Город наизнанку

— Попробуй-ка, — Хельг отошел от плиты, протягивая мне ложку, которой мешал мясо, подливу и фасоль, — Я не слишком много перца чили бахнул?.. Я-то привык, а тем, кто к мексиканской кухне не слишком привычен, столько может быть чересчур… — Всё в порядке, — одобрил я, пробуя чили кон карне, что Хельг, как и обещал, готовил нам на ужин, — Оно ведь и должно быть острым за счет чили? — Ну да, разумеется. Но у нас есть вкусные вещи. Доживем до ноября — приготовлю хлеб мертвых. Он сладенький. Или “кекс королей”, на День коронования — в нашей семье его пекли с темным изюмом и цукатами своими, из кумквата и апельсинов. Жаль, у нас тут чоризо не купишь. С ней вообще божественный вкус. После ужина, когда мы сели за горячий шоколад с чуррос (покупными, Хельг сказал, что варить их в кипящем масле замаешься, если нет специальной посуды), он, удовлетворенно улыбаясь и потягиваясь, заявил: — Ты обещал историю из детства! Волшебную. Ужин ведь был вкусный? — Вкусный, вкусный. Обещал, значит расскажу. Ну, слушай. … Это произошло, когда я еще жил на родине, в Польше. Мне было лет пять и я отправился летом на луг неподалеку от нашего деревенского дома — я проводил у бабушки всё лето. У нас еще была городская квартира, но я плохо ее помню. Да и не суть. Словом, я брел по лугу неподалеку от речушки — для меня, конечно, это была целая река. Неожиданно я заметил в траве маленького зверька — коричневая спинка и желтоватое брюшко, а кончик хвоста черный. Он забавно прыгал и плясал в траве. Мне понравился зверек и, присев на колени, я попытался его подманить. Любопытное создание без страха подбежало и я увидел на шее ошейник с малюсеньким бубенчиком. Зверек ходил по моим плечам, нежно стрекоча и гукая и совсем не боясь. — Эй, панович, ты чужую скотину не воруй! — я поднял глаза: надо мной возвышался высокий дедушка в старой одежде из рогожи. Мне казалось, что на плечах нашит мох, а в волосах чудного старика голубели васильки. В руках у него был пастушеский посох. А у ног толпились такие же маленькие зверьки. — Извините, дедушка, — я поклонился, — Я не знал, что это ваш зверек. Я его не обижал! — А ты и не знаешь, кто я, ась, ведьмачонок? — он свистнул — и зверек проворно спрыгнув на траву, присоединился к стайке собратьев. — Нас видишь, а не знаешь? — Не знаю, дедушка. Мне бабуля всех своих соседей назвала, а вас я в первый раз вижу. Меня Матеуш Мартел зовут, а вас как? — Меня-то? А ты и не выговоришь! Ну, называй меня Луговиком, так нас люди зовут. Я — луга хозяин и пастух горностаев. — А им нужен пастух? — удивился я. — Совсем не похожи ведь на лошадок, коров, овечек или коз… — Они забавники, но озорные не в меру, — пояснил дед-Луговик, — Таскают кур и цыплят, гусей и уток, мясо из заимок, даже кролика или индюка могут задушить. Если их не пасти, чтоб только на полевок и птиц охотились — вред несут деревне. А так — пользу: мышей едят, которые полям и огородам вредят. — Такие малютки? — удивился я, глядя на горностаев. — Ты по росту не суди. В их маленьком теле — гордый дух истинных бойцов. Храбрые очень. А мои — волшебные: видишь, в шерстки травинки? Это не мусор, а потому, что они — элементали. Пойменные полынные горностаи. Где они живут — там травы лекарственные растут. Если с ними дружить — все травы будешь лучшие знать и находить. — Хорошие какие! И каким вы полезным делом занимаетесь, дедушка! Да ведь я хотел пижмы для бабушки собрать! — вспомнил я. — Эге! Тут я тебе помогу. Ты панович хороший, добрый и вежливый. Ну-ка, Веженка, Василек! Ищите пижму самую хорошую! … — Вот так я и подружился с луговым дедушкой. Это как леший, только лугу хранитель, — пояснил я. — И травы многие узнал, но с годами уже забыл почти. Мы ж на другой год переехал сюда, в Москву, когда отца перевели в другой филиал НИИ. Ну и мне долгое время не до чудес было… — А снова как столкнулся с нашим миром? — полюбопытствовал Хельг. Но, кинув взгляд на часы, я понял, что у меня ровно три часа осталось поработать перед сном. — У меня работа, Хельг. Вот завтра выходной, я как раз собирался напечь калачиков. Будем вечером чаевничать — я тебе о том расскажу. Ну, хорошего отдыха, пойду работать. — Доброй ночи, Тео. Я буду ждать новой истории.