Точка зрения

Земфира как обычно прибежала домой, поела, села за домашнее. Через полчаса игры в гляделки с учебником физики откинулась на спинку стула, обхватывая колени, и посмотрела на потолок. Мысли бегали как мыши. "Не могу сосредоточиться, - жалостливо извинялся разум, - кого-то жду". Земфиру снова взяла злоба: "Чего я так пекусь! Может, она вообще не придёт. Забудет. Задержится с экзаменами. Попадёт под машину, в конце концов... Не дай бог, конечно". И все-таки девушка нехотя поплелась на кухню, решив, что встречать гостью учебником и пустым столом будет не очень вежливо. "Да и убраться давно собиралась", - она решила, что постарается произвести хорошее впечатление. Она ощущала перспективу дружбы. Когда дела были кое-как домучаны, до прихода Ренаты остался час. Земфира снова села за уроки. Даже физика, в сравнении с тупым ожиданием, казалась теперь самым весёлым времяпрепровождением. "Так, Е равно скорость на количество.. Или масса на скорость... Бред." Звякнул колокольчик. Земфира бросила взгляд на часы: "Полседьмого". "Неужели мама так рано сегодня? - с испугом подумала девушка. - Вот она рада будет неожиданным гостям". - Кто? - спросила она громко, не имея привычки глядеть в глазок. - Рената, - отозвались тихо. - Открывай. Поворот замка. Девушки улыбнулись друг другу. - Я даже испугалась сначала, рано ты, - как можно спокойнее, сказала Земфира. Рената, снимая куртку и сапоги, ответила: - Да, учитель раньше отпустил. Прости, что напугала. Зато будет больше времени на подготовку, не правда ли? Она уже стояла, выпрямившись, с интересом глядя на хозяйку квартиры. - Ну, идём? - Да, проходи, хочешь есть? - живо отвечала Земфира, уже направляясь в кухню. - Если что-то предложишь, не откажусь. - Салат. Овощной. Идёт? - Очень даже. Рената присела на стул, мельком оглядывая комнату. - У тебя уютно. Я так и думала. - Да ничего особенного, но не жалуемся. Спасибо. Вот, - она поставила перед ней тарелку. - Приятного аппетита. - Мерси, - смеясь, сказала Рената. Земфира показала свою комнату. Села на стул, предлагая Ренате место на диванчике, стоявшем напротив стола. Рената осторожно присела. - Думала, у тебя в комнате стены будут увешаны плакатами. Ну, сама понимаешь, певцы, рок-группы, - честно сказала Рената, оглядывая комнату. - У меня все портреты вклеены в сердце, - пошутила Земфира. - Я не люблю, когда на стенах есть что-то кроме обоев. - Необычный взгляд. Как и ты сама, - Рената закинула ногу на ногу, светясь тихим удовольствием. Ей нравилась атмосфера этого мирка, он принял её как свою. "Вот что чувствуешь, когда предлагают чувствовать себя как дома", - радостно думала девушка. - Я так вкусно готовлю? - услышала она. - Что, извини? - У тебя такое умиротворенное выражение лица, - сказала Земфира, пытаясь не засмеяться. - Очень мило. - Мне нравится у Вас. С какого периода истории Вы хотели начать, ещё раз? - Рената прислонилась к стене, окончательно расслабляясь. "Перейду на Вы. Мне это всегда казалось открытым флиртом, - думала Рената. - Как она отреагирует..?" - Почему вдруг на Вы? - удивлённо и насмешливо ответила девушка, отвлекаясь от поисков учебника. - Хочу. Сами догадайтесь. Есть одна попытка. - Тебя это заводит? - съехидничала Земфира. Эмпатии ей было не занимать, впрочем как и дерзости. "Любишь играть - не злись, что проиграла", - с знакомым чувством предвкушения думала она. "Как попала", - удивилась Рената. - Ну, Литвинова, любишь кататься, люби и..." - Мне нужен 18 век, - прервал её мысли голос у стола, - это Иван Грозный, кажется? - улыбка блеснула на губах Земфиры. Не найдя историю на столе, она встала, чтобы поискать на полке. - Нет, ошибаетесь. Это Владимир Мономах, - Рената вспомнила, что тоже умеет шутить и улыбаться. - Я же говорю, с датами беда... А чем, кстати, знаменит Мономах? - Вы же только что искали учебник. Прочитайте. Всегда полезнее самому искать информацию, нежели слушать других. Мой совет - читать стоя, как и есть - кровоток лучше. Стол был невысокий, светлый и стоял прямо напротив диванчика. "Боже, пускай облокотится на него", - позволила себе подумать Рената. - Так и сказала бы, что не знаешь. Полезнее... - почти презрительно выдохнула девушка, возвращаясь к столу. "Боже, спасибо. Ты был нужен сейчас". Следуя советам, Земфира принялась искать подвиги князя, облокотившись на поверхность стола. Рената ушла в себя. Мономах в её голове крестил Русь, спасал эту самую Русь от печенегов, потом от татар, потом от Наполеона и, в заключение, от нацистов. Он брал Бастилию, завоёвывал Западную Римскую империю и рубил, неистово махая топором, окно в Европу. Мономах, как и мир, перестал представлять ценность для восприятия Ренаты. "Она облокотилась на стол". - Мономах, оказывается, лично повёл в бой дружину против... - задумчиво, для себя, проговорила Земфира. Мир для Ренаты не существовал. Она думала о том, что лично пошла бы в бой, чтобы завоевать право встать, подойти и прикоснуться рукой к бледному бедру, ощутить тепло этого горячего тельца, его бархат и шёлк. Она думала о том, как губами касается горячей шеи, как прикусывает её, заставляя это тельце заныть, затрепетать в попытках прекратить боль от укуса. Она бы приложила все усилия, чтобы удержать это тельце на месте. Придавливая его своим телом, она бы постаралась удержать рукой эти закалённые баскетболом и струнами холодные пальцы, пресекая сопротивление, а второй, задевая чёрный край этих шорт, она бы... "Интересно, как она пахнет? Как пахнут её мысли? О чем она сейчас думает? Неужели об этом Мономахе? Интересно, как она пахнет..." Нужно было что-то делать. Рената поднялась. В своих мыслях. В действительности она осталась сидеть на месте, не в силах даже вдохнуть. Земфира продолжала читать лекцию про Мономаха. - Да уж, я поняла. А что всё-таки с 18 веком? - слишком резкий поворот головы не дал Ренате возможности отвести взгляд. Слишком резкий поворот головы. Томный Ренаты столкнулся с притворно-ожесточившимся, чернеющим: Земфира успела заметить. - Куда это ты так смотришь? - выпрямившись, девушка пыталась разыграть искреннее непонимание, хотя эмпатия, как ей казалось, работала безотказно. "Знаком мне этот блядский взгляд, - думала она. - Что, нравлюсь?", - с долей злорадства смотрела Земфира на растерявшуюся на секунду девушку. Но только на секунду: - На Вас. Запрещаете? - Зачем же? Кажется, мы занимаемся историей. - Кажется, мы занимаемся прелюдией. От этой атаки Земфира слегка опешила. Она никогда специально не флиртовала, всегда ей двигало что-то природное. Видя такой откровенный интерес к себе, девушка стала говорить небрежно, бросая слова словно свысока, всем видом показывая свою незаинтересованность. Земфира снова облокотилась на стол и разговаривала через плечо, слегка поворачивая голову. В её голосе, бесконечно отстраненном теперь, пряталась улыбка. - Вам не нравится? - Рената проверяла её на прочность. - Нет, не нужно на меня смотреть. Я запрещаю, - она тоже решила перейти на Вы. - Смотрите в окно, там скворечник с синицами, - это была уже не насмешка. Земфира открыто играла, пытаясь задеть. Улыбка не сходила с её лица. - Извините. Буду познавать не только историю, но и орнитологию. Надеюсь, синицы не могут запретить смотреть на них? "Юмор - смертельно опасное оружие, - подумала Рената. - Нужно сохранить настрой, иначе я окажусь ни с чем к концу урока истории". - Не думаю, - тихий смех. "Вроде, смягчилась", - с удовольствием отметила Рената. - Так. Пётр... Они пили чай на кухне. Благополучно закончился урок истории. Рената отстаивала честь Петра Первого, Земфира же лепила из него людоеда-вандала, отрицая что-либо человеческое. Пугачева Земфира уважала за мужество, а вот Рената видела в нём разбойника с большой дороги. Они обе восхищались Екатериной Великой, и обе жалели Павла, которого так придавил собственный сынок. Хотя свечу, конечно, никто не держал. Было очевидно одно: им нравилось узнавать историю, особенно вдвоём. Чай был выпит. Больше молчали. Казалось, что все слова уже улетучились в форточку. Двум на кухне осталось только тёплое, немного неловкое молчание, тишина жила в них, отзываясь размеренным дыханием. - Вы пойдете домой? - тихо спросила Земфира. - А Вы хотите, чтобы я ушла домой? "Глупо в лоб, - подумала Рената. - Но уже всё равно. Из песни слов не выкинешь". - Нет, - честно призналась девушка. - Можем ещё что-нибудь придумать на час, другой. Пока чай усвоится. "Нравится мне это "что-нибудь". Люблю неопределённые формулировки, они оставляют поле для инициативы", - успокоенный, казалось, интерес снова пополз по жилам. - Можем. "Сделай что-то, скажи ей что-то", - просила себя Рената. - Чем займёмся? - глядя в упор, задала ненавистный для себя вопрос Земфира. "Терпеть не могу такие глупые вопросы. Нужно самой что-то придумать". - Можно, например... - Можно я Вас поцелую? - закончила за неё Рената. Она сидела в метре, раскрасневшаяся от чая и бешено бегущей крови. Жизнь кипела внутри. Её глаза одновременно требовали и умоляли, клялись и велели. Знаменитое на всю школу обаяние сейчас километровой волной стремилось в сторону Земфиры. "А я ведь даже не пила. Ну, прогонит - так уйду". - Слишком неуверенно, - внезапно даже для самой себя ответила Земфира. Она вынуждена была противостоять сразу двум, и линия обороны дала трещину. - Я тебя поцелую. Сейчас. От головы разом отлила вся кровь. Опять пронеслось в сознании взятие Мономахом Берлина, Екатерина Вторая выходила за Павла Первого. Кого-то душили. Рената хотела душить сидящие перед ней тёмные неуверенные огромные глаза. "Не прогонит?"- лихорадочно сомневалась Рената. "Не прогоню", - твёрдо решила Земфира. Через секунду она заметила чужие, такие же неуверенные и тёмные глаза в пятнадцати сантиметрах от себя. "Боже", - подумали обе.