Пустота

— Я записал тебя к хорошему психологу, он мой знакомый — начал Куромаку, листая толстую книжку. — Ещё можно попробовать походить на курсы, посоветоваться ещё с парой врачей... — Куро, мне не нужны не психологи, не врачи — уже в который раз орал во весь голос Пиковый. — Сколько раз тебе повторять? Захочу - брошу! Раздался гулкий удар по столу. — Ты ничего не понимаешь... Да вы все ничего не понимаете, не понимаете меня! Он вышел из кабинета брата, громко хлопнув дверью. — Я гулять, меня не трогать — крикнул парень и вышел на улицу. На плече висел черный рюкзак, тяжело оттягивающий плечи. Рюкзак не был как всегда набит всяческим барахлом, там лежало шесть тетрадей в твердых обложках, запечатанные в бумажный пакет. Первая тетрадь, начатая в двенадцать лет, была тоньше других, разрисованная, разрисованная смешными графити и совсем не имеющая смысла. Самые последние тетради, в строгих обложках, были гораздо толще и густо исписаны. Весили они изрядно и жутко оттягивали плечи, но дневники следовало непременно унести из дома: брат ведь наверняка прочтет их. Пик сперва закопал их поглубже в рюкзак, но уже в следующий момент не смог удержаться, вытащил самую раннюю тетрадку и пробежалась взглядом по первой странице, исписанной детским почерком. Он улыбнулся, рассеянно опустился на желтую скамейку. Вот тут он в седьмом классе, а вот - его первый побег из дома, когда он с парой друзей из банды поехал в Цемах на выступление группы "Типекс". Какую классную ночку они тогда провели! Перелистнул дальше. "Клео притопала в черном платье с блестками. Офигительно!" "Клеопатра танцевала с четовым Себастьяном и была такая красивая, что я чуть не разревелся". Удивительно, но почему старые раны не заживают и готовы начать кровоточить в любой момент? Хватит, пора выбираться отсюда… Пик взял другую тетрадь, двухлетней давности. "Как же достало, что он все растет. Они говорят - "развивается". Ненавижу!!! Кому это надо?" Пик попытался припомнить, почему тогда писал о себе в третьем лице. Горько улыбнулся - ну конечно… То самое время, безумные попытки обуздать свое тело. Он тренировал себя, приучал не бояться щекотки, в самые холодные дни ходил без свитера и куртки, а иногда и без рубашки, в одной майке, разгуливал босиком по асфальту. Вот и записки в третьем лице были частью того же самого: "Он не любит тесные и узкие места, вроде тесной коморки, куда еще месяц назад отец усаживал его и заперев дверь на ключ, заставлял сидеть до самой ночи, бок о бок с крысами..." А на следующей странице, ровно сто раз (он сосчитал): "Я пустой и никчемный мальчишка, я пустой и никчемный мальчишка". "Господи! - подумал Пик. - Неужели я был настолько шизанутый?! Он быстро листал тетрадки - то вперед, то назад. Чуть усмехался, слегка вздыхал. Как удачно, что он решил почитать дневник, прежде чем отправиться в путь. Пик увидел себя самого так подробно, словно кто-то показал ему целый фильм, составленный из отдельных кадров - отдельных дней его прежней жизни. Все-таки пора. Данте ждет его в своем ресторанчике, где они договорились встретиться за чашечкой кофе. Поднялся с холодной скамейки и натянув на лоб большой капюшон толстовки, поплёлся к неприметному кирпичному зданию кофе. — Привет, Рыжий — тихо сказал Пик, зайдя в дубовую дверь. Эстетичная мрачная обстановочка напрягала. — Привет, старый друг — прошипел голос из угла. До боли знакомый голос, до жути знакомый... но это не мог быть этот человек, он был давно мёртв... давно — Джокер? — Пик стоял в лёгком шоке и растерянности. Из угла вышла фигура высокого парня. Женственное телосложение подчеркивала и одежда и длинные, подвивающиеся на концах волосы. — Выглядишь не очень, Пиковый король...

***

Ближе к девяти вечера, Куромаку начал волноваться и думал, не позвонить ли в полицию, то и дело поглядывая на экран мобильного, чтобы узнать злосчастное время. Брат ушел больше пяти часов назад и его до сих пор нет дома! Последние два месяца такого не происходило. Парень положил мобильный экраном вниз на столешницу и вышел на балкон. Вечно дрожащая фигурка Зонта прошмыгнула к столу и подняла телефон. Мальчик трясущимися руками разблокировал мобильник и боязливо отошел к лестнице. Вбил в строку поиска контактов всего одно слово «отец» и сразу нашёл интересующий его контакт. Нажал на зелёную кнопку вызова. Из трубки раздались тихие гудки, пара секунд и он смог услышать негромкий басистый голос. — Здравствуй, Куромаку — проговорил этот человек — Что-то нужно? Может деньги или.. — Здравствуйте, Сер — начал зонт, зажмурившись от страха — Я приятель Куромаку и звоню по поводу вашего сына. руки мальчика слегка дрожали, но голос как ни странно оставался сравнительно твердым. — Что с Куро? Что с моим сыном? Отвечайте молодой человек! — мужчина на другой стороне начал заметно нервничать. — Я хочу поговорить о Пике, сэр. — Что с этим идиотом случилось сейчас? Ограбил магазин или... — сейчас Зонт по настоящему понял насколько проблемным ребенком был Пиковый Король, раз его отоц так спокойно говорит об ограблении! — Нет. Связался с наркотиками. Пауза была довольно длинной. Зонт терпеливо ждал ответа собеседника. На другом конце было слышно тяжелое дыхание и легкий шелест бумажных листов. — Где он сейчас? — Не знаю, сэр. Его нет дома уже больше пяти часов. — Последний вопрос. Как ваше имя, молодой человек? — М... мое? —голос предательски дрогнул. —Давайте вы не будите этого знать, сэр. — Понял тебя, малец —мужчина вздохнул и прямо в этот моент входная двер открылась. Пик зашел домой, прикрывая ладонью левый глаз. — Он вернулся... — пробормотал Зонт и кинул трубку. На столешнице оказался телефон Куромаку, а Зонт быстро скрылся в соседей комнате. — Куро, я дома. — для галочки пробормотал новопришедший. В голове крутилась всего одна мысль: лишь бы не услышал... Сероволосый подбежал к брату и внимательно оглядел всю его фигуру. — Где шлялся? — гулял с знакомой. Вранье стало частью жизни, соврать - раз плюнуть. Дико... звучит как девиз. — Джинсы порваны? — брат скрестил руки на груди. — Это модель такая — ладонь у глаза слегка подрагивала. — Колени разбиты! — Неудачно упал... — Убери руку Пиковый дернулся назад и скривился. — Это слишком личное. Пропусти, Куромаку Брат покачал головой и отошел в сторону. видеть родного человека в таком состоянии было просто невыносимо... как бы там ни было, Куромаку не был пустышкой. Он умело прятал эмоции, спасибо поучениям отца, но он чувствовал и боль и тоску и любовь... Пик быстро прошел вверх по лестнице. Вдруг его охватила тонкая ручка и затащила в комнату. Помещение освещалось слабым фонарным светом из окна, но даже так, легко можно было понять, кто стоит перед Пиком. Вару, задрав голову, во все глаза смотрел на короля. — убери руку. Я никому не скажу, пожалуйста... — паренек нежно отодвинул большу. ладонь напарника и ахнул. — Знакомая метка... он дает ее исключительно провинившимся — тихо пробормотал обладатель зеленой шевелюры. Над бровью и под глазом Пика красовались кровавые следы. Длинная алая полоса ножевого пореза простиралась от брови и до щеки, не задевая самого глазного яблока и века над ним. Вару быстро сдернул с себя очки-спиральки. Яркие глаза, цвета крепкого кофе, смотрели на порез, который будущем станет тонким шрамом... как ни странно, на левом глазу Вару красовался точно такой-же шрам. В голове прозвучала фраза Джо: эта метка исключительно для провинившихся, дорогуша! Вару был провинившимся...