Простуда

Раздался всплеск: шаг случайно пришелся в лужу, но Томуру это не остановило, только, может, чуть-чуть позлило. Он встряхнул ботинком и пошёл дальше. Куда-то. В стёклах небоскрёбов отражалось хмурое небо, Шигараки смотрел под ноги, но и тут был серый асфальт, бесцветные лужи. Даже яркие дорожные знаки и его красные кеды сегодня казались тусклыми. Шигараки покрутил внутри кармана телефон, в очередной раз проклиная тот час, когда вместо того, чтобы поставить его на зарядку, продолжил играть, а сейчас пожинал плоды своей тупости, промокая под проливным дождём на пути в убежище. Улицы были необычно пусты и Томура один, будто так должно быть, шёл по просторной дороге. Даже собак не вывели в парк, а ему приспичило "сгонять за газировкой" в преддверии такой погоды. Шигараки резко остановился. Нет. Всё. Бесит. Тяжёлая мокрая одежда была не только противной, но и вредной и, сцепившись с притяжением Земли в тугой узел, лишь тянула его вниз, отбивая напрочь всё желание идти, (будь то идти к своей цели или же просто в принципе идти). Он опустился на скамейку, которая так удачно оказалась рядом, и замер. Зуд, к удивлению, не беспокоил шею. Ему нечасто приходилось вот так просто сидеть и ни о чём не думать, поэтому он выжал каждую каплю кайфа с этого момента. Голова была так непривычно пустой. Томура поднял глаза: на небе сгустились серые тучи, рассеиваясь над городом каким-то туманом. Его лицо быстро намокло. В складках лба особо ощущались холодные капли, а между ранок на ободранной шее неприятно сквозил ветер. Томура встряхнул головой, расплескивая дождевую воду с волос. Тело чуть передёрнуло от сырости погоды. Томура съёжился и поднялся со скамейки, продолжив жамкать в сторону убежища.

***

— Чего-нибудь жаропонижающего, — уныло прохрипел он, сдерживая рвущийся наружу кашель и сжимая в карманах руки так, что белели костяшки. Если эта тварь фармацевт не зашевелится сейчас энергичнее, он точно вынет руки из карманов и приложит все пять пальцев к этой бесячей витрине, что отблескивала его хмурой миной. — Вам в таблетках или сироп? — резанул по слуху прениприятнейший голос, как какая-то скрипучая ржавая телега. — Без разницы, — раздирая горло, прохрипел Шигараки. — Что без разницы? В таблетках или сироп? — она явно решила сыграть на его нервах, но, на самом деле, Томура просто не так часто заходил в аптеки, чтобы знать, что это долг каждого фармацевта. — В таблетках, — чуть закашливаясь, вновь прохрипел он, сильнее стиснув зубы после. — В капсулах? Шигараки закатил глаза, проклиная всё на этом свете. — Да. — Зинуль, принеси жаропонижающего в капсулах, а то у меня тут только прессованные. Ну всё, чёрт возьми. Шигараки припечатал ладонь к стеклу, лишь немного отогнув мизинец, и сдёрнул с себя капюшон, чтобы у сумасшедшей продавщицы точно запечатлелось в зрачках отражение её убийцы. — Раз! — сипло начал считать он, подарив ей шанс, но та лишь заорала так, что стёкла треснули и без его участия, и нажала кнопку вызова полиции под своим столом. — Чёрт. Томура тяжело вздохнул, ощутив мокроту в горле, закатил глаза и опустил пятый палец на стекло. Просунув руку сквозь осолки, он выхватил из её рук упаковки таблеток, спешно покинув аптеку. А на улице вновь натянул капюшон и на всякий случай маску. (Томура почувствовал, что дышать стало в разы тяжелее.) После же какой-то пары беглых шагов из ранее заложенного носа стало течь, как из под крана, а пересохшее горло неприятным хрипом отзывалось при дыхании. Он думал, что коньки отбросит пока доберётся до дома. И, наконец запершись в своей комнате, Шигараки залпом выдул полулитровую бутылку воды, после тем же количеством запив горсть таблеток, и завалился в постель, не утруждая себя такой мелочью, как снять пропотевшие вещи. По классике жанра ему снился всякий бред. И пересохшая пустыня с трещинами в глине и добровольно поджаривающимися ящерицами на камнях, и поверхность Солнца, и он, сгорающий на ней. Шигараки проснулся, когда голова неестественно загудела, а бредовые сны стали казаться реальностью. Дотянувшись до градусника, он вытерпел положенные пять минут и взвыл на циферблат: 38 и 5. — Ну, бляяяя.. Как ему было хреново могли понять, наверное, только пироги в печи или ведьмы на костре, но ни то, ни другое не внушало спокойствия. Он выпил ещё горсть таблеток, стараясь даже не думать о последствиях превышения дозы, и просто стал надеяться подохнуть без страданий. Спать и снова видеть этот бред не хотелось, поэтому он включил злосчастную онлайн-игру и уткнулся в экран. Прошёл час, может, больше. Глаза как-то живей забегали по монитору, а суставы вроде даже перестало ломить. Голова перестала гудеть, и даже о зуде он как-то смог позабыть. Возможно, что-то из лекарств подействовало. Томура приостановил игру, сунул градусник подмышку, подождал и взмолился, но...39. — Чёрт возьми, — просипел он, рухнув в подушки и глухо простонав. — Мгх, Курогириии... Ещё пару минут он глупо ныл в пустоту своей комнаты, в конце концов всё-таки напечатав смс, и адресат примчался спустя три минуты. Томура может сказать, что отдалённо услышал и так же отдалённо понял все нотации своей туманной няньки. Мимо ушей прошли и те слова, которыми Курогири завуалированно его называл. Голова по-прежнему была тяжёлой и горячей, а внутри же всё сжималось от холода. Он частично хотел закутаться в четыре одеяла, частично окунуться в прорубь. Шигараки отрубился, когда Курогири вколол ему что-то.

***

Каким-то привычно серым казался этот день. Томура смотрел себе под ноги, лишь изредка поднимая глаза. Он чертыхнулся в зубы, ботинком снова угодив в лужу, а адержав на минуту там взгляд, увидел, как водную гладь пронзает одна капля, потом вторая, оставляя после себя разводы. Он спешно вздёрнул нос к небу, тут же поймав кончиком очередную каплю. — Ты серьезно?! Да ты просто издеваешься надо мной! — выкрикнул в небо Шигараки, не замечая, как шарахнулись от него прохожие. Он сплюнул, нервно впихнув руки в карманы, и развернулся, возвращаясь домой: да нафиг это всё.