Тени за твоим плечом

      - Как думаешь, Ри, где могут быть эти идиоты?       - В Академии, - рядом с Сакурой внезапно возникает Шисуи с серьезным выражением лица.       -Боюсь, тебе не понравится то, что я только что услышал, Вишенка.       - Что-то случилось? - спрашивает она, направляясь в сторону Академии, привычно скользя взглядом сквозь испуганные и брезгливые лица гражданских.       Учиха сердито напевает прежде чем ответить, заставляя Сакуру замедлить шаг и бросить вопросительный взгляд на мертвого подростка. Вид тьмы, которая шевелится волнами, словно змеи, под бледной прозрачной кожей заставляет её замереть на месте.       - Шисуи? - девушка спрашивает, обеспокоенная тем, что могло заставить потерять его контроль над своим призрачным телом.       - Он считает, что ты бесполезна. - Призрак сплевывает речную воду с кровью и Сакура видит алые искры, что вспыхивают в его пустых глазницах: - «Хатаке. Твоя команда обсуждала миссию «Волны» и твоё частое отсутствие в этот период. Наруто назвал тебя жуткой, вероятно, из-за повышенной чувствительности он мог заметить остатки теней, которые ты приносила на себе после зачисток. Саске назвал тебя странной….» Шисуи издал булькающий смех: «Они были похожи на сплетничающих домохозяек из третьего дома твоего квартала».       Норайо закусывает сенбон зубами, стискивая челюсти, и Сакура трет внезапно начавшие болеть глаза. Девушка понимает, что это слезы только после того, как Шисуи резко смолкает. Наверное, с ее стороны было глупо надеяться, что команда генинов будет означать друзей в этой забытой биджу деревне, надеяться, что кучки D-рангов, и выезда в другую страну было бы достаточно…       Сакуре двенадцать лет.       Сакуре двенадцать лет, и она владеет информацией равной по объёмам и уровню доступа Каге, и командует тенями, словно сторожевыми псами АНБУ.       Сакуре всего двенадцать, и ее единственные друзья - это изуродованные трупы тех, кого Коноха бросила и перемолола в попытках скрыть и похоронить даже воспоминания о их существовании. Ее друзья - это дети, которые были убиты под кровавой луной, шиноби, которые так долго носили маски при жизни, что забыли свои имена после смерти и тени, что своей тьмой и злобой отравляют воздух, лишая кислорода и солнечного света окружающих её людей.       Глупо было надеяться, что это может измениться.       Сакура расправляет плечи и стискивает зубы, продолжая свой путь к Академии. Она не одна, Шисуи и Норайо дают молчаливое обещание не оставлять её сегодня в одиночестве.                            Седьмая команда умудряется сдать первый этап экзамена, исключительно благодаря невероятной удаче и феерической глупости Наруто. Сакура смотрит на Морино Ибики и демонов, сидящих за его плечами, прежде чем в молчании покинуть аудиторию.       Начало второго этапа проходит мимо внимания розоволосой. Вероятно, это и было причиной, по которой она не успевает вовремя среагировать на предупреждение сопровождающих её призраков, и оказывается в животе огромной белой змеи.       В момент, когда сознание Харуно Сакуры угасает, она видит змей, которые скользят в глубины её тела, сращивая раздробленные ребра и пробитые легкие. Её сердце наполняется первородным страхом, от жуткого эха детского смеха, преследующего её, когда она начинает приходить в себя. Неподвижная фигура юной куноичи дергается на медицинской койке, когда воздух начинает вновь поступать в её легкие.              Какаши не может дать своим генинам время, чтобы прийти в себя после пережитого в Лесу Смерти кошмара. Он - шиноби Листа, инструмент своей деревни и, как хороший шиноби, он обязан подчиняться приказам, даже если какая-то часть в глубине его сознания скулит и топорщит шерсть от необходимости бросать детенышей в новый виток сражений за жизнь. Поэтому Хатаке стоит за спиной самого слабого члена его команды во время речи Хокаге, игнорируя неестественный холод, поднимающийся по его рукам от сгущающихся теней возле маленькой Сакуры.       «Сила страны - это сила, которую даёт деревня. Сила деревни - это сила, которую дают шиноби.» Сакура почти не вслушивается в речь главы свой деревни, девушка отвлекается на крепкую хватку Какаши на своих плечах, морщась от дискомфорта, пока её глаза метаются между мертвецами, стоящими в толпе с хмурыми лицами. «Шиноби - это лицо своей деревню и страны. Хороший шиноби - это инструмент народа, которому он служит».       Сакура думает о детях в пустых масках, которые были слишком молоды, чтобы быть отправленными на войну, только потому что они показали власть имущим слишком хорошие результаты, о детях, имена которых она не могла найти на памятном камне, потому что они были АНБУ, а Коноха была хорошей деревней. Думает о взрослых и подростках, которые, получая назначение, знали, что не вернутся с миссии, но все равно шли умирать, потому что это было необходимо их деревне.       Кабуто сдается еще до начала экзамена и никто из джунинов не пытается его остановить. Никто не произносит слова о том, что он позорит Коноху и оскорбляет их гостей, нет лекции о том, что это опозорит Хокаге перед людьми из других деревень.       К моменту как объявляют её бой, Сакура кипит.       Розововолосая куноичи спускается на арену не обращая внимание на промороженные перила позади себя. Стоя напротив блондинки Яманака, Сакура думает, что, возможно, в иной жизни они могли бы быть близкими подругами, но сейчас она была вынуждена наблюдать за тем, как девушка насмешливо оглядела ее, прежде чем спросить: - Кто-нибудь из твоих друзей смотрит наш матч, Юрэй?       Тени шипят у нее за спиной, умоляя ее позволить им порвать девушку на куски, сожрать её кости и искупаться в крови. Итак, Сакура грустно улыбается, поворачивается к Хаяте и делает это.       - Я сдаюсь.       Какофония звуков и смеха мертвецов пересиливает все, что живые могут сказать о ее решении, а сбитое с толку и яростно возмущенное выражение лица Ино заставляет ее саму смеяться, пока она поднимается обратно на трибуны.                                   Третий этап можно было описать одним словом: катастрофа.       Всё слишком быстро пошло не по плану. Сакура была в растерянности от хаоса, что стирал и без того тонкую грань между миром живых и мертвых.       В пределах ее видимости были шиноби из разных деревень, сражающиеся друг с другом, звук кунаев перекрывался криками ужаса. Кровь заливала арену возле ее ног. Боковым зрением она видела, как упал шиноби, одетый в хитай-ате Конохи; у нападавшего на лбу был символ песочных часов. Еще выше копна серебристых волос Какаши выделяла его из толпы, они были испачканы кровью, когда он безжалостно убивал врагов.       - Вниз, Вишенка! – Резкий окрик Шисуи заставил Сакуру прийти в себя. Вторжение. Нужно убедиться, что родители в безопасности, проносились мысли в голове куноичи, когда она пригнулась, чтобы избежать удара: катана полоснула по тому месту, где всего секунду назад была ее шея. Ото хитай-ате одного из паникующих призраков и Суна хитай–ате ее нападавшего делают ситуацию совершенно прозрачной. Суна и Ото охотятся за нашими головами. Родители.       Напавший на нее шиноби приготовил свое оружие для следующего удара, его катана была поднята над головой. Сакура быстро обнажает свой вакидзаси, чтобы, парировав следующую атаку, сделать выпад, стремясь перерезать его глотку. Не обращая внимания на теплую кровь, капающую с неё, девушка начинает стремительный бег в сторону гражданского района.       "Я успею, успею и все будет хорошо.... Они живы, иначе я бы знала... Быстрее, быстрее глупое тело!"                     Отчаянный животный крик прорезает тишину руин на месте некогда оживлённого гражданского района. Сакура падает на колени пытаясь разгрести завал в безумии поисков:       - Каа-сан! Ты в порядке?! Тоу-сан! Где вы?! – Сакура пробирается сквозь развалины того, что некогда было её домом, в безуспешных попытках найти своих родителей, не прекращая криков.       - Сакура, иди сюда! - Девушка бросается в сторону голоса Норайо, в надежде, которая разбивается колышущейся дымкой над особо крупным кровавым подтеком.       - Каа-сан?       Мебуки грустно улыбается: «моя маленькая смелая куноичи». Обхватив лицо Сакуры призрачными руками, она пытается стереть кровь со щёк: «Цветущая вишня, ты так хорошо справилась».       У девушки вырывается рыдание: «Я этого не сделала, я этого не сделала». Она пытается перехватить руки возле своего лица, но всё, что ей удается, это почувствовать холод, который в отчаянии охватывает ее тело: «Я была недостаточно быстрой. Если бы я только добралась сюда раньше...» Сакуру трясет от рыданий, она хватается за запястья своей матери: «И я убийца. Я убивала годами, даже до того, как я стала шиноби, так много, что ты бы возненавидела меня. Я ненавижу эту деревню. Я ненавижу Хокаге, я... я все время так злюсь. Каа-сан, я собираю мертвецов как трофеи, а тени и демоны питаются моими убийствами». Она рыдает: «Я не храбрая. Я грязная».       Мебуки нежно убирает прядь волос с лица дочери: «Сакура, дорогая, это не твоя вина. Ни в чем из этого нет твоей вины». Она баюкает лицо своей дочери, на ее запыленных щеках остаются дорожки от слез: «Я люблю тебя. Мы с твоим отцом всегда будем любить тебя. Нам все равно, кого ты убиваешь, кого ненавидишь, что ты можешь делать или что ты можешь видеть. Мне все равно, хочешь ли ты, чтобы эта деревня сгорела дотла или желаешь, чтобы она процветала. Мы заботимся о тебе. Мне жаль, что я недостаточно говорила тебе об этом.»       «Пожалуйста...» Сакура задыхается. «Пожалуйста, Каа-сан, не уходи».       «Ты - самое лучшее, в моей жизни». Она еще раз улыбается своей дочери со слезами на глазах, золотой свет уже проникает сквозь ее кожу, как солнце сквозь треснувшие жалюзи: «Я люблю тебя».       «Каа-сан, Каа-сан, пожалуйста, пожалуйста, не уходи. Я не смогу этого сделать». Призрак Мебуки исчезает во вспышке золотого света, и дыхание Сакуры прерывается. Её руки падают с того места, где она держалась за маму, внезапно похолодев.       Девушка тупо смотрит на то место, где когда-то была её Каа-сан, прежде чем слезы начинают капать из ее глаз быстрее, чем она успевает их вытереть. Сакура делает последний полный вдох, прежде чем сломаться.                     Ее крики слышны по всей Конохе.