Один день, чтобы стать счастливее.

***

            Века два назад, казалось бы не такой великий срок для внушительной истории человечества, но именно по его прошествии фактически канули в лету все воспоминания об одном славном народе.       В прежние времена, когда тут и там ходили слухи о ведьмах и ужасах их колдовства, придало себя огласке новое этническое ответвление, вынужденное надеяться на волю судьбы и милость Богов, проклятое за презрение к любви. Легенда частями, сохранившаяся до сего дня, повествующая теорию зарождения народа, собрана в один документ, но едва ли имеет право называться достоверной.       Однажды, в отдалении от "всего" в широком его смысле, существовал народ, мир которого был непорочен и так чист, что исполнялся светом и благородием. В века, когда все живущее там и божественное не знало тягости и соблазна греха, а вокруг царили покой и умиротворение, существа не знали любви. Здесь не умирали, не рождались и не старели. Информация о том, как он появился в вехах истории не сохранилась, поэтому современники могут лишь строить смутные догадки на фактически пустом месте.       Люди там не имели пороков чувств, все созидало в гармонии и отстраненности. Ничто не было приписано к проступку, не бушевало зло и алчность, не существовало ада.       По святому писанию на небе рождалась звезда. С каждым новым рождением она несла покой и радость на тысячелетия вперед до рождения новой, сменяющий прежнюю, словно Небом посланный караульный на страже устоявшегося порядка. Она - символ того, что до следующего Сошествия все останется так как есть и по другому не будет. Такой мир с его правилами представить невозможно, но он есть.       Его не назвать раем, он давно уже превзошёл период иерархического расслоения на высшее и низшее, достигнув просветления. Сошествие было словно праздник, люди могли предаться чарующему спокойствию и дальше не знать чувств, в этом мире они были не нужны, в бессмертном зацикленном отрезке, отстраненном от остальной вселенной, обремененной делением на чёрно-белое.       Беда идет оттуда, откуда её обычно не ждешь, и если даже колыбель Ньютона. Можно остановить, то почему что-то извне не может нарушить импульсы бытия совершенного во всех пониманиях мира? Веком несчастья было именовано явление свету двух звезд, что само по себе по правилам было из ряда вон выходящим. Казалось бы, это должно нести в двойне укоренившееся благое знамение, однако оно стало скорее исключительной деталью, нарушившей привычный ход вещей, порывающей заевшую ленту времени, которая крутилась в этом месте веками. Тогда люди ещё не знали масштаба всей беды, по сему позволили остаться обеим, тем самым подписав договор на рождение проклятия. Дабы не вторить друг другу, одна осталась Звездой, а вторая взяла имя Месяца. Так в исключительном месте явилось исключение в виде двух стражей, стоявших рука об руку охраняя правила, теперь уже пораженного коррозией мира.       Веком порочности, названы времена, когда одна звезда полюбила другу и была низвергнута в небытие, сев на трон царства Инферно. С рождением ада, в зацикленный мир хлынули пороки и людские потребности. Месяц ради баланса вознесся в Небо, как светило, и как вершина, образовав Эдем. Течение времени состыковалось с привычным для обычных людей, пустив гигантскую смуту во всем народе. В сложившемся хаосе толпу сбившегося с привычного народу нужно было как-то объединить. Но с отстраненной повседневностью каждый из них ничего не имел общего даже с рядом живущим.       В этот самый момент явилась она - всепоглощающая ненависть к любви падшей звезды. Эта ненависть настолько крепко скрепила сердца отчаявшихся людей, что распространилась по всему когда-то отрешенному миру со скоростью подожжённой ненароком занавески, в забытой советской комнатушке. Заполнив собой каждый уголок, она добралась и до низвергнутой, поглотив ту, не оставив и надежды на искупление пред людьми. Звезда была проклята за любовь к Месяцу, а Месяц прознав про кончину возлюбленной обрек людей страдать от непризнанного ими чувства, заставляя их жить в тех муках, в которых погибала низвергнутая. С тех пор каждый выходец и потомок того рода обязан найти свою истинную любовь, которую не убьют ни невзгоды, ни ненависть, ни время. Такую же любовь, которая была когда-то у месяца и низвергнутой Звезды до знамения Инферно. Тогда и только тогда, уничтожающая магия народа сможет спасти или подарить жизнь.       Доподлинно неизвестно насколько точна история, составленная из обрывков легенды, да и такой ли была она, сколько потерпела изменений, или же это просто выдумки писателей романтиков, но факт остается фактом - проклятый народ есть и спустя времена, крупицами, но все еще существует средь людской массы.

***

- А дальше идет куча воды, ничего важного вроде больше нет. - Сударь крутит колесико мышки задумчиво вглядываясь в монитор. Свет от ноутбука настолько яркий, что в зрачках парня виднеются плывущие строки текста статьи. В поисках материала для новой серии GhostBustera ребята в прямом смысле рыли интернет вдоль и поперёк. Искали сразу с нескольких устройств ибо так быстрее и оперативнее. Загадочная статья, найденная Никитой привлекла всеобщее внимание, заставив всех вслушиваться в озвучиваемый текст. - Слушай, а разве это не просто какая-то левая легенда, в чем для нас то польза? - сказал Дима, выслушав его длительный монолог, искренне не понимая зачем вся зачитанная информация. - Она находилась в "топ 5 самых загадочных мест на планете". - отрезал Никита, активнее вчитываясь в статью. - А! Вот, нашёл!       Он подхватил ноутбук, попутно отключая его от зарядки, и понёс к парням поставив перед ними на стол. - Смотрите,- сказал он, указывая места отмеченные на интерактивной карте сайта - вот парочка предполагаемых мест расположения городов этого народа, по данным из достоверных источников в этих местах присутствуют остатки темной части магии тех людей, а также некоторые души поглощенных "невидимые людскому глазу." Короче говоря, чертовщина, да и только. - Ну вот с этого и надо было начинать, — Масленников хлопнул Сударя по плечу радостно улыбаясь. - звучит как бред конечно, но контент может зайти. Мы тогда займемся проверкой этих точек, а ты продолжай собирать инфу об этих... - он замялся подбирая слово - "проклятых". - Принято, босс. - с этой фразой в студии воцарилась тишина, Никита ушёл обратно на свое место и дальше вникая в текст, а остальные разобрали между собой точки на карте и начали их изучение. Проверить надо было все, начиная с фотки со спутника и заканчивая слухами от бабушки, сидящей на лавочке где-то в этом районе. Так как не все бабушки обычно продвинутые и зарегистрированы в "этих ваших интернетах", то придется обойтись тщательным просмотром всех слухов с тех мест.       Разобрать локацию, конечно, дело не из легких, но как ни крути самая трудная работа была у Сударя. После 5 или 6 просмотренных "от и до" сайтов, найти какие-либо новые подробности не представлялось возможным. У народа даже названия как такового не было, легенда о нем на каждом из источников была искажена, а какой из них верить непонятно. Ясно было только то, что у нас есть безымянный народ, живший вдали от всего сущего, и вдруг мир переворачивается с сошествием двух божеств. Впоследствии одно по случайности влюбилось в другое, по сему люди выгнали его в подобие преисподней, а потом и вовсе уничтожили, за что их обрекли на страдания ни то Афродита, ни, то второе из божеств, но по итогу человеческий род проклят, а у истории есть еще одна раса с незавидной судьбой.       Ключевым объектом всегда оставалась - любовь. Прокляты они за неё или за то, что презрели её, значения не имеет. Во всех случаях она остается главным фактором и одним из условий к выживанию. К слову, Сударь порывшись, нашёл парочку подтвержденных случаев существования людей такого типа, а так же наткнулся на страницу одного из них. Она давно была заброшена, но там имелась некоторая информация, так что польза от неё хоть какая-то имелась.       Тем временем Артем и Даник уже закончили просмотр взятых ими локации, из занятых остались только многострадальный Никита и Дима, который анализировал все скинутое парнями и изредка консультировался с ребятами, то и дело уточняя у них какие-то детали. Спустя примерно час, когда работа с местами для Ghost-а была фактически закончена на студии остались только Сударь и Дима, уже вместе корпящие над составлением общей картины и сценария. Раз уж на то пошло, то отправятся они туда вместе, чтоб не скучно было. По предварительным данным после проверки у них осталось две локации и обе были довольно массивными, да и одиночку за ночь как ни крути не управиться. - Ну как там у тебя, есть еще что-то? - Масленников потер пальцами уставшие глаза и зевнул. - Не, ни чё нового - его настрой мгновенно подхватили, тоже зевнув. - везде одно и то же. - Тогда давай на сегодня закончим, а то кукухой поедем. - сказал босс, выключая перегревшийся ноутбук и глянув на время, дисплей показывал 15:47. - И вообще по идее у нас сегодня выходной, завтра продолжим. А может я вечером чего ещё поищу.             Сударь тоже вырубил всю технику в которой работал, снял телефон с зарядки и пошёл на кухню попить воды. Дима в свою очередь поплелся в комнату переодеться. В его планы входило навестить заболевшего Иманова, рассказать тому о предстоящих планах и о неплохой задумке для новой серии Ghost-а, да и в целом проверить младшего, чтобы тот лечился. Старший знал, что хоть парень и болел, а вряд ли у него дома даже парацетамол имеется, поэтому миссия завезти лекарства этому непутевому выходит на первый план. Накинув на себя что потеплее, Масленников вышел в зал и на пути к коридору столкнулся с Никитой, который по всей видимости тоже собрался ехать домой и искал ключи. - Сударь, ты уже поехал? - проговорил старший накидывая куртку. - Да, дома дел много, — он нашел ключи и уже одевался - А ты куда? До Эмиля? - Ну. Проведать болезного, — надев теплые кеды старший выпрямился, ожидая Никиту, чтобы запереть студию. Последний быстро собрался и они оба вышли, продолжая разговор на лестничной площадке. - держу пари он даже не поел ещё. - Понятно, передавай ему привет и пусть выздоравливает быстрее там, офигел болеть. - сказано это было конечно в шутку, все в команде уважали здоровье друг друга. Парни вызвали лифт и обсуждая план действий на завтра, вышли из подъезда. С минуту зависнув с прощаниями у двери они разошлись, каждый по своим делам, пожелав друг другу хорошего дня. Сударь поехал к себе, а Дима в аптеку, за лекарствами своему ненаглядному.       Если честно, Масленников и сам не понимал, что чувствует к Иманову. По началу он был для него как младший брат, но с течением времени все изменилось. С их двусмысленными шуточками и бесконечными гейскими подколами сохранить ориентацию оказалось труднее, чем предполагалось. Он упустил момент, когда его забота, как старшего в компании, переросла в собственническую заботу о человеке, который постепенно становился не безразличен в любовном плане. Да он пока не признал того, что влюблён, но факт остается фактом - паренёк с кудрявыми волосами, крыше сносной улыбкой, искорками в глазах и заразительным смехом уже был больше, чем просто друг или приятель.

***

      Дождь давно кончился, тучи немного разошлись, но пасмурный осадок осени все еще летал в квартире. Стоял небольшой мрак, а там где смутно пробивался свет едва можно было что-либо разглядеть. Создавалось ощущение закрытой коморки, в частности благодаря так и не открытым с утра шторам и абсолютно безжизненной обстановке. Царила гробовая тишина, прерываемая короткими вздохами минут 20 назад проснувшегося Эмиля. По ощущениям его будто в стену кинули со всей дури. Было уже не так холодно, но парень настолько замерз, что укутался в плед словно окуклившаяся гусеница. Только вот Иманов бабочкой себя ни капли не чувствовал. Честное слово лучше бы он вообще не ложился, ну либо не просыпался, это уже на крайний случай. Из груди вслед за вздохом вырвался прерывистый кашель, который тут же отразился в висках. Выплюнуть легкие, получив при этом сотрясение мозга, не самое приятное, что он испытывал в своей жизни. Добивающим к шкале потери сознания стал звук дверного звонка, громом пронзивший квартиру. Внутри все вывернулось, перевернулось и ввернулось обратно, а гул в голове прошёлся болью по позвоночнику и отдавался мелкой дрожью в пальцах. - Твою мать. - как никогда выражало отношение к ситуации. Превозмогая боль и бьющий электрошоком озноб, "недобабочка" встал с дивана и поплелся открывать дверь "дорогому" гостю, моля всех богов, чтобы он оставил в покое эту несчастную кнопочку. За сегодняшний день дружба с пледом выросла до максимального уровня и он стал неотъемлемой частью Иманова, словно родственник или вторая личность. Повернуть ручку замка оказалось ещё более трудной задачей, последрёмная слабость плотно въелась в движения парня и не давала хоть как-то напрячь мышцы.       С горем пополам, но он повернул замок, дернул ручку и впустил в квартиру пробирающий до мурашек холод. Иманов был готов прямо сейчас идти на выставку ледовых фигур, только в качестве экспоната. Ни то пропуская пришедшего человека, ни то желая скорее удалится от поступающего леденящего воздуха, Эмиль попятился назад, плотнее смыкая руки держащие плед и морщась. - Привет, болезный - Масленников звучал еще громче надоедливого звонка, который нещадно мучил мгновение назад. Он прошел в квартиру под симфонию шуршащего пакета, звуки от которого были не тише. - Ты что, в будильники записался? - потирая висок, спросил младший. - Да нет вроде - он недоумевал - разбудил что ли? - Разбудить, не разбудил, а вот по триггеру для головного мозга ты переплюнул мой рингтон. - Иманов ухмыльнулся от своей остроумной шутки и кинул взгляд на пакет в руках пришедшего - Ну Дим... - Так. Не Дим, это не обсуждается. - протестующий возглас был тут же прерван серьезным тоном Старшего - Я тебя достаточно хорошо знаю, чтобы поверить, что ты и правда сразу начнешь лечиться.       Эмиль посчитал нужным замолчать, как-никак Масленников был прав, он ещё даже с кровати не вставал, а о принятии лекарств и речи даже не шло. Пока Дима раздевался, младший поплелся на кухню поставить чайник. Спустя минуту Старший уже зашел на кухню и проходя мимо стола, поставил на него пакет с парой лекарств и лимонами. Когда Эмиль обернулся посмотреть на него, то никак не ожидал, что ему на лоб тут же ляжет еще не согревшаяся рука. Всё тело моментально обдало мурашками и совсем не от заботливого взгляда, не имеющего под собой никакого подтекста близости, а от практически ледяной ладони Масленникова, которая соприкоснулась с пылающим лбом Иманова. По младшему, итак, было понятно, что его знобит, но Дима всего лишь хотел удостовериться, из-за чего ему пришлось ловить беглеца. - Ёклмн, ты че творишь-то! Предупреждай хотя бы! - всего его возмущения было не передать, мало того, что напугал, так ещё больше заморозили. - Ты чего так шугаешься то? - он бережно придержал парня за талию. - Да у тебя же руки ледяные,- от такой позы становилось неловко - Айсберг недоделанный! - Тогда почему я не плавлюсь, ведь ты капец какой горячий - Масленников отворачиваясь ухмыльнулся, а потом посмотрел в самые глаза с той же ухмылкой на губах, затем в мгновение став серьезным, сказал - И это я сейчас про температуру.       Его серьезный тон пробирал больше, чем с подтекстом кинутое замечание. Талию несчастного отпустили, от чего по спине прошелся табун мурашек. Все таки с рукой было теплее как на коже, так и в сердце. Температура у парня и правда была, но чтобы понять как с ней бороться её нужно сначала померить, поэтому ему всучили сбитый градусник и усадили на стул. Количество ударов в минуту непроизвольно росло от пристального взгляда, которым его прожигал Старший. Чайник закипел и он хотел встать налить чаю, но его остановили. Дима сам налил им обоим по кружечке, а Эмильке кинул нарезанного лимона с сахаром и поставил стаканы на стол. Через минуту Старший протянул руку, забирая градусник и смотря показатель. По его моментально расширившимся глазам и приподнятым бровям стало понятно, что все очень плохо. Иманов стыдливо опустил взгляд. - Да ты не просто горячий, ты прям огонь. - Дима потянулся за жаропонижающими и протянул таблетки младшему - 38.4 дружочек. На колкость парень только поморщился и принял таблетки, тут же кинув их в рот запив чаем. Дима сел на место кинув взгляд на болезного. - Вы разве не хотели сегодня командой собраться, не говори, что планы отменил, чтобы ко мне поехать. - ему почему-то стало неловко от этой мысли и он сразу же её озвучил. - Много чести, — отпивая горячий чай, посмеялся Масленников. - пока ты спал мы уже собрались, и даже нашли целую локацию для Ghost-a, я тебе как раз о ней рассказать хотел. Только боюсь сейчас твою больную голову этим забивать. - Да ладно, ничего страшного, рассказывай уже, не томи. - каждый раз, когда старший делился своими идеями и новыми локациями для ночных походилок, Иманов с интересом их слушал. То с каким энтузиазмом Масленников погружался в работу, разыскивая информацию о подноготной этих мест. Этот человек очень ответственно относился к своей работе, к своему основному проекту, и пусть его никто об этом не просил, ему самому было интересно. Азарт утолить собственное любопытство бил ключом. И пусть много информации не всегда удавалось найти, он не отчаивался и создавал свое собственное представление на основе выводов. Он умел обобщить весь материал так, чтобы складывалась вполне разумная история. - Ладно, но ты сам на это подписался. - Дима отставил кружку дабы не отвлекаться - Пока сведений не так много, но мы с Сударем будем еще завтра искать, хочу как следует разобрать в истории поселенцев. Что насчет локаций, то мы с ребятами прошарили все варианты от и до и остановились на двух. Я решил, что обе локации проверю, а уже потом решу, может обе выложу. - И далеко они находятся?- было интересно надолго ли уедет Масленников, ведь от этого зависело количество проведенного с ним времени. - Не сказал бы, первая на территории Крыма, а вот вторая уже за границей, — он вздохнул - в целом рутины на неделю минимум. - Ну, желаю тебе удачи. А в чем прикол мест? Не просто же так ты взялся за это. - Ну, вся суть заключается в тех, кто там раньше жил. - полное повествование будет долгим, поэтому Дима вкратце пробежался по основным деталям, которые Сударь нашел и успел изложить. Под повествование попала только легенда зарождения народа и некоторые странности. По ходу рассказа в груди начинало немного покалывать, сильнее заболела голова, а сознание, кажется, ушло с орбиты. Возникали вопросы о том, почему Старший напоролся именно на этот народ? Почему именно он его заинтересовал? Из усиленных раздумий его вывел, махающий рукой перед лицом, Дима. - Ты че? Уснул что ли? Точно все окей? - судя по его взволнованному лицу связь с реальностью Иманов потерял на долго. -А? Нет, завис просто, повтори последнюю фразу. - сказал Эмиль и потупил взгляд в стол. - Ты сейчас прям как старый приемник.- усмехнувшись, он продолжил - Говорю, если бы у нас имелось хотя бы название этого народа было бы куда проще, но будем довольствоваться имеющимся. -Maledictus Aphrodite - проговорил Иманов пялясь в стол. Он сейчас был в разы интереснее глаз напротив. - Что? - Масленников очевидно не понял, что сказал парень. - Ну, народ. - он все же посмотрел в ответ на заинтересованный взгляд. - А ты откуда знаешь? - Да так, приходилось слышать, просто под описание подходит. - сказал он, устало прикрыв глаза, отпивая слегка остывший чай, .