Пустота

— Значит так, пятая часть, это та, что с... поцелуем? — Пик скривился, смотря в глаза чуть не ненавистного режиссёра. Сам же его собеседник лучезарно улыбался, поправляя малиновые кудри. — Угадал, сладкий — хмыкнул яркомер и развернулся к кучке работников. — Все готовы? — Да — нестройный гул мужских протянулся гулким эхом по всей съёмочной площадке. — Нет, блять! — этот ядовитый тембр Пик никогда бы не спутал не с чьим ещё. Вару копался за шторкой, видимо прихорашиваясь перед предстоящими кадрами. — Да вылезай ты, принцесса — прошипел король. Он так и не дал личному стилисту себя причесать, так что теперь стоял в дико неудобном головном уборе и мечтал побыстрее закончить с поцелуем и смыться домой. — Никакой я не принцесса, величество — проверещал Вару из своего укрытия. Его тень за шторкой изменила положение. — Лучше помоги! — Иду, иду — вечно недовольное лицо сейчас было ещё более недовольным. Хреново быть актером под начальством Ромео, с напарником, как Вару, стоя в отвратительном костюме и держа в руке элегантное оружие в виде золотого ключа. Данный экспонат был единственной вещью, которую Пик одобрял в своём костюме. Идеальное оружие с абсолютным равновесием, блеском, эстетичностью и эпичностью. Из разряда не убью, но покалечу! Пик зашел за кусок легкой белой ткани гримерки зеленоволосого и помог затянуть корсет на неудобном костюме, от чего напарник издал полувскрик-полустон. Ромео отвернулся от лицезрения двух теней. Губы романтика расплывались в легкой пошлой ухмылке...

***

— Вот как, Виктор? — прошипел парень срывая с головы элегантный металлический шлем, показывая камере милое совсем ещё детское лицо с ещё немного пухловатыми щеками, в обрамлении пушистых зелёных кудрей. — вы меня бросаете? Звук соприкосновения металла о металл. Золотой ключ притеснял длинный широкий меч. — Да, я вас бросаю. — прошипел другой парень, гордо глядя на собеседника сквозь щель в глазной прорези головного убора. — И я Млечный воин. Виктор в прошлом. Рука кучерявого легла на плечо собеседника. — Тогда перед тем, как кинуть, сделайте мне одно одолжение — улыбнулся парень. — Поцелуйте меня, воин, чтобы я запомнил этот поцелуй на долго! Одни губы накрыли другие. Оба парня покрылись лёгким румянцем и почти одновременно прикрыли тяжёлые веки. Надо было наслаждаться моментом, ведь оба, как бы они этого не скрывали, так ждали именно этого мгновения... Пик слегка прикусил нижнюю губу младшего, услышав сладкий, ласкающий уши стон. Вару немного приоткрыл ротик, не соображая что делает, оба углубили поцелуй и отлипали друг от друга, чуть не в прямом смысле этого слова, только когда кислород в лёгких окончательно закончился... — Стоп, снято — крикнул Ромео. — Ну что, с первого раза? Поздравляю, мальчики, похоже вам обоим понравилось. Губы бродюссера охватила задорная усмешка и он пошёл к двери. —Что ж, даю минут двадцать отдыха и продолжим — парень вышел со съёмочной площадки, уединяясь в комнате с верным секретарем. Тем самым веселым блондинчиком, который никак не вылезал из головы романтика уже больше месяца... Как только юноша удалился, Пик подскочил к приоткрытому окну и сиганул вниз с двадцатого этажа. — Ты псих!? — зеленка стремительно бросился к окну и посмотрел вниз. Пика или крови видно не было... как минимум на тротуаре. Парень наклонился и не удержав равновесия на тонком периле подоконника, незаметно для себя грохнулся вниз, цепляясь пальцами левой руки за оконную раму. — Это кто из нас тут псих? — с права раздался бархатный, с долей насмешки голос. Пик сидел на перекладине пожарной лестницы, свисающей вниз от самой крыши. — А ну поднимай меня, псина — ярость в голосе Вару мог заметить любой, в том числе и его величество, но инстинкт самосохранения у Пика отсутствовал с самого рождения. В пять лет он просто перелезал через двухметровый забор, нарываясь на датчики движения и охранников, а сейчас сидел на лестнице, норовя свалиться с двадцатого этажа, так ещё и нарвался на гнев партнера. Почему-то о недавнем поцелуе оба планировали не вспоминать. Зеленоволосый подтянулся на тонких ручках и залез обратно в помещение. — не боишься грохнуться? — Вару с интересом взглянул на товарища. — Да нет, совершал махинации и покруче этой — улыбнулся рогатый и пару раз согнул правую руку в локте. Невооружённым глазом можно было заметить, что это ему совсем неприятно и даже больно. Непринужденная беседа так бы и продолжилась, если бы откуда-то снизу не послышался сильный, грубоватый голос: — «Пиковый, быстро вниз. Это не просьба.» Пик чуть не потерял равновесие, грозясь грохнуться на бетонный асфальт. В глазах читался страх. Шепнув Вару что-то вроде: — «Скажи Ромео, что я ушел по семейным обстоятельствам» — парень схватил свисающий с подоконника утеплённый пиджак и медленно спустился. До Вару донёсся всего лишь короткий обрывок диалога снизу, по которому сразу было ясно, что неизвестный мужчина - отец его приятеля. Наинеприятнейшая личность, судя по коротким фразочка и упрёкам, со стороны Пикового, при их былом общении. Звук мотора, машина с родственниками скрылась за поворотом... было страшно. Надтреснутая психика зеленоволосого окончательно сдала и парень спустился по шершавой стенке. Слёзы так и полились из глаз за яркими зелёными очками. Перед очами замелькали флэшбеки из детства. Он ярко и четко представил силуэт воскресшего из мертвых брата, заявившегося перед ним несколько месяцев назад...

***

Резкий стук в дверь, зонт быстро щелкнул замком и улыбнулся неизвестному. — Здравствуйте, вы что-то хотели? — Да — ответно улыбнулся Красный Джокер. Улыбка была от слова совсем неприятной, настораживала чуткого паренька. — Я хотел бы перекинуться словечком с Вару. Я ведь не ошибся квартирой? — Н..нет, Вару на кухне. Ну вы проходите, только не задерживайтесь долго пожалуйста, мы гостей сенокошения не планировали принимать — замялся Зонт, слегка заикнувшись. — Хорошо, хорошо, малыш — опять эта противная улыбка — Всего пара слов. Салат снял обувь и скинув прямо на пол разноцветную ветровку зашёл в помещение кухни. — Приветик, братец! — ухмыльнулся тогда Джокер... Вару с Зонтом были сводными братьями. Одна мать, но разные отцы, а Джо старший братишка Вару, имел с зеленкой одного и того же отца. За пару лет до рождения милашки Зонтика, Джокера поместили в психбольницу из которой он благополучно сбежал и домой не возвращался. В той самой психушке, одним из вРаЧеЙ был мужчина, тридцати лет. Очень интересная личность, имел связи и вообще в плане психологии довольно продвинутая личность. О том что Джокера нашли, сразу же сообщили Фёдору Нечитайло сообщили почти сразу, и как только парня удалось поставить на ноги, ево отправили к врачу, отбывать лечение в психологическом плане. Каждый в своей жизни слышал фразу: «мной пытались управлять, теперь я управляю ими»... как бы больно ни было это признавать, врач влюбился в пациента, втюрился по самые уши, как малолетняя школьница. Думаю итог и без объяснений ясен... Вару так надеялся что братишка после того визита не вернётся, но не судьба. Неожиданно воскресший брат был настойчив, за дикую, жёсткую оплошность зеленки, оставил ему уродливый шрам в виде тяжёлой прямой линии. Логика Джокера была понятна, но в то же время и совершенно не ясна. Прямая, чьи концы никогда не пересекутся означала, что с ним ещё не закончено...

***

—Вару? Ты как? Где Пиковый? — крикнул Ромео, подбегая к навзрыд плачущему подвенечному. Малолетний актёр всхлипнул, и несмотря выдавить из себя и одного разборчивого слова. За это время он столько натерпелся, так сломался...