Мы с тобой по соседству.

Погода не могла не сказаться на детях: Эдгар и Колетт, утомленные, сладко уснули, перед этим позевав и отложив большую книгу. Выяснение дела с призрачным домом на окраине отложилось, им так лучше. — В 7 утра будь уже готова, будем выезжать, — со всем своим спокойствием он убирает свою руку. — Давай, я провожу. Приняв это за вежливость, Белль соглашается. — На кого оставим Колетт? — интересно, она только сейчас об этом вспомнила. Байрон задумчиво потëр бородку, второй рукой поправляя на Белль шляпу. — Делать нечего, ненадолго оставлю с Эдгаром, он разумный, Колетт может переночевать у нас, час поздний уже, — мужчина перевел взгляд наверх к дому, а после они вместе с Белль вышли с участка. Между ними двумя зарождалась странная дружба, до того странная, что никто из них не способен был признать в себе друга. Общая грусть и трагедия способна сблизить, знала бы об этом Пайпер. Возвращаясь по щелчку пальцев в реальность, Байрон совершенно ничего не знал о Голдхенд. — Я пойду, — бросила она, развернувшись. — Вспомни мои слова и не трогай белый порошок, — он помахал рукой. В ответ ничего. Рядом с этой женщиной его то и дело преследовала недосказанность: если начать ей перечить, то становится некомфортно и сдавленно в груди. С таким холодным взглядом ей бы играть в фильмах про войну. * * * * * Солнце разбудило своим появлением, Байрон позабыл зашторить окна с вечера. Сон на первом этаже выдался хорошим, но все же на втором удобнее. Мужчина встал с постели, заправил её и первым делом приступил писать записку внуку, в которой сообщил о том, куда он решил отправиться, кого с собой взял и, конечно, что можно скушать на завтрак. С махровым полотенцем он пошагал в баню. Утром было очень приятно заниматься делами, не мучила головная боль. Бывает, умоешься холодной водой из ведра и жить становится легче. Учитывая то, что Байрон любил закаляться, для него это было по всей видимости ритуалом. В предбаннике упал металлический таз, и дед замер. — Кто там? — очень логичный вопрос. — Эдгар, — раздалось приглушëнно. Дверь приоткрылась, и туда сунулась голова с совершенно сонными глазами. — Не ожидал, что ты так рано проснёшься. Чего-то хотел? — Байрон успокоился, обливаясь из ковша. — Я увидел записку и пошел умываться. — Я все уже, заходи, — Байрон, словно древнегреческий мифический бог, выходит завернутый в то же полотенце. * * * * * Кладбище находилось в часе езды от них, легко добраться. Мужчина, давно уже одетый, заводил авто, выезжая на дорогу. Белль вышла в положенное время и села на переднее. — Хорошо выглядишь, — комплимент был направлен в сторону бабушки. Ей шло белое легкое платье в полоску. — И ты, — к слову, Белль в хорошем настроении. Ремни безопасности были пристëгнуты, кондиционер включен. По салону слышался сладкий запах ароматизатора — нотки винограда, покрытые сверху ванилью. Байрон улыбнулся, переводя быстрый взгляд на женщину. Выехав на автобан, разрешалось ехать быстрее. Однако, мужчина не превышал положенные 110 км/ч. — Может, включим музыку? — рука Белль потянулась к панели, этого действия хватило, чтобы Байрон заприметил татуировку на плече, которую скрывали объёмные бретели платья. Странно, что раньше он её не замечал. Английские песни 80х годов были теми, от которых Байрон получал настоящее удовольствие. И сейчас играла одна из них. За стёклами проносились дорожные знаки и густой лес, сменившийся на лесополосы. К счастью, сегодня было не так душно и жарко — всего 20 градусов по Цельсию. Байрон отпустил одну руку с руля, установив круиз-контроль и достав мятные леденцы. Одну конфету он отдал Белль. — Колола татуировки в молодости? Заметил у тебя одну. — Хах, ты об этом, это напоминание о моей колонии, — женщина говорила об этом так непринужденно, словно вещь обыденная. Адельман повернул голову, смотря на бывшую заключëнную, с непонятным ему отчужденным чувством — удивление кипело в его голове. Глаза резко расширились, наблюдая за тем, как она поглаживает место татуировки с паутиной. — За что ты сидела? — Байрон нервно сглотнул. Белль опустила очки с головы на глаза. — Привлекли за соучастие. Склонение человека к самоубийству. Мужчина вмиг представил ее молодую, издевающуюся над неизвестным испуганным человеком. — Лиззи не рассказывала мне об этом, — Байрон принялся активнее рассасывать леденец во рту, пока он не встал поперек горла и его пришлось откашливать. — Ты себя слышишь? Думаешь, она бы подошла к тебе и стала говорить, что её мама отсиживает в тюрьме ещё и по такой статье? Белль опустила «тяжёлые» веки и облизнулась. — Когда такое вскрывается, многое встает на свои места, Белль, — наконец он откашлялся. — Сколько сидела? — продолжил он. — 8 лет, освободили дословно. — Это очень больной опыт, скорее всего. — настрой мужчины сменился. Женщина указала на свой лоб, показывая крестообразный шрам прямо у волос. — Драки там — обычное дело, да, опыт не из лучших, — мужчина ужаснулся. Автомобиль остановился у закусочной и был припаркован в тени. — Как смотришь на то, чтобы подкрепиться? — Байрон поправил маленькие очки с розовым стеклом. — Можно. Я как раз не завтракала.