуть позже. К нему было приложено письмо. «Отправляю это вам. Пароль тот же, что и к карте. Это — дневник Мародеров, в который мы вывели свои самые яркие и удачные мысли и разработки. Используйте их с умом. Спасибо вам за помощь в поимке Хвоста. Друг Гарри — мой друг. Бродяга» Вот же… И ведь эта тетрадь пугающе похожа на дневник Айзека. Но ничего. Асуна была уверена, что сможет применить эти записи с умом. После Гарри стал разворачивать то, что прислали ему. Как заметила Асуна, их компания явно не будет испытывать дефицита в сладостях до самого конца года, ибо сахарных перьев, шоколадных лягушек и прочего съедобного скарба Поттер получил с изрядным запасом. От Сириуса Блэка ему пришло две вещи. Нечто, похожее на небольшой бронзовый цилиндр, хорошо лежащий в руке. В инструкции к нему было написано произнести «Шалость удалась», и при произнесении цилиндр разложился в метлу. Второй вещью был светильник, свет которого был виден только тому, кто держит его в руке. Поначалу они не могли понять, в чем смысл, но когда Гарри взял ее за руку, тогда она увидела свет от него. Дальше был подарок, подписанный неким отцом Александром. В нем была кобура для палочки, которую Поттер тут же пристегнул на предплечье. Там же была записка: «С рождеством, Гарри. Отец Александр» Если правильным образом сделать жест рукой, то палочка под действием выталкивающих чар выбрасывалась прямо в руку. Асуна сделала заключение, что подарок весьма полезный, и учитывая, что ей еще какое-то время придется маскироваться и не использовать свое кольцо, ее посетила мысль о том, чтобы обзавестись подобной вещью. И вот настало время разворачивать неприметный сверток, лежащий подо всеми. Диана уже имела стойкие подозрения, что в нем могло быть, но ее любопытства это не отменяло. Оттуда Гарри достал не одну вещь, а сразу три. Большую книгу в твердом алом переплете, покрывало из серебристой искрящейся ткани и письмо. — Давно пора было вернуть тебе эту вещь, но повода не находилось. Я слышал, ты делаешь успехи на предмете Минервы, поэтому отправляю кое-что, что будет для тебя интересным. Без подписи, — книга при ближайшем рассмотрении оказалась «Трансфигурацией на все случаи жизни» за авторством А.Дамблдора. — Ого! — Асуна неподдельно удивилась, ибо книга была никак не меньше двух «Британских энциклопедий» в толщину, при этом не уступая ей в иных измерениях. И если учесть, что автор этого труда — мастер своего дела, то это отдельный кладезь знаний, вероятно, не менее полезный, чем дневник Айзека. — А это что? — Гарри поднял длинное покрывало из серебристой ткани и закутался в него. Видимой осталась только голова. — Ты стал невидимым. Только голову видно, — девушка обошла своего друга и попыталась осмотреть его со всех сторон. — Наверное, это мантия-невидимка. — А ведь, — Гарри снял мантию и заговорщицки улыбнулся. — Теперь нам не понадобится магия для того, чтобы быть невидимыми. Под мантией хватит места для троих. И Сириус как будто знал, что нам пригодится. И мы воспользуемся подарками с умом, — в глазах ее друга плясали чертята, не предвещающие ничего хорошего. ************* Рождественским утром замок наполнился самыми разными ароматами. И по мере приближения к Большому залу они только усиливались. Ученики и учителя только начали собираться на завтрак, когда Гарри и Сабрина вошли в зал. Директор о чем-то говорил с профессором Макгонагалл, Снейп светил блестящей лысиной, дарованной ему близнецами перед каникулами, и был в своем репертуаре — недоволен жизнью, ненавидел все живое и Поттера в частности. А учитывая тот факт, что он появился в компании талантливой магглокровки, вена на лбу зельевара пульсировала от того усердия, с каким он сверлил взглядом их дружную компанию. Профессор Чеснок-в-тюрбане сидел и не отсвечивал, но Сабрина восприняла это как сигнал к тому, чтобы удвоить бдительность относительно преподавателя ЗоТИ. Когда они устроились за столом Гриффиндора, директор отсалютовал им кубком, на что Гарри ответил тем же. Асуну этот жест удивил, пусть и несильно. ************* — Дамблдор показал мне это зеркало. Оно показывает наши желания, — после завтрака Гарри потащил ее в один из заброшенных классов. Судя по всему, на этом кабинете стояло нечто вроде оповещающих чар, и именно поэтому директор не боялся оставлять зеркало без присмотра. Сначала зеркало ничего ей не показывало, но после изображение стало более четким. Она видела Диану Лорен. Яркую, величественную, неотразимую. Она видела себя. По правую руку от нее стояла Рика, неизменная в своей эксцентричности, напоминающая скорее техника-анархиста из постапокалиптичного кино, с нарисованными кошачьими усами и носом. Рядом с ней стоял он. Заметно выше нее, его неизменный черный плащ как визитная карточка. Его лицо было размытым, но на нее смотрели золотые глаза. Его силуэт вовсе не был похож на тот, который она помнила. Тот, кто смотрел на нее из зеркала, казался ей куда более серьезным и собранным, при этом умудрялся сохранять свою главную черту — он казался безобидным чудаком. Но за внешней безобидностью скрывалась невероятная сила, за чудачеством — ум и отвага. Асуна подумала, что не видит в зеркале себя-прежнюю. Не видит себя и Кирито времен Айнкрада. И это вполне объяснимо, ведь ей пришлось сильно измениться, настолько, что к себе прежней она не сможет вернуться, даже если захочет. И, возможно, она хотела, чтобы Кирито тоже изменился и стал сильнее. — Мне кажется, что это зеркало что-то прячет, — задумалась Асуна. — Как будто зеркало хочет отвлечь меня от чего-то, используя мои мечты. Вдруг что-то вырвало ее из раздумий. Словно какой-то шорох заставил ее среагировать. Гарри сделал то же самое, сделав взмах кистью и вооружившись палочкой. — Кто здесь? — спросил Поттер. В кабинет вошла тень в черной мантии. Носитель также был вооружен палочкой и скорее скользил и плыл, словно какая-то тень, нежели шел. — Гарри-и Потт-е-ер… — прошипел он. — Как хорош-ш-о, что ты с-дес-сь, — из его палочки вырвались веревки, в мгновение ока опутавшие их обоих. Асуна хотела увернуться, но после поняла, что ей придётся вступить в бой, а здесь еще и Поттер. Она, скорее всего, смогла бы справиться с Волдемортом, но у нее было слабое место. Как Диана смогла рассмотреть, у этого человека было два лица. Одно из них на затылке, и целителю внутри нее было интересно, а как это нечто функционирует? Поэтому она предпочтет наблюдать, одновременно вытаскивая привязанными к телу руками спички из кармана мантии. Пожалуй, что пока что фокус со спичками в арсенале Сабрины Эбонхарт был самым эффективным, неожиданным и легальным, ибо его придумал Поттер. Гарри явно был в шоке, впрочем, как и Асуна. Почему все случилось раньше? Может, тот факт, что кто-то уничтожил один из крестражей повлиял на него? — Гарри Поттер… Твоя грязнокровная мать с-смогла с-сразить меня на долгих дес-сять лет… Но я с-смог вернутьс-ся из небытия. Долгих дес-сять лет я с-скиталс-ся бес-сплотным духом. — В-волдеморт! — выдал бледнеющий от ужаса мальчик. — Но ты же умер! Умер, так?! — Герпий З-слостный был гениальным волш-себником… Он открыл с-секрет бесссмертия, но я превс-сошел его! — шипел он. Диана лишь сильнее уверилась в теории, что уничтожение крестражей будет все сильнее расшатывать его и без того уничтоженную психику. — А теперь, с-слуга, дос-стань для меня камень. — М-мой Лорд… Я не могу достать его. — Хорош-шо… Использ-суй девчонку! Пус-сть нечис-стая кровь пос-слуш-шит моему вос-рошдению! А Поттер пус-сть с-смотрит. Квиррелл отобрал у нее палочку, поднял ее и поставил перед зеркалом. — Что ты видиш-сь? — прошипел Волдеморт. Асуна едва заметно улыбнулась: ей камня уж точно не видать, ибо она не отказалась бы заполучить его в свои руки. Банальное любопыство. Но почему бы не попытаться? — Я вижу, как не даю тебе то, чего ты хочешь, — дрожащим голосом произнесла она, ощущая, как в кармане мантии появилось ощущение тяжести. Легкий шелест дал ей понять, что Гарри поднялся и зашел Квирреллу в бок. На удивление, Гарри двигался тихо, настолько, что ей даже стало интересно, где он научился приемам, которым она научилась от Делвина Меллори. Детский кулак с недюжинной скоростью достиг виска одержимого, от чего тот выронил палочку и едва не упал. — НЕ! СМЕЙ! ТРОГАТЬ! ЕЕ! ТЫ! — Гарри оглушительно громко кричал, раз за разом нанося удары по неожидавшему такого поворота профессору. Его кожа и тело с каждым ударом все сильнее распадалась и рассыпалась в прах. Но Квиррелл наконец-то смог взять себя в руки и увернувшись от удара Гарри, вытащил из мантии запасную палочку и камешек с нанесенными на него рунами. Асуна среагировала молниеносно. Подняв палочку, она тихо произнесла: — Фините! Веревки исчезли, как будто их не было. После этого Сабрина достала спички. Философский камень отправился в хранилище под кольцом, чтобы не отвлекал и чтобы его не отобрали. Он ей еще пригодится. Трансфигурированные иглы с громким свистом полетели в одержимого профессора, отвлекая внимание на себя. Гарри отступил, чтобы успеть поднять палочку. И в этот же момент прогремел взрыв, от которого у Асуны зазвенело в ушах, а кабинет заволок едкий дым. В этот же момент в кабинет вошел кто-то еще, но его девушка разглядеть не смогла. Он взмахнул палочкой, и дым рассеялся. Дамблдор в своей лиловой мантии сейчас выглядел не как дедушка-божий-одуванчик. Даже несмотря на нелепый внешний вид, она ощутила все могущество магии, разлившееся вокруг него. И побери его Три Богини, он был силен. Нет, Асуна, если бы вошла в полную силу и не скрывалась, без особого труда разобралась с ним, но то Асуна. Она уже давно поняла, что не все настолько сильны, чтобы превзойти ее. Это в некоторой мере щекотало ее самолюбие, ее чувство собственной значимости. Нет, она не собиралась переступать остатки личного кодекса чести, унижая всех только потому что она сильнее. Но достижения других она оценивала не как могущественная чародейка, но как маг уровня «выше среднего». Гарри уже вступил в бой с Квирреллом и перехватил его руку с палочкой. Она заметила, что в этой дымовой завесе зеркало куда-то исчезло, но эту мысль она обдумать не успела. Рука одержимого профессора осыпалась прахом, когда пришел Дамблдор. Одним движением палочки Квиррелл был связан, но тот факт, что Гарри был слегка отброшен от него, уже ничего не решал. Профессор рассыпался горкой праха и мантией, а из этой кучи вылетел темный дух, пролетевший через нее. Ощущение, когда через нее пролетело это нечто, она могла охарактеризовать примерно как жуткое. На нее навалилась усталость, словно она вмиг лишилась части жизненных сил. Звон в ушах стал еще сильнее. — Минерва! Отправь их в Больничное крыло, быстро! — она услышала громкий голос, скорее, даже приказ. А после она позволила себе провалиться в небытие. ************* — Что произошло тогда? — Кирито пострадал гораздо серьезнее Сабрины, и множество ран все еще напоминали о себе. Впрочем, Кауст-Блэку было почти наплевать, ибо такие повреждения он смог пережить, применив в момент взрыва усиливающую ауру. Иначе он вряд ли пережил взрыв чего-то, сильно напоминающего осколочную гранату. Сейчас он пришел в себя, и Дамблдор, сидящий рядом, отнюдь не был похож на того старика, с которым он ночью пил чай. — Волдеморт. Он что-то сделал с профессором Квирреллом, и пришел в тот самый кабинет. Я привел Сабрину, хотел показать ей зеркало. Сэр, — Кирито, на чьем лице объявился довольно толстый шрам, идущий через всю правую щеку, посмотрел на директора. — А с Сабриной все будет хорошо? — Рад, что ты заботишься о своих друзьях. Мисс Эбонхарт, думаю, скоро проснется. Ей повезло не попасть под осколки, поэтому, думаю, она уже завтра полностью поправится. А вот тебе, вероятно, придётся провести остаток рождественских каникул здесь. — Профессор. Можно я кое-что скажу вам? Мне кажется, что это может быть важным. — Слушаю, Гарри. — Волдеморт сказал, что он не умер, потому превзошел некого Герпеса Злостного, — услышав это, Дамблдор стал гораздо более сосредоточенным. — Нет, кажется, Герпия. Он сказал, что моя мама отправила его в небытие на десять лет, и что секрет бессмертия ему открыл именно Герпий Злостный. — Ты уверен, Гарри?! Том произнес именно это имя? — очки директора блеснули. В голосе изрядно прибавилось холода и обеспокоенности. — Да, сэр, — Дамблдор глубоко вздохнул. — Гарри, мне понадобится кое-что от тебя. Это действительно очень важно. — Что вам нужно, сэр? — Есть некое искусство, позволяющее читать чужие мысли и видеть чужие воспоминания. Я хочу применить его, чтобы посмотреть твои воспоминания о том, что случилось в кабинете. Чтение чужих мыслей считается…не совсем этичным. — Я покажу свои воспоминания, но только при двух условиях. — И каких же? — Вы не будете смотреть другие мои воспоминания и скажете, что нужно, чтобы защищаться от чтения мыслей. Я не хочу, чтобы тот же Малфой на старших курсах ходил ко мне в голову как к себе домой. — Это очень сложное искусство, Гарри. Не думаю, что мистер Малфой освоит его на достаточном уровне, чтобы ты не смог понять, что он делает. Тем не менее, я дам вам именной пропуск в Запретную Секцию и список книг, где об этом написано, но предупрежу, что защищать свой разум и читать чужой — очень непростая задача. Если что, не стесняйтесь обращаться ко мне. — Хорошо, сэр. — Тогда сосредоточься на воспоминании, Гарри. Я обещаю, что не посмотрю ничего, что ты не покажешь мне сам. *********** Крепость Разума вытолкнула воспоминание. Для того, чтобы казалось, что на нем сосредоточился ребенок, к нему прибавился изрядный кусок до и после. Сцена того, как они идут в Большой зал, как выходят из него, как заходят в кабинет. Кирито аккуратно подтер тот момент, когда зеркало Еиналеж переместилось в котомку. Было нетривиальной задачей в самый разгар сражения, под прикрытием дыма, украсть зеркало, заодно защитив его от уничтожения. Поэтому Дамблдор увидел только то, что в зеркало попало какое-то заклинание. А что было дальше, он не увидел. Закончив просмотр, директор был глубоко задумчив. — Это… меняет очень многое, — произнес Дамблдор. — Отдыхай, Гарри. И я бы очень хотел, чтобы вы не распространялись об этом происшествии. Рассчитываю на ваше благоразумие. — Постойте. Мне кажется, что когда профессор Снейп смотрел мне в глаза, я чувствовал то же самое. — Ох… Северус в последние месяцы ведёт себя… не совсем адекватно. Я поговорю с ним. Но и вы прекратите свои розыгрыши над ним. Ибо месть порождает лишь месть. ************* Договориться с мадам Помфри было задачей уровня поглощения архидемона. Но уломать ее под предлогом «мне уже гораздо лучше» все-таки удалось. А побег из лазарета, ставший по-настоящему интересным квестом, в обход следящих заклинаний и бдительной целительницы, чернокнижник внес в список маленьких достижений Гарри Поттера. Поппи Помфри была несказанно удивлена, что кто-то смог ускользнуть из лазарета, но улыбнулась и сказала, что никакой больной не смог бы выйти, не потревожив чар. Так что они сошлись на том, что уже через день после попадания в Больничное крыло он будет свободен, а царапины, уже заметно затянувшиеся, будут заживать самостоятельно. И конечно, при малейших признаках недомогания немедленно идти к мадам Помфри. Первым делом чернокнижник написал отцу Александру и Скарлетт о случившемся. Детали были закрыты паролем, так что по вопросам секретности все было в норме. Но примечательным было не это. «Я чувствую, что мы можем войти в Выручай-комнату отсюда. И вообще из любого места в замке» — Лаура прислушалась к своим ощущениям — «Как только Источник был очищен, у нас словно повысился уровень доступа» «Особые полномочия? Но Сердце же только начало входить в силу. Что-то не сходится» — мысленно ответил Кауст-Блэк. «Не совсем. Если так посмотреть, то Выручай-комната была все еще активна, и в момент восстановления Источника на восстановление функционала комнаты пошла часть силы, и комната Ровены стала первостепенным потребителем» «Хм. А если войти в комнату в одном месте и выйти в другом? Получается, что по школе можно быстро, скрытно и незаметно передвигаться с ее помощью» «Вот тебе и возможность это использовать. Не стесняйся, такой Источник можно увидеть редко, и еще реже — иметь в его зоне действия особые полномочия» Примечательным было и то, что в замке была серьезная сеть чар регистрации/отслеживания. Они были довольно громоздкими и требовали серьёзных затрат Энергии, и в условиях нарушений питания информирование персонала было невозможным. К этой сети, а конкретно, к одной из точек сплетения чар, была подключена Карта Мародеров, на которую сторонними силами выводилась вся необходимая информация. Когда он вошёл в гостиную, на него бросились два вихря. Один — стремительный, пушистый, рыжий и мурчащий. И второй — загребущий, блондинистый и стискивающий до ощущения, что она его задушит. — Никогда так не делай! — Сабрина возмущалась, но не злилась. Кауст-Блэк был очень рад, что она почти не пострадала. ************ — Директор сказал, что это очень важно, и что Волдеморт еще вернется. И когда он вернется, он захочет разобраться с нами. — Но… Что мы будем делать, если он вернется? — Ты читала «Искусство войны»? — спросил Гарри. Сабрина отрицательно покачала головой. — Там было написано: «Если ты знаешь врага и знаешь себя, тебе не нужно волноваться за исход сотни сражений. Если ты знаешь себя, но не знаешь своего врага, за каждую достигнутую тобой победу ты расплатишься поражением. Если ты не знаешь ни себя, ни врага, ты будешь всегда терпеть поражение». — Но… Я не совсем понимаю. В смысле, что мы сможем сделать в Хогвартсе. Тот-кого-нельзя-называть, он что, учился в Хогвартсе? — Да. Дамблдор сказал мне об этом, и сказал мне имя. Том Марволо Реддл. И чтобы знать своего врага, мы должны узнать о нем как можно больше. ************** Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, великий чародей с множеством титулов и должностей, сидел в своем кабинете и наслаждался Рождеством. Во всяком случае, пытался насладиться его остатками. Преподаватель ЗоТИ, которого протолкнул Попечительский совет, оказался Томом. Дамблдор, хоть и был против того, чтобы назначать Квиринуса на эту должность, обойдясь очередным министерским недоразумением и дополнительными занятиями, но у Совета в последнее время все больше полномочий. Впрочем, с попечителями Альбус готовился разделаться наотмашь, благо, доказательства финансовых махинаций, связанных со школьным бюджетом, уже были у директора на руках. И сейчас он лишь ждал момента, чтобы нанести удар тогда, когда его не будут ожидать. Видит Мерлин, он не хотел ввязывать школу в политические дрязги. Но если политика лезет в Его школу — он готов обороняться. Те же уроки Полетов, пусть сейчас и не отличаются безопасностью и наличием качественного оборудования, но главное, что они дают базовые понятия. После он сможет восполнить пробелы по этому предмету, введя дополнительные занятия. Кому будет интересно, сам пойдет, а кто не хочет, ну и пусть. Изначально факт того, что его хранилище в Гринготтсе попытались ограбить, был для Дамблдора словно предупреждением. Кто-то охотился за его содержимым, осколком крупного куска Философского камня, который подарил ему старик Николас — его учитель и патрон. Они вместе работали над камнем, но даже так очень многих деталей создания поистине философской вещи он не знал. Поэтому директор решил — если кто-то настолько хочет добраться до камня, что умудрился ограбить гоблинов, которые к охране ввереных им сокровищ относятся также ревностно, как дракониха защищает свою кладку, то он может попытаться пробраться в Хогвартс. И там-то с ним будет можно разобраться. После он смог найти один крайне любопытный артефакт. Зеркало, которое оказалось на деле хитрейшим хранилищем, шкатулкой с секретом. И именно поэтому Альбус решил запрятать камень в него, окружив все это следящими чарами. Он пропустил Гарри к зеркалу и намекнул, с кем они работали над той вещью. Гарри Поттер, весьма, как оказалось умный не по годам юноша, навел его на некоторые мысли, которые подтвердили его догадку. Альбус имел серьезные подозрения, что Том не умер в тот Хэллоуин, и он получил доказательства этому. И нападение на учеников Его школы — это удар ниже пояса. Гарри Поттер выжил благодаря некому заклятию своей матери, о котором Альбус толком ничего не понял. Он понял только то, что его можно привязать для охраны определенной территории от врагов, и у него не было варианта лучше, чем семья сестры Лили. Завещание Поттеров, что было интересно, затерялось где-то в Министерстве, или же ему помогли затеряться. Это, в общем-то, было Альбусу на руку, ибо Гарри должен был вырасти вдали от безумства магического мира и привалившей славы. Он понимал, почему Сириус не хотел его видеть или идти с ним на контакт. Дамблдор не успел среагировать на факт того, что его судили и отправили в Азкабан, а после он погряз в послевоенных делах. Война с Томом в ту пору близилась к поражению тогдашнего Министерства и Ордена Феникса. И тот факт, что на Блэка, укрывшегося в Америке и непонятно, каким образом сбежавшего, пока что невозможно было повлиять. Проблемой был тот факт, что Сириус будет оказывать серьезное влияние на Гарри и его друзей. Этого Альбус не хотел, но ничего не мог поделать, ибо не собирался прибегать к радикальным мерам. Не применил он их и во время судов над Пожирателями, ибо очень многие представители власти и Визенгамота были замечены в связах с Томом, и если бы он приговорил их всех, то Визенгамот, скорее всего, рухнул. Гарри все равно придется раз за разом сталкиваться с Томом, ибо пророчество, будь оно неладно, уже пришло в движение. Неважно, было оно порождением нетрезвого разума Сивиллы, или настоящим, важно, что его захотели исполнить и предприняли для этого все необходимые действия. Том объявит Гарри и его друзей своими целями. Мальчик-который-выжил, надо признать, проявил благоразумие, и, узнав настоящее имя Тома, стал рыть библиотеку вместе со своей подругой. Но после нападения на Гарри Альбус выяснил кое-что крайне важное. Том жив, и разгадка секрета его бессмертия принадлежит Герпию Злостному. Крестраж. Том создал его или их, с него бы сталось создать несколько, даже не зная обо всех последствиях такого шага. Воспоминания Гарри подтверждают это, и Альбус стал искать на полках своей библиотеки книги, в которых было кое-что по теме. В идеале было бы обратиться к Сириусу и осмотреться в его библиотеке, но отношения с ним будет выстроить очень нелегко. К тому же Гарри точно расскажет Блэку о случившемся, из-за чего тот начнет искать информацию сам. А сейчас он может позволить себе немного отвлечься. Чашечка душистого чая и подарок от Гарри — теплые вязанные рождественские носки. Такого, надо признать, ему не дарили уже очень давно. *************** — Куда смотрит Альбус? У них там что, не школа, а зона боевых действий?! — возмутился Сириус, прочитав письмо от крестника, присланное Грину. — У них там Британия, Блэк. Место, где случилась гражданская война между чистокровными фанатиками и всеми остальными. Кому, как не тебе об этом знать? — Мне интересно другое: их препод ЗоТИ — либо воскресший Змеемордый, либо кто-то, кто возомнил себя им. И слова про то, что он выжил благодаря исследованиям Герпия Злостного. Где-то я встречал это имя. Где же это было… — он пытался вспомнить, бормоча себе под нос какие-то названия. — Мордред! — прорычал Сириус, ударив кулаком по столу. — Придется возвращаться в Британию, в особняк моей семьи. Там есть то, что нам нужно. — Ты вроде говорил, что с семьей у тебя были не лучшие отношения… — Посмотрел бы я, если бы тебя хотели выдать за твою кузину. Вальбурга к моменту моего побега совсем выжила из ума. Я потому и ушел из семьи, не хотел, чтобы меня свели с Беллатрикс. Кузина… — анимаг погрузился в свои воспоминания, говорил глухо, словно в маску. — Она же нормальная девчонка была в Хоге, а потом ее словно подменили. — Если для того, чтобы защитить Гарри, тебе придется принять наследство и разобраться с убийцей Поттеров, то что тебя останавливает? — Александр задал очень правильный вопрос. — Темное безносое дерьмо угрожает твоему крестнику и моему воспитаннику, и не знаю, как ты, а я не намерен сидеть без дела. Блэк понимал — его друг говорил правильные вещи. Вполне в их силах сделать кое-что, что поможет если не расправиться с тёмным дерьмом в зародыше, то, по крайней мере, сократить число жертв в новой войне, стоит той разгореться, а заодно заполучить преимущество. — Ты прав, — он оперся головой на одну руку. — Есть мысли, с чего начать?