Слезы уснувшей вечности

      С того ужасного дня, когда многие семьи потеряли кого-то на поле боя, прошла неделя. За это время мир преобразился. Люди стали замечать появление новых еще неизученных видов животных и растений.       Поначалу хранители опасались происходящих перемен, но потом приняли их. Уже ничего не вернуть назад, а значит нужно идти вперед и не оглядываться.       Аревия тоже не осталась без изменений. Они коснулись всех. И короля, и доверенных, и народ. Саргон получил возможность не просто ощущать, но и видеть валар наравне с хранителями. Это было странно и непривычно.       После увиденного на войне народ прибывал в замешательстве. Люди боялись Лейлу и уважали ее силу, презирали и восхваляли за ее победу. Кто не участвовал в сражении, радовались, что такой человек выбрал их сторону и будет жить в Аревии, защищая ее. А кто собственными глазами видел, что творила девушка на поле сражения не понимали, как можно жить с подобным монстром рядом, и ужасались этому. Но время шло, а ничего не происходило. И жители решили как обычно довериться королю.       Лейла тоже изменилась… Когда она, наконец, открыла глаза, то оказалась лишь пустой оболочкой без души и сознания. Она несколько дней лежала без движения, смотрела пустым взглядом в одну точку. Саргон не понимал, что случилось и боялся никогда больше уже не увидеть ту взбалмошную девчонку. Иса тоже не мог ничего объяснить, ссылался лишь на какие-то теории и предположения, но скорее всего просто не хотел ничего говорить. Короля это не устраивало.       Уже которую ночь подряд Саргон сидел в одиночестве в своей комнате и напивался. Ожидание становилось все тяжелее. Отчаяние неотвратимо надвигалось на почти смирившегося мужчину.       Утро приближалось медленно, делая ночь нескончаемой. Он сидел спиной к окну в окружении больших и маленьких подушек, подпирая согнутой в локте рукой голову. Настроение падало все ниже, и вино не в силах было улучшить его. Полупустая бутыль была отставлена в сторону. Король прикрыл веки и, кажется, задремал, поскольку ощутил со спины приятное тепло объятий и услышал вкрадчивый шепот у самого уха.       – Меня нет, и ты за бутылку? Ну вот что с тобой делать?       Мужчина промолчал, а долгожданный гость продолжил после тихого смешка.       – Что же ты так напряжен? Я вроде бы пришла с миром.       – Просто боюсь, что если хоть на миг расслаблюсь, то все окажется сном, – Саргон невесомо провел по предплечью обнимавших его рук.       – Я не сон. И не исчезну, если откроешь глаза и перестанешь хмуриться, – она сильнее стиснула короля в объятиях, проведя ладонью по широкой груди. – Я не знаю, как долго пробуду здесь. Но знаю точно, что обратно непременно вернусь.       – О чем ты? Ты хочешь куда-то уйти? – мужчина сжал в руках чужие ладони.       – Все было задумано уже очень давно. Мы хотели изменить этот мир, доработав и убрав ошибки. Наш план был реальным в воплощении в жизнь. Но я медлила. Пыталась избежать последствий… – она немного помолчала. – Проблемы с потоком валар были уже давно. С самого начала и по сей день мы можем контролировать только один поток…       – Белый, – Саргон перебил рассказ, приоткрыл глаза и увидел светлую кожу рук и смоляные пряди длинных волос.       – Именно. Из-за этого недочета и неравенства мироздание не до конца было уравновешено. На протяжении долгих лет это было моей головной болью и основным смыслом существования. И мы подумали, а что произойдет, если я не смогу больше поддерживать равновесие? По нашим выводам, все закончилось бы печально. И мы хотели исправить эту проблему. Хотели создать второй поток для темных. И немного не успели. Меня убили, Мелькор исчезла, отправившись ко мне на помощь. На ее поиски ушли и остальные изначальные. А пока их не было все упало на плечи хранителей. Иса спал глубоким сном, сколько бы мы ни пытались никак не получалось разбудить его, а тут еще и я выбыла из строя. Дарий – хранитель мира, часто помогал изначальным с контролем потока валар. Вита хоть и хранитель жизни, но в ее обязанности входил контроль за перерождениями. А после того, как истинные ушли, поток полностью перешел под контроль Дария. Он не справлялся, и чтобы не нарушить законы мироздания он отказался от физической оболочки, слившись с потоком белых валар, направляя его вместо Эсте. А к обязанностям Виты добавилась обязанность защиты и контроля за всей жизнью в мире. Сильван должен был поддерживать веру людей. Те, кто не терял веру обращались белыми валар и переходили под защиту Дария. А те, кто переставал верить – становились черными валар. И их контролировать было не кому. Кроме меня никто не мог справиться с этой работой. И из-за этого мир стал уязвим. Мы больше не хотим допускать подобного. Изначальные вернулись. Мелькор в полном порядке. И как только они восстановят свою связь с миром, ослабевшую из-за долгого отсутствия, вновь займут положенные им места. А до тех пор мне придется уходить к Дарию, нам нужно найти и вернуть обратно его душу в тело. И уже тогда вместе с ним мы создадим поток.       – И как долго будут длиться эти твои поиски?       – Не спрашивай, если не хочешь знать ответ.       – Спрашиваю, потому что мне нужно это знать.       – Всегда по-разному. От нескольких дней – до нескольких месяцев.       – А здесь, со мной?       – Надеюсь, что многим дольше.       – Возможно ли найти всего одну душу в столь огромном потоке?       – Только если он сам откликнется. Постой-ка, – она отпустила короля, дернула на себя, повалив мужчину на спину и положив его голову на свои колени, склонилась над ним.       Саргон видел, как в алых глазах вспыхивают и тают яркие огоньки, как в них сменяются эмоции.       – Да быть не может, – отчаяние затопило девушку.       – Лейла? – мужчина не понимал, что так ее опечалило.       – Кто это сделал? – голос дрогнул. – Сильван, верно? Вот почему он извинялся тогда…       – В этом виноват лишь я и моя невнимательность, не кори себя.       – Не в этом дело. Он разорвал каналы, по которым течет внутренняя энергия, а я добавила, использовав нашу связь. Теперь ты теряешь жизненную силу. Она утекает, как вода сквозь пальцы.       Хранитель сжала в тонкую линию губы и лбом коснулась лба короля. Саргон вздохнул, положил ладонь на затылок девушки и взъерошил черные волосы.       – Все будет хорошо.       – Не будет… Ну почему? Почему всегда все именно так? – пальцы все еще лежащие на плечах короля сжались.       – И сколько мне осталось? – он знал, что до глубокой старости ему уже не дожить.       – Пока не используешь свою силу, намного дольше, нежели попытаешься.       – Это и так понятно. А в годах?       – Если у меня получится, то сможешь протянуть около десяти лет.       – Не так уж и много. А если не получится?       – Год или два. Не больше.       – В сравнении с этим десять лет значительный срок.       – Все-то тебе шуточки…       – Я даже не пытался шутить, – он провел пальцами по щеке девушки. – Что именно ты хочешь сделать?       – Попробую подпитывать тебя своей жизненной силой, – она чуть оторвалась от короля, заглядывая тому прямо в глаза. – Если не будет отторжения, то все хорошо.       – Это не опасно для тебя?       – Нет. Не забывай, кем я являюсь.       – Вряд ли такое вообще возможно, – грустная улыбка появилась на его лице. – Получается, что все эти десять лет ты будешь рядом со мной?       – Да, есть определенный радиус, границы которого нельзя будет нарушать.       – А что будет потом? В самом конце?       – В последний год ты исполнишь мою просьбу. Ты же еще не забыл об этом обещании?       – А если не исполню?       – Тогда будешь мучиться какое-то время, пока твое тело не умрет, но я заставлю тебя выполнить обещание раньше, чем подобное случится.       – Да уж, перспективы не впечатляют. Но почему ты так сильно хочешь, чтобы именно я лишил тебя жизни?       – Потому что никто другой не справиться. Я уже проверяла. И это удалось сделать лишь одному человеку, – Лейла выпрямилась и с тоской взирала сверху вниз на короля.       – И раз я его перерождение, то выбор пал на меня?       Она фыркнула и отвернулась в сторону, легонько перебирая шелковистые пряди коротких светлых волос.       – Между нами есть связь, благодаря ей ты сможешь… – Лейла поджала губы и скосила взгляд на короля. Тот вопрошающе приподнял бровь.       – Ты еще что-то хочешь сказать, но не решаешься, не так ли?       – Да. У меня есть одно срочное незаконченное дело. Мне нужно на остров.       – Когда?       – Как можно скорее. Желательно не позднее завтрашнего вечера.       – А как скоро вернешься? – король не хотел отпускать ее надолго от себя.       – Я туда и обратно.       – Кто-то совсем недавно говорил, что всегда будет рядом.       – Правда? И ты поверил этому кому-то? – хитрый прищур глаз.       – Иначе и быть не могло.       – Раз так, то этот кто-то обязан выполнить сказанное, – она слабо улыбнулась.       – Мне все не дает покоя один вопрос.       – Всего один?       – На самом деле их очень много, но сегодня обойдемся двумя.       – Уже двумя? Ну, как хочешь. Я слушаю, – Лейла слегка склонила голову к плечу.       – Тебе не кажется, что Хедну победили как-то слишком просто? Она же ничего толком не сделала, хотя вроде как была невероятно сильной.       – Она… всегда была очень доброй, – почему-то ей было сложно смотреть в эти золотистые глаза. – И я думаю, что в конце, когда она увидела Мелькор и других изначальных, в ней что-то всколыхнулось, какое-то забытое воспоминание. Я чувствовала ее сомнение и неподъемную усталость. Пусть Хедна после смерти и стала сгустком негативных эмоций и навязчивого последнего желания, но основой все же была искаженная, изуродованная до неузнаваемости человеческая душа. И ни одна душа не в силах нести груз памяти многотысячелетней жизни. В тот миг она хотела исчезнуть и получить покой. Скорее всего она уже давно осознала, что вернуть ее семью к жизни не удастся даже если разрушить законы мироздания.       – Почему?       – Потому что в отличии от Хедны, они все попали в поток и уже не одну сотню раз перерождались.       – Значит, чтобы воскресить для начала нужно было их убить?       – Именно так. И она никак не могла этого сделать. Поэтому Астарта и существовала настолько долго. У них была цель, к которой они несомненно приближались. Вот только путь выбрали самый длинный из всех возможных. Потому что при очень сильном желании, нарушить равновесие можно было в первый же год стоило убить хранителя равновесия. Но минуло тысячелетие, а мир все еще был жив. И в указанное мной место она пришла в надежде, что наконец все закончиться. Теперь ее душа воссоединиться с теми, кого она потеряла. Так какая же концовка у этой истории хорошая или же плохая?       – Для кого-то несомненно хорошая, а для кого-то плохая. Все в жизни относительно и нет чисто белого или чисто черного. Я больше склоняюсь к серому. А почему барьер, разделяющий мир, пал?       – Сейчас в нем нет смысла. Для восстановления равновесия он не нужен. И я хочу, чтобы Назар тоже стал хоть немного свободен. Ведь он столько столетий был в полном одиночестве по ту сторону, – кто такой Назар она не пояснила, а Саргон не стал уточнять, правильно предположив, что это один из хранителей. Скорее всего тот самый хранитель очага.       – Прошла всего неделя, а уже столь многое поменялось, – королю и нравились перемены и нет.       – То ли еще будет, – девушка усмехнулась. – Скоро начнут рождаться дети с черной валар, некоторые из них будут рэмитами. А хранителям придется исчезнуть из жизни людей. Вернуться в сказки и легенды.       – Думаешь, что о вас вот так просто забудут? – Саргон приподнялся на локте и, повернувшись, посмотрел прямо в алые глаза.       – Не сразу. Возможно, пройдет не меньше пяти столетий. Но о нас забудут. Сейчас мы больше не нужны. Истинные, хранители и их атхи, Астарта, все скроется от чужих глаз на пыльных страницах истории. И появится великолепная сказка о Саргоне – великом короле, объединившем со своим хранителем сильнейшую половину мира. А каждый, прочитавший ее, будет считать тебя лишь чьей-то выдумкой.       – Почему ты так в этом уверена?       – Потому что подобное видела уже не раз.       – Но я тебя никогда не забуду.       – Забудешь. Как только переродишься.       – Я не хочу забывать, – он нахмурился.       – Глупый, это зависит не от тебя, – необъятная грусть поселилась на дне кровавых глаз.       Так они проболтали всю ночь, пока короля не сморил сон. Лейла накрыла его сверху пледом.       – Я постараюсь как можно быстрее со всем разобраться. Поэтому проснувшись не разводи панику по поводу моего отсутствия.       И прошептав ему эти слова, Лейла перенеслась сквозь пространство в мгновение ока.       Остров принял Лейлу тихим шелестом листвы. Черная валар сразу же начала ластиться к ней, как большой пушистый кот. Теперь падшие души успокоились и больше от них не было слышно проклятий или гневных и злых слов. Они стали сами собой, чувствуя приближение изменений и утерянную надежду на возможность перерождения. Жители деревни провожали хранителя удивленными взглядами, но не мешали ей, не вставали на пути. В домике старосты было пустынно. Только сам старик неизменно сидел в своей комнате. Она прошла внутрь.       – Вот только не нужно делать столь хитрое выражение лица, мол: «Я же говорил», – девушка уселась перед ним.       – Как скажешь, – старик хрипло посмеялся.       – Извини, что заставила так долго ждать.       – Да уж, много времени прошло. Я почти потерял веру в твое возвращение.       – Сейчас я здесь. И твоя работа подошла к концу.       – Наконец-то, я смогу покинуть эти надоевшие четыре стены.       – Тебе нужно попрощаться с остальными?       – Нет, мы все решили перед твоим приходом, – он хитро прищурился.       – Теперь понятно, почему на меня так странно смотрели, – она фыркнула и поднялась.       – Вот и все. Это было тяжелое бремя для меня. Но я справился. Ведь так? – староста с надеждой вскинул тяжелый взгляд на хранителя.       – В тот день я действительно свалила на твои плечи слишком тяжелую ношу. Привязала человеческую душу к острову и сделала ее якорем, ловушкой для разрушительной магии. Но ты замечательно со всем справился. Только благодаря тебе, магия оставалась в одном месте и никому не вредила. И теперь она влилась в общую энергию мира.       – Жаль не успел попрощаться с этим треххвостым зверьком. Он же все время был со мной. Не ожидал, что магия может обретать физическую оболочку.       – Наверное это из-за того, что там присутствовала и магия Виты. Но сейчас все это уже не важно. Твоя жизнь и так была слишком долгой. За это прими мои извинения, – Лейла приблизилась и положила руку ему на голову.       – Если мне было столь тяжело, даже представить не могу каково тебе. У меня хотя бы были родители, потом собственная семья, дети, внуки, правнуки. И будут после, в новой жизни. А у тебя… – грустная улыбка тронули сухие губы.       – Не сказала бы. Мне все это не нужно. Мы с тобой абсолютно разные. Не забывай – ты человек, всегда им был и всегда им будешь.       – Разные? Как бы ни так. Может ты и живешь дольше кого бы то ни было, но самые обычные человеческие эмоции тебе не чужды. А значит, ты такая же.       – Хотела бы я поспорить с тобой, да возразить нечего.       – И не надо. Будь счастлива, – он закрыл глаза и расслабился, ожидая действий хранителя.       – Спасибо. За все. И прощай, Аату.       Ладонь Лейлы окутало теплым белым светом, который переместился на старосту, полностью окутывая того. Фигура человека в миг обратилась ярким дракончиком, устремившимся к потоку. Теперь тот, ставший жертвой, звеном, скрепляющим договор, ребенок, который даже после смерти обязан был оставаться на острове в ожидании хранителя и который тысячу лет нес на своих плечах неподъемный для человека груз, наконец, смог вздохнуть полной грудью. Лейла желала ему лучшего в следующей жизни. А племя с его уходом также освобождалось от древнего договора. Теперь они могли делать, что угодно. Остаться жить здесь дальше или собрать нужные вещи и покинуть остров. Все в их руках. И хранитель не станет вмешиваться в их жизнь и выбор.       От разрыва пространства и жуткой магии, появившейся после ее сумасбродного плана, в этом месте не осталось и следа. А то, что осталось после деятельности Астарты, пусть и медленно, но однажды, все исчезнет. Раны, нанесенные миру, затянутся. И все вернется в норму, к своему изначальному состоянию.       Больше ее здесь ничего не держало. Лейла усмехнулась и поспешила вернуться в Аревию. Она надеялась, что король еще не устроил панику по поводу отсутствия во дворце определенного человека.       Проснулся Саргон от малоприятного ощущения враждебности. Кто-то долго и упорно сверлил взглядом в нем дыру. Поежившись, он приоткрыл глаз, потом второй.       – И тебе доброе утро, Киран, – посмотрев в окно, исправился. – Точнее уже вечер, – огляделся вокруг. – А где Лейла?       – Тебя не касается.       Король нахмурился и сел. Он не ожидал, что этот дух заговорит с ним.       – Почему же? Она наверняка ушла по делам. Она же тот остров спешила посетить?       – Я не скажу тебе. Ты не имеешь права хоть что-то знать.       – Почему? – мужчина не нравился этот разговор.       – Я не доверяю тебе. Ты всего лишь человек.       – Снова это разделение. Это что-то меняет?       – Все.       – Лейла тоже человек.       – Нет. Она – хранитель.       – И что с того? Пусть хранитель, но это не отменяет того факта, что…       – Она отличается даже от других хранителей, – дух с рычанием прервал Саргона на полуслове.       – Чем?       – Тебя не касается.       Саргон еле сдерживал вскипающую внутри злость. Этому мальчишке удалось взбесить его за какую-то минуту.       – Ты явно меня недолюбливаешь. Причин для подобного не вижу, а гадать не собираюсь.       – Человек не должен быть рядом с ней.       – Значит все из-за ревности? Ты ревнуешь Лейлу ко мне?       – Ошибаешься. Просто человеку не дано быть с ней. А ты пытаешься привязать ее к себе.       – Да, я – человек. Но Лейла моя. И я не отпущу ее даже после твоих слов. А если они продиктованы страхом, что я причиню ей боль, то ошибаешься здесь именно ты.       Больше Киран не сказал ни слова. Молчаливо-подозрительной тенью следовал за мужчиной, оставаясь рядом с ним. Саргон попал точно в цель. Киран боялся, что в конце концов Лейла сломается окончательно. Но он принимал во внимание чувства самой девушки и увидел, как серьезен король, что человек так просто не отступится. Поэтому он решил пока не лезть в их дела, немного подождать и посмотреть, что будет дальше.       По возвращении Лейлы ни один из них не сказал о возникшем конфликте, оставив это дело только между собой.       Часы сливались в дни, а дни – в месяцы. Так прошел год. За это время Лейла лишь единожды отправлялась в поток. Она отсутствовала около трех недель. И пока хранитель не вернулась, ее покой охранял Киран.       Видимо ей повезло, и она смогла за это время найти Дария. После этого он полгода приходил в себя. А потом они вместе с Лейлой, Мелькор и Эстэ смогли создать темный поток. Он еще требовал доработки, но все-таки уже вполне работал. Теперь в местах, где пересекались высоко в небе потоки валар, оплетающие собой весь мир, если встать точно под этим пересечением, то можно было узреть все великолепие чудесных дракончиков. Даже тем, кто не имел возможности их видеть в обычной жизни. И каждый чувствовал, что это начало чего-то нового.       Лейла частенько наведывалась в одиночку в Миднайт, в основном издалека наблюдая за успехами Эйджи и Роланда. Она старалась не встречаться с ними лишний раз.       А вместе с королем, они посещали страну Ран, где для быстрого поднятия экономики, через них, как посредников, стали продавать часть тантелона и другие редкие товары, поставляемые Аревией из других труднодоступных стран.       У черного фрегата теперь был другой капитан. Вся его команда отказалась постоянно проживать на суше, так как они уже не представляли жизни без морских просторов, качки и беспощадных штормов. Рин с легким сердцем позволил своей команде и судну продолжать резвиться в море, понимая, что без этого им будет тяжко. Он не мог запереть их в каменных стенах города. И просил лишь об одном, чтобы они возвращались всегда целыми и невредимыми. А если что случится, то он непременно узнает благодаря силе одного из духов связывать и чувствовать на расстоянии других людей.       Еще у них поменялась специфика действий. Теперь они не пираты, а прилежные торговцы. Как ни странно, но для команды капитаном все равно оставался Рин, а тот, кого он поставил вместо себя, воспринимался доверенным лицом. И каждый верил, что однажды они вновь выйдут в море под командованием Рина. Для остальных жителей Ран этот человек был королем Дарианом и никак иначе. Из-за чего бывшему пирату пришлось долго привыкать к новому статусу и настоящему имени.       Как-то раз Саргон поинтересовался откуда взялось это имя – Рин. Новоявленный король посмеялся и сказал, что Лейле просто было лень произносить имя целиком, и она сократила его до трех букв. С чем это было связано, Дариан не знал, но догадывался, а хранитель ничего не говорила, лишь хитро сверкала глазами.       Саргон сидел за рабочим столом в окружении документов в своем кабинете, когда произошло непредвиденное. За закрытой дверью послышался чей-то плач, а потом в нее постучали и мгновенно открыли. На пороге с большой корзиной в руках стоял Аллар. Придерживая ее одной рукой, другой – протянул королю записку. Лекарь выглядел крайне напряженно, но голос оставался спокойным и размеренным.       – У нас проблемы.       Нахмурив брови и уже понимая, какого именно рода проблемы, мужчина взял протянутую ему записку. «Сразу скажу, к этому причастен и ты, поэтому я не намерена всю ответственность брать на себя. Честно признаюсь, я пыталась справиться самостоятельно. Но в отличие от тебя, столько свободного времени и денег не имею. Мне нужно работать, чтобы выжить. А эти… Только мешаются. Один так вечно орет, не затыкаясь. Я чувствую, что скоро, если не сойду с ума, то придушу их обоих. Да, я плохая мать. И признаю это. Но мне все равно, что ты обо мне подумаешь, скорее всего, даже имени не вспомнишь. Тем более я встретила любовь всей своей жизни и покинула Аревию с первыми лучами солнца, поэтому не ищи меня, все равно не получится. Эти близнецы твои сыновья. Имен у них нет, так что сам придумай. Прощай, Саргон».       – Мне конец, – король уже в красках представил реакцию Лейлы на подобную новость и порадовался, что сейчас она спит.       – Сколько раз тебе говорили, что до добра это не доведет. И все равно в койку тащишь первую встречную, – Аллар поморщился от плача одного из младенцев.       – Признаю, ты как всегда оказался прав. Но теперь ничего не изменить. Что же с ними делать?       Саргон заглянул в корзину, откидывая легкое одеяльце. Там было два мальчика. Один светленький, а другой темненький. Со светлыми волосами плакал, не переставая, с темными же смотрел большими светло-карими глазами на мужчину с неподдельным любопытством.       – Прими мои поздравления. Теперь у тебя есть наследник, – голос, который мужчина не желал сейчас слышать, был холоден.       Король повернулся к подошедшему хранителю и застыл не в силах оправдаться. Он видел бурю эмоций в алых глазах, и не знал, как усмирить ее. Лейла взяла на руки плачущего ребенка, который сразу же перестал капризничать, заулыбался и потянулся к ней непослушными ручонками.       – Этого я забираю.       – Куда? Постой, Лейла, – Саргон попытался остановить его.       – Он не твой сын. Хоть и появился благодаря твоему непосредственному участию, – девушка даже не взглянула на мужчину. – Лучше забудь о вашем кровном родстве.       – Что ты хочешь этим сказать? – Аллар не собирался помогать королю, но его заинтересовали слова хранителя.       – Это дитя всегда звали, и будут звать Сильван, – она вышла из кабинета и направилась в свою комнату.       – Что будешь делать дальше решать тебе, – отдав корзину Саргону, Аллар тоже покинул кабинет.       А король был не готов стать отцом. Он совершенно ничего не знал о детях. Как за ними ухаживать? Чем кормить? И еще много вопросов всплывали в голове, но оставались без ответа.       К вечеру выжатый, словно лимон, он вернулся в свои покои. Как и ожидалось, Лейлы там не было. Устало вздохнув, он поплелся в другое крыло к комнате девушки. Перед дверью он замер, обдумывая, что сказать. Но так ничего и не придумав, решил плыть по течению и зашел в помещение.       Две пары глаз уставились на вошедшего. Хранитель сидела на подоконнике, явно до этого разглядывая что-то за окном. А Киран лежал на постели рядом со спящим младенцем. Лейла тихо поднялась и, позвав короля за собой, отправилась прямо по коридору до открытой веранды.       – Зачем пришел? – она выглядела не лучше самого короля, такая же усталая, немного помятая.       – Я считаю, что должен извиниться.       – За что? – девушка выглядела искренне удивленной.       – Как это за что? За… – он никак не мог подобрать правильных слов.       – Можешь успокоиться. Это должно было однажды случиться. С твоей-то способностью не пропускать мимо ни одной юбки, – ухмылка тронула тонкие губы. – Кстати, где их мать?       – Сбежала в неизвестном направлении с любовником сегодня утром. После того, как подкинула детей.       – Ну надо же, как звучит «сбежала с любовником». Странно, что не предприняла попытки стать здесь королевой. В любом случае от ребенка не будешь избавляться?       – Конечно нет, даже и мысли такой не было. Ты же сама никому Сильвана не отдашь, – король нахмурился. – Он действительно Сильван?       – Да. Лет до десяти будет самым обычным ребенком. А вот потом… Обычно у него пробуждались воспоминания вместе с силой хранителя. Но сейчас, я не знаю, что произойдет. Поэтому лучше ему оставаться со мной. Со вторым, что будешь делать?       – Он все же мой сын. А значит, я воспитаю его и сделаю наследником.       – Уверен в этом? – она убрала прядь волос, упавшую на лицо от порыва ветра, за ухо.       – Я многое обдумал и принял решение. Ты против? – король вглядывался в мягкие черты лица девушки, не находя там обиды или злости, ничего подобного. Но он чувствовал, что ее вся эта ситуация в целом задела.       – Нет, это же твоя страна, тебе и решать ее будущее. Меня это не касается.       – Неправда, Аревия и твоя страна тоже.       – У меня нет моей страны, а в Аревии меня держишь лишь ты. Я здесь только ради тебя. Мы ведь уже больше года связаны…       – Ты настолько не любишь Аревию? – напряжение сквозило в каждом слове.       – Не в этом дело. Просто я здесь лишняя. Чужак.       – Это не так. Ты мой хранитель. Хранитель Аревии.       – Я не такая как Вита. Не смогу принадлежать стране. И не смогу долго сидеть на одном месте, ты же знаешь. Давай не будем об этом. Лучше вот что мне скажи. Когда ты успел натворить дел? – она с любопытством приблизилась к королю вплотную.       – Вроде это произошло, когда ты вместе с Эйджи пропала на три месяца, – мужчина чувствовал себя неуютно под пристальным взглядом алых глаз.       – То есть ты не уверен, что это произошло именно в тот промежуток времени? – в голове послышалась тихая угроза.       – Уверен. Это случилось через неделю твоего отсутствия, – король разочаровался сам в себе. Как он мог совершить подобную глупость, пусть и был жутко зол, постоянно ощущал горечь ревности и предательства? Он был виноват и оправдания не имел.       – Понятно… Зато Сильван снова здесь, а у Аревии появился первый наследный принц, – она перевела взгляд на небо и мягко улыбнулась. – Прими мою благодарность и поздравления.       – И все? – Саргон уже сам начал злиться на себя и на девушку. – Ни истерики, ни обвинений, ни гнева во взгляде? Тебя совершенно не беспокоит, что я сделал?       – Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? – Лейла опустила голову и провела пальцами по волосам. – Говоришь, не беспокоит? Конечно беспокоит. Меня не было всего неделю, а ты сразу по бабам! Если ты хотел узнать мои истинные чувства, то пожалуйста. Я зла на тебя. А ту девку просто ненавижу, хоть и не знакома с ней лично. Я прекрасно осознаю, что мы не должны быть вместе, это неправильно. Но ничего не могу с собой поделать. И это давит на меня, – она начала ходить из стороны в сторону. – Вот только смысл раздувать из этого скандал не вижу. Что было, то прошло. А чему суждено произойти, того не миновать, какие бы усилия ты не прикладывал. Поэтому дай мне время остыть. И все станет как раньше.       Хранитель пыталась взять эмоции под контроль. Но они больно жалили изнутри, не давая покоя. Лейла надеялась, что король послушается и уйдет, но тот сделал все по-своему. Поймал мечущуюся девушку за локоть и крепко обнял. Она ощутила его дыхание на своей шее и легкую щекотку от скользнувших по щеке прядей волос.       – Знаешь, я даже рада, что иногда ты действуешь столь глупо и не обдуманно, на одних лишь эмоциях, – Лейлу душили произносимые ей же слова. – Твой род не должен прерываться. А дать на подобное разрешение я бы не смогла. Как не смогу и самой подарить тебе сына или дочь. А так имея наследника, можешь быть уверен в сохранности всего, что тебе дорого. И мой совет, не привязывайся к Сильвану. Пусть ты и его отец, но через какое-то время он станет самим собой. У него не останется к тебе никаких чувств, – в объятиях мужчины было тепло и уютно.       – Вот сейчас ты должна была говорить не это.       – А что?       – Что-то вроде: «Так и быть прощаю, но больше так никогда не делай».       – Хорошо. Ну ладно, я подумаю о твоем прощении. Узнаю, что сделал подобное вновь, кое-что оторву.       – Жестоко, – король сглотнул образовавшийся комок.       – Зато справедливо.       – Не думаю.       – Пусти уже меня, – тихо рассмеявшись, она легонько толкнула короля в грудь. – Ты кстати, куда пацана дел? И как назвал?       – Он сейчас с нянечкой. А на счет имени не уверен. У тебя совета хотел спросить. Как тебе Керуш? Или Хершид?       – Что-то не то. Есть еще предложения?       – Джэвед?       – Нет.       – Бэхмэн?       – Не то.       – Бэхрэм?       – Не то.       – Издеваешься? – Саргон отлип от девушки и заглянул той в глаза, ища хоть тень насмешки.       – Сам издеваешься, почему они все одинаковые?       – Может и звучат похоже, но значения разные, – короля осенило, – а может Джэхэн?       – Джэхэн, – она медленно произнесла его вслух, – что означает мир, – усмехнулась. – Мне нравится.       – Тогда решено.       – А воспитывать его тоже будет нянечка?       – Первые года три, а что? Я не умею обращаться с детьми. Особенно с такими маленькими.       – Так уж и быть помогу тебе немного. Вот что бы ты делал без меня? – девушка ткнула пальцем в широкую грудь короля.       – Даже не знаю. Правда поможешь? – он недоверчиво прищурился.       – Мне часто приходилось самой растить Сильвана. Ему не всегда везло с семьей, или время было неспокойное.       – Я все задаюсь вопросом, – мужчина приподнял ее лицо за подбородок, с подозрением разглядывая. – Сколько тебе?       – Около двадцати лет или нескольких тысяч, – уголок губ дрогнул в ухмылке.       – А точнее?       – Не знаю. Уже давно сбилась со счета, – она высвободилась и, обойдя Саргона, направилась обратно в свою комнату.       – И как всегда уходишь от расспросов, – король негодующе покачал головой и облокотился о перила, подставляя лицо порывам прохладного ветра.       Время неумолимо бежало вперед. Вроде бы еще вчера Калистрат бегал от третьей принцессы Сейрана и проклинал на чем свет стоит Раймонда с его тупыми шутками и подколками. А уже спустя год активного внимания со стороны девушки, он растаял, поддался ее настойчивости и очарованию, да предложил руку и сердце. Даже несколько раз извинился перед Раймондом и от всей души поблагодарил. Без него вряд ли бы они когда-либо встретились.       До сих пор живут душа в душу.       Не так давно империя Ивар лишилась своего хранителя. Вита вернулась во дворец Дария, как его в шутку называли сами хранители. Вскоре она вновь отправится в Ивар, и возможно с этим начнется новый виток истории.       Неизбежные перемены затронут и Аревию вместе с союзными странами. Что же произойдет, когда король Саргон покинет свой пост и народ? Сможет ли его сын удержать власть и стать достойной заменой отцу? Это неизвестно никому…       Саргон прожил на пять лет дольше отмеренного срока. Это стало возможным только благодаря его силе воле и упрямству. Но последние годы давались ему тяжело. Постоянная усталость и апатия, скачущее давление и температура. Он был прикован к постели. Сильно похудел. А на все уговоры прекратить это, отвечал твердым отказом. Как и на просьбы выполнить обещанное.       На угрозы уничтожить город или убивать жителей по одному, король лишь посмеивался. За прошедшие бок о бок с Лейлой пятнадцать лет жизни мужчина успел изучить ее вдоль и поперек. И знал, что ни одну угрозу она не претворит в жизнь. Будет кричать, гневаться, продолжит угрожать, но Саргон никогда не сможет исполнить данное когда-то обещание, не сможет убить хранителя, а хранитель не сможет повлиять на решение Саргона. Мужчина хотел только одного, чтобы любимая женщина жила дальше и была счастлива.       – Терпеть не могу это твое упрямство, – она всегда под вечер ложилась рядом с королем, сворачивалась клубочком у него под боком и разговаривала на разные темы.       О выросших близнецах, о том, что Сильван вряд ли вспомнит о своем прошлом, об успехах Джэхэна, о переменах в мире и многом другом. И сегодня не стало исключением. Вот только король редко что говорил в ответ. Только слегка улыбался и устало смотрел перед собой. Но Лейла знала, что он внимательно слушает и ждет ее прихода каждый вечер. Она чувствовала это. Девушка и вовсе не отходила бы от него. Но пока король в таком состоянии, а наследник еще не вступил в свои права, все обязанности правителя ложились на ее плечи, как на королевского хранителя. А когда она отсутствовала по каким-либо причинам, выручал Раймонд. Киран же часто молча сидел в комнате рядом с хранителем и правителем. Он все еще не принял мужчину, одновременно желая, чтобы тот поскорее уже исчез из жизни девушки и остался на более долгий срок.       – Может, наконец, согласишься? Ты же обещал, – но в ответ она ощутила только отказ. – Идиот, неужели не понимаешь? – Лейла прижалась плотнее к королю. – Вита вскоре потеряет все свои воспоминания о прожитых днях. Так было всегда. А Сильван вряд ли когда-нибудь сможет вспомнить прошлое. А все из-за того, что теперь он падший. Как только ты уйдешь, придется смотреть, как стареют и уходят вслед за тобой остальные: Роланд, Эйджи, Рин… Если бы только я изначально ни с кем не связывалась, было бы легче. Но после того как полностью ощутила тепло другого человека, лишаться его невыносимо. А ты обрекаешь меня на эти страдания.       – Я вернусь, – на грани слышимости уверенно произнес Саргон.       Лейла поднялась, заглядывая тому в лицо.       – И что с того? Даже если ты вернешься, это будешь уже не ты. Взять хотя бы тебя и Шэха – вы разные. Душа одна, но люди разные. Ты отличаешься от него. И ты не имеешь его воспоминаний. Ты же не вспомнил меня ни в нашу первую встречу, ни спустя столько времени, – она ощущала несогласие мужчины. – Хочешь о нем узнать? – хранитель положила голову ему на грудь. – Кое в чем вы все же одинаковы. После того, как организация подчинила его своей воле, до последнего твердил, повторяя слова организации, что я буду принадлежать им полностью. Значит он так и не понял, что я уже принадлежала только ему и никому больше, иначе эту мысль невозможно было бы внушить, – горечь проскользнула в ее голосе. – Ты такой же, до сих пор не понял, что без тебя мне уже не быть счастливой. Я не смогу нормально жить дальше. И ждать твоего перерождения не намерена.       Лейла уже давно смирилась, хоть надежда еще теплилась – Саргон не поддастся и будет упрямо верить в свою правоту, не исполнит обещанного. Она решила сменить тему и с насмешкой продолжила говорить.       – Ты так и не смог сделать Рина своей пешкой, пусть и предпринимал не раз свои уловки, – победоносно хихикнула про себя, подумав: «Я все же победила в этой маленькой игре».       Со стороны мужчины послышалось слегка раздраженное фырканье. Видимо это задело его. Ну, а как иначе? Великий покоритель духов и великий правитель, объединивший и завоевавший доверие королей закрытых стран, заключивший с ними договор о взаимовыгодном сотрудничестве, не смог уговорить бывшего пирата войти в союз. Это был удар ниже пояса, прямо по гордости.       Тут в груди девушки что-то болезненно сдавило. Она подскочила как ужаленная и прислушалась к себе. И действительно тонкая нить, что поддерживала и так еле теплящийся огонек жизни ее короля лопнула. Связь между ними разорвалась. Паника затопила сознание хранителя. Она вытащила из складок одежды небольшой кинжал, подарок Саргона и протянула его мужчине. Тот впервые за долгое время смотрел точно в алые глаза.       – Сделай уже это, – она отчаянно вложила клинок в ладонь короля, но ослабевшие пальцы, не подчиняющиеся воле своего хозяина, не в силах были удержать его. Он упал в мягкий ворс ковра.       Король прикрыл глаза, а открыв их вновь, там читалась непоколебимость. Он не убьет Лейлу, как бы та ни просила. Он обязательно вернется и разыщет ее. Ведь он обещал избавиться от девушки только, когда та станет ему не нужна. Этого еще не произошло. И она предприняла последнюю попытку. Кинжал вновь оказался в ее руке.       – Я не такая добрая, как ты думаешь. Я не в силах затушить то пламя наслаждения убивать и разрушать. Та рэмит организации была абсолютно права. И я буду продолжать упиваться силой и вседозволенностью. Если ты сейчас не сделаешь, как я прошу, то в будущем появится что-то похуже Хедны.       – Не станешь. И сможешь с этим справиться, – Саргон усмехнулся. – Думаешь, я не знал? Не знал, что все эти годы ты мстила и убивала каждого, кто когда-либо имел связи с Астартой? – он замолчал, переводя дыхание. – Те пираты, напавшие на черный фрегат, переворот и убийство всей правящей верхушки Ран, а потом многое другое. Думала, я не пойму? Не замечу? Ошибаешься. Но я ни в коем случае не виню тебя, лишь хочу узнать – это все было не зря?       – Нет, не зря, – она поджала губы.       – Тогда хорошо. Но все же больше не нужно этого. Ты же хотела свободы. Так освободись и обрети покой.       – Какой же ты все-таки идиот. Болван. Дурак. Кретин. Все из-за тебя, – дикая боль разрывала ее душу на части, говорить мешал образовавшийся ком. – Слишком уж ты разговорился напоследок. Веришь в меня слишком сильно. Я недостойна подобного. Я не смогу… – ее ладони коснулись прохладные тонкие пальцы короля.       – Ты сможешь все. Абсолютно все, – голос его становился все тише. – Обещаю. Я найду тебя. Обещаю…       Хранитель не успела подхватить упавшую обратно на постель руку.       – С чего мне верить тебе? Одно обещание ты уже не исполнил. Где гарантии, что второе выполнишь?.. – она сделала шаг назад. – Ненавижу тебя!       Всплеск высвобожденной силы волной выбил дверь, распахнул плохо закрытые створки окна, раскидал мелкие предметы по комнате, перевернул пару стульев и сдвинул в сторону стол. На шум сбежались слуги. И застыли в дверях, застав Лейлу склонившейся над королем с кинжалом в руках. Исходившая от нее удушающая сила, клубилась вокруг и пугала появившихся людей. А клинок и холодный, безумный взгляд алых глаз, словно свежая кровь, добавляли масла в огонь. Слуги боялись даже шевельнуться.       – Что здесь произошло? Почему собралась такая толпа? Расступитесь и дайте пройти.       – Принц?..       – Это же принц…       Толпа зашепталась между собой. И в покои короля зашли два подростка. Один из них поспешил к Лейле и встал подле нее, схватившись за ее локоть. Второй же внимательно осмотрелся вокруг и остановил взгляд на лежащем с закрытыми глазами короле Аревии.       Мужчина казался спящим, словно вот-вот откроет глаза, и Лейла выгонит всех прочь, как уже не однократно случалось. Но было одно отличие, валар его отца здесь больше не было.       – Можешь не ждать чуда. Саргон мертв, – каждое слово Лейлы, как приговор, отдавалось глухими ударами сердца в груди юного наследного принца.       Джэхэн всегда задавался вопросом, что не так с его отцом? Он был не стар и даже не болен. Ему и пятидесяти не исполнилось. Но жизнь будто утекала из него. И никто ничего не рассказывал принцу.       А сегодня подросток хотел поговорить с королем на счет учебы в другой стране. Он обсуждал это с Кираном в тот же момент, когда мужчина умирал. И неизвестно, как скоро узнал бы о случившемся, если бы не сорвавшийся с места Киран, который привел его прямиком к покоям отца, где толпилась куча народу.       Лейла еще какое-то время понаблюдала за появившимися доверенными короля, которым видимо доложила о случившемся стража, как те отдавали приказы, и, мазнув взглядом по слишком прямой спине Джэхэна, ушла через открытое окно, оставив Кирана в качестве моральной поддержки принцу.       Объявилась Лейла только на церемонии прощания с королем Аревии. Где она была и что делала, никто не знал. Пока все желающие по одному подходили возложить цветы и лично попрощаться с Саргоном, хранитель молча стояла и смотрела в небо, на котором не было ни облачка. Вереница людей все тянулась и тянулась. Ей словно не было конца. И это с учетом, что церемония была закрытой, и присутствовать могли только правители стран, входящих в союз, и их доверенные лица, а также жители Аревии. Кроме них никто о произошедшем не знал. Даже Сильвану не сообщили, потому что он на данный момент путешествовал по миру, и разыскивать его времени не нашлось.       Для начала нужно закончить с церемонией. Потом созвать совет, где будет принято решение по дальнейшим действиям.       – Ты сможешь произнести последнюю речь? – усталый голос принца раздался по правую руку девушки.       Она вздрогнула и взглянула на подростка. Тот неуверенно смотрел в ответ. Светло-карие глаза потемнели от переживаний, под ними залегли тени. Было видно, что Джэхэну тяжело, но он старался держаться и выглядеть подобающе статусу.       – А что на счет тебя? – девушка сочувствовала пареньку, который был еще не готов к свалившейся на него ответственности, хоть Саргон и делал для этого все возможное.       – Я был первым. Люди считают, что как самый близкий к Его Величеству человек, ты должна быть последней.       – Глупо, – она презрительно скривилась.       – Кажется я знаю, как ты поступишь, – ушедшее в минус настроение немного улучшилось.       – Этот идиот большего недостоин, – Лейла поджала губы и двинулась к освободившемуся месту прощания.       В ее руке был один ярко-фиолетовый цветок. Приблизившись на достаточное расстояние, она швырнула его к остальным цветам и сказала лишь одно слово.       – Прощай, – и отправилась во дворец.       Толпа разразилась негодованием. Но доверенные быстро успокоили волнения, ожидая от хранителя чего-то в этом духе. Сейчас не время для подобного.       Джэхэн нагнал девушку у лестницы, ведущей на смотровую башню. Он никого не хотел видеть, как и одному оставаться тоже. А Лейла поймет, всегда понимала, и поддержит. Она казалась самым надежным из всего окружения принца. Аллар, Раймонд и остальные, конечно, тоже надежные, но своими секретами и переживаниями Джэхэн почему-то мог делиться только с этой женщиной. Даже отцу всего не рассказывал. Она, сохраняя тишину, разлеглась на перилах смотровой башни и закрыла глаза. Устроившийся рядом подросток ощущал себя уютно и уже не так одиноко, как пару часов назад. Грудь сдавливало все сильнее. Даже дышать становилось больно. А еще щипало в носу.       – За слезы никто тебя не осудит, – Лейла говорила спокойно и негромко.       – Я не собираюсь реветь. Не девчонка все-таки. Со мной все хорошо, – видимо прозвучало не очень убедительно, раз девушка усмехнулась, но настаивать на своем не стала. Принц поспешил сменить тему. – А где Киран? Я его сегодня не видел.       – Без понятия. Наверное, в комнате.       – Мне казалось, что вы всегда знаете, кто из вас где находится.       – Если он мне понадобится, я найду его.       Ровно в полночь на площади перед дворцом было зажжено с десяток огней.       – А, точно. С сегодняшнего дня будут гореть огни памяти, скорби и торжества в течении следующих двух недель, – Лейла болезненно усмехнулась.       – Они же горят уже целых пятнадцать лет? – Джэхэн даже голову не повернул, чтобы увидеть о каких именно огнях говорила хранитель.       – Да. Они зажигаются за неделю до дня победы над организацией темных рэмитов, и гасятся еще через неделю после. Наверное, он рад, что его будут вспоминать вместе с его верными товарищами, друзьями и другими его подчиненными. Не удивлюсь, если он именно на такой исход и рассчитывал.       – А он мог?       – Еще бы.       – Я часто видел издалека, как отец смотрел каждый год на эти огни, лица его рассмотреть не получалось, но думаю, оно было грустным.       – Скорее всего, потому что каждый раз он вспоминал улыбки своих товарищей, смех его друзей и наставительный голос доверенных. Пусть он и не показывал, но от меня сложно что-то скрыть, поэтому могу с уверенность сказать, что Саргон очень тяжело перенес ту потерю. Она нанесла незаживающую рану на душе и сердце. И зачастую он винил себя в слабости и невозможности защитить все, что ему дорого…       Джэхэн хотел еще поговорить, но нужная тема никак не приходила на ум. Он раздумывал, вспоминая что-то из прошлого. И неожиданно его прорвало.       – В тот день я хотел серьезно поговорить с отцом. Хотел попросить, чтобы он отпустил меня на обучение в другую страну. Я уже давно пытался завязать этот разговор. Да решимости все не хватало. И вот совершилось. Только слишком поздно во мне проснулась смелость. А теперь… – он почувствовал теплую ладонь на макушке и больше не смог сдерживать слез.       Они текли не переставая. Стыдясь их, принц уткнулся лицом в согнутую в локте руку, опирающуюся на колено. Ладонь хранителя опустилась на спину, успокаивающе поглаживая. А Джэхэн не мог понять – это он сам дрожит или же ее рука.       – Я останусь, буду рядом, пока ты не перестанешь во мне нуждаться. И научу тебя как управлять силой духа, если захочешь, – она старалась не смотреть на сгорбленную спину и подрагивающие плечи.       – Хочу, – вроде бы потухший взгляд загорелся с новой силой, а слез как не бывало.       – Я строгий учитель, – для убедительности девушка свела брови к переносице.       – А я идеальный ученик.       – Тогда договорились, – ее лицо смягчилось.       – Скоро будет выбран новый король, – Джэхэн отвел взгляд, не желая показывать хранителю свою слабость.       – Новый король уже давно выбран. А вот насчет регента завтра как раз и решим. Это одна из тем совета.       – Даже если король определен, то последнее слово за исполняющим обязанности короля. Ты же знаешь, чью кандидатуру я предложу? – он усмехнулся.       – Шутишь? Конечно знаю. Но подумай хорошенько еще раз. Время для этого есть.       – Тут не о чем думать. Больше всех я доверяю тебе. И даже в самых сложных ситуациях ты даешь верный и нужный совет. Ты всегда была рядом, как и Киран, и Сильван. Вы моя семья, – сжатый кулак показывал всю решимость подростка.       – А как же доверенные Саргона? – ей было интересно, как мальчишка относится к главным защитникам страны.       – Они немного другое – лучшие друзья. Им я тоже доверяю, но не настолько.       – Ладно, успокойся. Я поняла, что хочешь сказать, – лукавая улыбка тронула ее губы, но глаза по-прежнему оставались опустошенными. – Вот только меня здесь, мягко говоря, недолюбливают и опасаются.       – Ну да, тем более после твоей сегодняшней выходки.       – А что поделать, если глупый король умудрился меня взбесить. Терпеть не могу, когда меня кидают, – Лейла обиженно насупилась.       – В любом случае, мой голос будет решающим. И им придется смириться с моим мнением.       – Вот это я понимаю, будущий король почуял власть, – она широко ухмыльнулась. – Покажи им всем завтра.       На совете присутствовали доверенные, правители союзных стран и люди, имеющие власть в Аревии. Они долго обсуждали, как именно объявить миру новость об уходе из жизни короля Саргона, стоило ли вообще это делать сейчас или еще подождать и чем подобное может для них обернуться. Голосованием приняли решение отложить это на три дня, за которые они обезопасят себя со всех сторон, как с внешней, так и с внутренней.       Следующим важнейшим вопросом на повестке дня было назначение регента. Желающих было много. Только Раймонд, Аллар и Калистрат, а также хранитель и те, кто не проживал на землях Аревии, воздержались от выдвижения своей кандидатуры. В их задачи входило таким же голосованием выбрать подходящего человека.       Джэхэн внимательно осмотрел каждого кандидата, но ни один ему не понравился. На его вопросительный взгляд, почему хранитель не выдвинула себя, та ответила усмешкой. Она явно ждала, что же предпримет принц.       – Начинаем голосование. Кто за… – но Раймонда перебили на середине речи.       – Прошу минуту внимания, – Джэхэн поднялся со своего места и обвел всех присутствующих взглядом. – Это очень важное решение, которое может многое изменить. Оно касается меня и моей страны. Я выдвигаю своего личного кандидата. Но не на роль регента, а моего представителя. Отец предвидел подобный исход. Нет. Он знал, что это произойдет. И готовил меня, как своего преемника. Я не нуждаюсь в няньке. Я вполне способен принимать взвешенные решения. И хочу, чтобы Лейла выступала и действовала от моего имени, представляя мои интересы. От остальных отказываюсь. Прошу услышать и принять сказанное мной. Благодарю, что выслушали.       Принц сел и, поймав на себе насмешливый и все же гордый за смелость подростка алый взгляд, понял, что все сделал правильно. Рядом сидел, внимательно наблюдая за всеми присутствующими, Киран так же придавая уверенности и даруя невидимую поддержку.       Раймонд хорошенько обдумав новую информацию, заговорил вновь.       – Раз так, то поднимите руки, кто поддерживает предложение принца сделать Лейлу представителем будущего короля?       Каждый для себя решал, как поступить лучше. Первым поднял руку Калистрат, чем немало удивил и позабавил девушку. Следом за ним Аллар и сам Раймонд, а потом и остальные доверенные, следом правители союзных стран. Только местные дворяне были против подобного расклада. Но они имели мало веса в голосовании. Поэтому на такой ноте голосование закончилось. Лейлу выбрали представлять интересы короля.       И все же начались возмущения. Дворянам не понравилось, что их кандидатуры не рассматривали. Тут они начали припоминать все слухи.       – Как мы можем поставить на эту роль такую как она?       – Верно, ей нет веры.       – Она же раньше была на стороне Мунлайта и той страшной организации «Астарта»!       – Сколько раз она нападала на нашу страну!       – Вот именно, она нападала и на нашего правителя не раз.       – Говорят, что именно она была виновна в смерти короля Саргона.       – Ее видели склонившейся над Его Величеством с кинжалом в руке.       – Этой девчонке нет веры.       Никто не предпринимал попыток заткнуть слишком разговорчивый люд. Каждый ждал действий принца. От этого зависело, останутся ли они в союзе или покинут его. Даже хранитель наблюдала. Она хотела, чтобы наследник проявил себя, ощутил власть над людьми, понял, кем стал.       А недовольные все не замолкали, продолжая уже скорее между собой обсуждать каждую сплетню и слух.       – Эта женщина не такая как мы.       – Я видел, как она появилась впервые в Аревии. Она напала на мирных жителей.       – Ее должны были казнить еще тогда, но предыдущий король взял эту особу под свое крыло.       – Верно, Его Величество был слишком добрым, вот им и воспользовались.       – А теперь она пытается втереться в доверие к наследному принцу.       – От нее нужно избавиться, как можно скорее.       – А видели, что она устроила на прощальной церемонии? Ужас.       – Такое непочтение к умершему королю.       – Да она – демон! Помните ту бойню пятнадцать лет назад?       – Я согласен.       – Да помним, как такое возможно забыть.       – За десять лет абсолютно не изменилась. Она – точно демон! Чудовище!       – Хватит, – Джэхэн смерил каждого гневным взглядом, заставляя замолчать. – Надеюсь, вы успели все обсудить? – это был риторический вопрос, на который никто не ответил. – Если нет, то у вас на это теперь будет много времени. Чтобы через час и духу вашего не было в моей стране.       – Что это значит, Ваше Высочество?       – Медленно соображающие сплетники мне не нужны. Пока отец был болен, бесполезных мошенников развелось слишком много. Дворец – это вам не место отдыха. Многие люди в этих стенах проливали кровь и пот ради страны. Вы же лишь нахлебничаете. Но это все в прошлом. Теперь король – я.       – Аревия – наш дом, мы не…       – Вашей ошибкой было оспаривать принимаемые мной решения. И обсуждать в моем присутствии мою семью. Выметайтесь отсюда. Собрание окончено.       Джэхэн ни разу не повысил голос. Но ни один из присутствующих не подумал перечить. Может в душе некоторые и презирали принца, как зазнавшуюся выскочку, который стал наследником лишь по крови, да вот вслух что-либо сказать побоялись. Помимо злых, спину подростка провожали и одобрительные, гордые и немного удивленные взгляды.       Как только Джэхэн скрылся за поворотом коридора, в зале для совещаний раздался веселый смех. Калистрат, как собственно и другие, недоверчиво покосился на Лейлу, которая от смеха уже держалась за живот, а рядом стоял Киран и не понимал, что произошло с хранителем. Та утерла выступившие слезы и направилась к выходу из помещения, на ходу бросив:       – Ну разве не идеальная замена глупому королю?       С того дня хранитель только иногда направляла принца или подталкивала к нужному решению. Учила видеть больше, чем есть на первый взгляд. Указывала на совершенные ошибки и говорила, как их можно исправить. Но зачастую спихивала эту работу на Кирана или вернувшегося Сильвана.       Сильван за время путешествия нашел самого себя и стал почти таким же, каким помнила его девушка. Вот только память так и не пробудилась. Может это даже к лучшему? Когда он узнал о случившемся горе, то не особо сильно опечалился. Все же Саргон был чужим для хранителя веры. Он признавал только Лейлу, больше ничья судьба его не волновала.       А вот примчавшийся, как только обо всем узнал, Иса еще несколько дней провел в расстроенных чувствах. Это было несколько удивительно. Потому что его мало интересовали другие люди, кроме его семьи.       И если была хоть малейшая возможность пересечься с Исой, Лейла мгновенно меняла курс направления, либо вовсе перемещалась куда подальше. Не появлялось у нее даже малейшего желания видеться с этим хранителем. Зная его, девушка была уверена, что тот сразу бросится утешать ее. А она и так еле сдерживалась. Заваливала себя кучей работы, пыталась ни о чем не думать, хоть на время забыть о произошедшем, и любые напоминания по максимуму исключала из своей жизни. Но не получалось. Ей оставалось совсем немного и тогда она покинет Аревию навсегда. Уйдет туда, где ничто не будет говорить о Саргоне. Она постарается забыть, выкинуть этого человека из головы и своего прошлого. Так же как Шахара, Геллу, Шэхджэхэна, Нери или Айдана. Так же, как выкинет в будущем Рина, Эйджи, Роланда и всех остальных. Ей больше никто не нужен. Она обязательно сможет вернуться к изначальному образу жизни. Как же Лейла хотела вырвать из собственной груди все чувства и эмоции, сжигающие душу в яростном пламени. Но она не всесильна. И однажды, просто обязана была сломаться.       – Снова сбежишь? – Иса за прошедшие годы ничуть не изменился, хотя чего она ожидала?       Спокойный взгляд синих глаз и немного осуждающий тон голоса остановили, уже было собравшуюся переместиться в другое место, Лейлу. Она, сидя у обрыва, сильно задумалась, а завывающий ветер порывами взмывающий вверх вкупе с разбивающимися о скалы волнами заглушили звук шагов. Вот она и заметила Ису слишком поздно для побега.       – А ты так и будешь меня преследовать? – Лейла была не в духе.       – Мне нужно с тобой поговорить.       – Как будто нам есть, о чем говорить.       – Есть. Если ты не забыла, то ты хранитель.       – И что с того? – она раздраженно дернула головой.       – Оглянись. Валар взволнованы, переживают за тебя.       – И пусть. Мне все равно.       – А не должно быть! – Иса не знал, как донести до нее всю сложность ситуации. – Как давно ты говорила с ними? Хотя бы, когда в последний раз слышала их?       И девушка поняла, что уже давно. Валар перестала к ней обращаться, делиться с ней переживаниями и радостями. А она не замечала этого, пока Иса чуть ли не носом ткнул.       – Ты слишком глубоко погрузилась в себя, закрылась от внешнего мира. Так не может дальше продолжаться, – выход из ситуации юноша видел всего один, нужно было только сказать… – Слышал, ты стала временно исполняющим обязанности короля.       – Это скорее раньше я их исполняла. Сейчас я ничего не делаю, только выступаю периодически с речью перед народом.       – Джэхэн полагается на тебя.       – Надеюсь, это продлится недолго.       – А что в этом плохого?       – Я не собираюсь здесь задерживаться. Пора уже идти дальше.       – И куда?       – Пока не знаю.       Оба замолчали, надеясь, что хоть кто-то из них совершит какое-нибудь действие, чтобы разбить неловкую тишину. Резкий порыв ветра растрепал несобранные черные волосы, закрыв на пару мгновений обзор. Лейла убрала их за ухо и взглянула на напряженного Ису. Прикрыла глаза и набрала побольше воздуха в грудь, как перед прыжком.       – Говори уже, что ты там держишь в себе, – обреченно выдохнула, понимая, что услышать это ей все равно придется.       – Отпусти Саргона и все с ним связанное, – заметив, как вздрогнула девушка, Иса поспешил исправиться. – Я не имею ввиду забыть его или что-то в этом роде. Просто отпусти. Не зацикливайся на этом. Иди вперед.       – Ты говоришь идти вперед, – ее голос дрожал. – Думаешь это так просто? Ни черта не просто. Первым, кого я лишилась был Шахар, потом Гелла, Шэх, Айдан, а теперь еще… и он. Помимо них ты и представить не можешь, сколько раз я видела смерть близких или просто знакомых людей. Это больно. К этому невозможно привыкнуть. И отпустить сложно, – Лейла зарылась рукой в длинные пряди. – Почему всегда так? Как только ты оказываешься рядом, я рассказываю обо всем, что меня гложет? Почему?       Иса грустно улыбнулся и присел позади девушки, обняв со спины и положив той голову на плечо. – Выговоришься, и станет легче. Я выслушаю все.       Тишина затянулась, минуты бежали, а Лейла все молчала. Юноша не настаивал, не торопил, а терпеливо ждал, когда она станет готова.       – Он дал мне дом. Дал то, чего сама я достичь не могла. А теперь в один миг я лишилась всего. Всегда старалась держать дистанцию и ни с кем не сближаться. И ведь получалось. Но как только он появился в моей жизни, вслед за ним в нее вторглись и другие. Вот только в отличие от них я бессмертна. Буду жить вечно, до тех пор, пока этот мир не развалится. Да даже после этого не факт, что для меня все закончится. Я просила его прекратить эти муки, а он отказался. Ненавижу! – она начала равномерно и спокойно, а потом говорила все эмоциональнее, постепенно становясь громче. И на последнем слове оборвала речь, взяла себя в руки и вновь вернулась к размеренному тону. – Хотя кого я обманываю. Я была все эти годы счастлива. И сейчас я благодарна королю за все. А ненавижу я не его, ненавижу только себя. За то, что всегда боялась рассказывать о своих чувствах. До самого последнего момента боялась. А потом вдруг стало поздно.       – Уверен, Саргон всегда видел настоящую тебя и знал обо всем. Ему не нужны были слова. Он все понимал по твоим поступкам. Такой уж он человек. Всегда с легкостью читал чужие сердца и души. Вот только себя понять смог не сразу, – Иса удивленно распахнул глаза и замолчал, ощутив, как о руку разбиваются горячие капли.       Говорят, что слезы боли и бессилия – холодные, а вот слезы радости – теплые. Но горячие слезы бывают только от горя, когда плачет сердце.       – Я не оставлю тебя, и ты никогда не будешь одинокой.       – Дурак, у меня помимо тебя есть Киран, Сильван и вся валар мира, а еще Дариан и Назар, и даже Вита. От одного этого заявления ничего не изменится.       – Правда? А мне показалось, что уже изменилось. Тебе разве не стало лучше? Хоть чуточку, – веселый тон больше шел этому жизнерадостному хранителю.       – Я снова слышу их… Голоса валар. Они радуются.       – Это здорово. А радуются они за тебя, что ты открылась им.       Вокруг двух хранителей собралось черно-золотое облако из пищащих валар.       Джэхэн схватывал все на лету. И уже через пару лет справлялся со всем сам. Больше ему не нужна была чья-либо помощь, как и советы хранителя. Поэтому Лейла устроила незапланированный совет, куда были приглашены только оставшиеся из самых первых доверенных Саргона: Аллар, Раймонд и Калистрат.       – И что за срочность? – мечник недовольно скривился.       – Не думаю, что Лейла собрала нас всех здесь просто так. Давай немного подождем и все узнаем, – Аллар дружественно похлопал того по плечу.       – Остался только Джэхэн? Странно, что он опаздывает, – Раймонд принес с собой любимую глевию, натирая лезвие до блеска.       – Его не будет, – Лейла со скукой на лице наблюдала за действиями пришедших.       – Почему? – Аллар был немногословен.       – Потому что его не позвали, – увидев, как хмурится Раймонд, она добавила. – Он здесь сегодня не нужен.       – Причина сбора касается его?       – Скорее да, чем нет, – Лейла положила под голову руки и почти легла на стол. – Я предлагаю официально сделать Джэхэна полноправным королем. Он уже доказал свою компетентность во многих областях. Так что решайте.       – Ты хочешь покинуть Аревию? – Аллар оказался на редкость проницательным.       – Именно. И как можно скорее. Мне уже давно пора было уйти, – хранитель немного измученно улыбнулась.       – И куда отправишься? В Мунлайт? – Калистрат был недоволен подобным раскладом.       – Кто знает, – она растянула губы в усмешке.       – Это не наше дело. Мы не вправе тебя контролировать и указывать, что делать. Ты и так сильно нам всем помогла. Мы в долгу перед тобой, – Аллар, как и остальные присутствующие, знал все о ситуации с Саргоном.       – Я согласен с предложением Лейлы, – Раймонд обвел всех взглядом.       – Ну, тоже не вижу причин отказывать.       – Как и я.       Единогласно было решено на следующий день объявить, что наследный принц Джэхэн признается полноправным королем Аревии.       Сам Джэхэн решил устроить себе выходной. Ему ничего не хотелось делать. Потому с помощью нехитрой магии, скрывшей его от чужих глаз, отправился гулять в город. Ходил по мало заметным улочкам, иногда забредал в лавочки с заинтересовавшими вещицами. А потом пришел к лесу, от которого дорожка вела прямиком на берег моря.       Так принц провел почти весь день. Когда солнце начало скатываться к закату, его что-то потянуло вперед. Он не стал противиться этому зову. Дорога привела его к месту вечного сна. Проходя мимо ухоженных памятников, неосознанно читал написанные на них имена. Он уже понял, куда его тянуло. Еще немного и он выйдет к такому же, как сотни других памятников, только на этом будет высечено имя его отца. Джэхэн удивился совсем чуть-чуть, увидев хранителя равновесия.       – Странно видеть тебя здесь, – принц усмехнулся, увидев у памятника среди пышных букетов всего один цветок ярко-фиолетового цвета.       – Думаешь? – Лейла хмыкнула и посмотрела на юношу.       – Я думал, что ты сюда ходишь только ночью.       – Следишь за мной?       – Больно надо. Ты не особо пыталась спрятаться.       – Я пришла попрощаться, – уголок губ дрогнул в подобии улыбки. – И почему ты появился здесь именно сейчас? Я не особо хотела прощаться и с тобой.       – Не знаю. Можешь считать, что прислушался к интуиции. Что значит не хотела прощаться и со мной? – он не радовался собственной догадке.       – Кто бы сомневался, что это что-то иное, нежели интуиция. Сегодня я собиралась покинуть Аревию. И я не вернусь. Даже в гости вряд ли загляну. Хотя всякое может случиться.       – Уходишь, – Джэхэн был готов к подобному уже давно. И все же в груди неприятно кольнуло.       – Я больше тебе не нужна. Теперь ты справишься со всем сам. А находиться здесь и дальше выше моих сил.       – Но почему не хотела сказать мне хотя бы банальное: «Пока»?       – Ты похож на него… – она отвернулась от принца.       – Не передумаешь? – он не стал расспрашивать дальше, прекрасно все поняв.       – Нет.       – Как-то неожиданно все это.       – Завтра тебя официально объявят королем. А потом проведут церемонию. На этом моя роль заканчивается.       – Разве ты не можешь подождать еще немного? – Джэхэн знал, что нет, но хотел бы, чтобы девушка осталась до окончания церемонии.       – Нет. Ты же это и сам знаешь. Ты растешь и взрослеешь слишком быстро для меня. Хочу запомнить тебя таким, какой ты есть сейчас. Не собираюсь наблюдать за твоим старением. Уж извини.       – Хоть и знал, что этот день наступит, но всем сердцем желал отсрочить его наступление, – он давно дал слово самому себе, что если Лейла захочет, то отпустит ее с улыбкой на лице. Время пришло. – Лейла, – та повернулась к нему. – Я обязательно стану достойным королем. И Аревия будет процветать. Вот увидишь.       – Знаю. Ведь ты его сын.       – Могу я спросить?       – Можешь, но не факт, что отвечу.       – О чем ты говоришь с ним? Иса сказал, что ты можешь понимать язык валар. Вот мне и стало интересно, видишь ли ты душу отца. И если да, то, о чем вы разговариваете.       – Вот уж этот Иса. Он сказал правду, вот только душу Саргона я ни разу не видела. А уж тем более не слышала. Но я бы хотела рассказать ему о своих чувствах. А еще хотела бы сказать спасибо…       – Думаю, он слышит тебя. Всегда слышал и сейчас слышит каждое слово.       – Иса мне когда-то сказал нечто похожее. Тогда могу считать, что донесла до него все, что хотела, – ее смех даже на толику не был веселым.       – Я буду ждать тебя и верить, что однажды ты навестишь всех нас. Поэтому прощаться я тоже с тобой не собираюсь. До встречи, Лейла, – он протянул ладонь для рукопожатия.       – Ага. До свидания, Джэхэн, – она пожала ее и оказалась заключена в дружеские объятия.       – Удачи и береги себя, – принц улыбнулся от всего сердца.       – Тебя это тоже касается. И все же ты сильно похож на него, – девушка отошла от Джэхэна, еще раз взглянула на него, запоминая каждую черточку лица, и окруженная вихрем валар исчезла.       Принц остался один. Он вздохнул полной грудью прохладный воздух и медленно выдохнул, приводя чувства и мысли в порядок.       – Вот и все, отец. Больше у Аревии никогда не будет хранителя. А у меня той, кого я мог бы считать матерью и сестрой. Но даже без нее, мы не пропадем. Ты уж там присмотри за ней, – он развернулся и направился в сторону дворца.       Догнавший его ветер, ударил в спину, растрепав короткие волосы, вызывая у юноши горькую улыбку.       В тот же день пропал и Киран. Больше никто не видел ни его, ни темноволосой девушки.