Тени за твоим плечом

Охрана пьяного мостостроителя - это совсем не то, чего Сакура ожидала от их первого С-ранга. Она, если так задуматься, вообще ничего не ожидала. Впрочем, глубокие размышления на тему превратностей судьбы и распределения заданий между генинами, не мешают ей быстро среагировать на появление братьев-демонов. Отбивая летящую в её голову перчатку, она перехватывает цепь, бросаясь в атаку, замечая на периферии, как Саске вырубает второго противника, Сакура вспоминает вбитый ей в голову АНБУ протокол о взятии одного из нападавших в качестве языка и, не колеблясь, перерезает горло своему противнику, резко отклоняясь в сторону, чтобы хоть частично избежать душа из горячей крови. Ощущение теплой быстро остывающей крови на руках и лице сложно назвать приятным. Наруто очень не к месту открывает свой рот: - Сакура, что ты натворила?! Ты убила его! - Узумаки задыхается, проглатывая остатки возмущения под пристальным взглядом неестественно зелёных пустых глаз. - И? Что с того, что он мертв? Мы шиноби, убивать - это наша работа. Они все равно были нукенинами и напали на нас первыми. Не переживай, - розововолосая дарит ребятам свою пустую улыбку и, развернувшись, продолжает путь, - тебя, Наруто, я не убью. Шисуи появляется, как всегда, чрезвычайно вовремя, давая возможность отвлечься от настороженных взглядов и гнетущего молчания, он свешивается вниз головой с ветки соседнего дерева. И, глядя сначала на Сакуру, а после куда-то сквозь Какаши своими пустыми глазницами, из которых вновь толчками начинает вытекать речная вода в перемешку с кровью, интересуется наигранно весёлым тоном: - Кто умер, Вишенка? Ри рассказал мне, насколько разочаровывающим был сэмпай. Зеленые глаза Сакуры скользят в сторону, где Шисуи сидит между Какаши и клиентом, когда они начинают говорить о том, где закончится миссия, едва моргая при его появлении, но слегка склоняя голову в сторону в замешательстве. - Кто, черт возьми, такой Ри? - Шисуи изображает наигранно высокий голос, имитируя ее, и девушка прикусывает щеку с внутренней стороны, в попытках сдержать улыбку : - Нара Норайо. Теневой ублюдок со скользкими руками и... гребаной кровью по всему подбородку. Он, если что, был с тобой буквально два дня назад. Они начинают приближаться к стране волн, как раз к тому моменту, когда Шисуи заканчивает свое предложение и Сакура незаметно отстаёт от команды. - Его зовут Норайо?! - говорит она с безучастной улыбкой на лице, глядя на Шисуи, и наслаждаясь тем, как его форма начинает мерцать между физическим и неосязаемым, когда он начинает осознавать ситуацию. - Ты не знала его имени. Он понимает, прошептав: - О, черт. Я умру во второй раз. Веселье клокочет у нее в горле, и тени вокруг нее поддерживают смех, который она сдерживает, не позволяя себе его показать, на случай, если команда впереди с подозрением повернется к ней. Тело Наруто едва заметно вздрагивает и иллюзия семихвостого вспыхивает вокруг его чакры всего на секунду. - Он собирается выбить из меня все дерьмо. - Шисуи продолжает скулить, пиная камень прямо во внезапно возникший череп одной из теней, что следуют за Какаши, и подмигивает ей пустой глазницей, когда та словно визжит от восторга. - В любом случае, кто умер? Твоя команда здесь. Клиент здесь. Я имею в виду, ты вся в крови, но здесь никто не умер, так почему мы с тобой разделены? Ее ответ прост и спокоен: - Я убила человека. Тишина. Шисуи мгновение тупо смотрит, прежде чем заговорить: - И это все? Он фыркает: - Так вот из-за чего они так бесятся? Какаши-семпай убил сотни людей еще до того, как ему исполнилось десять. К настоящему времени ты убила, по меньшей мере, около одиннадцати человек. Не понимаю их проблемы... Огромный меч проносится над местом, где секунда назад была голова Сакуры, если бы она вовремя не припала к земле, и аккуратно разрезает шею Шисуи, прерывая его затянувшийся монолог. - Ах, меня обезглавили. Он невозмутимо подхватывает свою голову, когда та падает вперед в его руки, и быстро водружает ее обратно на плечи к тому моменту, когда на рукояти огромного клинка появляется человек. - Шисуи, заткнись нахуй! - Сурово шепчет Сакура, глядя на забинтованного незнакомца над ней. - Это серьезно. - Не двигайся, девчушка. Шисуи приподнимает бровь, глядя на нукенина, стоящего рядом с ней и капающего водой на ее покрытый коркой крови топ. Рядом с ними появляется Нара Норайо, его обычно бесстрастные глаза подозрительно сужаются, а его вязкие тени уже тянутся к готовящемуся мужчине. - Они такие драматичные, вам так не кажется? Шисуи вздыхает, отвлекая внимание Сакуры от происходящей ссоры между её сенсеем и Забузой: - Демон Тумана, Шаринган но Какаши. В чем необходимость объявлять титулы друг друга, когда можно потратить это время на использование техник? Норайо поворачивается к младшему призраку рядом, саркастично приподнимая бровь: - Можно подумать, что ты был лучше, Шуншин-но Шисуи. - Это было совсем другое дело! Не имеет смысла растрата моих мудрых комментариев и острот на живых, пока я мертв. Он зевает, делая шаг вперед и появляясь рядом с провозглашенным Демоном Тумана менее чем за секунду, наклоняя свое промокшее тело ближе к мужчине. Его типично игривое выражение лишено эмоций, бледное лицо мертвого подростка более суровое, когда он произносит пустым голосом: - Мне становится скучно. Легкая ухмылка приподнимает уголок рта Норайо и Сакура шарахается от человека, назначенного ее сенсеем, между вдохами наблюдая с отстранённым интересом, как меч, застрявший в стволе дерева, погружается в грязь там, где она стояла секунду назад. Ее парни прерывают спарринг, чтобы посмотреть на сцену, и Шисуи выглядит потрясенным затруднительным положением своего бывшего лидера. Норайо откидывает голову назад и смеется до тех пор, пока из уголков его глаз не выступают слезы. Он сгибается пополам, хватается за живот и кашляет от крови, которую при этом выделяет. "Не смейся, не смейся, не смейся", - повторяет про себя Сакура. "Харуно Сакура, не смей смеяться, пока нукенин объясняет свой травматичный выпускной экзамен..." Забуза продолжает насмехаться: - Настоящий ниндзя - это тот, кто много раз оказывался между жизнью и смертью... Внезапно падает замертво от сенбона в голову, не договорив свою речь. Шисуи с Норайо одновременно давятся речной водой и кровью, захлёбываясь от смеха, пока неизвестный ойонин исчезает с телом нукенина. Первое, что Сакура замечает, когда они добираются до дома мостостроителя, это призрак. Призрак, что висит над плечами внука Тазуны и его дочери. Мужчина с ожогами от веревки на руках и части ног, виднеющихся из-под рыбацких штанов, его фиолетовые руки говорили ей, что в момент его смерти в них не было кровообращения. Остальная часть его бледна, и он мерцает между тем, что она принимает за его форму в момент смерти, и ужасной формой с черной слизью, капающей с острых зубов, и светящимися белыми глазницами. Она видит фотографию того же мужчины, яркого и живого, улыбающегося, обнимающего дочь Тазуны, растрепывающего волосы смеющегося ребенка. Шисуи и Норайо окружают Сакуру с флангов, эффективно удерживая ее товарищей по команде подальше от нее холодом, исходящим от их тел. Внимание сосредоточено на неустойчивом духе перед ними. Сакура игнорирует живых. Это привычка, которая у нее была с детства. Это привело к тому, что сверстники и взрослые назвали ее рассеянной и той, кто неизбежно погибнет на поле боя, потому что она не могла держать голову подальше от облаков. Но мальчик излучает ненависть, как Сакура, когда она была достаточно взрослой, чтобы знать, что означает памятный камень. Излучает ненависть, как Сакура, когда она узнала о КОРНЕ и пережила свою первую смерть. Итак, пока ее команда разговаривает с мостостроителем и его дочерью, когда они отводят своего сенсея в комнату, чтобы он отдохнул от истощения чакры, Сакура направляется к мальчику с искалеченным мужчиной, висящим за его плечами. - Как тебя зовут, малыш? - Сакура вздыхает, присаживаясь на корточки напротив него с кровью, все еще пачкающей ее одежду и кожу, не беспокоясь о том, чтобы показать ему то, что он еще не видел, когда жил в месте, пропитанном призраками. Мальчик поднимает взгляд и на мгновение замечает кровь, окрашивающую ее кожу, прежде чем вернуть свое внимание к опаленной бандане в его руках, соответствующей почти нетронутой бандане на голове мужчины, - ... Инари. - Что у вас там, Инари-сан? - Она не утруждает себя обращением к нему с детской почтительностью. У нее было чувство, что он может просто взять эту бандану и попытаться задушить ее ею, если она это сделает. Его челюсть напрягается: - Это моего отца. Дух колеблется и издает болезненный звук, когда быстро переключается между полтергейстом и мертвецом. - Как его звали? Гнев, боль, горе, душераздирающая печаль, которая тянет Сакуру, ускользают от мальчика, когда он прижимает простую ткань к груди. Его голос - не что иное, как страдальческий шепот: - Кайза. Кайза кричит, и его фигура рассеивается в черном вихре. Знакомая густая черная жидкость тянется от ее правого уха до середины шеи в ожогах, которые она быстро скрывает с помощью хенге. - Теперь станет легче, Инари-сан. Сакура переводит взгляд на Учиху, слегка кивая головой в сторону выхода, больше не обращая внимание на растерянного ребёнка. - О чем ты хотела поговорить, Вишенка? - Сходишь со мной на разведку? Надо выяснить, где сейчас сидит корень проблем Волны, прежде чем мы вернёмся в деревню. Шисуи по-птичьи склоняет голову, задумчиво глядя на Сакуру: - не собираешься ждать остальных? Устроим свидание вдвоём? Сакура отрицательно мотает головой, направляясь в глубину леса. Пролетая сквозь ветви деревьев, они приближаются к роскошному особняку, окружённому высоким забором. Шисуи тормозит, оглядывая периметр: - Хочешь кого-нибудь оставить или убьем всех? - Всех. Зачистим это место, а после ты покажешь, как спалить их этим черным пламенем. - Охохо, а ты серьёзна как никогда, Вишенка. Что с деньгами и ценностями делаем? - Отнесем тем нукенинам и вернёмся к дому Тазуны. Сакура стартует, прерывая разговор, направляясь прямо к кабинету Гато. Гато сидел в своем кресле, откинувшись на его спинку, пересчитывая деньги и куря сигару. Сакура проникла в кабинет через окно. От её внезапного появления он опрокинулся на спину, уронив сигару себе на живот. - Какого хрена?! Откуда ты взялась? Охрана! Куноичи смерила отброса пред собой пустым взглядом. Словно повинуясь безмолвному приказу, на мужчину мгновенно набросились десятки мертвых теней, принявшихся терзать его плоть. У самопровозглашенного бизнесмена расширились зрачки и за секунду на его тело нахлынула боль… Он не мог осознать, на самом ли деле это происходит, пред его глазами стоял силуэт розововолосой девочки, что в свете закатного солнца казалась ангелом... Ангелом смерти. Его тело начало безобразно скручиваться и мужчина издал раздирающий горло крик, чувствуя, что его сухожилия медленно разрываются. Жуткие влажные звуки пожираемой заживо плоти перекрывали его вопли. Сакура стояла за воротами, когда к её ногам прилетел мешок полный рё и золота, а Шисуи завис возле левого плеча, показывая печати для катон дзюцу. Поместье будет гореть три дня и на оставшемся пепелище невозможно будет найти даже костей. - Как прошла твоя прогулка, Сакура-тян? - Удовлетворительно. - Сакура поправляет повязки, проверяя уровень чакры, - а как ваше самочувствие, Какаши-сенсей? - Удовлетворительно. - Какаши улыбается глазом, внимательно наблюдая за своей ученицей, и старается делать вид, что не чувствует на ней запахов крови и пепла. Какаши хорошо умеет притворяться, убеждая себя и окружающих, что все в порядке и сейчас он кому угодно готов говорить, что его ученица не пахнет словно Учиха с поле боя.