Ты любим

Актовый зал сиял вспышками от фотоаппаратов и простых камер мобильных телефонов, гул всё никак не утихал, радостно и восторженно что-то крича и подбадривая, казалось, что люди пришли на концерт какой-то рок группы, а не на обычное школьное шоу, которое проводилось каждый новый семестр. На сцене пытались отдышаться студенты хореографического факультета после бурного и интенсивного выступления. Пот стекал градом, отдышка не давала сделать вдох и выдох в размеренном темпе, ноги затекли, но тело всё же приятно ломило. Где-то в груди распространялось что-то приятное, когда взгляды сидящих зрителей непрерывно смотрели сюда с блестящими и горящими от восхищения глазами. Хёнджину это нравилось. Чужие взгляды льстили и приносили невероятное душевное спокойствие и удовлетворение. Он знает, что все его труды не напрасны, приятно, когда из двадцати человек отмечают именно тебя и обсуждают ещё некоторое время после мероприятия. Безусловно, удовольствия мало от того, что разговоры могут заходить и в похабную сторону, чего не хотелось совершенно, но так устроен мир – мудаки есть везде, быть красивым омегой в этой вселенной банально страшно, однако, когда это Хвана это волновало? Никогда. У него одна мечта – достигнуть высот и покорить не только университетский зал, но и мировую арену. Стоящий в нескольких метрах позади Феликс прикрыл глаза, пытаясь скрыться от идиотских вспышек профессоров и других студентов. Он наконец смог выплеснуть эмоции, которые скрывались в нём уже несколько месяцев. Скоро сдавать сессию, что несомненно напрягало и не давало расслабиться совершенно. Как же хотелось сходить в душ, переодеться и смыться домой в тёплую кровать, ждущую ещё с раннего утра. Не заправленная. Не успел. Ведущий продолжал вещать о выступлениях, не забывая попросить проводить их прекрасных студентов, показавшим такой "невероятный, потрясающий, невероятный (ой-я-что-два-раза-сказал-невероятный?), завораживающий танец (прошу подметить, который юные танцоры поставили сами)". Овации с каждой секундой утихали, поскольку группка выступающих отдалялась всё дальше и дальше, в сторону своих раздевалок. — Ох, это было так волнительно... — Мне кажется я заложал в третьей связке! Господь, надеюсь заметно было не сильно — Ахахха, не переживай, что было то прошло. — Ну, главное, чтобы тебя потом преподаватель Ли не зачморил! — После выступлений он всегда в хорошем расположении духа, прекрати пугать! Со всех сторон раздавались разговоры, и танцоры стали моментально похожи на стадо животных, которые только и могут смеяться ни с чего и говорить о какой-то непонятной всячине. Хёнджин в начале пытался поддержать совместную беседу, но вскоре забил на это дело, отдавая всё свое внимание друзьям. — Ты был потрясен, я правда не видел особо, но таким красивым тебя явно никто никогда не наблюдал, — Хван закинул руку на идущего рядом Джисона, который тут же нахохлился, пихая друга в бок локтем. — Решил поиздеваться, что у меня порвалась сетка? Так вот прошу заметить, что когда она упала все кричали громче, чем когда ты был центром! — длинноволосый отрицательно помотал головой. — Быть такого не может! — Заткнитесь, они всё равно все смотрели на меня, — мимо проходящий Чонин миловидно улыбнулся, но следом показал язык и тут же провел своими красивыми руками по запутанным волосам. Хенджин и Джисон переглянулись и, похоже что-то прочитав в глазах друг друга, накинулись на младшего, сразу принимаясь трепать мальчишку по шевелюре, а после щипать по миловидным щечкам. Йенни недовольно поморщился и всеми силами старался отбиться от чужих клешней, но получалось, мягко говоря, отстойно, поэтому он принял самую что ни на есть правильную позицию – рвануть со всех ног в раздевалку, позорно скрываясь от преследования. Задорный смех разразился по коридору, заставив кого-то тоже улыбнуться, а некоторых наоборот поморщиться от слишком громкого звука. — Ох, господь, Хван, ты можешь помолчать? — Феликс устало потер свои виски, проходя мимо парня, но Хенджин не успел даже среагировать особо – тот скрылся в раздевалке для альф. Блондин нахмурился и смешно для Хана сжал пухлые губы. Как же его бесил этот Ли! Не сказать, что это ненависть, но неприязнь уж точно. Когда они находились в радиусе трех метров, то всё – кто-то обязательно что-нибудь неприятное скажет или не так посмотрит. В общем, да. Игнорировать друг друга был самый лучший вариант для обоих. — Мне кажется, ты ему просто нравишься! — Сони заигрывающее сделал волну бровями и коварно ухмыльнулся, на что Хван не скрывая закатил глаза. — Да я серьезно! Посмотри на него, только на тебя и реагирует! — Ох, заткнись. В следующий раз я специально оставлю тебя одного с преподавателем Ли, тогда и посмотрим кто кому действительно нравится, — настала очередь Хенджина улыбаться. — Я тебя ненавижу. — Я тебя тоже, Хани, я тебя тоже. — Вы зайдете или как? — недовольный Чонин выскочил из за двери, хватая этих двоих дурачков за футболки, утягивая внутрь.

* * *

— Зачем ты так с ним? — Субин вопросительно уставился на Феликса, при этом снимая насквозь мокрую футболку. — Он же ничего тебе не сделал. Тем более он омега, не перебор ли? — Ох, что ж вы заладили то с этим, у него взгляд и хватка похлеще альфы, поверьте мне, — Чанбин самый первый освободился и направился на выход. — Всем до завтра! — и не дождавшись ответа захлопнул дверь. Феликс устало выдохнул и поплелся в душ, пытаясь избежать неприятного разговора. Зачем? Смешно, как будто он сам знает. Этим вопросом Ли задается чуть ли не каждый раз, когда их встреча с Хваном заканчивается очередной стычкой в которой давно нет победителей. Парень встал под теплые струи воды, отпуская голову вниз, смотря как капли с большой скоростью падают на кафель. Почему? Хенджин не похож на конфликтного человека, в принципе, как и сам Ли. Возможно... Это просто желание превосходства? Какое-то негласное соревнование? Попытка доказать и показать кто здесь лучше? Блондин взял гель в руки, нанося его по всему телу. Приятный запах цитрусов сразу заполонил нос. Вкусно. Приятно. Расслабляет. Он просто хотел зарыться в чужие блондинистые волосы, ладно? Ему хочется видеть в чужих глазах заинтересованность или какую никакую эмоцию, а не банальное равнодушие, которое преследовало его весь первый курс. Может, спросите у самого Хвана Хёнджина? Какого чёрта? Чем он отличается от других однокурсников, которые удостаиваются видеть вежливую улыбку и теплый взгляд? Феликс выключил кран и замотал головой в разные стороны, чтобы лишние капли скатились с мокрых волос. Это невыносимо. Просто невыносимо. Но ничего, пускай будет так. Неприязнь всяко лучше, чем незаинтересованность и равнодушие. Тем более он единственный, кто способен вывести Хенджина из себя. Можно ли этим гордиться? Негативные эмоции тоже эмоции. Правда не те, которые он хотел получать. Ли закрыл глаза, вытираясь своим полотенцем. Не справедливо. Но исправлять уже что-то поздно. Такое общение настолько въелось в подсознание, что, кажется, вытравить его будет невозможно. Феликсу не хотелось бесить Хенджина, ему хотелось другого. И это нормально, так? Хван не простой омега с типичной внешностью и мягким характером. Нет, он высокий, выше многих альф, подтянутый и стройный, но не худощавый. Тот явно долго трудился над своим телосложение танцора, чтобы каждый не зависимо от пола завидовал ему. О его внешнем виде можно говорить долго и чуть ли не слагать легенды, но самое главное, что в нем есть – это собственная воля. Он не просто безвольная кукла, ждущая своего единственного истинного, как это делают многие представители омег по всему миру, даже не думая развиваться, предполагая, что их главная цель в жизни создать свою семью и удовлетворить своего альфу. Хенджин и его окружение другое – они живут в своё удовольствие, преследуют свои цели и не боятся мечтать о большем. Хван танцует до упаду каждый божий день. Стремится к совершенству и, кажется, что потолок вот-вот настигнет его, но он прорывается сквозь него и выходит на совершенно новый уровень. Как такого можно не полюбить? Феликс боится, что не подойдет. Боится, что совершенно не похож на альфу способного дать хоть что-то. Боится, что не настолько хорош. Боится, что, когда блокаторы перестанут действовать он не почувствует тот самый трепет внутри, одобрение внутренней сущности. Но когда это его волновало? Главный вопрос волнует ли самого Хенджина? — Господи. О чем он вообще думает? Пора закатать губу, пока не поздно.

* * *

Следующая неделя прошла относительно спокойно, после обязательного концерта участникам выступления больше не пилили мозги, поэтому каждый мог хоть ненадолго расслабиться. К сожалению, всегда есть одно "но". Феликс уставился на их преподавателя, желая испариться прямо здесь. — Только не делай это лицо. Вы лучшие на потоке, что ты ещё хотел? — Минхо только развел руки и улыбнулся, словно чеширский кот, который наелся сметаны. Возможно, заводить дружбу с Ли Минхо было плохой идеей. И доверять ему секреты тоже. — Потом мне спасибо скажешь, — брюнет подмигну ему и потрепал по волосам. — Сам ему сообщишь или мне стоит? — Сам! Ничего больше не делай! — Ликс очаровательно нахмурился, выглядя прямо как цыпленок. Он тяжело выдохнул и игнорируя насмешливый взгляд преподавателя поспешил скрыться подальше. Черт бы его побрал! Оказывается на прошлом выступлении присутствовали какие-то шишки из крутого университета искусств, которым, кто бы мог подумать, приглянулся Хван Хёнджин и, собственно, он. Всё бы ничего, но поедут они туда вдвоем. Лино выглядел слишком счастливым, сообщая эту новость. Ему предстояло сообщить Джинни (да, он так называет его у себя в мыслях, может позволить, никто ему ничего не сделает) об этой прекрасной новости. — Куда так спешишь, Ли? — слишком знакомый голос прозвучал где-то в стороне. Твою мать. Это произошло слишком быстро. Он не подготовился. С трудом повернувшись Феликс увидел самого Хенджина. Не удивительно. Его сердце яростно затрепетало. Но недовольное выражение чужого лица заставило его подпрыгнуть совсем не от влюбленных чувств. — Да так, как будто затылком тебя учуял попытался сбежать, чтобы лишний раз не видеть, — Ли прямо сейчас хотел дать себе оглушительную пощечину. Что он за альфа такой, который не может себя контролировать? Хван никак на это не отреагировал, только прищурил на пару секунд глаза, собираясь пройти мимо. — Преподаватель Ли сказал, что мы с тобой поедем на мастер класс в университет искусств N, — он попытался сделать непринужденный вид. Кажется, ему давно удается это сделать. От этого хочется взвыть. — Неужели? Интересно, — но в его голосе не было ничего восторженного. — Когда отправляемся? — Завтра вместо пар. Хван кивнул и окинув Ликса ещё раз взглядом, расстегнул пальто и развернулся, направляясь вперед. Феликс насильно отвернулся и быстрым шагом пошел куда-то в непонятную сторону. Подальше. Туда, где он сможет, не боясь утопиться в удушающем чувстве, которое сжимает его горло, перекрывая кислород. Странный запах заполонил его нос, но он не мог понять откуда запахло... подснежниками? Ли не уверен, но его мать очень любила эти цветы. — Спасибо за информацию, — прошептал Хенджин и закусил губу, потирая вспотевшую ладонь, когда убедился, что парень удалился достаточно далеко, чтобы услышать его. Как же неприятно разговорить вот так с людьми. Ужасное ощущение, после такого хотелось вырвать себе язык от греха подальше. Казалось бы, стыду тут нет места, но он всё ещё продолжает преследовать Хенджина со второго курса. А он, на минуточку, уже на четвертом. Зато теперь можно пойти похвастаться Чонину и Джисону, попищать от восторга и хорошо подготовиться к завтрашнему дню. Прекрасно! На самом деле Хенджину безумно нравилось, когда на сцене его выделяют и замечают. Нет, это не значит, что другие танцуют хуже, но тогда получается у него есть какая-то изюминка, притягивающая взгляд, верно? Блондин искал её на протяжение десяти лет, тогда, когда он ещё был совсем юным мальчишкой, ходившим в простой кружок танцев при его школе. Спасибо большое прошлому учителю. Именно он привил такую отчаянную любовь к танцам. Преподаватель подсказал в какое направление ему стоит двигаться, чтобы достичь успеха. Хван чувствует, что движется в правильную сторону. Мягкая улыбка расцвела на его лице. Он благополучно проигнорировал все взгляды, направленные на него. Однако ускользнувший от чужих глаз Феликс прижался к стене сразу за первым же углом. Сердце стучало настолько быстро, словно собиралось выпрыгнуть из груди. Тело нагрелось на несколько градусов точно, а в носу всё так же стоял запах подснежников. Такое ощущение, будто вся его душа трепетала и хотела выйти наружу, было одновременно невероятно хорошо и напряженно. Не может быть. Ёнбок тупо уставился на вспотевшие ладони, на которые смотрел не меньше трёх минут. В голове было пусто. Он зажал рот своей маленькой рукой и глубоко вдохнул, набирая легкие приятным запахом этим дурманом. Это правда происходит?

От чёртового Хёнджина пахло подснежниками.

Фел закрыл глаза, пытаясь унять быстро бьющиеся сердце. Он ещё никогда не чувствовал себя так невероятно. В мозг моментально подкрались самые идиотские мысли, которые свойственны альфам, встретившим свою омегу. О господь, Хёнджин его омега? Но парень попытался сразу же выкинуть их из головы. Как он смеет даже думать о таком? Какой Хван и какой он? От несправедливости, которую сам же себе и выдумал, хотелось разрыдаться, но запах цветка успокаивал не только его бурлящие мысли, но и мечущуюся душу. Завтра он всё расскажет. Да, обязательно. Пускай всё пройдет лучше, чем как всегда, пожалуйста.

* * *

Утро следующего дня явно началось у каждого не слишком хорошо. Неожиданно сегодня было пасмурно и постепенно накрапывал неприятный дождик. Несомненно, многие любили дождь, но явно недолюбливали сырость, грязь и некое меланхоличное настроение, особенно когда куда-то надо идти с самого утра. Тем более, ему предстоял важный разговор. А вся былая уверенность ушла сегодня после открытия глаз в шесть часов. Поэтому, безусловно, Феликс был не рад сегодняшней поездке. Не сказать, что он не хотел ехать на этот мастер класс от каких-то профи, но, честно, Ли предпочел остаться дома под одеялом. К сожалению, за него всё уже решили. Да и с ним будет Хёнджин. Тот самый. И вроде как... его? Нет, о нем нельзя так говорить. Но если уйти от этой щепетильной темы, Фел вообще не понимал, как ему удалось привлечь внимание танцоров, потому что он не стремился к чему-то звездному. Ему хотелось просто отучиться, получить диплом и пойти работать, может... каким-нибудь хореографом для небольшой группки людей? Хорошо, что осталось учиться всего два года. Не хорошо, потому что он больше не увидит Хвана. Вряд ли тот захочет встречаться с ним когда-либо в будущем. Но... Вдруг он примет его? После всех перепалок и ссор? Очень умно, Феликс. Об этом думать совершенно не хотелось, из-за сердца, которое не стремилось принять ужасную правду, до последнего надеясь на лучший исход их “отношений”. — Почему без капюшона или зонта? — без приветствия сказал только что подошедший длинноволосый блондин, укутанный в шарф. Ликс покрылся мурашками далеко не от холода. Заботится о нём? Да, конечно, мечтай больше, Ёнбок. — Не сахарный, не растаю, — кто его за язык тянул? Захотелось убиться об ближайшую стену. Хенджин слегка нахмурился и отвернулся от него, показывая, что не намерен продолжать разговор и даже смотреть на него. Ликс сжал губы в тонкую полоску и напряг кулаки в толстовке. Какой же он мудак. На что Ли вообще надеется? Пора собраться с мыслями и поступить как настоящий завоеватель альфа! Но игнорирующий его Хван заставил поумерить пыл моментально. Они простояли около десяти минут в неловком молчании пока ждали такси. Вскоре оно всё же приехало, и они уселись. Фел сел вперед, чтобы не сесть вместе с Хваном сзади и не смущать своим присутствием. И, конечно, чтобы не ляпнуть какой-нибудь обидный бред. — Адрес правильный? — водитель лет сорока поднес телефон с навигатором к альфе. — Да, верно. Мужчина-бета кивнул и не теряя времени двинулся вперёд. Каждый пассажир думал о чем-то своем. Дождь с каждой минутой усиливался, за окном было видно, как люди пытались побыстрее спрятаться под навесом или запрыгнуть в уходящую маршрутку. Машины замедлились, чтобы не создать ДТП, поскольку видимость значительно сократилась. Хван устало выдохнул и прикрыл глаза. Чувство волнения поселилось в нём, но он списал всё это на предвкушение перед мастер классом. Феликс в свою очередь пытался вслушаться в до боли знакомые строчки песни, которые заиграли на радио.

When the rain is blowing in your face

And the whole world is on your case

I could offer you a warm embrace

To make you feel my love.

Эта песня отдается где-то в глубине его души, кожа покрывается мурашками каждый раз, когда он её слышит. Певица Adele стала для него такой необычайно родной? Словно каждая песня поется только для него одного. Ёнбок прикрыл глаза, растворяясь в завораживающем голосе. Да, сегодня самый подходящий день для признания. Пора покончить со всем этим театром одного актера. Было так умиротворённо, что Феликс и Хёнджин сразу заклевали носом. Сейчас бы поспать... Однако не успела эта мысль до конца промелькнуть в его голове, как он почувствовал, словно весь мир резко завертелся. Ликс от испуга раскрыл глаза, сразу же врезаясь головой о боковое стекло. Боль распространилась мгновенно, следом последовал ещё один удар головой, но на этот раз он не смог остаться в сознании. Последнее, что Ли увидел было море крови с левой стороны от него и осколки окон повсюду, которые торчали прямиком из его кожи. Никто не успел сообразить что произошло. Хенджин отключился от невероятной боли сразу же. Весь салон погрузился в тишину. Были слышны только крики и сигналы снаружи.

Возможность заснуть наступила слишком рано.