Отвезёшь меня за МКАД?

      Рома после своих слов немного поутих, даже ссутулился, будто сгибаясь под гнётом своих мыслей. Стало немного неловко от наступившего молчания, а Антон про себя радостно ликовал, хотя сам не особо понимал, почему. Вероятно, из-за искренности друга! Вот от кого-кого, а от Пятифана таких сокровенных слов он не ожидал. Конечно, за свои пятнадцать лет ему многие изливали душу, часто плакали в жилетку, к тому же Антон сам по себе эмпат и мог поддержать в трудную минуту, но сейчас он услышал что-то породнившееся ему самому - Петров как никто другой знал вкус оставленности. Со стороны он видел, как грубый оскал Ромы моментально спадал с лица, стоило разговору коснуться семьи, или дойти до его дома, который таился в конце ряда с другими зданиями.       Антон промолчал, понимая, что никакие слова не поддержат лучше, чем обыкновенное присутствие рядом. Они не были знакомы так долго, чтобы изливать друг другу души, но всё же общее горе сближало. Антон даже невзначай заметил, что Рома на той прогулке вздыхал реже, чем в момент, когда все расходились по домам. К слову, Петров сам не понял, почему начал так пристально наблюдать за состоянием Пятифана.       — Ром, а куда мы идём? — немного заикаясь, первым прервал тишину Антон, выдергивая Рому из своих мыслей. — Я что-то не помню такой дороги…       — А, точняк, мы же тебе так и не рассказали, — ехидно процедил Ромка и, оскалившись, вынул из кармана нож, от которого сразу стало неуютно. — Не трясись ты, как зайчик, резать-то не тебя буду, — хохотнул хулиган, ловко щёлкнул ножичком и снова убрал. — Просто проверял на состояние.       — А мы будем кого-то резать? — сморщился Антон, вглядываясь в лицо Ромы.       — Да не, если всё на месте, то тихонько заберём и съёбываем, — рассуждал Рома, прерываясь, чтобы прислушаться к каким-то непонятным звукам. — Короче, ты же видел нас в первый день знакомства в лесу?       — Так это вы были… Если честно, я даже не особо вас разглядел тогда, — смущённо пробубнил Петров, почёсывая затылок.       — Ну, это уже не особо важно, мы же теперь вместе ходим, так что не будем от тебя скрывать чёт, а то надумаешь, что мы преступники, — вкрадчиво объяснил Рома, надевая чёрные перчатки, будто подготавливая руки для чего-то. — Короче, у нас с Бяшей под деревом, где-то там в снегу, закопана заначка с сигами. Ты не обессудь, сам же понимаешь. У нас щас все запасы кончились, надо вон копать. Вот будет хорошо, когда снег выпадет, а то сейчас приходится копать землю.       — Я думал, вы совсем бесстрашные и у кого-то дома храните… такие штуки, — недоумённо предположил Антон, выдыхая от облегчения. Нет, ну сейчас же каждый второй курит за школой, почему два самых главных хулигана поступают так?       — Да нас один раз Бяшина бабка из Сибири спалила, прям около школы, где повешенный. Ора было дохуя, так она пошла всем учителям пиздеть, чтобы за нами приглядывали, да и Бяшу начала мацать по карманам, только гемора нам прибавила, — устало пояснял Пятифан, потирая переносицу.       Рома стал постепенно снижать темп и чаще прислушиваться к каким-то отдалённым звукам, которые вскоре дошли и до Антона. Хулиган удивлённо уставился вдаль и заметил три высоких фигуры, которые толпились у заветного дерева, под которым покоилась нужная коробка. По телу Антона пробежала небольшая дрожь, он от слова совсем не хотел вмешиваться ни в какие передряги, поэтому аккуратно дёрнул за куртку Ромы и махнул головой в обратную сторону, призывая быстрее уйти.       — С ума съехал? Сучары полезли не туда, я им устрою щас, — яростно процедил Рома, закатывая рукава, двигаясь прямо к парням. — Вы чё, суки, дорогу нам решили перейти?       Трое старшеклассников тупо уставились на идущего к ним Рому, сначала не осознав, кто именно идёт. По их школе уже с шестого класса гуляли слухи про жуткого хулигана, который однажды сломал ногу какому-то парню из посёлка, но сам Рома поведал, что это всего лишь сплетни и самые тяжёлые травмы, которые он наносил — перелом носа.       — Опа, — удивлённо крикнул Рома, — так вы сосунки Сёмы! Давно я вас, сук подлых, не видел, небось сами жирного зарезали и закопали где-то рядом, да? — хохотнул Пятифан, растирая костяшки пальцев.       — Выёбываешься дохуя, — громким басом с заметным раздражением ответил самый высокий из них, хотя ростом был на пару сантиметров выше Ромы. — Нашли - значит наше.       — Нашли - значит хуй пососёте, — надменно ответил Рома, жутко скалясь и подходя вплотную к главному бугаю. — Санёк, не на того быкуешь.       После последних слов Роме прилетел тяжёлый кулак прямо в висок, от которого Антон громко ахнул и сделал рывок, чтобы прийти на помощь пошатнувшемуся другу, но другие два парня перехватили его и держали под мышки, заставляя поднять голову и смиренно смотреть на продолжение. Нет, Петров точно не сомневался в умениях Ромы драться, но за него было жутко страшно; зрачки Антона непрерывно метались по лицу Пятифана, голос стал будто не своим, даже срывался в моменты крика имени товарища, но тот даже не обернулся. В какой-то книге из библиотеки Петров читал, что при сильном ударе в висок может наступить даже смерть, но Рома держался молодцом. Чего уж там, он даже не упал! Жуткая аура с примесью ненависти, ярости, неконтролируемой агрессии наполнила воздух. Сзади стоящие два парня сжались, больно сдвигая руки, а с ними и лопатки мальчика.       — Живым ты отсюда не выйдешь, — тихо прошептал Рома, кидая быстрый взгляд на Антона, будто желая удостовериться, в порядке ли он.       Александр сам на секунду перепугался, встал в позорную и неправильную стойку, как в айкидо, и испуганно кинул взгляд на своих друзей, которые сами уже были готовы бежать. Рома стал сгибать колени, при этом жутко улыбаясь, как местный сумасшедший, а вместе с корпусом вниз опустились бёдра, от чего противник нахмурился, подумав, что удар последует куда-то вниз, но… Пятифан слегка отошёл и развернулся вправо, смотря исподлобья, захватывая внимание Саши на своём лице, завёл правую руку куда-то вправо и, напрягая её изо всей мочи, с огромной силой ударил старшеклассника по челюсти. Массивный болван сразу же отлетел на землю, начиная громко рыдать и держаться за свою скулу, оставаясь в нокауте как минимум секунд на двадцать. Его двое подсосышей заорали громче пострадавшего и, сразу же отпустив Антона, убежали в неизвестном направлении. Руки в тот же момент неприятно заныли и онемели.       — Я этим сукам ебану так же, как тебе, за уебанское обращение со старшими, — прошипел Рома, надвигаясь на Александра. — И ещё раз, конченный ублюдок, ты меня понял? Благодари мамашу, что я сегодня не выкопал тебе могилу.       Ответа не последовало. Саша, стараясь побыстрее свалить, перевернулся на живот, за что сразу же получил мощный пинок прямо под зад, который пришёлся на филейную часть, так что там сто процентов через пару часов образуется огромный яркий синяк. Старшеклассник зарыдал сильнее, падая от сильного удара лицом в снег, держась за ушибленную задницу. Стоило Роме открыть рот снова, как он уже убежал за своими одноклассниками. Антон, недолго думая, сразу же подбежал к Пятифану, касаясь его шапки, осматривая место удара.       — Ром, ты как? — истерично закричал Антон, который явно пребывал в панике и не знал, за что хвататься в первую очередь: успокоить злобного Рому или звонить в «скорую». — Ром, ты меня слышишь?       Рома молчал. Ему было плохо, с каждой секундой всё больше хотелось упасть на мягкое одеяло, но получилось только облокотиться о дерево и едва различимо сматериться. Его не тошнило, даже не кружилась голова, но жуткая боль то ли в области уха, то ли в самом верху головы казалась ужасной, будто сверлили дырку дрелью. Антон начал паниковать ещё сильнее, ему хотелось закричать от стресса и заплакать от страха. Он пощупал висок и заметил небольшую припухлость в этой области. Нет, больше медлить нельзя. Петров, на сантиметров десять ниже Пятифана, взвалил его к себе на плечи и потащил к ближайшему дому. «Лишь бы там был домашний телефон…» — мысленно хныкал Антон. По его щеке медленно потекла слеза, он готов был молиться любым богам, лишь бы с его другом всё было хорошо…       У Ромы диагностировали сотрясение мозга. В ближайшем доме удалось поймать сигнал и поскорее вызвать «скорую», а жившая там старушка позаботилась о мальчике и уложила его в кровать, обеспечивая тишину и покой, потому что Пятифан мучился от шума в ушах и ужасной головной боли. К счастью, «скорая» приехала быстро, осмотрела мальчика и увезла в больницу, похвалив его за стойкость. «Но я же вижу, что всё не так хорошо, — заметил Антон и уткнулся лбом в свои руки, стараясь скрыть беспокойство. Всю поездку Петров боролся с желанием помочь, забрать всю его боль из головы. — Блин, вот надо было ему именно сегодня за этими глупыми сигаретами…»       Рома очнулся спустя пять часов крепкого сна, после которого ему явно стало лучше. Он даже постарался сразу же вскочить с больничной койки, но сидящий на полу и облокотившийся о кровать задремавший Антон помешал это сделать. Мальчик сладко спал всё это время рядом, ни на секунду не покидая пострадавшего друга. Такая картина застала Пятифана врасплох, он неожиданно порозовел и зажал рот сгибом локтя, явно не ожидавший такого внимания… На удивление, первое, что заметил хулиган во внешнем виде друга — волосы. Он про себя удивился тому, какие волосы у Петрова непослушные, лежат в хаотичном порядке, как им вздумается. Руки слегка подрагивали, он совсем невесомо коснулся золотистых локонов, молясь, чтобы Антон не проснулся, пока Рома перебирал прядку за прядкой.       — Дохуя я тебе проблем доставил за ебучих два дня нашей дружбы, братан, — угрюмо протянул Рома шёпотом, будто стеснялся этих слов. Впрочем, он бы никогда не сказал это неспящему Антону.