Под одной крышей

Случилось то, чего боялась Сакура больше всего. Нет, Наруто всё такой же лентяй, умирающий в кипах бумаги, нет, Саске всё ещё путешествует и не возвращается в Коноху. Произошло вынужденное сожительство на весь отпуск, который она так долго ждала. Хуже быть не может. У вас наверняка возникли вопросы: с кем и что ужасного во всем этом? Что ж, тут всё банально и просто… — Злая женщина! Отдай моих птичек, не смей их выкидывать! — Иди в задницу, Дейдара! Задолбал раскидывать свое искусство по всему дому! Я предупреждала тебя! — Сакура злится, сжимая глиняные фигурки в руке. Дейдара замирает, злобно пыхтя, поглядывая на нее из-за барной стойки. — А ты задолбала умирать от жары и прикладываться ко всему холодному, не давая нам охладиться! — Так тебе не жарко, кто там хвалился тем, что ему любая жара не почём, м? — На тебя посмотришь разок, и тоже захочется ласты склеить! А еще лучшая куноичи страны Огня, да? Парень вовремя уворачивается от прилетевшей фигурки, грустно рассматривая ее остатки, размазанные на полу. Сакура фыркает, выкидывая все остальные в мусорку, отдирая засохшую глину с рук. — Еще раз увижу у себя в комнате хоть одну птичку — выкину всех, я предупредила, — довольно толкнув обиженного подрывника, куноичи присаживается на кресло, вытягивая ноги. — Смотри, чтобы я тебя не подорвал ночью, кикимора, — бубнит себе под нос Дейдара, собирая остатки, хмыкая носом. — Рискни своим хрупким здоровьем. Я тебя с того света достану, наивный. — Вы как кошка с собакой, ей богу, — до этого момента затихший Сасори, выглядывает с веранды. Он устало смотрит на последствие легкой потасовки, цокая. — Нам еще две недели жить вместе, можно вы не уничтожите это место и ближайшие окрестности, ладно? Мне не хотелось бы отчитываться перед всеми Каге по какой именно причине Сакура Харуно и Дейдара Тсукури устроили сражение не на жизнь, а на смерть. Давайте сойдемся на хрупком перемирии. Надо просто пережить… — Она из меня раньше грушу для битья сделает, Сасори-сан! Это несправедливо! Почему ее всякие травки-муравки, черт их побрал, по всему дому разбросаны, а моему искусству можно только в одной комнате? — Наверно потому что эти травки-муравки тебе потом жопу спасут? А твои бомбы несут только разрушение и хаос? — ехидно отвечает Сакура, скрещивая руки на груди. — Я тебя запомнил!.. Когда попросишь о помощи или прикрыть твою задницу — даже бровью не поведу! — Ну и пожалуйста, ну и не надо! Напугал, ха-ха! — Вы как малые дети! — Сасори удобнее устраивается на подушках, продолжая чтение. Легкий ветерок приятно обдувает, солнце медленно стремится скрыться за деревьями и холмами. Харуно неопределённо хмыкает, засматриваясь на профиль парня. Сосредоточенный взгляд скользит по строчкам, брови чуть нахмурены, под глазами залегли синяки от бессонных ночей. То ли Каге устали от сумасшедшей троицы и решили дружной компанией отправить их насильно в отпуск на самую границу страны Огня, то ли так всё удачно сложилось. Всех троих настоятельно попросили не возвращаться в деревни хотя бы две недели и порекомендовали насладиться природой и чудесной компанией. Будто Каге слепые или просто решили поиздеваться. Компания у них та ещё бомба замедленного (или не очень) действия. За проведённые три дня в дороге Сакура чуть не подорвалась на очередной бомбе Дейдары, тот в отместку отравился ягодами, потому что девушка отказалась ему отвечать ядовитые они или нет. В итоге оба злые, надувшиеся шли в компании ещё спокойного Сасори, но с явно дёргающимся глазом, когда назревали очередные стычки. — Давайте вы просто успокоитесь, ладно? Или мне отправить письмо Хокаге и Цучикаге, чтобы вас забрали в дурку? — кукловод скептически посмотрел на удивлённых товарищей, качая головой. — Либо вы находите себе занятия, либо я вас обоих заставлю чистить все мои марионетки. — Ты жесток, — хором пробормотали товарищи по несчастью, расходясь по своим комнатам. Акасуна удовлетворённо ухмыльнулся, продолжая распаковку вещей. И вроде всё — угроза Сасори должна была подействовать и на Сакуру, и на Дейдару, но… Их хватило на один вечер как бы это не было прискорбно. Что-то пошло не по тому месту, ведь утром они бодались, кто первый займёт ванную, и кто должен готовить на всех завтрак. У несчастного Сасори одна мысль — он попал в дурдом или детский сад. А может это судьба на нём отыгрывается за все существующие и несуществующие грехи прошлого. — Что читаешь? — Сакура осторожно присаживается рядом, прислоняясь головой к плечу парня. Проскальзывает взглядом по тексту, хмурясь. — Это что «Ича-Ича»? Ты серьёзно? — Джирайя-сан настоял на том, чтобы я взял это в отпуск, — хмыкая, отвечает парень, закрывая книжку. — Всяко лучше, чем слушать ваши бесконечные перебранки с Дейдарой. — Не ожидала всё равно… По мне — скукота полнейшая, хотя описания интересные есть… — Тоже читала, а на меня ещё наезжаешь? — Не наезжаю, а спрашиваю с удивлением. А читать пришлось, потому что… скучно было, да. — Допустим, я тебе поверил, милая. Но к этой теме мы вернёмся, обязательно вернёмся. — Ты же забудешь? — с надеждой спрашивает Сакура, нервно сглатывая. Она боится представить, как именно они «вернутся» к этой теме. Зная Сасори — вариантов было много. Даже слишком. — Я ничего не забываю, даже не надейся, — улыбаясь, отвечает кукловод, целуя девушку в щёку. — А жаль… — Да ладно, я шучу, — парень вытягивает ноги, зевая. — Сама вернёшься к теме, я тебя знаю. — Ты меня сейчас назвал извращенкой или мне показалось? — Харуно щурится, подозрительно глядя на довольного Сасори. — Не понимаю о чём ты… — Всё ты понимаешь! — Сакура встаёт, не зная возмущаться ей или просто уйти, показав, что она обиделась. — Знаешь… Она не договаривает, замечая как на неё смотрит улыбающийся Акасуна. В карих глазах улавливается все нежность, любовь и забота, которые Сасори дарит ей уже на протяжении года. Сакура моргает, отводит взгляд в сторону и облокачивается на перила. Они начали встречаться без громких оглашений о своих отношениях кому-либо из друзей и родственников. На расспросы любопытной матери, Харуно учтиво отвечала, что обязательно познакомит со своим молодым человеком, но всему своё время. Мебуки в ответ театрально вздыхала, не скрывая улыбки, и говорила, что всё-таки дождётся внуков. Сакуре хотелось на это как-нибудь едко ответить, но не стала трепать нервы ни себе, ни матери. С Ино оказалось сложнее — она сразу поняла, что у подруги определённо кто-то есть чуть ли не через пару дней, как Сасори благополучно уехал с Казекаге-самой в Суну. Яманака мучила Сакуру несколько часов, хмуро поедая клубничное мороженое в их любимом кафешке. Но как бы не пыталась вывести на чистую воду — безуспешно. — Ладно уж, Лобастая, — блондинка отодвигает пустую креманку в дальний угол столика, улыбаясь, — Раз не говоришь, кто твой суженый, то я подожду, когда ты сама нас познакомишь. Надо же знать, кому я тебя отдаю и кому терпения пожелать! Харуно думала, что всё — с мамой поговорили, со Свининой тоже. Остальные пару раз спрашивали, но ничего должного не узнав, потеряли к этому интерес. Куноичи так надеялась, что больше её не будут досаждать вопросами о суженном и прочей пурге, ага, а как же! Цунаде-сама срочно позвала её сразу после тяжёлой операции к себе в кабинет, объяснив это неотложностью вопроса. Что за вопрос, почему так срочно — никто Сакуре естественно не ответил. Она прибежала со всех ног в другое крыло, надеясь, что ничего серьёзного не произошло, и её просто попросят быстренько поправить что-нибудь в документах. Она точно знает, что в нескольких местах напортачила, когда работала в ночную смену, но неужели всё так плохо? Харуно нервно стучится в дверь Сенджу, боясь худшего, но все опасения были напрасны, когда ей дверь открыла смеющаяся Шизуне. Картина маслом: Цунаде, ехидно посматривающая на спокойного Сасори, рассказывающего о тонкостях в медицине в их деревне и забавных случаях на его практике; довольная Тон-Тон, усевшаяся на коленях парня, и Шизуне с улыбкой до ушей. Сказать, что Сакуре хотелось что-то сломать или, по крайней мере, покричать — ничего не сказать. Пятая смотрит на замершую Харуно снисходительно, предлагая присесть. Сасори затих, удивлённо наблюдая за тем, как меняется выражение лица у девушки — от потерянного до максимально отстранённого. Только нервно сжатые кулаки говорят о том, что Сакура явно неспокойна. — Вы что-то хотели, Цунаде-сама? — голос почти не дрогнул, когда Сакура встречается взглядом с наставницей. — Что-то серьёзное? — Да, общая миссия с Сасори-куном в страну Водоворотов, нужно помочь собрать некоторые редкие ингредиенты, которые нужны и Конохе, и Суне. — Хорошо, спасибо, я могу идти? Меня ещё ждёт документация, если вы позволите. — Да, конечно. И вроде бы на этом стоило закончить, и Сакура уже почти закрыла за собой дверь, сохраняя крупицы самообладания, никак не показав внешне, как её выбесил это цирк со срочностью миссии, о которой она знала ещё в начале прошлой недели. Но… — Я рада, что ты нашла такого хорошего человека для себя, Сакура. Харуно пришлось очень сильно постараться, чтобы не хлопнуть громче нужного дверью, но Сасори спас ситуацию, выходя за ней следом и прощаясь с Пятой и смущённой Шизуне. Только Тон-Тон не поняла, что произошло, грустно хрюкнув — с удобных коленок кукловода пришлось всё-таки слезть. — Не злись на Пятую, милая, — сказал ей тогда Акасуна, осторожно обнимая уже в её кабинете и разминая плечи. — Она просто любопытная, как и все. Всем же интересно, кто завоевал сердце сильнейшей куноичи? А теперь Сакура стоит и дуется на этого самого человека просто из-за того, что её назвали извращенкой. Не всерьёз, конечно, но для виду можно и показаться, что её глубоко задели слова Сасори. — О чём задумалась? — парень заинтересованно смотрит на неё, улыбаясь. — О дурдоме, который устроили все наши знакомые, гадая с кем же я встречаюсь. — Ну, Гаара-сама уже понял это ещё в прошлом году, так что Темари и Канкуро об этом тоже знают, но разбалтывать они не стали, конечно. Они смеются от этого цирка, особенно с Ино и её попыток узнать, кто твой суженый. — Какой у неё будет шок, когда она узнает, что ответ лежал всегда перед носом, — Сакура хмыкает, представляя удивлённое лицо подруги. Самое забавное во всём этом цирке — Сакура и Сасори продолжали гулять по Конохе и Суне вместе. Парень продолжал её встречать с работы, когда был проездом в деревне или же у него были выходные, провожая до дома, а иногда и оставаясь на ночь, что стало теперь чем-то обыденным. Правда, когда Мебуки планировала зайти к дочери в гости, Акасуна магическим образом исчезал на рынке или уходил к Шикамару поиграть в шоги до самого вечера. Видимо, друзья у Сакуры слепые и не видят очевидного. Но это уже не её проблемы. — Эй, голубки, вы мороженое будете? — Дейдара высовывается на улицу, морщась от жары. В доме всё же было прохладнее. — Или Сакура уже всё съела и там ничего не осталось? — Проверь, узнаешь… Может я и моти съела последние, кто знает… — Жадная коварная женщина, фу быть такой. — Дейдара, я попрошу, — Сасори недовольно смотрит на удивлённого блондина. Тсукури кривится, уходя на кухню, крикнув напоследок: — Извини-извини, Сасори-сан! Вечно забываю, что лишнего слова сказать нельзя, вы же теперь вме-есте! — Ты завидуешь или мне кажется, Дейдара? — Сакура удивлённо переглядывается с кукловодом, заходя в дом. Она смотрит на напыжившегося подрывника и не знает, как реагировать. — Эй… — Отстань. Да, Дейдара реально обиделся. Харуно даже понимает его в каком-то плане. Ей было обидно, когда Ино, начав встречаться с Саем, резко сократила количество их встреч, посвятив всю себя молодому художнику. Головой понимала, что это естественно и обижаться-то не на что, но осадок оставался гадкий. Хорошо, что сейчас с этим проблем нет, и Яманака научилась распределять время между всеми близкими людьми равномерно. — Дейдара, — Сакура присела напротив нахмуренного Тсукури, взяв веточку винограда из миски. — Сасори не будет посвящать всё своё время мне, вы будете также близко общаться, как и раньше. Ничего не поменялось… — Тебе так только кажется, — блондин шуршит упаковкой моти, доставая один, рассматривая странную улыбающуюся мордашку, морщась. — Наша команда, наш дуэт… это уже в прошлом. — Тебе не нравится работать со мной в команде? Только честно. — Харуно смотрит на задумавшегося парня, нахмурившись. — Не то, чтобы. Скорее нет, чем да. Ты прикольная, живая, — Дейдара не смотрит на удивлённую девушку, уткнувшись взглядом в состав моти на упаковке. — Над тобой можно постебаться, а ты подстебёшь в ответ — никто в итоге не в обиде. Когда я работал только с Сасори-саном, о таком даже подумать нельзя было. Были скучные миссии, сухие диалоги исключительно о миссиях и всё. А с тобой даже Сасори-сан стал живее что ли… Просто, вроде бы все знают, что я всерьёз тебя обидеть не хочу, но похоже Сасори-сан считает иначе. — Я тоже никогда не хотела тебя всерьёз обидеть, — Сакура крутит в руке виноградину, подбирая слова. — Мне нравится атмосфера в нашей команде — мы с тобой, вечно орущих и ссорящих между с собой по пустякам, и Сасори — самый адекватный и спокойный в нашей компании… Я поговорю с ним, если хочешь. Он делает тебе замечания не со зла, он хочет защитить меня, это ведь так можно назвать, да?.. Но когда мы с тобой срёмся, то делаем это без умысла обидеть друг друга специально. Скорее мы просто бесимся и выпускаем эмоции. — И просто два упёртых барана. — И это тоже. Дейдара откидывается на спинку стула, глядя на Сакуру с лёгкой ухмылкой. — Не надо не о чём говорить с Сасори-саном, ладно? Мы потом это между собой перетрём, хорошо? — он протягивает ей упаковку моти, расплываясь в благодарной улыбке. — Спасибо… Э-э, что выслушала. — Мы же друзья, это нормально слушать и слышать друг друга, усуратонкачи. — Блин, опять весь момент портишь! Твоё общение с Учихами определённо идёт не на пользу! — Тсукури встаёт, направляясь в свою комнату, кривясь. — Больше никогда так не говори! — Хорошо, усуратонкачи. — Фу-фу-фу-у! Сакура смеётся, доедая моти и провожая блондина довольным взглядом. Хорошо, что иногда можно просто так поговорить по душам. Даже с неугомонным Дейдарой, с которым они обычно лишь орут друг на друга. Девушка оборачивается на шум половиц, встречаясь взглядом с Сасори, складывающем плед. — Всё хорошо? — интересуется парень. — Да, всё чудесно, — Сакура тянется, ощущая, как приятно ноют мышцы, и довольно улыбается. — Не хочешь спарринг? — Сейчас? — А почему нет? Могу попросить Дейдару, если не хочешь… — Не, я только за… Но нам придётся отойти подальше от домика, думаю в поле, которое тут было в минутах двадцати. Боюсь, будет много разрушений. — Это намёк, что я не сдерживаюсь? — Это намёк, что я не хочу, чтобы ты сдерживалась, когда мы начнём драться, — Сасори достаёт из шкафа две на бедренных сумки с кунаями и сюрикенами, кидая одну подошедшей девушке. — Странные желания и предпочтения у тебя иногда… — Сакура скептически смотрит на парня, замечая несколько царапин на открытых лопатках, — Царапины так и не зажили, извини. — Всё нормально, — Акасуна пожимает плечами. — Идём? — Дейдара! — девушка слышит недовольное бурчание со стороны комнаты подрывника, откуда выглядывает удивлённое лицо блондина. — Мы решили провести спарринг, не хочешь составить компанию? — И быть в случае чего носилками? — Тсукури хмурится, задумавшись, — Я подойду минут через десять-двадцать, ладно? Не убейте друг друга, иначе уже мне придётся писать Каге, что страна Огня лишилась двух медиков. — Договорились. Солнце, медленно скрывающееся за горизонтом, окрасило безоблачное небо в багровые тона, окрашивая верхушки деревьев. Сакура следует за задумавшимся Сасори, уклоняясь от веток и придерживая набедренную сумку. Впереди виднелось поле с полевыми цветами. — Может, рукопашный бой устроим? — предложила девушка, нагоняя парня. — В поле мы потом снаряжение еле найдём. — Можно, хотя у тебя в нём преимущество, — Акасуна хмыкает, спрыгивая на землю. — Всё же тебя обучала Пятая Хокаге. — Боишься проиграть мне? — Сакура скидывает сумку, пряча в кустах, как и кукловод. — А должен? Хочешь мне сделать несколько переломов? — Не в моих интересах, — девушка оставляет лёгкий поцелуй на губах парня, отходя в сторону поля, — Покажи мне, о, великий кукловод из Суны, Сасори Акасуна, на что ты способен. Парень хмыкает, следуя за куноичи. Спарринг обещает быть интересным. Пожалуй, Дейдара может многое пропустить, если не поторопится…