Местный колдун

Воздух похолодел, светящийся объект принял форму шара и теперь, разрезая воздух и стрекоча несся навстречу мне. Каждым волоском на теле я чувствовал его близость, но не успел я моргнуть, как почувствовал это... Холодное и проникновенное прикосновение. В голову полезли сомнения: Нельзя! Я так больше не увижу этот свет, зачем? Зачем я это сделал? Сделал потому что так надо, потому что это друг Инк, потому что представил ее слезы, представил мертвого Кросса, грустного, моего задумчивого друга, который лежал прожженный насквозь. Представил Дрим, которая потеряет смысл жизни и смерти после смерти любимого. Я отказался от этих видений и принял горькую, болезнетворную пилюлю смерти. Но вдруг так совсем не надо? Это конец? Конец чего? Главы? Рассказа? Фестиваля? Красной нити жизни? Перемирия? Я не хочу, не хочу!.. Затишье. Внезапно, в меня вошла неведомая сила, заполняя собой каждую молекулу моего физического существа и подогревая кровь до кипения. Мое тело старалось выдержать эту жестокую нагрузку, но поток все вливался и вливался в мое тело, увеличиваясь в размерах, тело не выносило такого потока энергии и трещало по швам. Затем электричество начало рассоединять мои клетки и расщеплять мои органы, парализуя током и пронзая каждый миллиметр тела острой узкой иглой, будто по всему телу прошлась швейная машинка. Раз, два, три, три миллиона раз и три миллиона игол впивались, входили в мое тело и выходили из него, наслаждаясь моей болью, проходя по одному и тому же месту снова и снова. Я кричал, кричал, кричал пока не порвал связки, пока глазные яблоки не выкатились из орбит, пока не разорвал барабанную перепонку от собственного крика. Сколько это продолжалось? Час? Два? Месяц? Тысячу лет? Сколько еще терпеть это? Жидкость между черепом и мозгом и черепом вскипела, и казалось отрывала мою голову. У нее это отлично получилось, моя голова по ощущениям уже оторвалась, но каким то чудом все еще на шее. Я в бесконечном туннеле, из него нет выхода, есть только вход. Тысячи душ терпят сейчас боли в различных степенях. Миллионы. Они тоже здесь. Но зачем? Не поддержать ли его, в этот момент? Не из-за меня ли? Не допустил ли я ужасную ошибку, из-за которой они страдают? Или я ошибка? Или они ошибки? Или все что происходит -- просто огромная ошибка? Этот приступ окончился. Тишина оказалась прекрасным целителем для оглохших ушей, а тьма прекрасным художником для ослепших глаз. Я просто останусь здесь, пожалуй... И отдохну.