Через время и пространство

«Усы. Тайна, которую она может продать» — когда Дарк пришла в гостиную с нарисованными усами, объяснив их появление чьей-то неудачной шуткой, Диана не заподозрила ничего необычного, но когда она заикнулась про Крысу, в голове Асуны словно раздался щелчок. Что-то в этом, на первый взгляд не связанном между собой, наборе слов и фактов показалось ей знакомым. И Диана очень не хотела допустить ошибку, поведясь на смутно знакомые приметы. Неужели сейчас в Хогвартсе есть еще кто-то из тех, кто знал чародейку еще в Айнкраде? Этим вопросом она задалась перед сном, самым краем глаза наблюдая за Скарлетт. Она такой же украдкой наблюдала за ней, словно приглядывалась. Неужели фраза про крысу и тайну усов была адресована кому-то более конкретному? Или, возможно, даже ей? Но как? Неужели, Айзек воспользовался кем-то из ее старых знакомых для своих планов? Отправил кого-то, как своего связного, кого-то, кто знал чародейку. Если подумать, то такой ход казался ей вероятным, и, вполне возможно, она сама бы поступила также. Ночью она думала выбраться из гостиной, но Карту и Мантию взял Гарри. Поэтому ночью она погрузилась в чтение дневника Айзека, посвященного Тьме. За пару часов до общего подъема она сама не заметила, как уснула… ************** Утром чародейка была злой, раздраженной и заторможенной, действующей на автопилоте. Тонизирующее зелье не особо помогало, пары часов сна ей не хватило. По окнам барабанил проливной дождь, и на уроках, проходящих в этот день, чародейка показала себя не с лучшей стороны. Она едва ли не спала на ходу. Сценка, разыгранная Локхартом, в которой ей была отведена роль темной ведьмы, была сыграна из рук вон плохо. Настолько, что она получила отработку, и предчувствие в этот момент завыло громче любой сирены. Жуткое ощущение электрическим разрядом пробежало по позвоночнику. Остальные студенты Слизерина и Гриффиндора увидели лишь ее смиренный кивок. Никто не увидит ужаса на лице чародейки, кроме тех, кому она сама позволит его увидеть. На занятиях Дуэльного клуба она ощущала себя чуть лучше, особенно когда они провели разминку. Но, похоже, сегодня профессор Грин был в таком же настроении, иначе объяснить его придирки она не могла. Схлопотав отработку еще и от куратора Клуба, что стало некоторой неожиданностью для Асуны, она в компании Невилла поплелась в Больничное крыло, где получила от колдомедика Бодроперцовое зелье и была отпущена восвояси. ************* Идя на отработку к Локхарту, приняв еще дозу Тонизирующего и окончательно проснувшись только к вечеру, она держала спину ровно, двигалась плавно, прислушиваясь к звукам вокруг нее. Она слышала мягчайший, тихий топот лап, предположительно, кошачьих. Слышала чье-то хихиканье, ощущала на себе чьи-то взгляды, хотя стоило ей обернуться, никого рядом не было. Разве что за углом показалась низкая приземистая тень и кончик чьего-то черного хвоста. «Лелуш?» — подумала Диана — «Нет. У Лелуша хвост другого цвета. Кто это?». Она повернулась и отправилась дальше по коридорам школы, и вновь услышала тихий топот лап. Значит, кот следует за ней. Присматривает? Или следит? В очередной раз обернувшись, она увидела в открытую идущего за ней Лелуша. Он, при его-то внушительной кошачьей туше, двигался быстро, не отставая от Асуны и не выдавая своего местоположения. При всех своих внушительных размерах двигался он куда как тише, нежели кот с черным хвостом. Стоило Лелушу поравняться с чародейкой, как она остановилась и присела, оказавшись с ним на одном уровне. Рыжий питомец Поттера принюхался к ней и боднул ее массивной головой. — Ну чего тебе, Лелуш? — хихикнула Асуна от такого выпада со стороны кота и запустила руку в мягкую густую шерсть на шее, от чего он зажмурился. — Хочешь пойти со мной? Поднявшись, Диана пошла дальше, и кот пошел за ней. Дойдя до кабинета ЗоТИ, она вежливо постучалась в дверь. Лелуш сел у двери так, чтобы когда дверь откроется, он оказался за ней. — Войдите! — услышала она и вошла в кабинет. — А, мисс Эбонхарт! Проходите, присаживайтесь. Она села за стол с Локхартом. Рабочее место профессора было завалено всем, чем только можно — письма, конверты, бумаги, перья и чернильница, а довершала весь бардак лежащая на стопке книг волшебная палочка. И одной лишь встречи взглядами ей хватило, чтобы напрячься и невольно дернуться за стилетом. Лихорадочно бегающие, голодные, широко раскрытые голубые глаза осматривали ее со смесью предвкушения и желания. Зрачки были ненормально расширены. — У нас время до ужина. Берете одну из фотокарточек — он показал рукой на внушительную башню из колдографий — И подписываете, как здесь — Локхарт протянул Асуне уже законченную карточку из маленькой стопки рядом. Взяв колдофото Локхарта на метле, подмигивающего в камеру и обмакнув перо в чернильницу, она быстро вывела необходимую подпись на изображении. — Вот так? — она показала свою работу профессору. — Отличная работа! Продолжайте. — сам профессор расписался на таком же изображении. ************* Прошло примерно пятнадцать минут, когда после очередного колдофото Локхарт поднялся и подошел к окну. Асуна, за это время слегка расслабившаяся, напряглась — ей очень не хотелось подставлять Гилдерою спину. Краем глаза она смотрела на него — профессор смотрел в окно и теребил в руках палочку. Диана отодвинулась от стола как раз вовремя. Локхарт подобрался ближе для удара, от которого чародейка, напряженная в тот момент как сжатая до предела пружина, увернулась резким прыжком, тут же оказавшись на ногах. Красный луч пролетел мимо нее в считанных сантиметрах, а стул, еще мгновение назад стоявший, с громким грохотом опрокинулся. Выход из кабинета был перекрыт вставшим у двери профессором, бросившим в пиромантку связку безмолвных заклинаний. Ощущение от усиливающей ауры разошлось теплом по телу, и массивный преподавательский стол в ту же секунду был опрокинут, создавая укрытие от не слишком быстро летящих заклинаний. Заклятья Локхарта столкнулись с деревянным столом, из-за чего столешница оказалась переломлена пополам, а Диану слегка окатило щепками. К счастью, почти никаких повреждений они не нанесли, и в ответ к профессору огненной стрелой отправилось пламя, пропущенное через философский камень в кольце и скрученное в узкую трубку. Оно попало в поднятую перед профессором полусферу полупрозрачного щита и пробило в ней бесформенную дыру, пройдя за щитовое заклятье с тихим шипением. Небольшое облако пламени, распространившееся за щитом, задело правую руку Локхарта, рукав и почти вся правая часть его пиджака оказались почти сожжены, обнажая бежевую рубашку под мантией. В ткани рубашки появилось несколько крупных пропалин, в которых показались пузыри ожогов с прилипшей к ним обугленной тканью. Взгляд профессора иначе как безумным назвать не получалось. Широко раскрытые, налитые кровью, глаза казались глазами зверя. Он часто дышал, лицо было покрасневшим, а зубы стиснуты. В ту же секунду, пока Диана оценивала обстановку, поведение профессора изменилось. Он прикоснулся к ране на правой руке, из которой сочилась кровь, и сжал ее, выдавливая из нее капли драгоценной жидкости. И здесь до Асуны дошло, что он хочет сделать. От этой мысли она вздрогнула. Перед ней стоял злобный маг крови-недоучка. И даже более того, перед ней сейчас стоял еще более злобный и еще более недоучка, чем она! Одной из сторон магии крови являлась теория о том, что кровь мага, своя или чужая, была богатым источником Энергии. Своя кровь была Энергией с возможностью почти абсолютного контроля, уровень контроля был заметно выше, чем у опытнейшего мага с внутренним резервом, из-за чего на сотворение сильнейших чар требовалось меньше Энергии. Чужая кровь же была полна магией, но чтобы ее использовать, нужны были манипуляции, порой смертельно опасные. Фактически, это была дармовая сила, требующая расплаты уже после использования. Даже самый немощный волшебник, обратившийся к тауматургии, получал поистине могущественные способности, взамен своей или чужой крови. И в этом и заключался ее главный соблазн и главная ее опасность. В попытке не дать Локхарту применить обострившиеся магические способности, Асуна отправила в его сторону Бронебойный поток. Шипящая стрела пурпурного пламени столкнулась с мерцающей красной сферой мгновенно воздвигнутого щита, но тонкая струя пламени, возникшая сразу после попадания, едва пробила крепкий щит, пропалив в пиджаке несколько новых дыр, но не более. Впрочем, щит тоже пал, а противник зашатался и потерял равновесие. «Либо очень сильный, либо очень глупый» — думала она, понимая, что Локхарт вложил в щит очень много сил. Настолько много, что смог сдержать Бронебойный поток. И если она не прогадала, и перед ней стоял просто глупец, опьяненный силой, то стоит Локхарту создать еще пару таких щитов — и ему конец. Слишком сильные затраты жизненных сил сделают его вялым и слабым, а то и вовсе убьют. Главное — вынудить его раз за разом поднимать щиты, пока он окончательно не выдохнется. В ее сторону отправилось желтое заклинание, по размеру и форме сравнимое с шаровой молнией. Метровое, искрящееся, облако сине-белого цвета стремительно приблизилось к ней и с громким треском разорвалось сотнями тонких молний при столкновении с ближайшей к чародейке стеной. Пара молний попали и по чародейке, мир которой в ту же секунду вспыхнул мириадами красок. По левой руке пробежала волна нестерпимой боли, словно ее одновременно несколько раз ударили кнутом, мышцы схватило судорогой. Боль, едва не выбившая ее из равновесия, притупилась под действием адреналина, и в ответ на очередную связку заклинаний перед ней поднялся щит из пурпурного пламени. Лучи, на этот раз голубого, красного и желтого цветов, сгорели в огне, отдавая свою Энергию под контроль пиромантки, и в ответ к противнику устремилось огненное облако, словно сгорающий в замедленной съемке газ. Очередной мерцающий красным прозрачный щит, вставший между ними, принял на себя контратаку, но дышать нападавшему стало определенно труднее. Локхарт зашатался еще сильнее, противник Асуны едва стоял на ногах, а выражение его лица со звериного обернулось гримасой ужаса. Не прошло и удара сердца, как Диана сплела и бросила Локхарту следующий Бронебойный поток, но вдруг слух резанул громкий треск, словно рядом разбилось стекло. Вместо разбитого в пылу сражения окна, как сперва подумала Асуна, за спиной у противника разлетелись огромные куски льда с вмерзшими в них обломками деревянной двери. Поток прошел мимо Локхарта, столкнувшись с выросшей на пути полета ледяной стеной размером с человека. Ледяная преграда почти полностью сдержала тончайшую кумулятивную струю, расколовшись на крупные куски. С громким шипением водяной пар от мгновенно исправившегося льда, заполонил помещение. «Что?» — мгновенно прозвучал вопрос у Асуны в голове. Стоило ей замешкаться, как Локхарт повернулся в сторону входной двери и спешно выставил вокруг себя Протего, на этот раз — полноценную сферу, не так ярко мерцающую, но защищающую со всех сторон. Выглядел профессор уже совсем плохо — бледный, обожженный, весь в копоти, крови и пыли, он отплевывался и кашлял, пытаясь вдохнуть и не упасть. Но он все еще был способен сражаться. Заклинание Щита не спасло его от одновременно выросшего прямо под ногами пурпурного льда, пробившего ступни профессора тонкими шипами, и потока воздуха, словно таран опрокинувшего профессора на пол. Его палочка при падении сломалась, а сам Локхарт упал, и, проскулив что-то нечленораздельное, потерял сознание. Бой был окончен, и Диана, выдохнув, стиснула зубы и медленно сползла по стене — адреналин в крови стал распадаться, и левая рука снова напомнила о себе нестерпимым ощущением жгучей боли. От боли она зашипела, вытягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Еще и накатившее после боя чувство голода напомнило о себе предательским урчанием в животе. «Какой бы сильной я не была, сейчас я все еще слишком слаба, чтобы долго выдерживать бой» — подумала она. Асуна подняла голову и присмотрелась к личности того, кто пришел ей на подмогу. И к своему крайнему удивлению, обнаружила вошедших в кабинет профессора Грина и… Гарри? — Мисс Эбонхарт, вы в порядке? — профессор подошел к ней и присел, осматривая. — Слегка задело, — кратко ответила она. — Ничего серьёзного. — Хм… — казалось, он не слишком поверил в ее слова. — Поговорим по-другому. Кирито! Будь так добр, отведи мисс Лорен в Больничное крыло! — сердце девушки пропустило удар. Она не ослышалась? Нет. Наверное, она ослышалась. — Что? — тихо спросила Асуна. — Откуда вы?.. — вопрос повис в воздухе. — После Больничного крыла подойдите ко мне в кабинет. Вы и Поттер. Там я вам все объясню, — прошептал Грин. — А насчет откуда… Дети не умеют сплетать Темное или Пожирающее пламя. Тем более без палочки, — он слегка улыбнулся. Она довольно сильно устала, поэтому просто поднялась и вместе с Гарри… или как его там назвал куратор, потихоньку пошла в Больничное крыло. Почти у самого входа им встретились Дамблдор и целая коллегия профессоров. — Мисс Эбонхарт, что с вами? — Макгонагалл ужаснулась растрепанному и помятому внешнему виду девушки. — На нее напал профессор Локхарт. Сейчас его задержал куратор Грин, — громко и четко ответил Гарри. Профессора быстро вбежали в кабинет и гул голосов, среди которых иногда проскакивала брань, поглотил кабинет ЗоТИ, сейчас оставшийся без двери, изнутри покрытый копотью и обломками. — Асуна… — Гарри тихо, одними губами назвал ее имя. «Нет. Невозможно. Это просто галлюцинация» — девушка подумала, что устала гораздо больше, чем ей кажется, вот ей и слышится, что кто-то позвал ее по имени, которое в этом мире знают только два человека. — Что? — погруженная в себя по пути, прошипела она, морщась от касания мантии об обожженную заклинанием руку. — Держи, — Гарри достал флакон из зеленого стекла. — Что-то вроде обезболивающего, но действует мягче, — пояснил он. — Кто ты? — Асуна откупорила флакон, и, принюхавшись, припомнила нечто подобное с обезболивающим эффектом, лежащее в ее кольце. На вкус оно было довольно странным, как и всякое лекарство или медицинское зелье. Спустя примерно минуту она почувствовала, как боль стала утихать, напоминая о себе лишь сильным зудом и повышенной чувствительностью в месте поражения. Гарри лишь улыбнулся. Это улыбка показалась Диане какой-то вымученной, но все же искренней, из-за чего она в очередной раз задалась вопросом, кто перед ней? — Идем. Я знаю короткую дорогу, — по мановению руки перед ними в стене возник проход, и стоило им пройти пару шагов, как они оказались у Больничного крыла. ************* В тот день договориться с Локхартом об отработке у Эбонхарт не получилось. Профессор ЗоТИ наотрез отказался переносить свое наказание, аргументировав это своей занятостью, а также необязательностью предмета Дуэльного Клуба. И даже после не самого приятного спора преподаватель не согласился. Тем не менее, старший чернокнижник, наслышанный от Блэка «о подвигах» Гилдероя Локхарта, не собирался ослаблять бдительность, и поэтому вечер того дня у него был свободен, а он сам ждал. Кирито, в его кабинете приняв форму черного кота, вместе с фамильяром в назначенный час последовал за Сабриной. Стоило Александру услышать о нападении от следовавшего за ней Кирито, старший чернокнижник подорвался с места и по возникшему перед ним проходом резво побежал в нужную сторону. За дверью, запертой чарами, слышался оглушительный грохот. Кауст-Блэк быстро вморозил дверь в ледяную глыбу, Грин же разнес ее Воздушным тараном, да так, что никакие чары замка не выдержали. Первое, что бросилось в глаза, это пролетевший мимо Локхарта Бронебойный поток, столкнувшийся с ледяной стеной, возникшей по лёгкому мановению руки Кауст-Блэка. Щит Темного Пламени, выставленный Эбонхарт, дал Александру понять, что они не прогадали, а также что девушка настроена серьёзно. Впрочем, мгновением позже осмотрев Локхарта, Грин понял, что она не зря выставила перед собой нечто настолько мощное. Магию крови, а конкретно, использование своей крови в качестве Энергии, старший чернокнижник знал, пусть даже почти не применял это опасное искусство — разве что в самых критических случаях, когда все висело на волоске, когда здесь и сейчас требовалась запредельная магическая мощь. После такого выпада ближайшие пару дней он почти не мог использовать магию, да и самочувствие оставляло желать гораздо лучшего. После боя, когда Кауст-Блэк и Лорен отправились в Больничное крыло, в кабинет ворвались преподаватели во главе с директором. Стоило ему начать объясняться, как директор попытался удалить присутствующих здесь профессоров. В конце концов балаган Грину надоел, и он лишь немного повысил голос. После этого его выслушали, и история про Лелуша и Поттера, которые рассказали ему о происходящем в кабинете Локхарта, в которой он ни в одном слове не соврал, была принята за истину. Дальнейшее, правда, было слегка им изменено, но от правды отличалось не сильно, как смог оценить Грин. Эбонхарт, придя на отработку, подверглась нападению со стороны профессора ЗоТИ, смогла дать ему отпор и продержаться до прибытия помощи. А там, отправив Эбонхарт с Поттером, он разобрался с Локхартом, уже потерявшим сознание. При всех он отправил своего Патронуса, крупную крылатую мантикору, Амелии Боунс, и спустя пару минут в Хогвартс прибыли сотрудники ДМП и, скрутив преступника, отправили его куда положено. Департаментом ему было предписано оставаться в Хогвартсе, и после небольшого опроса от Боунс, он наконец-то смог отправиться в свой кабинет, совмещенный с покоями. Там ему в скором времени предстоит еще один нелегкий разговор, который, тем не менее, Александр Гаррет Грин ждал куда больше, и который обещал пройти гораздо более приятно и продуктивно… ************** Отбиться от мадам Помфри удалось спустя примерно полчаса, когда она осмотрела руку Дианы. От увиденного вздрогнула даже видавшая виды целительница, впрочем, Диана в опыте ей не уступала. Неровные обрывки блузки, одетой под мантию, прилипли к ожогам. Кровь, проступившая из раны, уже свернулась, и пока колдомедик отвернулась, Диана избавилась заклинанием от ее остатков. Не станет же человек, понимающий хотя бы что-то в тауматургии, оставлять свою кровь кому попало. После всех необходимых процедур и уговоров, Асуну отпустили, сказав, что нужно будет подойти в Больничное крыло на перевязку — проклятие было довольно сильным, и нужно было использовать мазь от магических ожогов. Чародейка же собиралась если не сегодня, так завтра исцелить руку, для нее подобное было неприятным, но пустяком. Выйдя из школьного лазарета, она сразу же наткнулась на Гарри и Лелуша, сидящего рядом и старательно умывающего свою шерсть, казалось, не замечая ничего вокруг. — Как самочувствие? — поинтересовался Гарри…или кто-то, кто стоит за ним. — Нормально, — она показала перевязанную руку. — Мадам Помфри меня перевязала. Гарри подошел к ней и прошептал: — Тогда идем, Асуна. Не будем заставлять Александра и Арго нас ждать. После этих слов Диана поняла, что ничего не понимает. И чтобы получить ответы, она вынуждена шагнуть в неизвестность. Арго… Мозаика в ее голове сложилась. Как она сразу не поняла? Оговорка про Крысу, усы и их тайну. В голове всплыло уже изрядно потускневшее и покрытое пылью воспоминание о ее лукавой ухмылке. И все это время «Крыса» была совсем рядом. «Мое!» — вскрикнула Молния внутри нее. — «Возьму и не отдам!» — Диана испытывала информационный голод, и предполагала, что Арго может знать больше. А Молния… Молния хотела повидаться с подругой, с которой они не виделись уже очень и очень давно. Молния была готова защищать тех, кого назвала своими, всеми доступными ей средствами, лишь бы их не постигла та же судьба, что постигла саму чародейку в начале пути. Те воспоминания уже померкли, но все еще напоминали о себе, и она бы никому не пожелала пережить тоже самое. Особенно она не хотела, чтобы кто-нибудь из ее близких прошел через это. Асуна, идя по проходу, в очередной раз задалась вопросом: а как с ней связаны Гарри и куратор Грин? Или, вернее, как Арго связана с ними? В голове тихо прозвучали слова профессора Грина, сказанные там, в кабинете. С каждым словом она замедляла шаг, осознание сказанного пришло к ней только сейчас. Она резко остановилась и совершенно по-новому заглянула на идущего рядом Поттера. Нет. Невозможно! Или… — Кири…то — все, что она смогла прошептать, когда, наконец, смогла свести все происходящее у себя в голове в единое целое. Но даже если все факты говорили в пользу этого утверждения, она просто не могла поверить, что все случится именно так. Что спустя столько лет, после стольких усилий, они встретятся именно так — в Хогвартсе. Гарри лишь кивнул. Казалось, он сейчас недалеко от нее ушел, он также с трудом верит в происходящее. И поэтому вместо слов он просто обнял чародейку. Так крепко, как только мог. Шокированная Асуна не могла сделать ничего, кроме как сделать тоже самое. В ее голове творился лихорадочный беспорядок. Диана Лорен, холодная и расчетливая, сейчас скрылась в глубинах разума, Молния же полностью взяла контроль, и купалась в светлых и приятных ощущениях. «Все будет хорошо. Не отдам, не отпущу!» — думала она. Чародейка потеряла счет времени, пока они стояли так, и пока ее мысли вновь приходили в нормальный ритм. После Кирито отпустил ее и широко улыбнулся, словно кот, добравшийся до стратегических запасов сметаны. — Идем. Не хочу, чтобы нас подслушивали, — Кирито взял ее за руку. И они вместе побрели в сторону нужного кабинета, держась за руки и смотря друг на друга. Не то, чтобы они не могли пройти прямым путем, который мог создать человек, которого она не видела ровно сто семьдесят девять лет и десять месяцев. Но сейчас и ему, и ей требовалось быть вместе, и будет гораздо лучше, если они хотя бы сейчас, в такой момент, будут одни, и у них будет как можно больше времени. ************* Хосака пришла в кабинет Грина, хотя самого чернокнижника на месте не было. Он появился минут через десять, и был больше похож на разозленное чудовище. Ауру, окружившую Александра, иначе как давящей назвать было нелегко. — Чтобы я еще раз спорил с Дамблдором! Конго! — рявкнул Грин, — Принеси мне Мзаркс! Без лишних слов на столе возник графин со светящейся голубой жидкостью, и также безмолвно Александр налил себе полстакана. Немного отпив, он помассировал виски. — Трудный день? — осторожно спросила Хосака, опасающаяся трогать рассерженного старшего товарища. — Труднее некуда, — буркнул он, пригубив Мзаркса и немного расслабившись. — Понаберут опасных дегенератов с премиями за лучшую улыбку, а потом удивляются, почему они на студентов нападают. — Что там произошло? — Локхарт напал на Эбонхарт, или, вернее, Лорен, отхватил по самое не хочу, а там уже и мы с Кауст-Блэком подоспели. Думаю, скоро они будут здесь, — отошел от темы чернокнижник. — А после приперся Дамблдор с остальной профессурой, и началось. Чтоб я еще раз спорил с этим старым пердуном! — он залпом допил содержимое граненного стакана и налил ещё. — Пока вызывал ДМП, старик успел изрядно меня достать, и скорее всего, не миновать мне вызова к нему на чай. С Боунс я все более-менее уладил, так что к нам всем вопросов будет самый минимум. — Значит, не прогадали? — зацепилась за услышанное Арго. — Эбонхарт? — Эбонхарт, — Александр кивнул. — Надо признать, действовать она умеет, достойно держалась против мага крови. Самоуверенного и неумелого, правда, но это, если подумать, еще опаснее. Вполне сравнимо с обезьяной и связкой осколочных гранат, — чернокнижник пожал плечами. — Магия крови? — Рано тебе еще такое знать. Очень уж тонкая и опасная тема. Но если очень уж захочется, как окажешься в Крепости, на старших кругах подойди к старику Вез’ралю с этим вопросом. Наслушаешься нелестных слов в свой адрес, но если покажешь, что из тебя выйдет толк, то он не откажет. Сам таким был, знаю, о чем говорю. — Что-то они долго… — Хосака посмотрела на часы, висящие на стене над преподавательскими столом. — Долго они в Больничном крыле возиться будут? — Сложно сказать. Знаю только, что Лорен досталось, но не сильно. Так что хотя бы этот час покараулим. А там, если что, Кауст-Блэк сам придет или отправит кота. Арго ненадолго задумалась и даже хихикнула своим мыслям. Она подозревала, что эти двое, нашедшие друг друга, скорее всего, сейчас никуда спешить не будут — без них не начнут. И винить их в этом Хосака не могла. — Чего смеешься? — Александр закинул скрещенные ноги на стол, а руки положил под голову. — Думаю, что они уже не в Больничном крыле, — Крыса улыбнулась — Ки-бо и Аа-тян сейчас никуда не спешат. — Хм… Я правильно понял? Они старые любовники? — такого вопроса девушка не ожидала, она думала, что уж кто-кто, а старший чернокнижник об этом знает. — Еще там, в Айнкраде, они были парой. Сначала — просто напарниками, а после, когда их дороги на время разошлись, стали…чем-то большим. И… — она улыбнулась, припоминая светлые моменты, когда она была для Аа-тян кем-то вроде старшей сестренки. — Теперь я понимаю, что иначе быть не могло, — на вопросительно вздернутую бровь девушка продолжила: — Они были вместе с самого первого этажа. Битер, подлый бета-тестер-читер, одинокий Черный волк, и Красная шапочка. — Кауст-Блэк не создает впечатления подлого. Одинокий, весь в черном, это может быть. Но не подлый. — Знаю. Как бы это объяснить… - Хосака пыталась придумать, как объяснить Грину подноготную произошедшего. — Людям в моменты отчаяния нужен не герой. Во всяком случае, не только. — Не только герои...Козлы отпущения?.. — задумчиво проговорил Александр. — Такими козлами едва не стали мы — бета-тестеры, — Хосака кивнула, — Тысяча или около того игроков, которые первыми опробовали SAO, знали хитрости и места для максимально быстрого усиления самих себя. Кто-то пытался манипулировать событиями, чтобы повесить на них всю вину за гибель всех, кто умер в первый месяц. Ки-бо взял весь огонь на себя, убедительно сыграв злодея. Поэтому и Битер, единственный, кто заявил, что он участник бета-теста. — Не уверен, что понимаю и смогу понять всю ситуацию с Айнкрадом и Альфхеймом. Но спасибо, теперь я понимаю чуточку больше… — в тот же момент в дверь постучали. Три громких, пауза, два стука с промежутками между ними. — Кажется, у нас гости.