Enigma

1. Лампа, излучающая свет рядом с их кроватью, была достаточно яркой, чтобы Леви мог разобрать слова в своей книге. На самом деле он вообще не нуждался в свете из-за того, что это была единственная книга в его распоряжении, и к настоящему времени он прочитал ее так много раз, что знал ее наизусть. Тем не менее, он чаще обнаруживал, что открывает ее и перечитывает страницы снова и снова. Голова Эрена удобно лежала у него на коленях, в то время как Леви проводил рукой по его волосам, погрузившись в историю перед его глазами. — Леви? Через какое-то время они обменялись первыми словами. — Хм? — тихо промычал он в ответ, не отрывая глаз от строки. — Почему Кенни научил тебя читать? Леви продолжал блуждать глазами по страницам, обдумывая вопрос. — Может быть, он хотел наполнить меня мирными вещами, чтобы компенсировать все остальное, чему он меня научил, — ответил он спустя время. — Возможно, у него действительно есть что-то вроде совести. — Я сомневаюсь. — Я тоже. Эрен ничего не сказал в ответ на это, и Леви воспринял это как удовлетворение ответом. Вторая страница. Две строки. — Леви? — Да? — Это трудно? — Что? Еще один абзац и несколько первых слов следующего. — Чтение. — Никогда не поймёшь, как это работает. На это не было ответа, и Леви снова сосредоточился на истории. Два предложения. Конец главы. — Леви? Леви подавил вздох. — Да? — Сколько времени у тебя ушло? Сколько времени у меня ушло на что? Можешь хотя бы раз произнести нормально сформулированый вопрос? — Пока ты не научился нормально читать. — Несколько дней. — Я думал, что это займет больше времени. — Зависит от человека. Он подождал мгновение, не сводя глаз с головы Эрена, но когда больше не последовало никаких вопросов, он откинулся на спинку кровати и… — Леви? Он с громким стуком закрыл книгу и швырнул ее на подушку рядом с собой. — Скажи наконец-то, пока я не засунул тебя в ближайший люк, ходячее дерьмо на палке. Что ты хочешь? Эрен присел так, чтобы он мог смотреть на него, не обращая внимания на проклятия, его глаза блестели, а улыбка была такой широкой, что ему было больно. — Теперь, когда мы выйдем на поверхность, ты научишь меня читать? Леви остановился, его брови слегка приподнялись. — Почему вдруг? Тебя это никогда не интересовало. — Потому что здесь внизу бесполезно. Но там наверху… То, что его глаза могли сиять еще больше, само по себе было чудом. — Будет нормальная работа, и еще много вещей, которые нужно будет купить, и вывески в магазинах, поэтому— мне нужно уметь читать. Чистейшая невинность никогда по-настоящему не покидала Эрена, и Леви всем сердцем надеялся, что — если она не была выбита из него сейчас — ему позволят сохранить ее. — Хорошо, — Леви погладил спутанную прядь волос Эрена за ухом.— Я научу тебя читать, если ты не будешь вести себя как полный долбоеб. За это Эрен ущипнул его за бок. Затем он передвинул книгу с подушки рядом с Леви, только чтобы лечь на нее, не отрывая глаз от Леви. — Ты когда-нибудь слышали об Эрвине Смите до того, как тебе о нем рассказали те мужчины? Леви перестал думать о своей книге. Как только Эрен начал задавать вопросы, этому не было конца. — Его имя всплывало несколько раз. Кажется, он уже сделал себе имя, хотя еще молод. — И он действительно собирается вербовать людей из подполья? — Это то, что нам сказал агент. Я немного поспрашивал, и узнал, что ходят слухи, о том, что он планирует приехать сюда. — Он сильный? Леви медленно кивнул.— Судя по рассказам людей, он один из лучших капитанов, которые когда-либо были у разведчиков. После этого Эрен лежал неподвижно, теплый и мягкий под пальцами Леви, которые снова нашли его волосы. — Что происходит в твоём уме? — спросил Леви в какой-то момент, после слишком продолжительной тишины. — Человек, который послал своих людей, чтобы найти нас. Ловоф*. Мне он не кажется хорошим человеком. Интересно, что о нем написано в документах, которые мы должны украсть у Эрвина? — Мы можем узнать и выжать из них даже больше, чем просто гражданство. Я бы чертовски хотел. Леви все еще таил глубочайшую обиду на людей, которые угрожали Эрену. — Просто… — Эрен посмотрел на Леви. — Я не могу не быть на стороне Смита. Он не похож на плохого человека. Мне кажется неправильным идти против него. — Не терзай себя такими мыслями . Это не поможет тебе разобраться. Мы делаем работу, о которой нас просят, и берём то, что нам дают. — Я знаю, — Эрен слегка надул щеки и выпустил воздух.— И все же. Это кажется неправильным, даже если бы я ухватился за любую соломинку, чтобы покинуть эту дерьмовую дыру. Леви мог его понять, но он слишком рано понял, что хорошее и плохое, белое и чёрное часто бывают не тем, чем кажутся на первый взгляд. Эрвин Смит мог казаться хорошим человеком, но никто не мог точно знать, что он скрывал глубоко внутри. — Леви? — Да? — Разведчики… то, как они выходят из Стен. Они классные, тебе не кажется? Блеск вернулся в глаза Эрена, только на этот раз он был тяжёлым в желудке Леви. Ему это совсем не понравилось. — Самоубийцы, вот кто эти ублюдки. — Они едут наружу, прямо в землю титанов. Они видят больше мира, чем кто-либо другой. Леви уложил его под себя на матрас, так быстро, что Эрен, казалось, не понял, что именно сейчас произошло. — Леви… что… — Ты… — Леви наклонился ближе к нему, заставляя Эрена смотреть на него, держа одну руку на подбородке. — не покинешь эти стены только для того, чтобы быть съеденным титаном. Он говорил медленно, делая акцент на каждом слове, чтобы они, как он надеялся, запечатлелись в памяти Эрена. — Я не заберу тебя из этого ада, чтобы отправить в следующий. Эрен был самостоятельным человеком, способным принимать собственные решения, и Леви с радостью поддержал бы его во всем, что он хотел сделать, но не в этом случае. Восхищение в его голосе самоубийственными действиями разведчиков заставило его желудок болезненно сжаться. — Леви… — вздохнул Эрен. — Ты слишком остро реагируешь. Леви немного откинулся назад, но продолжал сидеть на нём в позе наездника [расходимся, потрахушек не будет •́ ‿ ,•̀ ].— Я ясно излагаю свою точку зрения? — Если план сработает, мы скоро официально станем военными. Если нас вышлют на вылазку, нам придется поехать. — Эрен запротестовал, но Леви не согласился. — Ты действительно думаешь, что мне потребуется так много времени, чтобы найти эти документы? Что я бы взялся за эту работу, если бы так считал? Эрен долго смотрел на него, его руки лежали на бедрах Леви. — А если он предаст нас? Леви мрачно усмехнулся.— Он будет не первым, кто попытается меня обмануть. У меня есть свои способы. И если ничего не поможет, несколько голов полетят, прежде чем мы исчезнем. Эрен заставил себя сесть и оказаться на уровне глаз Леви только для того, чтобы наклониться для быстрого поцелуя. — Я хотел бы, если это возможно, оставить здесь все свои плохие мысли. Это будет новое начало для всех нас. — Прежде чем ты ступишь хоть ногой за эту проклятую стену, я…— Еще один поцелуй остановил его. — Возможно, истории о титанах преувеличены. Ты когда-нибудь видел их? Он был таким чистым. Леви дал бы ему что угодно, если бы это было возможно. Мир на блюде, сформированный по его желанию. Открытый и свободный, для него одного, чтобы его глаза всегда так сияли. Было почти больно видеть, насколько он красив. — Каждый раз возвращаются лишь немногие. Больнее было не иметь возможности дать ему такой мир. — Что ты имеешь в виду? Леви заправил еще одну непослушную прядь волос за его ухо. — Как ты думаешь, почему они ищут здесь людей? Почему они берут в свои ряды воров, убийц и насильников? — Так как- — Там наверху нет никого, кто хотел бы выполнять эту работу. Они слишком боятся столкнуться с титанами и поэтому используют нас. Попробуй представить, как плохо должно быть за стенами. Эрен больше ничего не сказал на это. Леви не знал точно, кто во второй раз преодолел расстояние между их губами. Может быть, это был он во внезапном приступе невыносимой тоски. — Не позволяй мечтам летать слишком высоко, Эрен, — пробормотал Леви между двумя поцелуями.— Это все, что мы можем получить. По крайней мере, сейчас. Второго тёплого тела на нем, пока что было достаточно. 2. Как и предполагалось, через несколько дней под землей появилась небольшая группа разведчиков. Пять человек. Их накидки темно-зеленого цвета, более чем контрастировали с унылостью подземелья. Эрен был первым, кто заметил их во время утреннего похода за едой. На короткое мгновение, когда у него возник инстинкт бегства, он подумал, что вернулась военная полиция. Он уже почти исчез в темном переулке между двумя домами, когда заметил крылья на их плащах после еще одного короткого взгляда, который он бросил через плечо. — Леви! — закричал он, чуть не провалившись в вырванную им дверь. — Они здесь! Леви смотрел на него, приподняв бровь, с того места, где он сидел за столом, наслаждаясь одной чашкой своего ужасно дорогого чая. — Нам действительно нужно поработать над твоей передачей информации. Глоток из его чашки. — Кто именно здесь? — Разведчики! — Эрен быстро подошёл к столу и опёрся о дерево. — Я только что их видел! Леви сделал еще глоток. — И что они делают? — Насколько я видел, они просто разговаривают с какими-то людьми на улице. С ними была высокий блондин. Я думаю, это мог быть Эрвин Смит, учитывая то, как он руководил группой. — Хорошо.— Леви спокойно продолжал пить чай, а Эрен нервно постукивал пяткой по полу. Последние несколько дней он был напряжен, как проволока, мысль о жизни превыше всего сопровождала его каждое мгновение бодрствования. Две тарелки пали жертвой его напряжённой нервозности, а после того, как чашка тоже почти достигла своего конца, Леви изгнал его из кухонного угла на неопределенный срок. — Так? — спросил Эрен еще через несколько напряжённых секунд. — Ну и что? — Леви посмотрел на него снизу, его чашка почти касалась губ. — Когда мы наносим удар? — Позволь мне допить чай. Эрен застонал от боли. — Как ты можешь оставаться таким спокойным! Мы должны выйти на улицу, показать себя им! — он указал на дверь. — А если они сразу исчезнут? — Они так не сделают. — Но- Леви сделал последний глоток чая и поставил пустую чашку на стол. — Ты когда-нибудь слушаешь меня, когда я с тобой разговариваю, придурок? В ответ Эрен хмуро посмотрел на него, и Леви вздохнул. — Я сохраняю спокойствие, потому что они, очевидно, расспрашивают, есть ли здесь люди, которые соответствуют их критериям солдата, — объяснил он затем.— И среди прочего, без сомнения, всплывут и наши имена. Им станет любопытно, и они попытаются найти нас. Он встал и отнес чашку к раковине. — И мы устроим им хорошее шоу. Он включил воду. — Так вытащи белье из задницы и успокойся. Он тщательно вымыл свою чашку, повесив ее сушиться, в то время как Эрен все еще нервно кусал губу. Леви был прав, и он знал это, но мысль о том, что этот единственный шанс может ускользнуть у них сквозь пальцы, когда он почти чуял поверхность, была невыносимой. Теплые пальцы обхватили его подбородок и заставили повернуть голову. Серый на зелёном. Собирающийся взгляд. — Ты хочешь пойти прямо сейчас? Эрен поспешно кивнул, и Леви еще немного посмотрел на него. — Можешь ли ты взять себя в руки, чтобы не попасться в первый раз, когда мы покажемся им? Я не хочу, чтобы это выглядело так, как будто мы пытаемся попасться прямо сейчас. — Что за ку- — Можешь взять себя в руки? — Леви просто повторил. Эрен уставился на него.— Конечно. — Хорошо, — одна рука потянулась к его воротнику, чтобы потянуть его вниз для короткого поцелуя.— Тогда пристегнись. Мы уходим. Пора показать им, зачем они здесь. Теперь Эрен сиял. И не прекратил сиять позже, когда они летели через город с Изабель и Фарланом на буксире, совершив случайную кражу, достаточно очевидную для солдат, чтобы заметить их. Эрен знал, что Леви может быть дразнящим, но, черт возьми, в тот момент, когда он понял, что их заметили, он сгладил свои и без того идеальные маневры до такой степени, что Эрен снова чуть не врезался в стену при виде этого. Эрен бросил быстрый взгляд через плечо, прежде чем они исчезли в переулке. Все взгляды были прикованы к ним. Взгляд блондина, казалось, впился в Леви настолько очевидно, что Эрена почти охватила ревность. Но, подумал он, следуя за остальными тремя в безопасное место, он не сомневался, что солдаты вернутся за ними. — Он смотрел на тебя так, как будто хотел тебя съесть. — сказал Эрен тем вечером в постели. Леви перестал осыпать поцелуями его шею и поднял голову достаточно высоко, чтобы смотреть на него. — Блондин. Чуть не сошел с ума от его взгляда. — Он был красноречив. — Это Смит, я в этом уверен. — Это понятно из-за бровей. Эрен не мог найти в себе силы рассмеяться над этим замечанием. Его руки лежали на бедрах Леви, его живот был теплым, но у него не было ни малейшего желания идти дальше. Леви слегка наклонил голову, глядя на Эрена сверху вниз. — Что случилось? — Мне не нравится, когда на тебя так смотрят. К Леви долго доходило, а затем соскользнул с него в сторону, где он остался рядом с ним. — Какова настоящая причина? — Чего? — Твоей хандры. Он нежными движениями погладил волосы Эрена, и убрал их со лба. Эрен посмотрел на него. Его взгляд медленно скользнул по лицу. Темные пряди волос упали на лоб, светлые тени под глазами никогда не исчезали полностью. В глазах Леви был целый мир, эмоции, о которых другие должны были кричать, спрятанные в одном взгляде. Эрен очень любил его. — Эй, паршивец, — он мягко щёлкнул по его носу.— Куда ты ушел? — Я все еще здесь. — Смею в этом сомневаться. Эрен слабо улыбнулся, и так же быстро, как и появился, улыбка исчезла, когда он потянулся к руке Леви, чтобы переплести их пальцы. Его руки всегда были больше, чем у Леви. — Что, если все станет иначе? Там, наверху? — тихо сказал он, дав имя чувству, которое объединило его ожидание и волнение в виде маленького черного пятна на задворках его разума.— Между нами. На поле появились новые игроки, воплотившие в реальность то, что раньше было лишь воображением в его голове. Сделали изменения ощутимыми. Эрен знал дороги под землёй. Он знал, как все устроено, и неопределенность, ожидавшая их там, наверху, внезапно испугала его. Брови Леви слегка нахмурились.— Что должно быть по-другому? — Не знаю. Может все? — Эрен поймал себя на том, что тяжело сглатывает.— Что, если вы хотите оставить позади все, что напоминает вам о том, что здесь внизу? Начать полностью заново. — И это будет включать вас? — Да. Ему было почти физически больно говорить это. — Ты думаешь, я жил с твоей тощей задницей годами только для того, чтобы бросить тебя в первый же возможный момент? — Нет… я просто… — Не мог бы ты заткнуться? — Леви прервал его. — Что? — Хочешь изменить отношения между нами, потому что солнце наконец-то освещает твою дурацкую рожу? Слова его были резки, но голос мягок. Эрен покачал головой.— Никогда. Ему даже не пришлось думать об этом ни секунды. Жить без Леви означало бы вычистить из себя половину своей души и истекать кровью до конца жизни. Он крепче прижался к Леви. — Ни за что на свете. — Тогда у тебя есть ответ. Свободная рука Леви легла на его щеку теплой тяжестью. — Даже если бы в тебе была вся тьма, которую может предложить это богом забытое место, ничто не помешало бы мне быть рядом с тобой. Ни здесь, ни там наверху. И Эрен верил каждому слову. 3. — Мне не нравится этот парень, Эрвин. Леви посмотрел на Эрена и Изабель, которые стояли за разбитым окном и смотрели на улицу внизу, вероятно, чтобы наблюдать за группой скауто, появившейся под землей в сотый раз за эту неделю. — Почему? — спросил Эрен, не глядя на нее. — Не знаю. Он просто неправильно меня раздражает. Леви усмехнулся про себя, когда услышал ее кислый тон и увидел пренебрежительную позу со скрещенными на груди руками. Она была не единственной, кто так себя чувствовал. Эрен пожал плечами. — Это могут быть его брови. Профиль Изабель выглядел отвратительно.— Я думаю, что они зажили собственной жизнью. Если вы не будете достаточно осторожны, они прыгнут на вас. Леви сунул нож, который в последний раз осмотрел, в карман и встал с того места, где сидел рядом с Фарланом. — Тащи сюда свои задницы. Изабель подошла сразу же, и Эрен тоже сделал то же самое, еще раз взглянув на улицу. — Вы все помните, о чем мы говорили? Леви начал, когда все трое собрались вокруг него. Фарлан и Изабель кивнули. Леви посмотрел на неподвижного Эрена, и младший глубоко вздохнул. — Привлеките их внимание и позвольте им заняться преследованием. Усложните им задачу, чтобы они не выглядели подозрительными, но в конце концов позвольте им арестовать вас. За явное преувеличение в голосе Леви ударил его локтем по ребрам. Эрен нахмурился и потер бок, что Леви полностью проигнорировал. — Они хороши, так что будь осторожен. Последние несколько дней мы немного от них отмахивались, но теперь мы хотим, чтобы они взяли нас. Хорошо? — сказал он вместо этого. Кивок — на этот раз — в унисон. — Никаких ненужных рисков. Его взгляд переместился на Эрена, который закатил глаза, но кивнул. — Понятно. — Хорошо. Тогда пошли. — Ура! — Изабель стукнула кулаком по воздуху и побежала прочь, а за ней последовал качающий головой Фарлан. Леви сдерживал Эрена, пока двое других спускались по лестнице ко входу в заброшенный дом. — Я серьезно, Эрен, — твердо сказал он. —Будь осторожен. Эрен улыбнулся.— Всегда. Леви усмехнулся, но оставил дело. Через несколько минут его крюки вонзились в первую стену и потянули его в воздух. Адреналин пронзил его тело, когда земля приблизилась, а провода спасли его от удара в последний момент. — Леви! — Изабель позвала его сзади. Он оглянулся через плечо и увидел солдат в зеленом, пустившихся в погоню. — Ты знаешь что делать. Изабель завопила.— Хорошо! Жужжащие звуки, последний быстрый взгляд на Эрена, а затем Леви остался один. Он не помнил многое из того, что происходило потом, как это часто бывает в драках, когда он отключал голову и позволял автопилоту взять верх. Темнота, знакомый проход через склад. За пределами. Тело, врезавшееся в него, отраженный удар меча. Удар, который он мог утопить. Они были хороши, но Леви знал, что с правильным снаряжением и желанием победить их он легко сможет добиться большего. Второй солдат сверху. Лезвие меча врезалось в его нож с такой силой, что он едва не упал на колени. Почти. Сознание, которое вернулось как солдат, которого он узнал в качестве их лидера, Эрвин Смит остановился, его меч против ножа Леви. Голубые глаза смотрели ему в глаза, когда они оба остановились. — Посмотри. На самом деле ему не нужно было этого делать, потому что крики были достаточно громкими, но он все равно смотрел в указанном другом направлении. Кричащая Изабель и безмолвный Фарлан позади нее, оба со связанными за спиной руками. Невредимые. Хорошо. Леви быстро проверил окрестности. Но Эрена пока нет. Он оглянулся на Эрвина, но ему ещё предстояло опустить нож и расслабить стойку, чтобы показать, что он сдался, как они и планировали. Но, словно повиснув на ниточках кукловода, он снова почти навязчиво отвернулся от человека. И все же нет Эрена. Он все ещё бежал? Не ошибся ли Леви в ситуации? Разве желание завербовать их в солдаты недостаточно велико, чтобы оставить их целыми и невредимыми? Желание драться вернулось в его пальцы. Эрвин, казалось, остановился. Может быть — — Убери от меня свои гребаные руки! Грудь Леви сдулась. Краем глаза он увидел, как Эрена подводят ближе со связанными за спиной руками, явно недовольного своим нынешним положением, но стоящим на ногах и невредимым. Леви отпустил напряжение, которое едва не загнало его обратно в драку, и в следующий момент уронил нож на землю. Глаза, смотревшие на него, чуть-чуть расширились, и Леви нашел в них что-то, чего не мог разобрать. Единственное, что он знал, это то, что по его спине пробежали мурашки, и у него вдруг возникло ощущение, что он открыл что-то, чего не должен был открывать. Эрвин отступил назад и вложил меч обратно в держатель. Леви почувствовал присутствие другого солдата, с которым он сражался ранее, позади него. — Я капитан Эрвин Смит. Леви ничего не ответил. — Ты талантлив в экипировке,— обратился Эрвин к Леви, но также посмотрел на остальных.— Где ты научился им пользоваться? Леви усмехнулся.— Отвали. Удар в заднюю часть колена был быстрым и болезненным. Леви беззвучно упал на колени, и рука, зарывшаяся в волосы, отдернула его назад. — Покажи некоторое уважение.— сказал голос рядом с его ухом. Сердитый крик. — Вы чертовы ублюдки! Эмоции Эрена легко переполняли его. Он ничем не жил вполсилы, и Леви любил его за это. Его смех был громким, его слезы были горячими, его честность часто была выше, чем Леви мог выдержать. Его стыд был велик, его страх огромен, когда он одолел его. Его воля была сделана из железа. Леви брал все это каждый день. Но прямо сейчас он не должен был. Он должен был молчать и слушать, не сопротивляться рукам, которые его удерживали. Гнев Эрена был горячим, достаточно горячим, чтобы обжечь его. Достаточно горячая, чтобы он забыл, что они сыграли свою роль, чтобы получить то, что хотели. — Убери от него свои гребаные руки! Клянусь… Он бы убил себя. — Эрен. Леви не кричал. Он говорил тихо, достаточно громко, чтобы Эрен мог слышать, даже его имя звучало у него на языке. Приказ замолчать, успокоиться, вытащить свою чертову голову из задницы прямо в эту секунду, чтобы внимание не было приковано только к нему. — Успокойся, черт возьми. Его голос не допускал никаких возражений. И поэтому Эрен закрыл рот, позволив себе опуститься на колени, его челюсти болезненно сжались, ненавидящие глаза смотрели на двух мужчин с Леви. — Тогда ты Эрен, — продолжил Эрвин Смит после минутного молчания, и Леви захотелось отрезать себе язык за то, как он назвал его по имени.— Тогда я предполагаю, что там Фарлан с Изабель. А ты, должно быть, Леви. Он улыбнулся, и Леви не знал, что с этим делать. Он казался непостижимым. — Должен признать, что сбор информации о вас занял больше времени, чем планировалось, хотя у вас, ребята, здесь далеко идущая репутация. — Перейдем к делу, ладно?— Хватка на волосах Леви немного ослабла, но теперь его снова болезненно дёрнули назад. На этот раз Эрен промолчал, и облегчение Леви было намного сильнее боли. — Вы знаете, кто мы.— Эрвин продолжил. — Из-за твоего герба трудно не знать. — Мы пришли сюда, чтобы набрать новых солдат. И мой выбор пал на тебя. Леви знал, что рано или поздно услышит эти слова, но тем не менее тяжесть упала с его плеч. Где-то глубоко внутри за последнюю неделю поселился страх. Страх, что они наткнутся на открытый нож, что он ни за что не разоблачит их группу. Что они окажутся где-нибудь в тюрьме в ожидании казни, как только попадут в руки этих солдат. Он позволил весу соскользнуть с плеч на землю, не показывая вида, его лицо было апатичной маской, которую он так хорошо знал, как использовать. — А что заставляет вас думать, что мы присоединимся к вашей маленькой группе? Эрвин кивнул человеку позади Леви, и давление в его волосах исчезло. — Ты присоединишься к нам, или тебя сразу же сдадут военной полиции. Я знаю, что они сделают многое, чтобы наконец заполучить тебя. Эрвин присел рядом с ним. — Всего два года. Дай мне два года своего времени и помоги мне сразиться с титанами. Я не прошу большего. С вашим мастерством у нас есть шанс. Я раньше не видел такого таланта, как твой, и не могу представить, насколько хорош ты будешь после надлежащей подготовки. Казалось, в его словах звучало искреннее восхищение. — Два года, и я обещаю тебе легальное гражданство. Леви усмехнулся. — Обещания здесь мало чего стоят. Эрвин улыбнулся при этом.— Многие не воспринимают их всерьез даже внешне. Но я могу заверить вас, что для меня обещание — это что-то важное, и я не разбрасываюсь ими без всякой воли, чтобы сдержать его. А потом его улыбка исчезла, просто так. — В отличие от Ловоф, у вас будет реальный шанс достичь своей цели, если вы присоединитесь ко мне. Леви замер. В конце концов, вы не можете украсть документы, которых у меня даже нет. Что… Его слова больно ударили Леви в живот, и Эрвин это заметил. — Было слишком много шума после того, как я обнародовал свои планы по поиску новобранцев здесь. И было слишком заметно, что военная полиция внезапно исчезла.— Ты.— Эрвин слегка наклонил голову. — Я давно знал, что Ловоф положил на меня глаз, но я не мог быть уверен, что именно он задумал, пока не разыскал людей, работающих на них. Должен признаться, что они не сразу предали своего босса, но деньги делают большинство языков слабыми. — О чем, черт возьми, ты говоришь?! — Голос Эрена снова заревел, но Леви не мог найти в себе силы наказать его за это. Он позволил своему взгляду скользнуть по Фарлану и Изабель, которые смотрели на него широко раскрытыми глазами. Он привел их в эту ситуацию, предполагая, что они смогут уйти из армии как можно скорее. Что они не должны быть активными солдатами. Два года… Он позволил своему взгляду скользнуть к Эрену, который снова боролся с руками, державшими его на земле. Леви нуждался в нем. Нужно было удержать его, чтобы остановить бешеное биение сердца, вызванное контролем, ускользавшим из-под его пальцев. Он хотел его под светом, а не за стенами. — Даже если в это сейчас трудно поверить, я не причиню тебе вреда, — теперь Эрвин говорил только ему. — Вы нужны мне, потому что ваша группа может что-то изменить. Потому что только вы можете что-то изменить, и поэтому мне пришлось вас поймать. И Леви почувствовал, как внутри него закипает ненависть к этому человеку. Ненависть, потому что он был причиной того, что они вышли из тени, когда в ней они были бы в большей безопасности, ненависть, потому что его цели были для него дороже, чем их жизни. Чем был Эрен. — Что это будет? Каждое слово — еще один удар под дых. У них не было выбора, так почему он спрашивал? Леви оглянулся на свою группу. Кивок от Фарлана, широко распахнутые глаза Изабель смотрят на него. Эрен, над его чертами бушует целая гроза, готовый разрубить человека перед собой на куски. Развед-отряд или военная полиция. Ему решать. Но выбора не было и никогда не будет. Всегда была только поверхность. Леви вонзил пальцы в землю под собой, едва почувствовав боль, когда маленький камень вонзился ему под ноготь. Было только то, что выше. Эрвин был прав в одном. Леви был сильным. Сильнее, чем они когда-либо знали, и он обрушит ад на все, что стоит между ними и жизнью в свете. Он сокрушит весь мир и снова соберет его воедино, прежде чем отдать Эрену. Прежде чем позволить чему-либо, внизу, там, или за стенами, встать у него на пути. Он бы уничтожил всех титанов до последнего, если бы это означало достижение его цели. — Мы присоединимся к вам. После этого боль утихла, превратившись в бетон в его животе, когда он полностью отдался решению. Мысли перестали кружиться, на него нашло спокойствие. — Хорошо. С этого дня Леви будет ненавидеть синий цвет. — Очень хорошо. Эрвин выдержал его взгляд и ненадолго отвернулся от него. Взгляд не на Фарлана или Изабель, а на Эрена, и Леви ненавидел каждую секунду этого. — Он, — Эрвин наклонился, его рот был так близко к уху Леви, что ему нужно было просто прошептать, чтобы его поняли. — Он для тебя важен, не так ли? Ты выпустил свой нож только тогда, когда он появился. Леви продолжал спокойно дышать. — Он есть у каждого солдата. Тот самый человек. И как бы хорошо ты ни был обучен, как бы ты ни был предан и подчинён, ты побежишь к нему, как только ему будет угрожать любой вред. — Что ты пытаешься мне сказать?— Леви выдавил его сквозь стиснутые зубы. — Он хороший, — Эрвин чуть отодвинулся от него.— И было бы обидно не иметь его в армии. Но ты лучше. Гораздо лучше. И ты мне нужен в полную силу, без всяких отвлекающих факторов. Поэтому он не станет солдатом рядом с тобой, а будет отправлен в другое место. Минуту назад эти слова вызвали бы бурю ярости внутри Леви. Они бы катапультировали его на Эрвина, чтобы перерезать ему горло при одной мысли о том, что он будет без Эрена. Однако то, что он почувствовал сейчас, было облегчением. Чистое облегчение, которое поставило бы его на колени, если бы он все ещё стоял. Эрену не придется покидать стены. — Я не чудовище, поэтому я не оставлю его здесь, внизу, без тебя. Он выйдет на поверхность и будет помещен в безопасное место, где, как я знаю, он будет в безопасности от Ловоф. Леви опустил голову, вдруг слишком ослабев, чтобы что-то сделать. — Леви! Эрен. — Что он сказал?! Его голос становится более неистовым с каждой секундой. — Я пойду в армию один. Пусть все трое будут вместе в безопасном месте. — слабо сказал Леви. — Это было бы слишком большой потерей таланта. Тишина. Потом.— Девушка. Она может остаться с ним. Она хороша, но довольно безрассудна со снаряжением. Из нее трудно сделать послушного солдата. Изабель была бы опустошена без Фарлан. — Леви! Что, черт возьми, ты несёшь?! Леви проигнорировал крики Эрена и оторвал взгляд от земли.— Откуда мне знать, что ты не избавишься от них, как только я отвернусь от них? — Я убиваю титанов. Не людей. Выполняй свою работу солдата, и ты можешь быть уверен, что с ними ничего не случится. Как ни странно, Леви поверил ему. Он кое-что слышал об Эрвине Смите, но ничего такого, что свидетельствовало бы о его жестокости. — Два года. После этого мы станем законными гражданами и сможем идти, куда захотим. Все мы. — Даю слово. Возможно, два года на поверхности не покажутся половиной вечности. — Я хочу видеть их регулярно. — Это можно устроить. Эрвин выпрямился во весь рост и протянул руку Леви. — Я полагаю, мы пришли к соглашению? — Не похоже, что ты дал мне грёбаный выбор. Леви проигнорировал его руку, взял нож и медленно встал. — Просто запомни одно. На мгновение остались только они вдвоем, громкие крики и голоса вокруг медленно ушли на задний план. — Даже не думай предать меня. Он сделал шаг к Эрвину, хотя это сделало их разницу в размерах еще более заметной, и позволил спокойному насилию захлестнуть его. Знакомое, холодное, все, что сдерживало другие чувства, грозившие захлестнуть его. — Этим ты уже одной ногой в могилу засунул, и я, не колеблясь, полностью столкну тебя в яму, если сочту нужным. И ничто не сможет тебя спасти. С этими словами он отвернулся от него и подошёл к остальным, все время думая, как, черт возьми, он собирается объяснить им, что произойдет.