Слезы уснувшей вечности

      Во время фееричного возвращения в собственную страну не хватало только фанфар. Саргон почти от каждого доверенного выслушал, как они все волновались и что так поступать нельзя. Но среди них были и исключения. Один – лишь поприветствовал кивком головы, другой же напротив, завел трехчасовую лекцию. За это время Саргон услышал многое о себе, в основном о самых худших качествах личности. Ему даже совестно стало. Как-никак он действительно перед уходом никого не предупредил, даже короткой записки не оставил на столе. Еще и за все время не прислал ни единой весточки. Но это состояние долго не продлилось. Что сделано, то сделано. Нет смысла корить себя за прошлые ошибки.       А Иса в тот же день поспешил покинуть Аревию. Потому что, как он выразился, слишком долго оставался на одном месте.       С того момента прошел уже ни один день, а Демид все еще хмуро сверкал темными глазищами на короля и одним лишь своим видом говорил, что если предпринять хоть единую попытку сбежать от бумажной работы, то можно крупно пожалеть. Поэтому Саргон покорно читал документы, ставил на них подпись и печать, после чего складывал в отдельную, аккуратную стопочку. Но зачастую, первый пункт из списка оказывался пропущен.       В коридоре послышался шум и ругань, а потом до королевского слуха донеслось уже более четко:       – Туда нельзя, кому говорят.       – Мне все равно! Уйди с дороги, – знакомый дерзкий голос.       Король уже знал, кто появится из-за открытой с пинка, судя по характерному звуку, двери. Даже не нужно было смотреть на ту, кто отвлекла его от работы и захлопнула деревянную перегородку прямо перед носом взбешенного стражника. С той стороны раздались торопливые шаги, видимо стражник поспешил за подмогой.       В груди тут же всколыхнулись и забурлили с новой силой неприятные, снедающие изнутри чувства ревности, ущемленной гордости, собственничества и немного детской обиды на одного единственного человека, который лишь своим присутствием способен выбить из привычной колеи. Они взяли на время верх над разумом. И вместо приветствия мужчина вышел из-за стола, подошел к желающей что-то сказать девушке и выставил ту за дверь.       – Пошла прочь.       Саргон все еще не забыл, как она ушла, как не откликнулась, проигнорировав, как почти ничего не объяснила. Да ладно, если было бы только это. Но больше всего ему не нравилось, что Лейла ушла с Эйджи, Киран не в счет, а его, Саргона, отправили обратно в Аревию, словно ненужную, использованную игрушку. Он действительно дико ревновал девушку к принцу Мунлайта. И если бы было возможно, то и на километр того не подпускал к Лейле.       Саргон вернулся к покинутому рабочему месту. Но дверь распахнулась вновь. Алые глаза гневно сверкали, она вскинула голову и ощерилась, как рассерженный кот.       – Совсем с катушек слетел? Какого хрена ты творишь?       Буря эмоций, одолевавшая Саргона, поутихла, но не успокоилась полностью. Король еще сердился. К этому теперь добавилась и вина за только что случившееся. Ведь девчонка не виновата, что Саргон не в силах контролировать свои эмоции. Действия Лейлы вполне объяснимы и понятны. Тем более она заранее предупредила, что поступит подобным образом. И все равно королю было сложно сдерживаться.       Тонкие губы скривились в усмешке. Взгляд, направленный на мужчину стал холодным и колючим.       – Эйджи сказал, что мое отсутствие затянулось почти на три месяца. Только не говори, что бесишься именно из-за этого. Испугался, что оставлю тебя позади? Как ненужный пережиток прошлого? – на этих словах хранителя, взгляд Саргона потемнел.       – Не совсем.       – Тогда что на тебя нашло? Давно не пил? Ломка? – она продолжала насмехаться.       – Все гораздо проще.       – Да ну? Так поведай мне.       – Банальная ревность.       – И все? – маска злого обиженного ребенка слетела.       – И все.       Золотистый взгляд зацепился за окровавленную повязку на шее, а потом проследил темно-красный след от воротника, до краешка рукава. Он заметил это только сейчас, раньше не позволили застилавшие глаза эмоции и распущенные черные волосы. Саргон пристально изучил задумчивое лицо девушки и, схватив ту за здоровую руку, потянул на выход. Лейла, опомнившись, стала вырываться.       – Куда ты меня тащишь?       – К врачам, нужно обработать раны.       Услышав это, она начала вырываться активней.       – Только не туда. Не хочу к врачам, – ноги невольно подогнулись, и только вовремя среагировавший король не дал ей упасть. – Как-то много всего произошло за последнее время. Пожалуй, стоит отдохнуть.       Лейла ухватилась за подставленное плечо, удерживая себя на дрожащих ногах. Перед глазами заплясали черные мушки, не собиравшиеся прекращать свой дикий танец.       – И ты еще отказываешься от медицинской помощи? – король заметил блуждающую на губах девчонки неестественную улыбку.       – Я не пойду туда по собственному желанию. Если только заставишь силой.       – Тут и силу применять не придется, – сдавшись, он подхватил вполне легкое тело на руки и отнес в свои покои. – Я, конечно, не врач, но первую помощь оказать могу. Ты потеряла много крови… – усадив ношу на край кровати, он принялся снимать с той верхнюю одежду, чтобы осмотреть раны.       Аптечки как таковой в комнате не было. Лишь бинты, да обеззараживающее средство. Ко всему этому был принесен небольшой тазик с теплой водой и чистая ткань.       Саргон потянулся к шее, собираясь снять бинты, но в нерешительности замер, заметив, как сжалась Лейла. Та явно не хотела, чтобы кто-то узнал, что скрывалось под слоем ткани.       – Снимай уже. Думаю, тебе можно увидеть, – ее голос дрогнул, и король понял, что сейчас она открывается перед ним, показывая свою беззащитность. Разве это не доверие?       У каждого есть свои тайны, секреты, шрамы, которые они пытаются скрыть от нежеланных свидетелей. И если решаются показать их кому-то, то это означает безоговорочное доверие к этому человеку. Поэтому сейчас Саргон как никогда был счастлив, что смог завоевать и получить доверие хранителя. Теперь самое важное – не разочаровать.       Как только мужчина оголил тонкую шею, тут же ощутил жгучий гнев. Проводя кончиками пальцев по зарубцевавшемуся шраму, который никогда не заживет, он желал мучительной смерти каждому из Астарты.       – Это знак принадлежности, – ее голос звучал очень тихо, неуверенно, даже немного боязливо. Лейла ожидала реакции короля, в то же время боясь ее. – Я никогда не смогу полностью освободиться от ее влияния и тени, преследующей повсюду, – по телу прошла дрожь, вызванная движением похолодевших пальцев вдоль шрама. – Она знала, что не сможет удерживать меня вечно. Вот и выжгла ошейник прямо на коже.       – Отвратительно, – от слов Саргона, все внутри сжалось в тугой болезненный комок. Если теперь она вызывает у своего короля отвращение, то так тому и быть. Она уйдет, и больше ее здесь не увидят. Но эти слова были обращены не к ней, а к невидимому собеседнику. – Их поступки, как и они сами – отвратительны. Нельзя же так поступать с людьми. Когда злоупотребляют силой и властью – отвратительно.       Лейла дернулась в сторону от неожиданного ощущения влажной тряпки. Саргон осторожно смывал кровь с кожи.       – Наверное, не стоило тебе об этом знать.       – Не говори глупостей. Ты и представить не можешь, как я благодарен, что ты открылась мне. И знаешь, – он наклонился к уху. – Этот шрам совсем не портит твоей привлекательности.       – Как по мне, так он ужасен, – она неразборчиво прошептала, а король не стал акцентировать на этом внимание.       – И все же придется посетить врача. Рана на плече глубокая, без швов не обойтись.       – Все в порядке. Она была намного глубже и больше, но за два часа, уменьшилась вполовину. Так что к утру буду как новенькая.       – Так получается, что с момента нашего расставания для тебя прошло всего два часа? – он убрал грязную воду и потянулся за бинтами.       – Да. Те два часа я потратила на переговоры с Гайей, а потом отправилась на север. Там есть одно место на дне моря, в самой глубокой впадине. И там время не движется. Я рассчитывала вернуться быстрее, но все-таки не получилось, – ее клонило в сон, но она упорно продолжала разговор. – А что здесь происходило в мое отсутствие? Есть интересные новости?       – Иса успешно провел переговоры с империей Ивар, и мы подписали временный союзный договор, который прекратит свое действие вместе с исчезновением Астарты на веки вечные. То же касается и Бирти.       – Потрясающе. Этот парень умеет найти подход к людям.       – Даже к тебе нашел.       – Я бы опровергла это, но не стану, – каждое слово давалось все труднее. – Возможно теперь, мы сможем одержать верх.       – Конечно сможем, не сомневайся, – король закончил перевязку и уложил засыпающую девушку в горизонтальное положение. – А сейчас, спи.       – Ты слишком уверенно говоришь о победе. Не забывай, на их стороне Сильван. А значит, нам предстоит сражение против хранителя, – она упорно продолжала держать глаза открытыми.       – Но у нас их целых три.       – Это не важно. Я боюсь, что не смогу серьезно навредить Сильвану, как и остальные хранители, а это означает, что у них преимущество… – все же Лейла сдалась и погрузилась в мир сновидений, так и не увидев тревогу на лице короля.       Утро выдалось солнечным и теплым. В просторной комнате с открытыми окнами ветер играючи развивал легкие шторы, ласково перебирал пряди волос людей, находящихся в состоянии покоя и умиротворения, один из которых беззаботно спал, а другой охранял его сон от внешних раздражителей и от неприятных кошмаров. Третий же о чем-то раздумывал, прикрыв веки и вслушиваясь в далекую песнь моря. Он знал, что это безмятежное состояние будет длиться, пока хранитель спит. Но как только, та откроет глаза, замершее почти на три месяца время, побежит вперед. И тогда будет уже не до отдыха.       Охранявший хранителя Киран, заинтересованно поднял голову.       – Она скоро проснется.       А Саргон отчаянно-эгоистично пожелал, чтобы этот момент длился вечность. Но этого никогда не будет. И он с неизбежностью ждал наступления конца для мирного времени.       С пробуждением девушки, король поднялся с насиженного места. На вопрос, куда он собрался, ответил:       – Попрошу, чтобы принесли завтрак.       – Не хочу сюда. Давай в твой кабинет. И раз уж все равно идешь, пригласи к столу Калистрата.       – Нахалка, заставлять короля что-то делать, – он восхищенно возмутился и скрылся за дверью, продолжая причитать.       Фыркнув, Лейла выбралась из-под легкого одеяла. Освежающий душ немного взбодрил, но полностью не избавил от сонливости. Из-за чего солнечный день, окрасился в серые тона.       Весь путь до королевского кабинета Киран не отходил от девушки ни на шаг, словно опасался, что та оставит его. Лейлу же беспокоили мокрые волосы, с которых стекала вода. От этого одежда слегка намокла и неприятно липла к спине. Но магию применять не хотелось. Нужно лишь чуть-чуть подождать и жаркая погода сама все сделает.       Окна в помещении были широко распахнуты. Саргон уже ждал ее за накрытым столом, где были легкие закуски и любимые фрукты Лейлы.       – А где Калистрат?       – Попросил прийти к полудню.       – Тогда успею спокойно поесть и подготовиться, – Лейла присела на диван рядом с королем.       – Расскажешь, что ты делала в великой морской впадине? – он налил бокал красного вина.       – Искала одну вещь, – девушка задумалась. – Киран, а ты случайно не знаешь, где я ее оставила? – тот кивнул. – И где же? – ей было слегка не по себе, только-только найдя уже потеряла. Киран фыркнул и ушел.       – И почему он такой молчаливый? – Саргон проводил духа взглядом.       – Из-за меня. Духи не говорят в привычном нам понимании. Они общаются телепатически. Уж это-то ты должен знать. Но только от голоса Кирана у меня всегда раскалывалась голова. Мне нравилось с ним разговаривать, но по непонятной причине боли не уходили. И тогда Киран перестал говорить со мной. Старался показать или написать. Представляешь, он выучил человеческое письмо ради меня. И даже, когда я дала ему человеческое тело, он не избавился от ставшей такой привычной молчаливости.       – Невероятно преданный дух, – солнечные лучи игриво плясали на поверхности ароматного напитка.       – Таковы все духи.       Остальная часть завтрака прошла в полной тишине. До того момента, как вернулся Киран. Тот прошел по кабинету и протянул Лейле посох.       – Спасибо, – она приняла оружие, а дух устроился на полу в ногах у девушки, словно большой пес.       – Посох? – Саргон рассматривал его с неподдельным любопытством, особенно полураскрытый лотос и драконью морду.       – Это мое оружие, – девушка любовно огладила чешуйки и острый гребень. – У каждого хранителя оно есть, но у всех оно разное.       – Думаю, этот посох подходит тебе, как ничто другое. Не могу представить тебя с тем же мечом.       – Изначальные стихии, однажды, сказали нам выбрать по одной вещи. Любой, которая приглянулась. И с тех пор этот посох всегда был со мной.       – Артефакт, которому более… Пяти?.. Десяти тысяч лет? – король попытался прикинуть его возраст.       – Да, это один из сильнейших артефактов.       – А им может воспользоваться кто-то кроме тебя?       – Нет. Артефакт был со мной столь долго, что у него появилось что-то вроде самосознания. Он никому кроме меня не подчинится.       – И именно за ним тебе пришлось нырять на дно впадины?       – Да.       – Объяснишь, почему это не могло подождать еще хотя бы сутки? – в голосе проскользнули нотки злости.       – Этому объяснения у меня нет, – хранитель положила обратно в тарелку поднесенный к губам фрукт.       – Но была же причина, по которой ты сбежала?       – Причина есть. Но озвучить ее сложно.       Тишина начинала давить.       – Я испугалась. Было слишком много мыслей, вопросов, эмоций, воспоминаний. Все навалилось слишком резко, и я не знала, как поступить. Поэтому решила сбежать. Мне нужно было уйти. И в тот момент, ты не представляешь, как сильно мне хотелось оказаться подальше от тебя. Вот и все.       – Сейчас вполне представляю. Тебе так хотелось побыть в одиночестве, что, прихватив с собой принца Мунлайта, ушла на три месяца, – беззлобно усмехнувшись, он допил остававшееся в бокале вино и потянулся за бутылкой.       – По моим подсчетам это должно было занять не больше недели. А получилось, как получилось. И я между прочим не каждый день оказываюсь в ситуациях подобной тому дню, – Лейла обижено откусила большой кусок от персика.       – Главное, что все же вернулась. Но три месяца…       – Да хватит уже. Как будто я тебя и на больший период времени не оставляла.       – Действительно, а ведь могла и через полгода только вернуться, а не через три месяца.       Она только фыркнула на это и продолжила есть.       Дверь в кабинет Саргона после короткого стука распахнулась.       – Зачем ты звал меня? – на пороге стоял Калистрат.       – Проходи, – Саргон кивнул.       – А она что тут делает? – мечник с недовольством заметил присутствие Лейлы.       – Ты хочешь заключить еще один рэмит с духом? – король проигнорировал вопрос, переходя сразу к делу.       – Мне и одного пока хватает. – он неопределенно пожал плечами.       – А если бы появилась возможность прямо сейчас встретиться с духом и стать сильнее? – взгляд короля приобрел лукавый блеск.       – Отказываться, конечно, не стал бы, – Калистрат убрал спавшую на глаза челку. – Но зачем это нужно?       – Чем сильнее ты станешь, тем больше шансов выжить в предстоящей битве, – Лейла сидела на коленях возле тазика с чистой водой, и опустила в него руку, прикрывая глаза.       – В ближайшем будущем мы выступим против Астарты. Подробности будут на общем собрании. Ну так что, согласен на еще один рэмит? – Саргон решил дополнить.       – Здравствуй. Спасибо, что откликнулась на мой зов, – прямо перед Лейлой из воды сформировалась девушка. Та была прозрачной, по ее телу пробегала рябь, постоянно изменяя внешность. – Это Наяда. Она живет в источнике в глубине леса этого острова. Ее обычная форма – вода. Но для удобного общения она может менять внешний вид. Этот дух подходит тебе. Она будет уравновешивать твой взрывной характер. Что скажешь? – Лейла кинула вопросительный взгляд на Калистрата.       – Но почему вода? Разве огонь не лучше?       – У тебя уже есть огненный дух. Поэтому лучшим выбором теперь будет вода.       – А эта Наяда сама-то хочет этот рэмит? – мечник подошел к духу. Дух улыбнулась бесцветными губами и протянула ему руку. Тот взял ее в свою. Наяда в тот же миг потеряла форму. И в ладони Калистрата остался только меч: лезвие с одной режущей кромкой и рисунком, напоминавшим текучую воду, и удобная рукоять, оплетенная синей лентой.       – Скимитар – это название клинка. Что ж, рэмит заключен. Поздравляю с приобретением силы духа четвертого уровня, – хранитель размяла затекшие ноги.       – Спасибо, – поблагодарив, Саргон сложил перед собой руки в замок, пряча за ними улыбку.       – Не стоит. Это все-таки была моя идея, – с усмешкой на губах она оставила мужчин наедине.