Волны мне шепчут имя твоё

Тяжёлые волны с грохотом разбивались о корпус корабля, вздымая у самого борта свои белёсые пенистые гребни, и крупные капли брызг обрушивались на палубу градом блестящих свинцовых пуль. Шквальный ветер свистел и рычал с морем в унисон так отчаянно и яростно, словно весь мир вдруг ополчился на одно-единственное судно. Огромная волна чуть ли не сносит всё на своем пути, половину из команды смывает прямо в море и лишь несколько успевают вцепиться и удержаться. Уже никто не управляет штурвалом, а у людей приходит осознание и чувство тревоги заседает в груди. Звучит чей-то хохот, и только единственный юнга, громко обматерившись, сам осторожными рывками ступает по скользким доскам к рулю. Скоро они просто-напросто врежутся в скалы, и капитан в восторге явно не будет. Вот только его сейчас самого в плену держит русал, и это тревожит Пэй Су. — Сирены! Вы слышите это?! — кричит один из матросов и его голос как-то жалко срывается. Проклятье! Проклятье, проклятье, проклятье! Перед ними сплошное и рычащее свинцово - серое полотно. Самого Пэй Су укачивает, а ноги подкашиваются, становясь ватными. Его товарищи в море, и помочь он им никак не может. Корабль качается из стороны в сторону, и поверить в произошедшее так трудно. Они знали об этих проклятых водах, о них пелись и слагались истории, но пираты, обманутые легендами о невиданных богатствах, отравились сюда. Мстливые сирены выползли из глубин, острым рядом зубов разгрызая человеческую плоть. Им не нужно было отделять её от костей, они жадно рвали мясо с противным чавканьем, раздрабливая их в мелкую крошку. Резкими ногтями они впиваются в кожу, сдирая волокна мышц, да так, что лопались сухожилия на человеческих руках. Обмякшие конечности невольно повисают в воздухе, ужас пропитал это место новыми погибшими душами. Пэй Су отчаянно карабкается вверх, соскальзывая вниз. И морские твари тоже времени не теряют. Откусывают кусок от сапога, с отвращением его выплюнув. Рвут край брюк, отрывая целую часть голени. Молодой человек вопит что из силы, царапается и обессиленно пытается выбраться назад. Целая стая оплетает его плотным кольцом. Растягивают на части, вгрызаясь в каждый оторванный кусок. Тот, кто хотел отчаянно выбраться, стать легендой, что смог пересечь это море и вернуться живым — понял, что его амбиции слишком непостижимы. Но Ши Уду никому не отдаёт капитана. Его растерянный арамантово - пурпурный взгляд кажется пустым. Люди, что были ему семьёй — бросились к нему на помощь, пожертвовав всем, а он даже выбраться не смог. Мысли идут вдребезги, сирена уносит его куда-то далеко, оставив во своём дворце. Почему он всё ещё не задохнулся? И сам бы Пэй Мин хотел знать, словно какие-то чары давали ему видеть и дышать далеко от суши, не давая всплыть слишком высоко. Он узник мрачного царства сирен, пленник их покровителя. Голодные глаза чудовищ жгут в нём дыры, отпугивая своим устрашающим видом. Если Ши Уду ещё жемчужина среди них, о других бы пират так не сказал. У кого-то вырваны плавники, кто-то с изувеченным лицом, глубоким следом рыбаловных сетей и вырванным языком. Он останется здесь навечно, познав, что помнит горечь смерти помнит каждая сирена.