Через время и пространство

      — Не скажу, что я доволен — призрак демонолога, одного из четверки Основателей, был хмур и мрачен. Его питомец, тщательно выращиваемый и оберегаемый, получил серьезное ранение, и сейчас спал, свернувшись кольцами. — Мой глупый потомок натворил дел.       — Не вините себя. Ни мы, ни вы не могли знать, что Реддл сможет провернуть подобную мерзость. — Александр смахнул невидимую пылинку с куртки — Грань сейчас особенно тонка, Межгранье нестабильно, и появления кого-нибудь из высших стоило ожидать. Призрак подошел к спящему змею и зашипел:       – Друг мой, исполни мою волю. Оберегай замок от врагов. И не мешай людям, что остановили тебя, кто бы не попытался приказать тебе обратное. Оберегай учеников Хогвартса» — золотистые глаза змея медленно открылись, и полупрозрачная рука легла на змеиный нос. Даже несмотря на ее нематериальность, змей утробно проурчал.       — Слушаюсь, двуногий змей. — василиск зыркнул в сторону, где Кирито копошился с Лорен, но за этим ничего не последовало. — Они убили молодого змея.       — Мой пустоголовый потомок сам себя убил. Он попытался съесть кусок, который не мог проглотить. Исполняй его волю — призрак Слизерина показал на Грина, — Как волю моих потомков. Пока она не противоречит моей воле. Старший чернокнижник перестал слушать и подошел к бледному рыжему мальчишке, беспробудно спящему и сжимающему в руках черную тетрадку. Она была совершенно обычной, казалось, в ней не осталось ни капли Энергии. Тетрадь в черной обложке вырвалась из рук и поднялась в воздух по мановению руки Грина. Оглядев ее с обоих сторон и удостоверившись в том, что дневник теперь безопасен, маг распахнул обложку.       — Забавно… — вслух подумал старший чернокнижник — В новое тело подселилась филактерия, выбитая демоном из объекта… Одной филактерией меньше. Тетрадь отправилась в котомку, а внимание чародея переключилось на Рональда Уизли. Выглядел он…ну да. Примерно так выглядят те, кто долго был одержим разного рода артефактами, а затем совершил достаточно сложный по своей сути ритуал. Бледен как снег, лицо осунулось и сморщилось, настолько, что могло показаться, что перед ним не двенадцатилетний пацан-волшебник, а древний старик не-маг. Под носом и на одежде виднелись бурые и серебряные следы. Мантия была испачкана, в том числе, как определил тонкий нюх чернокнижника, алхимическими и ритуальными реагентами.       «Надо подправить шкету память, а то у одной многогрешной бороды возникнут неприятные вопросы. А заодно — оттащить его в Больничное крыло» — чародей шумно вздохнул и потер переносицу — «Претемнейшая Тьма, как же я не люблю разгребать последствия…» *********** Кирито в эту ночь не мог сомкнуть глаз. Он пристально наблюдал за тем, как его девушка, только что прошедшая своеобразный экзамен, спала, обняв его, словно большую подушку. Кауст-Блэк стоял на страже ее покоя, готовый в любой момент действовать. Чернокнижник отнес ее в Выручай-комнату, и она в очередной раз превратилась в маленькую спаленку, открытую только лишь для них двоих. Боевое облачение чародейки исчезло в тусклой волне голубоватого света, на его место вернулась лимонная пижама. Девушка, лежащая рядом, сейчас казалась ему тихой и беззащитной. Асуна явно спала беспробудным, мирным сном, и все же чародей беспокоился за нее. Демоническое начало, особенно столь сильное, неизменно будет давить на разум, пока его не получится взять под железный контроль. Впрочем, как Кауст-Блэк мог убедиться, разум девушки был силен, и ей не составит особого труда справиться с наваждениями и галлюцинациями, порождаемыми дремлющей в ней отныне темной сущностью.       «Кажется, началось...» — тихо прозвучал в голове голос Лауры. В тот момент чернокнижник почувствовал легкое наваждение. При взгляде на чародейку, казалось, что-то пыталось заставить его смотреть только на девушку, видеть перед собой лишь ее, и больше ничего вокруг. Вокруг Асуны Кирито ощутил легкий флер Энергии Межгранья — совершенно чуждый всякой Энергии этого мира, словно холодная вьюга, что налетела посреди жаркого летнего дня. Полудемон обнял чародейку в ответ, и пусть даже лежать так было не слишком удобно — но было в этом что-то глубоко личное, что-то, что не позволено увидеть никому другому. Крепость Разума подняла ментальный щит в режим осады, защищая разум от демонической магии. Это избавило Кауст-Блэка от наваждения, и теперь перед ним была лишь его девушка, мирно спящая, восстанавливающая силы и готовящаяся принять свою новую силу. Заполучить демоническое начало предстояло каждому из чернокнижников Крепости. Уже на пятом круге каждый из неофитов Черного Мрамора должен был уничтожить своего первого демона, поглотить его и усвоить полученные силы. Но очень немногие из неофитов начинали свой путь с высшего или архидемона. И Кирито, смотря на чародейку, внутренне был горд за нее. Конечно, обучение и контроль потребуют некоторого времени… Времени. Но в случае Асуны, отнюдь не усилий… ************ Асуна почувствовала, как первые лучи солнца коснулись ее век. Последние несколько минут она не спала, анализируя свое нынешнее состояние. Ощущения казались новыми, почти все чувства оказались обострены, и яркий свет почти слепил девушку даже через прикрытые веки. Общее ощущение мира казалось совсем другим. Теперь Энергия, витавшая в воздухе, ощущалась как некий плотный и очень нежный материал, подобный шелку. Даже без кольца, казалось, что малейшая частица магии, витающей вокруг, полностью склонилась перед ней, словно в этом шелковом полотне теперь она чувствовала каждую тончайшую нить, и могла потянуть за любую из них. Ее внутренний резерв, который считался поистине огромным и вместительным, сейчас казался бездонным океаном, увеличившись едва ли не вдвое. И от этого также улучшилось ее самочувствие. Девушка ощущала себя бодрой как никогда. Небезынтересным Асуне показался еще один момент. Казалось, когда плотно прижималась к своему Кирито, ее силы восстанавливались еще быстрее. Словно Энергия перетекала от него к ней, наполняя чародейку, согревая и укрывая ее. Тот океан, что возник на месте ее магического ядра, понемногу наполнялся, от чего магия приятным теплом растекалась по телу, слегка покалывая, исцеляя малейшие следы неспокойной ночи. Девушка хотела провести в таком положении еще немного времени. Именно об этом она грезила, именно мысль о таких моментах грела и подстегивала ее на протяжении многих лет, пока третья из Богинь не позволила им с Кирито наконец встретиться. Спустя пару минут, глаза девушки медленно открылись, явив чародейке самое желанное для нее зрелище. Кирито мирно спал, обняв ее в ответ. Казалось, что он спал крепко, даже беспробудно, прижав ее к себе, словно желая никогда и ни за что не отпускать. Однако в ту же минуту он открыл глаза. По его взгляду чародейка поняла, что он был отнюдь не против поспать еще.       — Утречка, соня. Как ты себя чувствуешь? **************       — Невилл — мальчик вздрогнул. Профессор ЗоТИ, и куратор Дуэльного Клуба выловил его в коридоре перед началом урока у Флитвика — Передай профессору Флитвику, что мистера Поттера, а также мисс Эбонхарт, Дарк, Грейнджер и Боунс не будет на его занятии.       — А где они?       — Мне потребуется их помощь в организации сегодняшнего занятия Клуба. Оно будет…особенным. Ах, да, и передай профессору мое приглашение на этот урок. Хорошо?       — Хорошо, профессор. Я передам. — Невиллу было крайне любопытно, что профессор Грин задумал. **************       — И ты все еще думаешь, что я не пытался узнать, какого хера тебя упекли в Азкабан без должного следствия и куда Дамблдор упрятал сына Джеймса и Лили?! — Сириус впервые видел Лунатика, робкого и ответственного, вот таким. Перед ним стоял не дружище-бедняга, но настоящий лев. — Думаешь, я от хорошей жизни уехал в Китай?!       — Ни в коем случае, Рем. Но поверь мне, история вокруг нас с Гарри прямо-таки смердит. И я хочу понять, кому можно доверять. Особенно, когда Хвост предал нас.       — Мы оба знаем, кто, по условиям завещания, должен был взять к себе Гарри. И я в нем шел после Лонгботтомов. Вот только когда тебя упекли в Азкабан, а Алису и Френка — в Мунго, мне было отказано. И знаешь, что было? Я пошел к гребанному Дамблдору и получил от него гребанный Обливиэйт.       — Знаешь, Луни… Почему-то я нихера не удивлен, что Дамблдор пошел на такое.       — Это еще цветочки, сейчас будут ягодки. Я в тот момент понял, что что-то случилось. Очухался где-то в Лютном, где на меня напали ПСы. Вот тут-то я и понял, что в Британии мне оставаться опасно.              Сириус в этот момент искренне пожалел, что не выдернул старому пердуну бороду по волоскам.              — Ты не пытался подать на Дамблдора в суд МКМ? — за последние несколько месяцев Сириус стал лучше понимать кухню Визенгамота, и первое, что он бы сделал, пошел в суд Международной Конфедерации или в Европейский Трибунал.              — Пытался. Мне даже прислали официальную отписку, «Недостаточно улик, поэтому дело не будет рассматриваться» — голосом оборотень выделил, насколько формальной, сухой и бессмысленной была эта бумага.              — И ты выбрал Китай?..              — Знаешь, не самое худшее место, чтобы в нем надолго затеряться. От Англии далеко, климат теплый, места красивые. Да и к оборотням, даже к таким, как я, относятся по-человечески.              — Кстати об оборотнях… Ты писал, что с твоей ма-аленькой пушистой проблемой наметились движения.              — Теперь мне не нужно пить Аконит, да и разум в полнолуние я не теряю. Но полностью излечиться вряд ли выйдет.              — Не беда, Луни. Даже так, это серьезный прогресс. Добро пожаловать домой — Блэк протянул своему вновь обретенному другу руку, которую тот с охотой пожал — А теперь, давай я расскажу, чем мы с Эми сейчас заняты, и как мы с Гарри стали семьей…        **************        Невилл Лонгботтом, учащийся школы чародейства и волшебства Хогвартс, смотрел на учиненный на уроке Заклинаний бардак, и задавался вопросом — что все это значит?        Его друзья в этот день все, как один, оказались заняты. Впрочем, это было неудивительно — они были настоящим примером для всего Клуба, и именно поэтому профессор забрал их, избавив их от необходимости проходить Очищающее заклинание, известное почти каждому мало-мальски сообразительному ученику еще на первом курсе.        Профессор как раз вышел из кабинета по какому-то своему делу, и гриффиндорец откровенно скучал. Как вдруг к ним вбежал кто-то, судя по синему галстуку, из старшекурсников Когтеврана, и принялся во все горло визжать;              — АААА! ДРАКОНЫ! БЕГИТЕ!        Когтевранец стал лихорадочно бросаться заклинаниями направо и налево, задев даже некоторых из бывших здесь учеников. Невилл, будучи отличником Дуэльного Клуба, среагировал почти мгновенно — он принял летящий в него луч на Рефлекто, отразив заклинание в потолок, отчего сверху на мальчика посыпалась каменная крошка.              «Он хотел меня убить?!» — в ужасе подумал Лонгботтом. — «Как учил профессор Грин, не стоять на открытом месте, двигаться, искать укрытие!» — еле удерживаясь от паники, мальчик побежал, петляя между парт, дабы скрыться за преподавательским столом, самым прочным и большим укрытием в кабинете.        За его спиной творилась сущая анархия. Почти все паниковали, пытаясь спрятаться от летящих из палочки заклятий.        А следующим шагом, укрывшись за учительским столом, он бросил в старшекурсника аж три Экспеллиармуса подряд, вложив в них столько сил, сколько он мог, надеясь, что хотя одно из заклинаний достигнет цели.        Первое пролетело мимо, столкнувшись со стеной. Второе почти попало, попав старшекурснику точно под ноги. Третье же достигло цели.        Палочка почти через весь кабинет устремилась в его руки.              «Прямо, как на занятиях» — подумал Невилл.        Того, что произошло дальше, мальчик не ожидал. Его Экспеллиармус не только вырвал из руки старшекурсника палочку, но еще и оттолкнул его с такой силой, как если бы юный волшебник наложил Экспульсо. Противник потерял равновесие и пытаясь не упасть, столкнулся со стеной.              — ААААА! ВОЛАНДЕМОРТ! — от надрывного визга у Невилла заложило уши. Когтевранец, казалось, в искреннем ужасе забился головой об стену.              — Петрификус Тоталус! Ступефай! — отличник Дуэльного клуба прекратил это безобразие, и застывшая статуя упала на каменный пол.        Вот только, к моменту, как Невилл смог разобраться с ним, в кабинете царил бардак. Некоторые ребята лежали на полу, скрючившись и плача. Остальные же сейчас судорожно повалили толпой из кабинета. Спустя пару секунд в кабинете остались пара ребят, робко вылезших из-под парт.              — Ребята, помогите мне — одной девочке, кажется, со Слизерина, явно было очень больно, от чего она свернулась на манер калачика и тихо выла. — Мобиликорпус!        Лаванда Браун, одна из немногих оставшихся, казалось, все еще не отошла от шока. Но тем не менее, сначала она, а потом и остальные оставшиеся ребята последовали за Невиллом, транспортируя пострадавших в Больничное крыло…        В тот день по замку пробежала волна слухов о Лонгботтоме, убившем напавшего на студентов Воландеморта…        *************              — Рональд, мой мальчик…– директор смотрел на непутевого ученика Хогвартса — Расскажи мне, как ты оказался в лазарете?              «Откуда дети знают такие заклинания?» — буквально вчера младший сын семьи Уизли выглядел, как вполне здоровый ребенок, но уже сейчас мальчик был иссушен и слаб.              — На меня напали… — голос Рональда был слаб, и Альбуса не слишком интересовало то, что он уже и так знал. Голубые глаза за очками-половинками сверкнули и встретились с глазами мальчика, и вслед за поверхностными мыслями потянулась вереница иных, ярких воспоминаний…              ************        За окном стояла ночь, и через заросшие паутиной окна с трудом пробивался тусклый свет Луны. Рон стоял в одном из заброшенных кабинетов Хогвартса, и рядом с ним стоял призрак человека. Поначалу он был нечетким, но постепенно призрак обретал все более реальные и четкие контуры. Так, сначала проявилась его мантия, с трудом различимая в подслеповатом свете свечи.              «Том! Ты мне наврал!» — Уизли из воспоминания направил палочку на стоящего в паре метров перед ним призрака. Этого парня Альбус помнил, и помнил очень хорошо. Перед Рональдом стоял Том Реддл.              «Ты сам вернул меня к жизни. И тебе не удастся этого обратить. Так что я даю тебе выбор — присоединяйся к лорду Воландеморту, или уходи и забудь о том, что меня видел. Я не хочу причинять тебе вреда!»        Мальчик размышлял недолго. Дрожащей рукой Рональд направил палочку на черную тетрадь, лежащую между ним и Томом.              — Авада Кедавра! — заклятье устремилось к дневнику, и разметало его страницы по всему классу. На лице Тома промелькнул ужас, но вот, он разразился громким предсмертным воем. Силуэт призрака размылся, а после и вовсе исчез во вспышке света. ***********        Директор вышел из воспоминания Уизли. Мальчик выглядел совсем неважно, и продолжать воздействовать легиллименцией означало нанести ему непоправимый вред.              «Мальчик нашел крестраж. И сам его уничтожил.» — сделал вывод Альбус. — «Но как он оказался в замке? И где его остатки сейчас?»        Но от размышлений директора отвлекло проявившееся заклинание Патронуса — светящаяся кошка.              — Альбус, где бы ты ни был, у нас происшествие! Бегом к Филиусу! — голосом Минервы проговорило заклинание.        Если профессор трансфигурации говорила в таком тоне, это никогда не предвещало ничего хорошего…        В доказательство этому дверь Больничного крыла распахнулась, и в него вошли ученики, транспортирующие других студентов, при помощи заклинаний…              ************              — Альбус, это уже ни в какие ворота! — по прибытии Дамблдор увидел, что в кабинете Заклинаний царил бардак — Наркоман едва не поубивал моих львят! Либо ты начнешь заниматься вопросом наркотрафика всерьез, либо я займусь этим лично! — Макгонагалл была зла, очень зла, и даже директору стало слегка не по себе.              — Ну-ну, не стоит так горячиться. Я уже занимаюсь этим вопросом, и хочу знать, что произошло.              — Адриан Фостер, шестой курс Когтеврана. Он ворвался на урок к Филиусу и напал на учеников, крича что-то вроде «Дементоры». Помфри диагностировала у него передозировку маггловскими наркотиками. Пострадали пятнадцать учеников. — профессор потерла переносицу. — Его обезвредил мистер Лонгботтом, если верить очевидцам.              — Хм… Минерва, нужно выяснить откуда юный Фостер взял наркотики. И еще, найди мистера Лонгботтома и вызови его ко мне в кабинет.              ************              — Вызывали, профессор? — Невилл, заходя в кабинет директора, чувствовал себя слегка не в своей тарелке. Легкая дрожь, до сих пор бившая его после того урока Заклинаний, не схлынула даже через час.              — Вызывал, мой мальчик. Чаю?              — Да, пожалуйста. — перед ним возникла чашка с очень душистым и ароматным чаем, а также блюдце со сладостями.              — Как у тебя с учебой, мой мальчик? Я слышал, профессор Грин очень тобой доволен.              — Все хорошо, профессор. Как только ушел Снейп, все стало просто отлично!              — Я рад. Но, ты должен понимать, что знания и умения нужно применять во благо общества. Вот например, сегодняшний инцидент на уроке Заклинаний. Не расскажешь мне, что было?              ***********        Луна Лавгуд, высший вампир, еще совсем юная, кралась по ночным коридорам замка Хогвартса в поисках добычи.        Коридоры замка были освещены лишь тусклым светом факелов. Небо было затянуто тучами, и ночной Хогвартс был погружен в полумрак. Юная вампиресса вольготно чувствовала себя в тенях, скрываясь и наблюдая за замком.        Она могла сказать, что Хогвартс никогда не спал. Именно в ночи просыпалась другая его сторона, в ночи творились темнейшие и мрачнейшие дела, открывалось то, что изначально было скрыто от любопытных глаз.        Сейчас вампиресса караулила место, где по ночам собиралось настоящее волшебное казино. Ученики оттуда нередко возвращались рассеянные и расслабленные, совершенно не готовые к нападению.        И тогда Луна наносила удар. Никто из слегка пьяных и возбужденных студентов и не вспомнит, что с ними что-то происходило, а волшебная кровь, она на дороге не валяется.        Вот и сейчаc, из кабинета вышел довольно высокий старшекурсник Пуффендуя. Он стоял, слегка пошатываясь, от него сильно разило огневиски, и казалось, что он был королем мира. Позвякивая монетами в мешочке, он неспеша побрел в сторону одной из лестниц.        Быстрая и юркая вампиресса подобралась к нему вплотную. Она буквально чувствовала, как кровь в венах парня зовет ее, и Луна подчинялась этому зову.        Стремительный бросок, слегка колыхнувшееся пламя факела, и клыки вампирессы вонзились ему в шею. Пьянящая субстанция, отдающая спиртом, ударила Луне в голову, просила, чтобы она выпила еще глоток. И высший вампир подчинился этому зову.        Полностью выпивать его она не стала — предупреждение от отца и профессора Грина Луна помнила. Именно поэтому она наскоро скрыла следы своего нападения и перенесла барсука на подоконник.              «Кому-то завтра достанется» — хихикнула слегка захмелевшая вампиресса.        Напившись, она уже собиралась уходить. Но в ее чувствительный нос ударил неестественный химический смрад, доносившийся парой кабинетов дальше.        На месте, откуда, казалось, сквозила вонь, была лишь голая стена. Но, ощупав места, откуда сквозило, Луна подумала, что здесь должна была быть дверь, но ее как будто спрятали.        Тем не менее, ей удалось нащупать ручку.        Голосок на краю сознания кричал, что ей здесь не место, и что Луне стоит уйти, но, слегка пьяная, вампиресса не прислушалась к нему. Потянув за ручку двери, она смогла приоткрыть вход.        Петли громко, протяжно заскрипели, и вампиресса проскользнула вовнутрь.              — Мартин! — помещение было отделено от входа стенами, и чтобы увидеть, что в нем происходило, нужно было заглянуть за угол. — Ты что так долго?        Помещение было похоже на алхимическую лабораторию ее отца. Перегонные кубы, пробирки и мерные стаканы, и прочая химическая посуда стояли на столах. Некоторые из них были наполнены веществами разных цветов и консистенций.        Чувствительный нюх Луны разрывался от изобилия запахов.              — Мартин? — рядом с одним из перегонных кубов стояла девушка, по виду, с седьмого курса. Ее черные волосы были убраны под шапочку, похожую на берет, а сама она была одета в фартук поверх своей мантии. — Ты там?        Луна, осторожно выглядывая из-за угла, видела, как когтевранка достала палочку и стала наступать в ее сторону. Шаг за шагом, она была все ближе. Но вампиресса не стала ждать.        Стоило девушке подойти вплотную, как Луна совершила стремительный бросок и повалила девушку на пол. Одной рукой она прижала ладонь с палочкой к полу, а затем впилась ей в шею.        Оппонентка обмякла, не в силах сопротивляться вампирскому очарованию. Все, чего ей хотелось - это отдать всю свою кровь…        Вампирша пила ее кровь глоток за глотком, пока когтевранка не потеряла сознание. Тело окончательно обмякло, и Лавгуд оставила ее на полу, восстанавливать силы.               «Вряд ли она вспомнит, что с ней случилось» — в очередной раз хихикнула вампирша.        Оглядев помещение еще раз, Луна увидела, что на одном из столов лежало несколько мешочков, с порошками. От них пахло маггловской химией, мандрагоровым отваром и рябиной.              «Интересно… А что бы сказал папа?» — один из мешочков вампирша прибрала к рукам, рассчитывая отправить его отцу. С громким скрипом, она покинула лабораторию, ощущая себя крайне довольной своей охотой...