Между дьяволом и морской пучиной

Взгляд скользнул по новенькому без особого интереса. Круглые очки, угревая сыпь, помятый пиджак и прижатые к груди книги выдавали в новичке очередного заучку, такого же скучного как все учебники в его подрагивающих руках. Возможно, у него были красивые глаза, но — какая мерзость — очки пацана были чем-то заляпаны. Хотелось насильно их стянуть и протереть хотя бы о рубашку, чтобы потом так же насильно натянуть их на нос оторопевшему владельцу. — Девственник, — с грохотом закинув ноги в начищенных до блеска ботинках на парту, возвестил Минсок нарочито громким шепотом. Скрестив руки на груди, парень уставился на своего близнеца. — Последние два года к нам присылают только таких. Смирись. — Да черт с ним, — махнув рукой, Хосок сел за свою парту. Он сложил руки на столе, чтобы тут же уронить на них голову. Глаза слипались, а мозг отказывался работать. Учебный год начался всего шесть часов назад, а от учебы уже тошнило. Ранние подъемы по утрам, беготня от корпуса к корпусу, занятия физкультурой на мартовском солнце — от всего этого хотелось выть и биться головой об стену. К сожалению, пропускать было нельзя — выпускной класс все-таки. «И каким только ветром сюда занесло этого умника?» — краем глаза следя за сжавшимся в комок одноклассником, Хосок выжидал. Но буквально дрожащий от напряжения парень был действительно скучным — он просто сидел, даже головой не вертел, чтобы осмотреть людей, что занимали вокруг него места. «С К У Ч Н Ы Й» — такую неоновую надпись хотелось прилепить на широкий лоб новичка и заставить его так ходить весь учебный год, чтобы никто не тратил на него свое время. Смотреть на ботана надоело. Уткнувшись носом в парту, Чон уже был готов закрыть глаза и заснуть, как в класс вошел учитель. Мужчина по своему странному обычаю три раза хлопнул в ладоши, заставляя молодежь утихнуть и встать. — Доброе утро, класс «А», — звонким голосом поздоровался с учениками господин Хван. Нестройный ряд голосов раздался в ответ и вызвал улыбку седовласого историка. — Садитесь. — Садитесь, — прошипел Хосок, передразнивая преподавателя. У братьев всегда были проблемы с гуманитарными науками, но Хо пошел еще дальше — взаимная неприязнь с преподавателем Хваном перерастала в настоящую войну в пору экзаменов. Нерадивого ученика загружали больше других, хотя, на самом деле, старый учитель прекрасно осознавал его возможности: гений информатики вполне мог осилить несколько параграфов за один вечер и на следующее утро, хоть и с видом самого главного мученика, рассказать про Седжона Великого. — Как вы заметили, у нас появился новенький, — все уставились на съежившегося парня, сидящего у окна. — Представься, пожалуйста. Скрип отодвигаемого стула смешался с грохотом упавших на пол увесистых тетрадей. Раздался смех, заставивший нового одноклассника еще больше сжаться. Быстро подняв конспекты, юноша выпалил на одном дыхании: — Мин Юнги. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне! Хосок почти упустил его имя. Глаза внимательно изучали полоску светлой кожи между задравшейся рубашкой и школьными брюками. Опустив взгляд еще ниже, Хо мысленно простонал. — Какая задница, уоу, — с соседней парты послышалось одобрительное улюлюканье. — Хэй, детка, встретимся сегодня вечером? — Попрошу без подколов, молодой человек. Юнги смышленее многих из вас в истории — он сдает итоговые тесты каждый год на самый высший балл. Приступим, — по доске хлестнула указка, возвращая в класс тишину. Все мигом уткнулись в учебники, и только Хосок пожирал взглядом вовсе не учебный материал. В кармане пискнул телефон. ban: Будет издевательством, если я его не поимею. no_hope: Я первый его заметил. ban: А что мешает потрогать это изящество вместе? Задохнувшись от наглости брата, Хосок метнул еще один взгляд в сторону Мина, который даже не подозревал, что его обсуждают. И еще как обсуждают — уже даже делят. Интересно, насколько мягкий и податливый этот новичок под одеждой? no_hope: Отвали со своим этим самым. Продолжать разговор не хотелось, а тем более получать по рукам указкой от нудилы Хвана. Хосок поспешно убрал телефон в парту и уставился в учебник. Какой же кошмар для него представляли гуманитарные науки, кто бы знал! Повеситься хотелось уже на первой половине урока, но нужно было терпеть. Звонок стал спасением и призывом к действию — уж очень сильно хотелось уделать брата и показать ему, что семь минут не делают его главным. — Привет, — подняв глаза, Юнги уставился на двух совершенно одинаковых парней. Учебный день подходил к концу. Старшеклассники от духоты уже едва дышали, даже ослабив плотные галстуки и сняв пиджаки. Один из близнецов остался при полном параде, в то время как второй закатал рукава рубашки и расстегнул верхние пуговицы. Наклонившись, одноклассник Мина широко улыбнулся и помахал рукой перед его носом. Отличник, переведенный в школу для гениев математики, вздрогнул и отпрянул. — Эй, ты здесь? — Д-да, — сглотнув, Юнги опустил взгляд и поправил сползающие очки. Руки мелко дрожали, поэтому потребовалось вцепиться в стул. Страшно хотелось сбежать из этого класса, школы и страны от чувства стыда, сжирающего изнутри за оплошность, допущенную уже в самом начале дня. — Вы, э… — Чон Минсок, — холодно отозвался один из братьев, стоявший в стороне. Кажется, ему было жарко, но по какой-то причине Минсок оставался одетым в такую жару. Кажется, у него сильно чесалась рука — пальцы крепко сжимали плотную ткань пиджака и дергали ее из стороны в сторону. Юнги нахмурился, строя подозрения, стоит ли ему вообще приближаться к братьям. Ну, вдруг заразные еще. — Я Хосок, — еще раз помахав рукой, парень склонился еще ближе к Мину, лицо которого поменяло несколько оттенков за минуту. Улыбка Хосока была очаровательной, но какой-то настораживающей. И как различать этих двух кудрявых дьяволов? Почему дьяволов, Юнги не знал, но ощущение подсказывало, что с братьями что-то не так. — Очень приятно, —протянул Мин, ощущая, что внутри все переворачивается от близости этих двоих. Подозрительно, что такие, как они, вообще заметили немного странноватого и в чем-то глупого ученика, от которого не было толка в точных науках. Новенький уже знал, что он долго не продержится в новом классе из-за своего творческого склада ума. — Мы тут прослышали, что ты, — уже было начал Хосок, но Минсок прервал брата и продолжил за него. — Отлично знаешь историю. Ты не мог бы нам помочь? — Наверное, Минсок был старше и увереннее своего брата, который уже успел отодвинуться от Юнги и забраться на подоконник. Прищурившись, Хосок наблюдал за тем, как глаза новичка расширяются, щеки бледнеют, а потом вспыхивают цветом пожарной машины. «Забавный малый. Будет интересно», — мельком глянув на брата, Хо пересекся с ним взглядом и усмехнулся. Чтение мыслей, кажется, тоже входило в список врожденных скиллов близнецов.

***

Омерзительная погода нисколько не портила настроение. Пятница, последние уроки отменили из-за болезни учителя, а еще через час должен прийти тот самый тихоня, с которым можно будет развлекаться все выходные напролет. Соседи по этажу укатили вместе с родителями за город, оставив детей без присмотра. Все идеально, кроме… — Хён, — заглянув в комнату к старшему брату, Хосок убедился, что он сидит спиной к двери. Бесшумно подкравшись, Хоби отвесил близнецу отрезвляющий подзатыльник. Уже было засмеявшись, младший захрипел — брат резко развернулся на крутящемся кресле и схватил Хосока за горло. Минсок притянул брата к себе, рывком уложил его животом на колени и пару раз ударил ладонью по заднице младшего. — Я просил не заниматься этой хренью, — раздраженно протянул старший, отпуская Хосока. — Чего надо? — Время подходит, — кивнул на часы младший. — А мы так и не придумали, как раздеть его и уложить на горизонтальную поверхность. — Черт, — прорычал Минсок. Как же он мог просчитаться? — Действительно. Он не из таких, кто сразу же будет сдаваться. Еще верещать будет, и тогда точно придется его связать и заткнуть рот. — Э, нет, оставь его рот мне, — замахал руками Хосок. Внезапно взгляд упал на домашнюю футболку близнеца. Бледно-красное пятно, величиной с куриное яйцо, уже никогда не отстирается благодаря матери, которая очень любила размахивать руками во время ужина. Тогда старший долго злился на госпожу Чон — это была одна из самых дорогих шмоток, которые остались от поездки в Европу. — Слушай, а тот чай… Он еще остался? — Какой чай? —Закатил глаза старший. Болтливость мелкого всегда раздражала до крайности, а сейчас, когда решалась судьба выходных, слушать болтовню, что точно будет не к месту, не хотелось. — Тот самый, который ты не пьешь с тех пор, когда маман перепортила тебе шмот от Гуччи, — хмыкнул Хосок, протягивая руку к брату и оттягивая ворот его футболки. — Интересно, папа оставил бар открытым? Звонок в дверь оборвал только что пришедшую в голову идею. Шепнув одними губами что-то непонятное, Хо рванул прочь, на кухню, оставив озадаченного брата наедине со своими догадками. Трезвон повторился снова и старшему пришлось нехотя волочить ноги в прихожую. Распахнув дверь, он увидел Юнги, сжимающего до побеления костяшек кипу тетрадей и учебников. Вздрогнув от неожиданности, Мин выронил учебный материал. Вложенные листы разлетелись по лестничной площадке, и, кажется, что-то рухнуло вниз. Новичок снова испуганно вздрогнул и бросился подбирать ворох бумаг. — Добрый вечер, — ухмыляясь, произнес Минсок, наблюдая, как Юнги, чуть не плача, ползает на коленях и аккуратно складывает все в одну кучу. Помогать не было смысла — может, он еще в обморок грохнется от неожиданности, а трахать бесчувственное тело как-то… Не особо. — Добрый, — судорожно шаря ладонями по грязному полу, парень не осмеливался взглянуть на стоящего в дверях Чона. Кажется, Юнги только что унизил себя еще больше перед ним. Хуже уже ничего не могло быть. — Можно войти? — Конечно, — посторонившись, Минсок не спускал глаз с отличника. Тот, ощущая на себе пристальное внимание, пулей влетел в дверь. Ему показалось или кто-то ударил его по заднице? Ему показалось или он в кого-то врезался? — И тебе распрекрасного вечера, — зло отозвался Хосок, садясь на корточки рядом с грудой осколков. По светло-голубому ковру растекалось вишневое пятно, быстро впитываясь в поверхность. Опустив взгляд, Мин с ужасом увидел, как такое же растекается по его рубашке и джинсам. — Простите, я не хотел, — прошептал Юнги, бухнувшись на колени и протягивая руки к битому стеклу. Кто-то вздохнул. — Ничего. С кем не бывает, — пожал плечами, кажется, младший из близнецов. — А вот тебе… — Не помешало бы переодеться, — снова закончил за брата Минсок. Положив руку на плечо гостя, парень соображал, что надо делать дальше. Наверное, стоит отвести его в ванную, а потом… Нет. Будет тесновато для троих и слишком быстро. И Хосок что-то говорил про бар, так что не стоит нарушать его тактику. — В ванную его отведи. Одежду потом найдем. — Хорошо, — посмотрев в глаза брату, Хо медленно кивнул. — Пошли, Юнги. Можно тебя так называть? — Д-да, конечно. Мне очень жаль, правда, — донельзя испуганный инцидентом Мин даже не замечал, что находился меж двух быстро вспыхнувших огней, которые стремились поглотить и растворить его в себе. Он молча пошел за одноклассником, молча юркнул в ванную. Парень очень быстро освободился от одежды, стараясь не смотреть по сторонам и не испортить что-то еще. Было до жути неловко за все происходящее вокруг. — Проходи в комнату, — послышался крик из дальней двери, как только щелкнул замок ванной. Обернувшись большим полотенцем, Юнги осторожно ступал по холодному паркету. Ему было страшно находиться здесь вместе со своей постоянной спутницей — неуклюжестью. Если он еще что-то разобьет… О, нет, лучше не думать об этом. Зайдя в нужную комнату, Мин подписал себе приговор. Порыв холодного ветра прошелся между лопатками одновременно с горячим выдохом в плечо. — Это все, э, конечно… Прекрасно, ребята, но когда… История, — запинаясь, тихо проговорил Юнги, ощущая, что паниковать уже поздно. Круглые очки постоянно сползали на кончик носа. Темные глаза горели в полумраке комнаты, как тлеющие угли и следили за каждым движением сжавшегося ученика старшей школы. — И мне неловко, простите. Я заплачу за ковер. — Когда он уже заткнется? — Различить, кто из двух братьев это был, было невозможно: и Минсок, и Хосок обладали не только идентичной внешностью, но и голосами, манерами, поведением. Кажется, даже их характеры были одинаковы. — Юнги-ши, пожалуйста, закройте рот, — за край полотенца дернули, и парень завертелся вокруг своей оси, чтобы упасть на постель, к которой его услужливо толкнули. На колени надавил вес чужого тела, вокруг стало еще темнее. Мир расплылся на неясные очертания и абстрактные образы. — Отдайте мне мои очки, — заголосил отличник, пытаясь дернуться и сесть, но на плечи легли теплые ладони, не давая пошевелиться. Слабые попытки вырваться из этой комнаты и убежать подальше от дома семьи Чон явно не увенчаются успехом, но колотящийся в панике разум этого не понимал. Было очень страшно и неловко находиться тут, на чужой постели, в чужой квартире и с чужими людьми. Руки на плечах все сильнее вдавливали его в кровать и становилось даже немного больно. Холодное и остро пахнущее полилось по губам, стекая по шее и впитываясь в одеяло. Юнги задергался еще яростнее, громко дыша и не решаясь закричать. Алкоголь начал заливаться в ноздри, от чего Мин начал фыркать и жмуриться. — Открой ему рот, — раздраженно протянул, кажется, Минсок, сидящий на Юнги. Щеки тотчас сжали пальцы, заставляя по инерции разомкнуть зубы. В рот залили алкоголь, которым Мин тотчас же поперхнулся. — Это водка, расслабься. — Если ты не расслабишься, то будет не особо приятно и… — Даже больно. Мы пытаемся сделать так, чтобы… — Все прошло замечательно, — сплетение двух голосов, переходящих в шепот, вводило в некий транс, разливавшийся по телу вместе с горячительными волнами. Где-то внутри здравый смысл еще трепыхался, пытаясь достучаться до слишком быстро сдавшегося мозга. По губам прошелся кончик языка, собирая оставшуюся влагу. Тело дрогнуло. Чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы заметить. Взять свои эмоции под контроль было невозможно. Так же, как и создавшуюся ситуацию. — Он очень даже ничего, — с каким-то искренним восторгом протянул Хосок, пододвигаясь ближе. Младший брат положил голову Мина на свои колени. Полуприкрытые глаза сразу же открылись, являя миру замутненный взгляд. Смотреть в них было интересно — спирт быстро смешивался с кровью и мог вытащить на свет вполне нужное поведение для сегодняшнего вечера. Главное — не торопить ход событий. — Совсем даже ничего, — сползая с бедер одноклассника, Минсок скатился на край постели. — Уступаю младшему. — Звучит как подкол, — насупился Хо, но тут же встряхнулся и приподнял одноклассника за плечи, усадив и развернув к себе. Склонившись так, что влажные губы Юнги почти касались его собственных, Хосок облизался самым кончиком языка, продолжая вглядываться в глаза напротив. Увлажнив губы, парень кратко лизнул Мина в скулу, прежде чем ненавязчиво поцеловать. Когда его легко укусили за нижнюю губу, Юнги послушно раскрыл их, чем Хоби не преминул воспользоваться, скользнув влажным языком в горячий рот. Вспотевшие от возбуждения ладони, тут же освобожденные от хватки чужих рук, скользнули вверх по чужой груди, смыкаясь пальцами в замок за шеей. Почувствовав, что маленькое сопротивление, оказанное ранее, позабыто, Хосок аккуратно, но чересчур резко, втиснул колено между бедрами одноклассника. Мин тут же бездумно вцепился пальцами в спину Чона и округлил глаза, чем вызвал слабую усмешку. Надо было действовать дальше, раз никто уже не был против. Не успев очнуться, Юнги быстро оказался на четвереньках неожиданно для самого себя. Язык Хосока лениво скользнул по пояснице, к резинке белья. В шее что-то треснуло, а перед глазами засверкали мириады точек. Пальцы сжались добела. Краска прилила к щекам и оставалось только прятать лицо в подушку, вскидывая бедра, следуя за этой откровенной лаской. Хосок рассматривал задницу Мина, облизывался, лениво поглаживал его бедра, изредка щипая кожу и оставляя красноватые следы. Немного помедлив, младший медленно потянул боксеры мелко подрагивающего парня вниз и вскинул брови. Недурно, совсем недурно. Пальцы сами потянулись к аппетитной заднице, которую хотелось трогать, сжимать, ласкать до ярких пятен, кусать так, чтобы следы от зубов остались фиолетовыми пятнышками на следующее утро. Минсок, сидящий рядом, шумно сглотнул. Когда рука младшего слишком крепко вцепилась в бедро Юнги, тот издал короткий приглушенный стон. — Да ты можешь аккуратнее быть, идиот? — Очнувшийся от транса Минсок хлестнул брата по руке. Тот обиженно фыркнул и отодвинулся, не сказав ни слова. Мин только повернул голову и встретился взглядом со старшим из братьев Чон. Тот поджал губы и сел ближе, протягивая руку к округлому заду одноклассника. В голове промелькнула дельная мысль. — Э, кажется… Мы кое-что упустили. — А? — рассеянно отозвался Хосок, впившись взглядом на открывшееся ему зрелище. Глаза Мина блестели, а на лбу проступили капли пота. Он уже не дрожал, лишь изредка ерзал по постели и постоянно облизывался. Но самым поразительным тут были именно глаза, в которые утягивало как в водоворот, в самую пучину темных морских вод. Хоби медленно провел пальцем по своим губам. Чистое, как медицинский спирт, сумасшествие заплескалось на дне зрачков. Руками, не быстрым испуганным взглядом, Юнги захотелось потрогать его лицо, шею, плечи, живот, всего этого человека, который столкнулся с ним взглядом. Юнги пьяным сознанием уже признавался сам себе, что он не откажется почувствовать на себе скользкий и слегка прохладный, подобный чешуе змеи, взор. Хотелось, чтобы мягкие ладони снова огладили каждый сантиметр горящей без прикосновений кожи, чтобы красный язык отметил своим влажным следом шею, а шумное дыхание было бы чуть выше виска, будоража сознание, едва держащееся вместе с самообладанием. — Если он девственник, то каким боком он будет знать о соответствующей подготовке? — Изогнув бровь, Минсок переводил взгляд с Мина на брата и обратно. Когда реакции не последовало, пришлось шлепнуть младшего ладонью наотмашь. Тот зашипел и приложил руку ко лбу. — Ты слушаешь меня вообще? — Да слушаю, — раздраженно цокнул языком Хо и тут же получил еще один шлепок по губам. — Не цокай, меня это бесит! — Мало ли что тебя бесит… — Вы может уже заткнетесь? — Дрожащим голосом проговорил Юнги, будто собрав последние силы и кое-как разогнувшись. Алкоголь бурлил в крови, заставив вступить в диалог с близнецами, которые больше болтали, чем делали. Оторопевшие братья уставились на новичка, который тут же смутился и прикрыл свою безволосую грудь руками. Взгляд опустился вниз, а нижнюю губу пришлось больно прикусить от страха за свою смелость. Кто среагировал раньше — непонятно, но оба брата подались вперед, набрасываясь на внезапно осмелевшего Мина. Прижав его плечи к кровати, близнецы начали шарить руками по вздрагивающему телу. Губы столкнулись лишь раз, но, кажется, это было совершенно не то. Хосок совершенно не ориентировался в полумраке. Вслепую ткнувшись губами в теплую щеку кого-то, он аккуратно провел языком по теплой коже. Брат или новенький, удачно соблазненный сегодня, — парень не знал, но нашел чужие губы. Столкнувшись зубами, парни начали неспешно и неумело целоваться, покусывая губы друг друга. В ноздри ударил слабый запах аниса. Угадал. Дышать не удавалось ни носом, ни ртом — в такой момент все самое примитивное, что выполнялось на автомате, забылось. Изредка отрываясь друг от друга, они делали тяжелые и глубокие вдохи, будто выныривая из-под толщи горячего океана. Хосок преуспел лишь в одном — теперь все внимание Юнги было приковано только к нему, в то время как брат был где-то в стороне, довольствуясь лишь созерцанием и нечастыми прикосновениями. Чон-младший заставил повернуться разморенного лаской Юнги на бок, и они вновь начали самозабвенно целоваться, оставляя Минсока без внимания. Тот лишь молча наблюдал, прикидывая, каким образом можно вступить в это сплетение тел. Не придумав ничего лучше, старший подвинулся ближе, кладя руку на бедро Мина — втиснуть ее между животами двух тесно прижавшихся друг к другу парней он просто-напросто не смог бы. С двух сторон подступал яркий огонь. Зажатый между двумя телами, чувствуя ласки братьев, Юнги терялся в ощущениях. Язык старшего Чона лениво ласкал мочку уха, а его рука сжимала наверняка до красных пятен кожу на бедрах и боках, а младший мягко кусал губы и коротко касался своим языком чужого. За это Мин обнимал его за плечи, прижимаясь крепче и ближе, одновременно прогибая спину и невпопад потираясь ягодицами о чужое возбуждение. Пьяные глаза вмиг стали влажными и блестящими. Длинные ровные пальцы уже почти смело прошлись по напряженному бедру. Еще немного и с губ слетело недовольное шипение, а в кожу впились ногти. Жар полз под кожей лениво, как переполненный автобус по горной гряде. Методы соблазнения у неловкого с виду парня были самыми примитивными, предсказуемыми, но от них никто не запрещал закатывать глаза в блаженстве, чувствовать рвущиеся внутри нити напряжения и быстро дышать. Когда Юнги снова мучительно и тихо застонал в поцелуй, Хосок будто очнулся и оторвался от столь увлекательного занятия. Открыв глаза, он почувствовал, как холодный нос ткнулся в шею. Сильнее прижаться было, кажется, невозможно, но и это Юнги провернул с легкостью, вжимаясь своим возбуждением в бедро младшего. — Переверни его, — прохрипел Минсок, рассеянно поглаживая плечо Мина, будто пытаясь успокоить. Молча повиновавшись, Хоби буквально отлепил от себя парня, который тут же захныкал. Голова коснулась подушки. Послышалась возня и шорох сминаемых простыней. Кто-то стянул парня ниже, чужая рука легла на живот, медленно чертя линии и спускаясь вниз. Найдя в себе силы, жертва несостоявшегося изнасилования приподнялась на локтях и помутненным взором наблюдала, как один из близнецов медленно облизывает пальцы, а потом… Смотреть за тем, как чужая ладонь двигается вверх-вниз, не было сил — Юнги с всхлипом откинул голову на подушку, ощущая, как во рту пересыхает. Хосок тут же занялся его губами, заставляя жмуриться и беспорядочно шарить руками по взмокшей коже плеч. Ладонь старшего медленно водила по возбуждению Мина, постоянно меняя ритм. Снова замедляясь, Минсок облизнулся несколько раз, выдохнул и склонился ближе к члену — тот дернулся — и, наконец, взял в рот головку. Неловко двинув губами вверх-вниз, старший нашарил щиколотку одноклассника, скользнул от нее к колену и закинул ногу на свое плечо. Мин только вцепился ногтями в плечи Хосока, застонав вместе с ним от сумбура, творившегося внутри и на поверхности. Минсок не собирался останавливаться — мягкие губы скользили плавно, принимая в тепло твердую плоть. Юнги не мог никак извернуться своим ставшим вмиг неповоротливым телом, одновременно уступая и подставляясь под чужие руки. Оставалось лишь разводить ноги, цепляться руками за одного из близнецов и не забывать дышать. Получать удовольствие, не давая почти ничего взамен, казалось пугающей перспективой, ведь все твердят, что потом надо будет платить. В данной ситуации — двойную цену, но за плавящиеся кости и отключающийся мозг, вспыхивающие и расширяющиеся точки перед глазами можно было отдать и не такое. В какой-то момент все преломилось, растекаясь жидким теплом и шипящим адреналином в крови. Вздрогнув, Юнги обмяк, глухо застонав в тишине, которую можно было ощутить на коже. Вытирая сперму с лица, старший усмехнулся и упал рядом с Мином. Брат все еще лобызал податливые губы новичка, прекрасно справляясь со своим возбуждением. Шутливая мысль о том, что придется ублажать и брата, была отметена тотчас же, когда члена коснулась чья-то дрожащая рука. — Я, — кое-как повозившись, Юнги повернулся к старшему из братьев и с виноватым видом подарил ему поцелуй куда-то в шею. Улыбнувшись, Минсок позволил однокласснику за несколько нежных прикосновений довести себя до конца. Сказать о том, что это был яркий оргазм или что-то невероятное, было нельзя, но сам факт того, что Мин Юнги, ботаник в круглых очках, пугающийся всего и вся, осмелел на пару минут, заставил запомнить эти нехитрые ласки. — Спасибо, — как можно бодрее улыбнувшись, Чон сел на постели, позволяя младшему отхватить и свой кусок пирога. Послышались чмокающие звуки, пара рваных вдохов, шепот. Наверное, стоило свалить в душ. — Юнги? Юнги? — Свистящий шепот Хоби послышался почти рядом. Ответом было лишь сопение. Брат, который уже засобирался ретироваться, обернулся через плечо. — Ну, чего вы там? — Он… Он уснул! — Взвизгнул младший, слегка отталкивая от себя Мина. Тот коротко вздохнул и поежился, ощущая, что тепло исчезло. Веки были полуприкрыты и казалось, что они вот-вот распахнутся, но почти выровнявшееся дыхание говорило о том, что неподготовленный заучка не был готов к продолжению марафона. — Неудачник, — гоготнул Минсок, ничуть не испугавшись уничтожающего взгляда своего брата, который так и остался самым неудовлетворенным за сегодня. — Может, вам тоже отсосать, ваше Величество? — Я… Да ты… Издеваешься, — обреченно простонал Хосок, кое-как отводя от своего возбуждения руку заснувшего Мина. Скатившись с постели, Чон съежился и прикрылся руками. Лицо скривилось от тянущей легкой боли внизу живота, а плечи вздрогнули. — Ты точно не нуждаешься в помощи? — Ухмыльнулся Минсок, сделав шаг к брату. — Извращенец! — снова пискнул младший, хватая какую-то тряпку. Прикрывшись ею, он, пятясь к выходу, вытаращил глаза. — Изыди! — Почувствовав задницей холод двери, Хоби шикнул и вылетел из комнаты. — И это он говорит после того, как хотел затолкать в задницу неподготовленного пассива пальцы, — фыркнул Чон-старший. Найдя взглядом тонкий плед, он стянул его со стула и накинул на свернувшегося в клубок парня. Почувствовав тепло, Юнги заерзал на колючей простыни и засопел. Его серый фон сна ни о чем нарушат только через несколько часов, когда хлопнет дверь и разобьется стакан с красным чаем, который так ненавидел старший из братьев.