Этот город катится к чертям

Тони сидела в кресле, почитывая журнал о моде (будто она в этом разбиралась), Свит Пи ходил туда-сюда, не в силах усидеть на месте, а Фэнгс — как самый наблюдательный и тихий, просто следил за всеми приборами, к которым была подключена его подруга. Джагхед принёс ЭфПи пару протеиновых батончиков и бургер из Pop's (будто он мог сейчас есть), Реджи несколько раз хлопнул его по плечу, прося позвонить, когда она очнётся, а Арчи просто просил Джонса пойти домой (с чего ради?), хотя бы привести себя в порядок. Элис Купер ни разу не появилась. И Бетти Купер, которая позвонила ему и сообщила об этой новости тоже. Никого кроме него самого и молодых «Змеев», и это удручало. Медсёстры заходили, стараясь выгнать весь этот сброд, но всё было безрезультатно. Никто уходить не собирался. Эмили была без сознания уже двадцать восемь часов, а ЭфПи уже медленно сходил с ума в окружении всех этих медицинских приборов, которые пиликали каждые полчаса. Он держал её руку последние тридцать часов, будучи не в силах отпустить её крохотную ладонь с обломанными бежевыми ноготочками. Она была такой холодной. Такой… неживой. Надежду в Джонсе поддерживал только мерный писк всевозможных аппаратов и изображение её ровного пульса. Эмили скоро очнётся, говорил он себе. На самом деле, эту мысль внушил ему Джагхед (он просто не хотел слышать ничего другого, и он его понимал). Даже Джози пришла, поставив бутылку Мартини на стол. Джонс лишь кивнул и поблагодарил девушку. Прошло уже дохрена времени, но Бетти-хорошая-девочка-Купер так и не появилась. Ей не было дела до сестры, и все в палате это хорошо понимали. Часы тикали, время шло, но Эмили Купер так и не приходила в себя. Джонс взял пару выходных в Pop's, а Поп пожелал Эмили скорейшего выздоровления и пообещал в честь пробуждения девушки устроить им свидание. Время подходило к полудню, и Джагхед с криками и орами всё-таки отправил отца в душ. Впопыхах ЭфПи принял душ, переоделся в более или менее чистую одежду и снова был в больнице. Но чуда не произошло: Эмилия Геральтина Купер всё ещё находилась без сознания. Но сейчас она была здесь, она жива, он держал её руку, глотая слёзы радости и отчаяния. Она жива. И эта единственная новость по настоящему грела душу. Тони переключилась к другому журналу, и Джонсу на миг показалось, что девушка действительно увлеклась модой. Но только на миг. Свит Пи уже сидел на неудобном стуле под грозным взглядом Фэнгса, но его руки всё ещё чесались набить ебало то ли «Упырям», которые здесь находились, то ли ему за то, что увёл такую красавицу. А Джагхед старался как можно ближе находиться к Тони, но как можно дальше от Вероники. Лодж засосы особо не скрывала, а значит, что у них всё было. И его сын решил поступать, как сам ЭфПи — делать вид, что ничего не было. Эта вечная проблема Джонсов. Его телефон завибрировал, и на экране появилось сообщение от его школьного друга. От кого: Фред Кому: Джонс «Как ты? Как она?» ЭфПи стало искренне интересно, какой ответ Эндрюс ожидал получить: «Да, привет, прости что ничего не говорил, мы уже сыграли свадьбу и отправились в кругосветное путешествие от больницы до моего трейлера, не волнуйся, ты будешь крёстным!» Не отпуская руку Купер он напечатал ответ.

От кого: Джонс Кому: Фред «Она в коме».

Джагхед вместо Свит Пи начал бродить по палате, что-то шепчя себе под нос. А когда Вероника попыталась его успокоить, то он чмокнул её в щёку, сам не осознавая, что сделал. Тони хмыкнула, стараясь спрятать свой фирменный взгляд за журналом. Хоть одна хорошая новость за эти дни. Звук приборов убаюкивал, и ЭфПи сам не заметил, как задремал.

***

ЭфПи проснулся от того, что стул был как минимум неудобным, вся спина мужчины отказывалась работать отныне и навеки веков, шея могла находиться в одном единственном положении, плечи не чувствовались совсем, локти навсегда останутся согнутыми. И конечно, его фирменные синяки под глазами. Красавец, прямо, как и подобает королю «Змеев». Но хотя бы одежда чистая и на этом спасибо. Прошло ещё четыре часа. Чёрт. Свит Пи всё также сверлил Джонса взглядом, но не смел сказать и слово. Сейчас не до всех этих разбирательств с чувствами, сейчас главное, чтобы Эмилия Геральтина Купер, очнулась и они разобрались с «Упырями». Парень с самого начала прекрасно понимал, что не стоит даже заглядываться на девушку, но всё равно утонул в этом болоте. Молодец, Свит Пи, ничего не скажешь! Он медленно, стараясь не повредить свои старческие (стаж тридцать четыре года) сухожилия, разогнулся. Его рука все ещё держала холодные пальцы Эмили, теперь кажется они действительно были на веки вместе потому что его ладонь… ну, в медицинских кругах это называется трупным окончанием. — Свит, хватит уже так пялиться, ты скоро в ЭфПи дыру прожжёшь, — Тони уже не держала в руках журнал, а пила какую-то бурду в стиле мохито. Чего? — Топаз, я что с этим могу поделать? — голос парня был как гром среди ясного неба. — Я не виноват в том, что могу чувствовать к Эмили симпатию. Чего блять? — А я с самого начала предупреждала, что это хуёвая затея! — Тони аж для экспрессии встала и начала размахивать руками. — Ты блять втюрился в неё по уши, а винишь Эмили в том, что она к тебе равнодушна! Как по-взрослому, Свити. Парень встал с насиженного места и быстрым шагом преодолел расстояние между ним и девушкой. Он ткнул пальцем в её плечо, будто намеревался ударить. — Я то что могу поделать? — Свит Пи развёл руками, отходя на пару шагов назад. — Ты вообще втюрилась в Шерил-мать-твою-Блоссом! Подождите, чего мать вашу? — Я хотя бы пытаюсь ей доказать, что с Вероникой у них шансов нет, — Топаз скрестила руки на груди, и грозно уставилась на Свит Пи. — Я не виню её в своих чувствах, а пытаюсь поддержать, пока ты в свою очередь ждёшь, когда ЭфПи и Эмили расстанутся! ЭфПи перевёл взгляд прямо на парня, и вся компания подростков тут же уставилась на него. Джагхеда и Вероники не было. То ли разбираются в чувствах, то ли Лодж отправила парня поесть. И тот, и этот вариант были неплохими. Джонс уже хотел что-то сказать, но в горле застрял противный комок, а нужных слов не находилось. Но спасибо Свит Пи, что тот хотя бы не лез к Эмили с поцелуями и признаниями (вроде как), как Реджи Мантл. И ЭфПи ещё раз понял, что ему не стоит теперь терять Купер из виду. Никогда. Эмили бы назвала всю их перепалку: «кратко и по делу». Но была одна крохотная проблемка. Купер находилась в коме и не могла наградить его гениальный ответ ничем, кроме гробового молчания. Она была всё такой же. Глаза двигались под веками (значит, её мозг работал и она сейчас находилась в фазе быстрого сна, никаких сновидений), кожа была бледной, синяки под глазами ярко выделялись под холодным больничным освещением, ресницы чуть подрагивали. Приборы пищали. Грёбаное дерьмо. Он обессиленно уронил голову рядом с их переплетёнными пальцами и громко застонал. Это был его новаторский способ молитвы. Пожалуйста, пусть она очнётся. Вдруг Джонс почувствовал нежное поглаживание на своём перебинтованном запястье и чуть не умер от инфаркта, когда решил открыть глаза. Его сердце сделало пятерное сальто и ушло в пятки. Конечно же, чтобы заставить её очнуться нужно было просто застонать, как он раньше не додумался? — Где ваша фирменная куртка, а, мистер Джонс? Её голос был хриплым после длительного сна (комы), но… это был её голос. Живой.