Через время и пространство

Северус Снейп, мастер зельеварения и преподаватель этой, без сомнения важной, дисциплины в школе чародейства и волшебства Хогвартс, выглядел откровенно неважно. И до того бледная кожа стала еще более бледной, лицо осунулось, а под глазами залегли глубокие тени от недосыпа. Руки его мелко подрагивали, когда он сжимал в пальцах пробирку. Его глаза горели легким безумием, а на лице застыла маниакальная легкая ухмылка, словно ярко-синее вещество в пробирке было величайшей ценностью. В пробирке была ярко-синяя пудра, последний ингредиент состава. Состава, который станет его билетом в новую жизнь. Состава такой сложности, с какой опытный мастер-зельевар еще не сталкивался. Зелье стало настоящим вызовом для Снейпа, и он не был намерен останавливаться перед трудностями. От самого процесса приготовления профессор испытал искреннее, ни с чем не сравнимое наслаждение. Оставался последний этап. Осаждение осадка, последующая фильтрация и охлаждение с соблюдением температурного режима. И Северус сосредоточенно отмерял точное количество вещества, считанные граммы которого обошлись Люциусу в цену метлы новейшей модели. Ярко-синяя пудра крайне мелкой фракции отправилась в котел, в котором после проделанных манипуляций осталось менее четверти объема основного состава. Зелье «Чистой Совести», как было написано на рецепте, тихо зашипело, с каждой секундой становясь все более мутным. Когда пудра закончила реагировать, зельевар уменьшил огонь под котлом. Наступал ответственный момент — осадок из зелья должен был осесть на дне емкости. И спустя час, после фильтрации и охлаждения, на столе стояло пять флаконов, в каждом из которых было по одной дозе состава. В рецепте было указано, что ингредиенты были рассчитаны на четыре дозы, отчего Северуса едва не хватил удар. Но после проведения некоторых алхимических тестов, мастер убедился, что это не он совершил ошибку, а в Отделе Тайн работают дилетанты, которые нецелесообразно расходуют ценнейшие ингредиенты. При взгляде на зелья лицо зельевара разгладилось. Взяв в руки один лишний флакон, он зажмурился, и лишь благодаря выдержке и самоконтролю удержался от того, чтобы откупорить один из них. Снейп посмотрел через темно-зеленое стекло на просвет, и, казалось, заново прожил последний месяц в ускоренной перемотке. Теперь же, он имеет право воспользоваться гостеприимством старины Люциуса, привести себя в порядок и провалиться в сон на ближайшую неделю. С Люциусом они в итоге договорились на вполне устраивающих их обоих условиях. В счет пятой дозы Северус получил от Малфоя весьма солидную сумму золотых кругляшков, которых ему хватит на открытие зельеварни с самым современным оборудованием, и продление его «курсов повышения квалификации» еще на месяц, дабы Снейп мог разобраться со своими делами и отдохнуть. ********** Альбус Дамблдор, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, пребывал в состоянии тихой ярости. Он сжимал в пальцах письмо от Северуса, где тот расторгал контракт со школой «за нарушение условий контракта», и в самых колких выражениях высказывался о Великом Светлом Чародее.       «Как ему удалось разорвать Обеты?» — размышлял Альбус. Тонкая паутина клятв, которой он привязал Снейпа к себе, надежно держала двойного агента в школе. И от того побег Северуса казался еще большим щелчком по носу директора Хогвартса. Директор, несмотря на некоторые свои действия, знал значение выражения «долг платежом красен». А обязательство перед Северусом у Великого Светлого Чародея несомненно было. И когда он не смог защитить Лили Поттер, то попытался расплатиться с зельеваром свободой, заступившись за него во время суда над Пожирателями Смерти. Именно поэтому Дамблдор не знал, стоит ли винить Северуса за побег. С одной стороны, никто не захотел бы оказаться в такой же ситуации, в какой оказался талантливый выпускник Слизерина. Но с другой… Снейп занимал крайне выгодное положение во Внутреннем Круге Тома, и в случае его возвращения Альбусу жизненно необходим был высокопоставленный шпион по ту сторону баррикад. У Дамблдора отнюдь не вызывала радости мысль, что ради победы и мира требовалось идти на жертвы. Но необходимости жертвовать чувства одного старого волшебника ни в коем случае не могли отменить. И побег одного из самых важных участников будущего противостояния Света и Тьмы, да еще и в такой момент, когда возникла потенциальная угроза возвращения Реддла из небытия… Мнение директора об этом человеке с непростой судьбой резко изменилось. Вздохнув и отложив письмо в ящик стола, директор предпочел отвлечься от мыслей о беглеце к вопросам насущным. Вот уже два месяца он преподавал зельеварение. Альбус, несомненно, рад был вернуться к преподаванию, но в последнее время у него было слишком много дел, требующих непосредственного присутствия директора Хогвартса. Взглянув на небольшую стопку бумаг, директор снял свои очки и нахмурил седые брови. Таким хмурым его видели лишь очень немногие волшебники, и причина упадка его настроения была самая что ни на есть серьезная. Беспорядок и бардак нахлынули в Хогвартс, словно волны прилива… Слизерин, деканом над которым была назначена молодая Аврора Синистра, просто игнорировал указания своего нового руководителя. Преподавательница Астрономии, назначенная Альбусом, не справлялась со своими обязанностями, и директор думал передать эту должность другому преподавателю. В Больничное крыло попали несколько студентов, пришедших на занятия в состоянии наркотического опьянения. Маггловские героин и кокаин стали причиной одной передозировки, пары несчастных случаев и одного исключения из Дуэльного Клуба. А список разнообразных веществ явно магического происхождения, обнаруженных завхозом в крайне неожиданных местах, и вовсе пугал своим числом позиций. Требовалось разобраться с очередной волной наркотрафика и наказать виновных, пока не стало слишком поздно. Еще и юный Рональд Уизли стал беспокоить директора. Действия, по отдельности показывающие лишь взросление мальчика, в совокупности напрягали Альбуса. Так, сначала домовые эльфы замка доложили директору о том, что второкурсник заключил договор с одним из них. Смелый поступок, очень смелый. Но самым интересным было отнюдь не это, а пришедший мальчику по совиной почте малый набор ритуалиста. Для младшекурсника, да что там младшекурсника, даже для взрослого волшебника ритуальная магия была крайне опасна, ибо малейшая ошибка при могла привести к непредсказуемым последствиям и лишь в самом лучшем случае закончится ничем. Был еще один момент, почему Дамблдор был встревожен этим известием. Он помнил еще одного студента, что провел над собой ужасный и даже отвратительный ритуал, будучи на втором курсе. Маленький злобный волчонок с факультета Салазара, балансирующий на грани бытия изгоем всей школы, вставший сначала над всем факультетом змей, а после и над всеми остальными учениками. И Альбус не хотел повторения истории почти пятидесятилетней давности. ************* С балкона этой квартиры открывался прекрасный вид на вечерний Лондон. Темнейшая темнота поглотила, казалось, весь мир, и даже яркого диска Луны было не разглядеть. Ветер этим вечером налетел с юга, выписывая фигуры сложнейшего танца, который не в силах ощутить или познать обычный человек. Тем не менее, нашелся тот, кто искренне наслаждался этим танцем, упивался ветром, расслабляющим и поющим свою непрерывную арию. Он стоял на балконе квартиры и невидящим взглядом смотрел на поток автомобилей, неспешно протекающий в десятках метров под ним. Его темные волосы совершенно не шевелились, а взгляд темных глаз за очками и вовсе казался неподвижным. Нагато Шиничи, некогда сильф «Рекон» из многопользовательской ролевой игры с полным погружением «Alfheim Online», находился в смешанных чувствах. Он смотрел на мир, до зубной боли напоминающий его родной, и много думал. Думал, как его угораздило оказаться в Лондоне, в столице Велико, черт ее подери, Британии… Почти двадцать пять лет назад, когда он пришел в себя, он открыл для себя совершенно новый, чуждый, и что самое главное, пугающе реальный мир. Двадцать пять лет назад он повстречал одну из ветеранов и старожилов Альфхейма, а вместе с ней он повстречал еще десяток игроков ALO. Двадцать пять лет назад он узнал о нависшей над всеми ними угрозе в лице убийц на службе некой высшей сущности. И все те же двадцать пять лет назад он познал магию. Настоящую магию, «величайшую из сил», как назвал ее неожиданный союзник, наставник и друг, Айзек Кауст-Блэк. И талант некогда сильфа в магии был поистине велик и неоспорим, благодаря чему Нагато осваивал чары и стихии, к которым втайне тяготел юный чародей, ударными темпами. Впрочем, среди тех десяти сбившихся в одну группу игроков он был далеко не единственным могущественным магом. Был кое-кто, кто превосходил своей силой и навыками их всех, и кто стал лидером будущего «Альфхеймского Братства» Ее звали Юки. Она и ее старшие товарищи нашли их группу, помогли им, дали цель, силу и знания, взамен получив всеобщее уважение и поддержку. И впоследствии именно Юки стала их лидером — кто, если не она? Благодаря ей и Айзеку почти одиннадцать лет назад Нагато очутился в этом мире. Очутился он здесь совершенно случайно, но в итоге остался с вполне конкретной целью. Рекон моргнул, погружаясь в воспоминания, слегка подернутые дымкой забвения и от того утратившие мелкие детали… ************* Они оказались недалеко от особняка, сильно напомнившего Нагато о родном мире. Современно оформленный, он мог бы показаться уютным, если бы не следы разрушений. Разбитые окна, в которых оглушительно ревело пламя, раздуваемое ветром, а изничтоженная взрывами облицовка дома и разрушенный забор явно говорили, что здесь совсем недавно прошло ожесточенное сражение. Земля вокруг дома была расплавлена, и над ней все еще поднимался дым. И что было особенно жутко — вокруг дома лежали тела. Примерно полтора десятка изуродованных тел в черных одеждах, кто-то лежал с отрезанными конечностями, кто-то хрипел в луже крови и собственного дерьма, но большая часть тел превратилась в обугленные черные фигуры, лишь смутно напоминавшие людей.       — Срань господня! — Юки отшатнулась от места, где стояла мгновение назад. Девушка наступила на что-то, от чего под ботинком послышалось хлюпание. Посмотрев вниз, Нагато увидел безжизненное окровавленное тело женщины в домашней одежде. Ее правая рука лежала отдельно от тела, и представляла из себя кровавое месиво. Она упала лицом вниз, и свернулась калачиком, словно прижимая к себе что-то.       «Жезл?» — в том, что когда-то было пальцами, юный чародей разглядел обломки чего-то, смутно напоминавшего жезл-концентратор или волшебную палочку. Рекон сдержал внезапно возникший от этого зрелища рвотный позыв — Айзек и его старшие товарищи помогали Братству подготовиться к противостоянию с убийцами Эмиса, и Нагато с недавних пор перестал бояться вида крови. Но привыкнуть к такому… Нет. Он не такой человек, который мог бы привыкнуть к такому ужасу.       — Она не сопротивлялась, — тихо проговорил Айзек, третий и последний член их команды, отправившейся на очередную вылазку за пределы относительно безопасного для них мира. — Судя по всему, убегала. Умерла довольно быстро, не мучалась, — он шумно вздохнул. — Умерла совсем недавно, не больше пары минут назад. Слегка умудренный первым подобным опытом, Нагато вывел собственное заключение. Глотка женщины была перерезана, и убийца либо специально резал горло до самых шейных позвонков, либо же это была работа магии. Присмотревшись, чародей предположил, что второй вариант ближе к истине — от холодного оружия остались бы более четкие следы.       — И куда нас вынесло? Когда уже портал в Анклав откроется? — возмущалась Юки, осевшая на землю. Лидер Братства выглядела усталой, каре темных волос цвета индиго спуталось, а короткое пальто того же цвета было порвано. Девушка потянулась к расширенной при помощи магии сумке и одним ловким движением достала небольшую прозрачную флягу с янтарной жидкостью.       — Черт подери, это уже третий мир… Может, сделаем привал на денек? — чародей снял очки и потер уставшие глаза.       — Я тоже устала, Ши, — лидер покачала головой. — Но если повезет, то скоро мы будем в… — девушку прервало чье-то мычание совсем рядом с ней.       — Ва-а-а… — Рекон инстинктивно дернулся к рукояти своего кинжала, услышав неожиданный звук, перетекший в плач, доносящийся из-под тела мертвой женщины.       — Ребенок… — Юки выдохнула и стала торопливо откручивать пробку от фляги. Айзек осторожно приподнял останки и достал сверток, запачканный темной венозной кровью. Старший чародей развернул пеленку, и оттуда показалось младенческое личико. И то, как она смотрела на них… Этот взгляд изумрудных глаз никак не мог принадлежать маленькому ребенку. Широко распахнутые, они были пусты, словно в них застыло мгновение непередаваемого ужаса. Выражение лица девочки проняло даже видавшую многое Юки — казалось, каждая лицевая мышца малышки была напряжена. Их старший товарищ встретился с девочкой взглядом. Буквально пара секунд, и глаза цвета льда расширились.       — Это не ребенок! — тихо, но удивленно произнес Айзек. — Она из Альфхейма. И у нее шоковое состояние.       — Что? — синхронно спросили Рекон и Юки.       — Тихо там! — слегка повысил голос старший чародей, не разрывая зрительного контакта с девочкой. — Я сейчас пытаюсь помочь ей, — пустой взгляд младенца на мгновение расфокусировался, но после стал более осмысленным. Глаза девочки медленно прикрылись, а напряженные мышцы лица расслабились. — Вроде помогло.       — Что ты сделал? — поинтересовалась девушка.       — Я подправил последние несколько минут в ее памяти и удалил эмоциональную составляющую. Иначе бы она совсем свихнулась. И предвещая твой вопрос — да, я научу тебя такому, но чуть позже. Прошли считанные секунды, прежде чем вездесущий ветер предупредил Нагато об опасности. За их спинами возникли люди. Маги. Много магов. Почти три десятка боевиков. И тут же в них направился целый шквал лучей и заклинаний. «Проклятье!» — первая мысль Нагато была именно такой. Длинный кинжал, содержащий в себе также концентратор магии, менее чем за удар сердца оказался в руке и Воздушный молот, с прорвой вложенных сил, направился в сторону группы противников. Молот Ветра достиг своей цели и поднял на месте, где еще секунду назад стояли боевики в красных мантиях, облако пыли и фонтан земли. Вездесущий ветер подсказал чародею, что заклинание разбросало пятерку людей в алых мантиях, словно те были кеглями.       — Ши, Айз, бейте на поражение, на мне щит, — перед ними возникла стена пурпурного пламени. Вражеские чары, попадая в нее, просто исчезали в огненной вспышке. В руках Айзека плясал и сверкал довольно внушительный посох, порождая ужасающий шквал заклинаний. Стихии воды, воздуха и тьмы в едином потоке обрушились на врагов в алых мантиях, причиняя страшные увечья, тем не менее, не убивая. Тут же выдвинулась вперед грозная на вид фигура, принадлежащая человеку с протезом вместо ноги. На месте левого глаза у него было нечто вроде очень странного монокля, как показалось Нагато. Но времени, чтобы лучше рассмотреть противника, у чародея не было — ему пришлось пригнуться, чтобы увернуться от луча заклинания неизвестной природы. Щит Юки зашипел, а сама девушка слегка пошатнулась, нейтрализуя действие целого потока заклинаний, наколдованных человеком с протезом. Нагато, атаковавший его заклятьем внезапной реакции нервных окончаний, не мог не признать, что он двигался с неестественной скоростью, и стоит им с Айзеком на мгновение прервать поток заклинаний, как враг в следующую же секунду окажется к ним вплотную.       — Уходим! — скомандовала девушка, развеивая щит и отправляя огромное облако пламени во врагов. В голову чародея полезла непрошенная мысль, что в пылу сражения лидер Братства выглядела сногсшибательно... Сверток с девочкой так и остался рядом с матерью, и Рекон скрипнул зубами — нельзя было ее там оставлять. Айзек лишь кивнул и ударил концом посоха об землю. Тени со всей округи стали стремительно стягиваться к навершию концентратора, словно тысячи ручейков, впадающих в прозрачную сферу артефакта. Старший чародей в очередной раз ударил посохом и сфера в навершии с громким хлопком разрядилась тысячей темных жгутов. Вслед за вспышкой света, на мгновение ослепившей Нагато, все вокруг заволокла Тьма, через которую могли видеть они, но не их преследователи. **************** Под покровом теней им удалось скрыться и, довольно скоро, они вышли к небольшому поселению.       — И что делать будем? — спросил Рекон, когда наконец отдышался. Он сел на большой камень и стал жадно поглощать заранее припасенный ягодный сок из бутылки. Юки примерно на минуту задумалась, покусывая губу. Наконец, она кивнула своим мыслям и сказала:       — Ладно. Слушайте. Ши — твоя задача. Ты останешься в этом мире, и на некоторое время заляжешь на дно. После, когда легализуешься, найдешь эту девчонку из Альфхейма, свяжешься с ней и обрисуешь ей весь расклад. Не дрейфь, Рекон, это не первое твое свободное плавание. Ты ж у нас разведчик и диверсант, — видя его кислое лицо, она попыталась приободрить чародея. Не очень-то вышло.       — Что делать после? — оспаривать ее приказ, несмотря на недовольство, он не стал. Все же, для него это не первая самостоятельная операция, в которой он рисковал жизнью. — Айз, дай ему ту тетрадку, которая по навигации. Ши, проведешь вот такой ритуал, и мы через пару дней сможем вас отсюда забрать... *************** Рекон на долгие одиннадцать лет залег на дно в этом мире. На случай, если по следам Юки здесь объявится кто-то из убийц Эмиса, чародей покинул Великобританию и скрылся в магической Азии, где, как ему показалось, комфортно устроился на зарплате у одного из дзайбацу магической Азии. Айзек рассказал ему все, что смог выяснить за мимолетное чтение мыслей девочки. Звать ее в миру Сьюзен Боунс, и родилась она в магической Британии. Предсказуемо, уже с пеленок была очень сильна, даже неестественно сильна в сравнении с большинством членов Братства. И с этим ему придется работать… Благо, что местоположение девочки известно — маги, родившиеся в одной стране, будут учиться в школе этой страны. А значит, она сейчас в британской школе магии — Хогвартс. И какое же счастье, что будучи в Китае, он познакомился с одним оборотнем, выходцем из Англии, выпускником этой самой школы, от которого Рекон смог узнать об учебном процессе. У него уже созрел план, как можно наладить контакт со Сьюзен. И именно поэтому в Шотландию, в школу чародейства и волшебства Хогвартс, отправилось письмо с вопросом о доступных вакансиях и приложенное к письму резюме. Его устроила бы любая должность, лишь бы быть как можно ближе… ************** Шестое ноября… Именно этот день поделил их жизнь на до и после, стал точкой нового отсчета, перевернул все с ног на голову. И как это обычно бывает, погода в этот день была пасмурной, темной и дождливой, словно какая-то высшая сила объявляла свой тихий траур. Впрочем, этот день разительно отличался от каждого шестого ноября до этого. Во всяком случае, для нее, для него и для всех них эта дата календаря растеряла свою мрачную окраску. И не в последнюю очередь это стало возможно благодаря тому, что они были вместе, едины перед лицом потенциальной угрозы. Асуна и Кирито устроились в Выручай-Комнате и делились друг с другом тем, чем хотели поделиться уже очень давно. Их общий рассказ как раз приближался к своему логическому завершению.       — И так мы с Рикой оказались в Исмагори, — чародейка улыбнулась — те места ей очень нравились, и если бы не некоторые обстоятельства, то именно там они с Кирито бы осели.       — Хм… Исмагори… — Кирито усмехнулся. — Мы там были, кажется, на пятом круге, когда сдавали экзамен. Может, слышала про Артальеву Ночь? — Асуна слышала об этом. В эту ночь в приграничье королевства случился катаклизм, в результате которого случился грандиозный подъем нежити и разгул некромантов. Правда, случился этот катаклизм почти за полторы сотни лет до появления сестер Лорен в том мире.       — Слышала. Но не знала всей истории, — кивнула Асуна, делая пометку в голове. Затем, она продолжила. — И так мы с Рикой оказались в Исмагори. Знаешь, у нас даже особых проблем с легализацией не возникло — Рика просто показала пару своих игрушек, и за нас сделали все, что было нужно.       — Кстати об игрушках… — чернокнижник почесал затылок. — У меня совсем вылетело из головы, — он выставил руки перед собой, и перед ним возник длинный футляр, обитый темно-синим сукном. При взгляде на этот ящик чародейка ощутила прилив любопытства пополам с волнением. Чтобы в нем ни было, оно явно обладало большой силой, которая, казалось, имела к Асуне нечто близкое. Рука чернокнижника осторожно откинула крышку футляра, и взгляду девушки открылся завораживающий своей красотой тонкий клинок в темно-зеленых ножнах. Ее гарда защищала ладонь при помощи дужки, а остальные ее элементы, казалось, были выполнены из согнутого четырехгранного прута, образуя нечто, напоминающее каркас чаши.       — Прикоснись к ней. Не бойся. И чародейка прикоснулась. Ее тонкие, но сильные руки обхватили ножны и достали оружие из места, где оно хранилось. Клинок вибрировал, гудел и дрожал, словно умоляя взяться за рукоять. Асуна коснулась рукояти, ощутив, что она обтянута чем-то шершавым, словно у этого материала были мельчайшие зубцы, не позволяющие руке проскользить по ней. Пальцы обхватили ее, и по пальцам словно пробежал электрический разряд. Рука сжалась вокруг рукояти, и чародейка оказалась не в силах ее разжать.       «Нашла! Достойна!» — прозвучал в голове чародейки тихий девичий голосок. Перед глазами полетели картины прошлого в очень, очень ускоренной перемотки. Годы пролетели за считанное мгновение, цвета сменялись со скоростью света, и после всего Асуна ощутила, как на краю сознания возникла нечто, с чем она никогда до этого не встречалась.       — Что?.. — спросила Асуна, смотря на чернокнижника.       — Ты когда-нибудь слышала про живое оружие? — глаза чародейки расширились, взгляд ее опустился на рапиру. — Так вот, это оно. Конкретно этот клинок прозвали, кажется, Змеиное Пламя.       «Так вот ты какое…» — подумала девушка, на что неожиданно для самой себя получила такой же мысленный ответ где-то на задворках сознания.       «Да, я такая. И теперь мы друг от друга никуда не денемся»       «Ты…»       «Разговариваю мысленно, да. Давай знакомиться — Клинок Змеиное Пламя, но обычно меня зовут Алексия, и я теперь твое живое оружие»       — Кажется, начался процесс притирки… — заинтересованно проговорил совершенно новый и до того незнакомый девушке девичий голос. Она явно была где-то в комнате, поблизости.       «Ну да, у него тоже есть свое живое оружие» — не успела чародейка подумать об этом, как получила ответ. Асуна встряхнула головой, все еще не совсем понимая, что к чему. Рука, сжимавшая рукоять клинка, наконец-то разжалась. Девушка вытащила Змеиное Пламя из ножен и поднялась с диванчика. Взвесила рапиру в руке, направила его от себя.       «Само Совершенство» — вынесла вердикт чародейка, не скрывающая своего восхищения. Алексия была идеальна. Ее баланс, вес, форма — все это вызывало в Асуне легкий трепет. Но не это вызывало в ней ностальгические чувства. Девушка на мгновение испытала тепло, каковое испытывала всякий раз, когда бралась за рукоять ее старого клинка — Сияющего света, или за рукоять каждой из рапир, бывших предшественницами финального варианта, выкованного Лиз.       «Я знаю» — в голосе живого оружия слышалось удовольствие. Ей явно очень льстило восхищение. ************* Том Марволо Риддл, а точнее, его крестраж, думал, что Рональд Уизли далеко не безнадежен. Рон написал ему о вызове «на чай» от Дамблдора, и что ему нужна помощь друга. Именно поэтому сей Рональд ложился спать, только чтобы на некоторое время крестраж мог завладеть его телом. Для этого Рональду пришлось отдать немалую толику своей крови. Даже очень немаленькую, из-за чего тот просто уснул. Мальчишка был бледен и даже слаб, но это не было проблемой для Лорда Судеб. Проблема, которую можно решить одним зельем, не является проблемой. И вот, он вновь ощутил себя в мире живых, влажный воздух Тайной Комнаты вновь наполнял его легкие, а яркий свет на мгновение ослепил его. Темный Лорд вновь ощутил себя живым, и первым его желанием был легкий голод. Но это может и подождать. Взяв в руки палочку Рональда, Лорд Судеб невербально сотворил очищающие чары, благодаря которым и до этого опрятная мантия стала еще более яркой и чистой. Внешний вид еще немного преобразился, приблизившись к недостижимому идеалу. Теперь он был готов ко встрече с Альбусом Дамблдором. ************       — А, Рональд. Здравствуй, мой мальчик. Присаживайся, — Том сел в кресло. — Шоколадное печенье?       — Не откажусь, сэр, — Том знал, что директор никогда не стал бы нарушать древний закон гостеприимства, и предлагаемое угощение ничем не сдобрено. Брошенное на всякий случай беспалочковое заклинание проверки подтвердило мысли Лорда Судеб, и он первым делом откусил от изумительного шоколадного печенья кусочек.       — Я хотел узнать у тебя, мой мальчик, как твои дела? Не беспокоит ли что в последнее время?       — Нет, сэр.       — А как твои отношения с софакультетниками?       — Меня все устраивает, — Том продолжал отвечать односложно, не давая старику и повода попытаться развить наступление на него и заставить допустить ошибку. Нужно знать точно, зачем Дамблдор вызвал Рона.       — Хм… Ты точно не хочешь мне ничего сказать? — директор попытался поймать его взгляд. Том, впрочем, подобного допускать не собирался.       — Нет, сэр, — ответил Лорд Судеб, пристально разглядывая артефакт своего предка, стоящий на полке за спиной Дамблдора и прикидывая, как бы забрать артефакт, принадлежащий ему по праву. Дамблдор вздохнул. И после этого вздоха он перестал выглядеть как Добрый Дедушка. Теперь он словно снял с себя маску, и был готов применить силу.       — Мой мальчик… В замке происходит что-то, в чем я пытаюсь разобраться. И я очень надеюсь, что ты мне в этом поможешь.       — Но… Я ничего не знаю, сэр!       — Знаешь, мой мальчик. Позволь мне просветить тебя насчет той сумки, которую ты получил по почте, — сердце Рональда-Реддла ушло в пятки. Сумка, конечно, была надежно припрятана в Тайной Комнате, но сам факт, что директор знает о ней, пугал. — Ты знаешь, что именно получил?       — Знаю. И вам не о чем беспокоиться, сэр. Я буду очень осторожен.       — И откуда ты об этом знаешь, мой мальчик? Неужели тебе кто-то…подсказал?       — Нет, сэр. Я просто прочитал об этом в одной книге. Кажется, она называлась «Ритуалы для дома». — такая книга действительно была, и содержала она почти безобидные практики и символы. Вот только полностью она называлась «Ритуалы для дома и личного благополучия». — И захотел повторить то, что было там написано.       — Хм… — казалось, старый директор поверил. И именно поэтому лицо разгладилось — он снова вернулся в свое амплуа Доброго Дедушки. — Я не скажу, что одобряю подобное рвение. Не в твоем возрасте.       — Я буду очень осторожен, сэр.       — Тогда, мой мальчик, ты можешь идти, — на негнущихся ногах Том поднялся и выбежал из кабинета.